Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Ночь - время злых сил. Считается, что луна, освещающая мир в это время суток, наделяет темных существ иньской энергией и делает их сильнее. Именно поэтому основная работа заклинателей ведется чаще всего после захода солнца.       Дабы привлечь к себе нечисть, хватит обычной прогулки по лесу - на запах человека сбегутся не только жаждущие крови злые духи, но даже демоны. Однако в основном такое работает на духов опасного ранга или меньше. Чем сильнее тварь, тем более она одарена разумом и навряд ли будет гнаться за мелкой добычей, поэтому они иногда сбегаются на более сильную темную ци другого существа.       Шаги, шелест травы и листьев наполняли мрачный лес. Неожиданно прозвучал хруст снега, по земле прошелся прохладный ветерок, он разнес по беспроглядному мраку темную энергию духа. Она завлекала нечисть с округи и собирала у её источника. Чем больше приходило темных существ, тем более сильные духи заявлялись.       Взмахнув веером, Синьюэ заморозил последнего. Он огорченно вздохнул - ему в этот раз не удалось выманить того, кого очень хотел. Заклинатель обошел всю гору Башибо, но так и не нашел ни единого следа Гёты.       На плечах заклинателя покоилась серая меховая накидка, что в мастерской изготовили из хвоста духа. От нее и исходила темная энергия привлекающая нечисть. В дополнение Синьюэ наложил несколько заклинаний усиливающие эффект. Вообще-то он думал, что так заморачиваться не придется, но раз Гёта не выходил, стоило его подразнить.       Мрак леса развеялся отсветом неполной луны на снегу. Под покровом темноты предстали заледенелые фигуры злых духов и мелких демонов. Иньская ци здесь сейчас стояла такая плотная, что с ног до головы пропитала Синьюэ.       Послышался шорох со стороны, но заклинатель даже не повернул головы. Он расстроенно сидел на камне, тратя ценнейший сон на поиск одного единственного духа.       - Какого черта ты здесь неделю околачиваешься и завлекаешь нечисть на гору Башибо!? – Кто-то рявкнул из-за кустов.       Синьюэ тут же воодушевленно задрал голову, в глазах промелькнул азартный блеск.       - Тебя-то я и искал! - Воскликнул Синьюэ.       - Скорее выманивал. Как чуял, что надо было продолжать скрываться, но ты зашел слишком далеко.       - Насколько далеко? - Притворно усмехнулся заклинатель. - Я же в итоге добился своей цели. - Заклинатель сложил веер и смело подошел к волку, оставляя между ними расстояние в три-четыре метра. - Как ты связан с темными культиваторами?       Гёта резко замолчал.       - Откуда узнал про Руи? Что ты знаешь про богов, которым поклоняются темные? Почему злые духи свободно бродят по городу средь заклинателей?       Только после последнего вопроса, уши Гёты дернулись и он прижал их голове. Синьюэ хмыкнул и сделал шаг вперед, проворковав:       - Не повезло тебе быть одним из первых подопытных Красной Луны, да? Запрет на ложь распространяется не только на твоих «владельцев»?       Гёта продолжал упорно молчать.       - При первой встрече ты представился лесным духом горы Башибо, но о тебе нет никакого упоминания на пике Знаний. - Не увидев реакции, Синьюэ продолжил. - Более девяноста лет назад здесь располагалось поселение, что в одном происшествии оказалось сожжено дотла. Сейчас на горе место погребения заклинателей Небесной Выси. Неплохое место для такого «злого» духа как ты. Там поставлен барьер, ограничивающий распространение темной энергии, дабы не восстали мертвецы, с помощью него ты поддерживаешь свое сознание и все еще не превратился в безмозглого духа за все это время. По крайней мере, это одна из возможных причин…       Заклинатель положил руку на меч и немного приблизился к волку.       - После смерти духи привязываются к местам, людям или же к предметам - появляется одержимость. Тебя нечто связывает с горой и именно этим воспользовались темные культиваторы. А так же талисманы, что используют злые духи, даны вам ими же, верно?       Дух в ответ сощурился, вздыбил шерсть, всем телом показывая, что он планирует побег.       - Знаешь, мне не составит труда переворошить целую гору.       - Да что тебе нужно?! - Рявкнул Гёта.       На шаг Синьюэ навстречу к нему, дух делал шаг назад от него. Заклинатель достал черный клинок и вокруг них кольцом заплясало демоническое алое пламя, не позволяющее духу сбежать.       - Используй на мне свое заклинание*.       *13 глава: [Дух Гёта имеет способности проникать в подсознание людей. Он питается отрицательными эмоциями. Но у его способности есть сильный недостаток: чтобы ранить, Гёта должен поразить цель старыми воспоминаниями, что вызывают боль, а чтобы убить, он должен полностью подавить личность]       - С чего это?! - Возразил дух.       - А что, не хочешь убить меня и поглотить мою силу?       Гёта, чтобы случайно не проговориться, закрыл пасть.       - Мне нужно просмотреть воспоминания в осколках моей души. Самые отдаленные осколки. Мне нужно вспомнить то, что мне не принадлежит.       - Сам идешь в лапы монстра? Да ты же умрешь! - На удивление дух пытался отговорить заклинателя от безрассудного поступка. Его настойчивость пугала.       - Я не проиграю чужим воспоминаниям, чужой душе! - Крикнул Синьюэ и подошел еще ближе.       - Зачем тебе это?       - Слишком много вопросов.       - Я не зря говорил, что твоя душа на грани гибели. Если я потревожу осколки твоей души, то может произойти непредвиденное.       - Ты беспокоишься обо мне? - Наигранно улыбнулся заклинатель. В глазах уже горели безумные, на грани отчаяния, огоньки. - Так ты не против задумки. - Подытожил он.       - Что я получу взамен? Из-за тебя я только подставлю себя: если они узнают, мое положение более не будет иметь влияния среди темных.       - Есть что-то, что могу предложить только я.       - Ты без пяти минут мертвый - за тобой ведется охота. Если темные узнают о том, что я упустил тебя, то потеряю все, что дорого моему мертвому сердцу. У меня попросту не хватит сил защитить их.       - Поэтому ты охотился за Руи, дабы заполучить силу благословенного, чтобы восстать против? Или все же по указке темных?       - Обе причины верны. - Гёта выдохнул и невольно наклонил голову. - Темные просили найти мальчишку и доставить его живым, однако я решил попытать удачу.       Впрочем, ему все равно повезло. Так как мальчишку спас именно Синьюэ, то саботаж Гёты не оказался раскрыт.       - Что ты скрываешь? Что ты до смерти желал защитить? Я помогу. Я могу попробовать отыскать твой прах и вернуть его тебе. Что тебе нужно?       - Довериться такому как ты? На это не пойдет даже полный дурак.       Гёта услышал, как заклиантель нервно выдохнул и, подойдя вплотную, поднял клинок. Так как отступать было некуда, злой дух мог только оскалиться, подготовить когти и острые клыки для атаки, однако произошло то, что обескуражило его. В нос ударил сладкий запах крови, он раззадорил все чувства злого духа. Шерсть от будоражащего ощущения встала дыбом.       Синьюэ порезал собственную ладонь. Алая кровь тут же потекла по ладони к локтю, пропитывая одежду. Первая капля упала на землю, но следующие потекли прямо в пасть духа. Заклинатель своевольно схватился за верхнюю челюсть волка, заставляя его искусить кровь.       - Пей! - Приказал Синьюэ. Его голос внушал и принуждал. - Если я поддамся воспоминаниям и умру, то так тому и быть, делай все что пожелаешь, однако если очнусь, то я обещаю выполнить твою просьбу. В конце концов, разве будет у тебя еще шанс, воспользоваться таким сумасбродом как я? Так что ты желаешь защитить?!       Гёта одновременно чувствовал слабость перед заклинателем и невероятное возбуждение. Кровь уже попала на язык и словно назло ему путала все мысли, заставляя обратиться к темной энергии. Невольно дух сильно прикусил руку заклинателя, однако тот не шелохнулся, и осознал это, когда чужая кровь потекла по подбородку. Гёта через силу увел в сторону нос, выпуская чужую ладонь.       - На горе Башибо, - Злой дух, стараясь отдышаться, облизнулся и стер остатки с нижней челюсти. - я прячу злых духов, которых еще не коснулись изменения на фоне одержимости. Все они в опасности. Я хочу их защитить.       Синьюэ расслабленно выдохнул.       - Договорились.       Гёта объяснил, как работает его способность и, сконцентрировав темную энергию, активировал заклинание. Синьюэ тут же упал без сознания.       