Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      - Не трогай меня! - Крикнул Сяоин и опешил. Он застыл, не понимая, откуда только что исходила ци. - Что ты…       - Не дергайся, у тебя раны! Такие красивые люди как ты больше всего привлекают внимание всяких негодяев! Как ты так умудрился наткнуться на них! Почему ты так неосторожен? - У Джи своевольно схватил чужую руку и, сразу как он начал исцелять Сяоина, тот успокоился.       Сяоин замешкал. Только Тан Ли так делал, больше никто.       - Ты заклинатель? – Спросил У Джи, однако собеседник его проигнорировал. Он нежно сжимал бледную ладонь Сяоина и завороженно рассматривал ее, мягко поглаживая пальцами. - У тебя рана еще вот тут. – И он протянул руку к ссадине на щеке юноши. Тот с непривычки отпрянул, но, почувствовав приятное тепло от вливаемой в него ци, больше ничего не предпринял.       Впервые встретив его, У Джи думал, что Сяоин не от мира сего: прекрасная, еще не тронутая любовью и похотью внешность, длинные черные волосы, подвязанные белой лентой, пушистые ресницы, что скрывали смущение в глазах этого юноши. По сравнению с широкими рукавами, Сяоин имел тонкие запястья, особую худобу подчеркивал широкий пояс - видимо ее хозяин совсем не мог оценить свою внешность, иначе носил бы такую одежду? А воспитанный в цветочном павильоне, он имел соответствующие повадки и манеру поведения.       Одним только видом Сяоин пленил сердце У Джи навсегда. Все мысли были только о нем. Удивившись самому себе он отвернулся, но невольно глаз У Джи все равно падал на Сяоина, несмотря на красивых и более женственных людей вокруг. Среди кучи фальшивок и искусных подделок он отыскал настоящий белый нефрит*.       *Белый нефрит - очень редкий и дорогой. Другое его название в народе «бараний жир» или «баранье сало» (羊脂白玉般的肉体 - тело цвета прекрасного белого нефрита; 羊脂白玉 - белый нефрит цвета овечьего жира; 羊脂 - бараний жир). Часто цвет бараньего жира сравнивают с цветом белого нефрита в контексте красоты женского тела. Да, это китайская романтика       Исследовав духовным чувством юношу, У Джи сразу же понял, что тот самостоятельно практиковал методы совершенствования, что весьма необычно. Молодой господин заметил, как ярко юноша отреагировал на него, когда своевольно принялся лечить. Для совершенствующегося нет ничего важнее собственной культивации, так может именно этим он сможет зацепить его, заставить остаться рядом с ним хоть немного дольше? Все это время У Джи не отпускал руку и не прекращал вливать ци. Для молодого господина У это ничего не стоило, он уже успел сформировать золотое духовное ядро.       - Молодой господин У, не убегайте так внезапно! – Несмело приблизился слуга и принялся причитать, но судя по лицу У Джи, его это мало волновало, он все свое внимание уделял раненному.       - Как тебя зовут? - Голос У Джи был очень четким и уверенным. Сяоин не мог не поддаться чужой доброте и ответил:       - Сяоин.       - Сяоин, пойдем со мной! Такие раны нельзя оставлять без внимания. Пойдем! - Повторил У Джи и с легкостью увел юношу к экипажу.       Прибыв в поместье, Сяоин впервые оказался в таком богатом месте: оно сильно отличалось от убранства весенних павильонов. Не успел он рассмотреть дворы, как У Джи отвел гостя в комнату и передал целебную пилюлю. Раны на теле Сяоина не были столь серьезными - синяки и неприятные ссадины, но У Джи настоял на своем, заставляя прочувствовать внутренний долг.       Когда принесли чай, а Сяоин полностью излечился, молодой господин этого дома притих и робко наблюдал за каждым движением гостя.       - У Джи? - Уточнил юноша.       - Сяо-эр, называй меня Джи-эр!       Сяоина сильно смутила такая просьба, ведь даже к старшей сестре он обращается не так фамильярно, но продолжил.       - Ты ведь заклинатель - пожалуйста, научи меня совершенствоваться! В благодарность я все сделаю, прошу тебя! Это важно для меня!       