Тогда с Руи дух был только на первой стадии и, испив его крови, не успел активировать вторую. Сейчас же, минув первую стадию, Гёта сразу же попал внутрь души заклинателя. Она была в форме разбитого сосуда, осколки которого имели разрозненное состояние. Трудно понять, какие кусочки, где должны быть. Внутренний мир заклинателя являлся полнейшим хаосом. Наверняка, помимо внешних факторов, этот заклинатель изничтожал себя изнутри уже долгое время.       Чужая душа хрупка и темна, сейчас, если бы Гёта захотел, то с легкостью мог убить Синьюэ, однако решил попытаться изменить хоть что-то в своей жизни. Соблазн замучить заклинателя кошмарами прошлых дней был силен, однако то, что дух получит, если выполнит обещание, оказалось куда важнее его собственных чувств.       Пробираясь сквозь запутанный и темный мир, Гёта встречал потаенные уголки, которые не желал ворошить их владелец, места, которые выставлялись напоказ, лишь бы скрыть то, что за ними - совершенно обесцвеченные осколки в самых глубоких слоях души. Именно один из таких осколков дух решил восстановить.       Память о том дне, моменте, секундах были напрочь стерты. И не понять, связана ли эта часть души с Синьюэ или с кем то другим.       …       Внезапно в глазах потемнело. Синьюэ провалился в сон и почти сразу же увидел неясные очертания помещения. Атмосфера внутри оказалась настолько мерзкой и давящей, что даже дышать приходилось с трудом. Бешенное сердцебиение и боль по всему телу казались чем-то привычным. Он поднял голову, когда услышал приближающие шаги. К отвратительно знакомому запаху примешался резкий привкус крови.       И он приближался… От помутневшего рассудка осталось лишь слово «спастись». Нечто тяжелое в тонких и слабеньких ручках тускло заблестело. В отчаянии мальчик замахнулся и лишь по случайности попал по телу. Тут же из шеи мужчины, заливая весь пол, потекла кровь, что, соединяясь в лужицы, постепенно захватывали ноги ребенка. Внезапно новый виток страха сковал тело, не позволяя дышать и кричать.       Это он… Это он сделал. Его руки всегда были в крови, с самого начала.       Позабытые воспоминания отразились на нынешнем состоянии Синьюэ, что многократно усилило заклинание злого духа. Грудь сдавило так, что ни вдох, ни выдох сделать стало невозможным. Разум путался, где реальность, а где сон и только потревоженная рана на ладони помогла заклинателю разлепить веки.       - Нет! Это мои воспоминания… Давно стертые воспоминания. - Синьюэ прокашлялся и на языке почувствовал привкус крови из-за отдачи.       То что могло произойти, то что уже произошло… Нет. Синь Ицзе не был готов это вспоминать.       - Тебе нужно найти те осколки, что не принадлежат мне. – Повторил Синьюэ. Из-за того, что он смог противостоять своему старому кошмару отторжение отозвалось и в теле духа, из-за чего он тоже получил внутренние травмы.       - Кто тот извращенец, что засунул осколки разных душ в одно тело! - Выругнулся Гёта. - Еще раз!       Теперь Гёта искал не просто обесцвеченные осколки на поверхности, а более мелкие и незаметные. Он сел в позу лотоса и сосредоточенно начал выполнять свою часть уговора.       …       Мир снова встретил Синьюэ темными красками и загнанным дыханием, совсем в незнакомой локации, но до боли привычной ситуации - побег. Слишком странным казались место и обзор снизу вверх. Позади подкрадывалась смерть. Это чувство Синьюэ ни за что не спутает ни с каким другим, ведь оно окружало его в обеих жизнях.       Маленькое существо неслось только вперед и, выбившись из сил, упало. Ничем иным подобное закончиться не могло. От страха тельце сжалось и только теперь, заклинатель, все это время наблюдающий от первого лица, понял, кем он был - в теле настоящего Синьюэ, еще тогда, когда тот являлся духовным зверем.       Жизнь Синьюэ Сяоина до встречи с Тан Ли являлась полнейшим кошмаром - в мире наполненном злыми духами и демонами, с рождения каждый желал его сожрать. Если не удалось сбежать или отбить нападение - станешь чьей-то ступенькой в совершенствовании, не более.       Вполне понятно, почему именно за эти воспоминания Гёта смог зацепиться, ведь целью его заклинания является сломить человека. Наверняка настоящий Синьюэ не захотел бы вспоминать такой период своей жизни. Но после череды неудач всегда следом будет нечто, способное заставить тебя подняться.       Маленький благословленный змей упал под ноги молодого заклинателя. Во время погони он не заметила, как попал на территорию ордена. Однако, не посчитав это ошибкой, Синьюэ свился клубком в тени у ног человека в поисках защиты. Оказалось, преследовавшие его твари куда больше интересовали адептов Небесной Выси, чем маленький полудохлый духовный зверь.       Набежавшая на границы ордена нечисть могла похвастаться своим количеством высокоуровневых злых духов и демонов в одно время и в одном месте. Потому ученики тут же принялись за охоту, а вот человек, в чьей тени лежала маленькая змея, остался неподвижен. Он наклонился и медленно протянул свою руку к раненной змее.       Аура этого человека не предвещала новой угрозы или опасности. Она была тихой, но глубокой. Через нее змей чувствовал болезненную печаль и искренность. Впервые духовный зверь сам потянулся к человеку и холодным телом обвился вокруг протянутой руки.       Мужчина осмотрел змея очень ласковыми, меланхоличным и тоскливым взглядом. Он влил в интересующее его существо немного собственной ци, исцеляя.       - Старейшина Тан, это за ним вся та нечисть гналась? - Спросил один из адептов. - Интересно, почему?       - Внимательней посмотри на его чешую. - Голос Тан Ли показался слабым, но безмерно добрым и ласковым.       Адепт приблизился и, что-то рассмотрев, вдруг воскликнул:       - Эти бугристые чешуйки на его голове! Быть не может!       - Он, скорее всего, еще слишком молод, из-за этого совсем трудно различить эту деталь, но даже так от него чувствуется необычная сила. Когда он вырастет и достигнет высшей точки совершенствования, то может перевоплотиться в дракона.       - И вы сразу заметили это?       Тан Ли лишь улыбнулся и промолчал. Заметив это, молодой адепт сильно поразился такой реакции. Не в силах определить, что чувствует по отношению к этой ситуации, он выразил беспокойство:       - Старейшина Тан Ли, вы же понимаете, что если все легенды или некоторая их часть правдивы, то Небесная Высь станет величайшим орденом еще на тысячу лет! Однако меня одолевают сомнения, вы уверены? - Помешкав, адепт продолжил. - Вы не можете забрать его в орден, это опасно, божественных духовных зверей еще труднее контролировать, чем обычных, если это вообще возможно. - Неуверенно прошептал он.       Тан Ли многозначительно помотал головой и вернулся в орден со змеей на руках. Это существо не намеренно покидать его тоже. Даже будучи в отчаянии змей не делал поспешных решений - доверяя только своим ощущениям, маленький духовный зверь сделал свой выбор.       Мирные дни протекали медленно и каждой секундой маленький змей наслаждался ими. По началу духовный зверь лишь наблюдал, находясь подле Тан Ли. Их ничего пока не связывало, но тот быстро привязался.       Тан Ли являлся человеком важным в ордене и внушал исключительно благоговейное почтение, уважение и всеобщее восхищение. Он был добрым и мудрым, ни одно его движение или слово не выдавало ни малейшего признака злого умысла или лукавства. Тан Ли тогда был молод и амбициозен. Внешность благородного ученого мужа создавала образ отца для адептов ордена.       Несмотря на легкий и благодушный характер, последние годы старейшина Тан Ли впал в апатию. Как стало понятно из разговора адептов, он потерял свою жену и ребенка из-за темных культиваторов. С того момента, лицо старейшины всегда покрывала печаль и тоска.       Божественный духовный зверь видел в силу своей природы темноту в душе этого человека, и в ответ на спасение старался отвлечь от грустных мыслей. Большие надежды змей не возлагал на себя. Если ему не смогли помочь близкие товарищи и друзья, как может это сделать он?       Однако Тан Ли и впрямь полностью погрузился в заботу о новом духовном звере на пике Знаний. На лице все чаще мелькали улыбки. Затяжной период зимы в жизни Тан Ли наконец стал сменятся яркой и цветущей весной.       Прошло совсем немного времени, как культивация маленького змея претерпела большие изменения. Сяо*, так назвали духовного зверя Тан Ли, любил оставаться небольшого размера, чтобы цепляться за руку старейшины, но когда угрожала опасность, то становился огромных размеров и длины. Порой его тело могло полностью обхватить Забытый Дворец по периметру. Тан Ли так загорелся желанием помочь совершенствоваться божественному духовному зверю, что решался на безрассудные идеи.       * Сяо 笑 - смех, улыбка, смеяться       С тех пор как появился Сяо, Небесная Высь часто организовывала вылазки на пограничную с демоническим миром территорию. Тан Ли стал яро противостоять клану Красной Луны и все глубже погружался в изучение древних писаний. У него определенно появилась цель, в которой божественный духовный зверь играл не последнюю роль.       Маленький Сяо вырос сильным только благодаря усилиям Тан Ли. В основном благодаря обустроенной специально для змея пещере с собранными с похода серебряными лотосами. Концентрированная иньская ци идеально подходила для культивации божественного духовного зверя.       Взращенный старейшиной пика Знаний, змей имел неограниченный доступ к редким ингредиентам для культивации, а потому с помощью своего благословения уже уверенным шагом ступал к своей вершине самосовершенствования.       Вскоре именно Сяо начал защищать орден. Именно благодаря ему никто не посмел больше посягать на пик Знаний. Благодаря маленькому змею Небесная Высь обрела новые ресурсы и возможности. Он подарил второе дыхание Тан Ли.       По началу маленький змей избегал контактов с другими адептами ордена кроме Тан Ли, но видя как он относится к младшим, как искренне любил и заботился о них даже в трудные для него времена, Сяо решился попробовать последовать примеру старейшины. Осознавая, что Тан Ли нравится, как прижился Сяо в ордене и практически стал частью одной большой семьи, наполняло сердце божественного духовного зверя счастьем.       Юные адепты любили кататься на спине змея и играть с ним, но все же Сяо предпочитал находиться подле Тан Ли большую часть своего времени. Другие люди не вредили ему, никогда не пытались подавить силой, а потому Сяо стал излишне неосторожен и наивен.       Искренне продолжая заботиться друг о друге, Сяо постепенно начал быть исключительно чутким по отношению к Тан Ли. Из-за их связи, он практически напрямую чувствовал все, что чувствовал старейшина пика Знаний. И Сяо принимал всё.       Все самые страшные и тайные мысли он слышал как свои собственные. Отчаянные желания и мысли об абсурдных поступках они делили на двоих. Полностью доверяясь кому-либо, духовные звери вместе с тем полностью отдавали свои душу и сердце безвозмездно. Как жаль, что такое даровать они могли только одному существу и неважно, чем тот ответит, духовный зверь выбирает себе лишь одного «божества» до конца своей жизни.       Охваченный отчаянным упрямством отомстить за смерть жены и ребенка, Тан Ли от лица Небесной Выси открыл войну темным культиваторам, чем только посодействовал их развитию. Не жалея средств и сил на возвышение ордена над всеми остальными, Тан Ли не брезговал скрыто использовать не самые одобряемые методы.       Чем больше старейшина пика Знаний погружался в изучение темных искусств, тем больше возможностей он видел для себя. Он грезил о том дне, когда клан Красной Луны исчезнет с лица земли, он мечтал о мире, где люди не станут бороться друг против друга, а темные культиваторы станут лишь сказками на ночь для нового поколения.       И чтобы это сбылось, старейшина нашел только один способ.       Тан Ли разделял убеждения и амбиции покойного основателя Небесной Выси Ан Юншена, однако настоящий путь выбранный первым главой после возвышение вселял одновременно и праведный гнев и слепую покорность.       Тан Ли не был наивен в том, что среди адептов Небесной Выси были те, кто примкнул к темным культиваторам, но узнав, что его товарищи и друзья стали причиной смерти его семьи, он решил прибегнуть к крайним мерам.       К сожалению или к счастью его план воплотился в реальность.       Пребывая в очень тяжелом состоянии маленький, но преданный и верный Сяо перенимал абсолютно все мысли и чувства Тан Ли и когда они начали выходить за рамки допустимого и разумного, когда стало невозможным держать все внутри, божественный духовный зверь нашел способ облегчить страдания старейшины пика Знаний.       Именно об этом предупреждают в легендах, когда говорят, что невозможно поистине подчинить себе божественного духовного зверя. Когда человек имеет связи с другими людьми, воспитание, эмпатию и, в конце концов, рассудок, то только эмоционально нестабильный человек бы так поступил, однако духовные звери не такие, им по существу не важен никто другой. Они могут связать всю жизнь только с одним созданием. Отдать себя полностью и умереть под его же ногами для них будет наивысшим благом.       