Слова прозвучали настолько отчаянно, что задели У Джи. У этого юноши есть кто-то настолько близкий, что тот готов на все ради него. Молодой господин У заглянул под дрожащие ресницы и понял, что он может очень легко потерять то, что только что приобрел, а потому сказал:       - Ты не сможешь стать заклинателем так просто. Обычные методы и техники культивации силы тебе совсем не помогут. - У Джи почувствовал большое удовлетворение, когда на него направился взгляд, хранивший в себе надежды. - Но я могу помочь тебе.       - Что… Что я могу сделать для тебя? - Сяоин радостно подпрыгнул и нагнулся через стол к У Джи.       - Мне совсем ничего не нужно. - У Джи прикрыл лукавство в глазах за веками и покачал головой. - Давай я покажу, что нужно делать. - Он протянул руку в ожидании, что Сяо-эр сам пойдет на встречу, однако тот замешкал и прижал руку к груди, что выглядело очень забавно и мило. В конце концов, Сяоин неуверенно сделал то, что от него требовали.       Почувствовав победу, У Джи с наслаждением помассировал чужие ладони и, когда заметил первые признаки отстранения, принялся вливать внутреннюю энергию. Он попросил закрыть глаза и сконцентрироваться на меридианах, а сам тихо наблюдал, продлевая момент такой невинной близости насколько это возможно.       Сколько людей в своей жизни У Джи встречал, ни разу у него не загоралось желание присвоить и обладать. С детства имея все, ему показалось, что он не имел ничего. Всё, что у него было, перестало иметь значения с этого дня.       Чувство, что ты можешь проникнуть в самое сокровенное для заклинателя, будоражило ум. Внутри Сяоин оказался настолько хрупок, что сильный поток ци, подобный летнему ветерку, мог сломить его. С таким существом нужно быть предельно осторожным и внимательным.       - Спасибо. - После небольшой тренировки тихо пролепетал Сяоин.       От подобного тона внутри У Джи все затрепетало. Прежде чем юноша отдернул руки, молодой господин успел несколько раз сжать их напоследок, а когда ладони остались пусты, У Джи чувствовал горечь и жалость, но быстро преодолел это, посмотрев на растерянного гостя.       - Я чувствую, что ты укрепил мои основы и меридианы. Спасибо. - Повторил Сяоин. - Но, наверное, мне уже пора. - Обеспокоенно произнес он, поглядывая в окно.       - Подожди! Может, останешься? - Спешно предложил У Джи. - Ты же из весеннего павильона, я прав? Тебе там не место. Оставайся тут!       - Прости, я не могу.       - Тогда… Тогда я тебя провожу! - Не дожидаясь ответа, молодой господин У своевольно схватил Сяоина за руку и повел на выход.       Юноша не сопротивлялся и, проходя мимо приоткрытой комнаты, случайно засмотрелся на помещение полностью заставленное артефактами. Навряд ли все внутреннее убранство этой комнаты должно было попасться на глаза гостю, казалось даже, что У Джи специально петлял по поместью, чтобы заинтересовать Сяоина. А заметив зацепившийся взгляд юноши, завел того внутрь.       На полках оклеенных несколькими слоями удерживающих печатей разной сложности лежали самые разнообразные предметы: от кулонов и колец до клинков и копий. Каждый предмет в этой комнате казался ужасно силен и коварен. Сяоин и раньше видел артефакты на пике Знаний и не был ими обделен, однако в человеческом слабом теле они ощущались по-другому, более чарующими и важными. Если в теле духовного зверя не приходилось часто полагаться на чужую помощь, то сейчас это стало необходимо.       Сила артефактов здесь намного превосходила силу Сяоина, и потому могла подчинить себе. Кроме того, подавляющая аура в этой комнате устрашала своей темной сущностью: где то на уровне инстинктов Сяоин понимал, что все здесь имеет оскверненную природу - ци, источаемая из кинжала, что лежал по центру, была особенно дикая и одновременно пронизывала до костей злобой. Перед глазами маячил лишь один вопрос: сколько жизней положили на создание этого артефакта?       Сяоин, завороженный кинжалом, подошел к полке. От лезвия исходила странная притягивающая энергия, однако юноша не смел прикасаться к стали, он боялся, что лишь прикоснувшись, может быть поглощен темной энергией.       Сзади тихо подошел УДжи и смело взял артефакт.       - Сяо-эр, тебе интересно? Это особенный артефакт, смотри.       