Сяо, не выдержав терзаний Тан Ли, решил сам воплотить его мечты в реальность. Обернувшись в змея огромных размеров, он убил всех тех, кто подозревался в связи с темными культиваторами и никто не смог остановить его.       Не почувствовав облегчения или покоя, Сяо ощущал только еще больший гнев и раздражение. Неутолимый голод мести заразил духовного зверя и тот сошел с ума. Истребление Небесной Выси могло стать по-настоящему ужасным событием, что отразилось бы на всем мире заклинателей, если бы не старейшина пика Знаний. Только он героически смог остановить беснующегося змея.       Никто не мог винить Тан Ли в том, что тот не сумел контролировать божественного духовного зверя.       Однако ни капли сожаления, ни капли вины…       Сяо уменьшился в размерах и, чувствуя необъятную вину перед Тан Ли, свернулся кольцом под его ногами. Он уловил как Тан Ли тихо извиняется, но в голове змей слышал как тот приводит в действие свой настоящий план.       Сяо виноват в том, что сотворил - определенно не Тан Ли. Если Тан Ли рад тому, что произошло, то разве все произошедшее не благо для Сяо? Все ровно так, как и должно было произойти. Сяо знал это и покорно подставил шею под меч Ченфа*.       * Ченфа 惩罚 - меч, который должен был наследовать Синьюэ. Синь Ицзе отдал его Руи. Дословно переводится как кара\\наказание.       Ни капли сожаления, ни капли вины…       Таков был план, а божественный духовный зверь являлся его частью. Не об этом ли предупреждал Сяолун, когда говорил что не стоит доверять людям? Но маленький змей так не считал. Быть может, духовные звери не в силах признать собственные ошибки, а потому их доверчивость и наивность всего лишь природная глупость.       Сколько жизней нужно прожить, чтобы не допускать этого впредь? Сяо же ни разу не чувствовал, что отдал слишком многое ради ничего. Его поступок не был жертвой, он всего лишь сделал то, что хотел - служил тому человеку до конца своей жизни. Разве это не лучше, чем подчинятся тому, кого ты даже в глаза не видел?       Благословение ордена стало его проклятием. Это не могло не повлиять на людей того поколения. Долго обсуждая этот вопрос со старейшинами, глава вынес вердикт, что отныне они не будут приручать духовных зверей. Имея сильную связь с существом, что может быть многократно сильнее своего хозяина, оно может пагубно повлиять на разум. Люди существа эмоциональные, этим же эмоциям подвержены наивные существа, не знающие грань человеческого добра и зла.       Не должно быть перевеса между сил хозяина и подчиняемого. Мысли одного неизбежно повлияют на другого и этого не избежать. Страх потери контроля над собственными чувствами и эмоциями заставил усомниться в привычных устоях всех адептов. Если простая обида или сиюминутная злость может погубить орден, стоило задуматься, продолжать ли доверять собственным духовным зверям, коих было не мало. Очень жаль, что самоотдача духовных зверей была сильнее страха смерти…       Тан Ли вызвался решить эту проблему довольно негуманным способом, полностью истребив духовных зверей в ордене. Некоторые адепты отказались от подобных радикальных мер и покинули орден, однако те, что остались, пережили настоящий кошмар: духовные звери, повинуясь хозяину, добровольно шли под его меч.       Все шло именно так, как нужно Тан Ли.       В его душе ни капли сожаления и ни капли вины…       Тан Ли спас орден от краха. Он убил подлого змея, что пригрели адепты у себя на груди. Герой, что не остановился на достигнутом и нашел способ сделать Небесную Высь еще сильнее, еще могущественнее.       Были ли его помыслы нечисты с самого начала или укоренившаяся месть начала изъедать душу Тан Ли, однако до самого конца все верили в его благие намерения.       Если же Сяо умер счастливым, во благо Тан Ли, так отчего так ясно видно эти воспоминания? Почему они являются именно тем, что может сильно ранить и убить? Неужели Синьюэ сам закрывает глаза на подобные поступки или просто не хочет принимать эту реальность? Трудно из-за своей «истинной» природы?       Картина померкла, оставляя неизвестным то, что произошло после, и почти сразу новые воспоминания наполнили голову Синь Ицзе.