Он выхватил руку Сяоина и приблизил лезвие к ладони. Хватка была настолько сильной, что сразу оставила несколько синяков. Сяоин попытался выдернуть руку, но словно он бился головой об камень - делал хуже только себе. Глаза невольно увлажнились. Кинжалом полоснули руку: от большого пальца к ребру ладони оставили глубокий порез. Кровь брызнула на пол и замарала одежды молодого господина У.       Спустя пару секунд сталь артефакта сменила цвет на багровый. Сяоин почувствовал, как подкосились ноги и помутилось зрение. И не понятно от чего: от потери крови, страха или из-за воздействия артефакта.       - Зачем ты это сделал?! - Крикнул Сяоин, все продолжая тщетно вернуть свою руку.       - Тебе же самому было интересно! Смотри! - Рана, от которой впоследствии мог остаться шрам, затянулась, но боль никуда не исчезла. - Этот кинжал называется «Связующий болью» - если им порезать, то рана быстро затягивается, но по желанию хозяина она может вновь открыться! Разве не восхитителен столь коварный артефакт!?       - Мне больно, отпусти! - Сердце истерично билось о грудь. Сяоин, казалось, в отчаянии мог отгрызть себе руку, только бы освободиться. Он не понимал что происходит, какие действия предшествовали этому?       - Я это ради тебя сделал! Все заклинатели должны примириться с болью, здесь нет ничего странного. Чем ты недоволен? К тому же это редкий предмет, родители запрещают кому попало заходить в эту комнату и трогать артефакты, но мне не жалко показать это тебе!       Власть, которую У Джи сейчас чувствовал превосходила ту, что он, молодой господин У, имел. Душераздирающий блеск в глазах Сяо-эра наполнял сердце У Джи тихим восторгом. То, что он физически сам мог решить - отпустить юношу или нет - создавало иллюзию полного контроля над телом и душой этого человека. Неожиданно У Джи притянул к себе Сяоина и обнял.       - Сильно больно? Прости меня, я тебя не так понял. В следующий раз предупреждай меня, хорошо? - Молодой господин откинул от себя бесценный кинжал и начал успокаивать Сяоина. Но когда поглаживания и утешения не помогали, то он начал вливать ци. Почувствовав, как юноша в его руках задрожал, У Джи, наконец, расслабился.       - Мне… Мне уже пора, надо домой. - Сяоин отстранился, но и это ему не дали сделать в полной мере.       - Домой? Как ты можешь звать то место домом?! - Вспылил У Джи, но после того как посмотрел в глаза Сяоину, то увидел лишь взгляд загнанного зверя, похожий на тот, что он наблюдал во время охоты с отцом. Когда добычу загоняют в ловушку, та, обессилив, ищет последний шанс чтобы сбежать. Эти глаза породили новое драгоценное воспоминание, которое У Джи никогда не забудет. Растерявшись, он упустил Сяоина, который быстро скрылся из виду.       Сяоин долго шел до дома, а прибыв, с порога его сразу же встретила обеспокоенная сестра.       - Сяоин, что случилось? С кем ты связался? Кто этот человек?       - Что… - Неуверенно начал Сяоин. - Что случилось?       - Приходил человек, готовый выкупить тебя, а когда мы сказали, что ты не продаешься, то они ответили, что могут выкупить и меня заодно, если ты пойдешь с ними. Кто это был? Что произошло?       Сяоин промолчал и сестра, кажется, все поняла без слов, лишь взглянув в измученное лицо. В глазах ее брата отражался тусклый блеск истерзанной души и сильный испуг. На своей памяти она никогда не видела брата в таком состоянии.       Сяоин упал в руки Нури, спрятал голову у нее на плече и задрожал. Именно здесь юноша смог, наконец, выпустить те накопившиеся эмоции и заплакать. От боли, от страха, от непонимания, от безысходности. Сяоин знал, что еще встретиться с У Джи, хочет он того или нет. В отчаяние вводило то, что ему самому нужен был У Джи чтобы стать сильнее. Стоит оно того? Но существовали ли для него, желавшем стать заклинателем, другие варианты?       Абсолютно потерянный, Сяоин ощущал незнакомый для него страх. Без Тан Ли мир оказался невыносимо ужасным и абсолютно жестоким местом для такой нежной и невинной души Сяо. В голове крутились наивные мысли о том, что все произошло случайно, в случившемся нет ничьей вины. Сяоин кроме матери, сестры и Тан Ли ни с кем особо не общался, и пусть долго наблюдал за людьми, многое ему еще только предстоит узнать. Быть может, это нормально.       Его сестра и мать постоянно встречаются с разными людьми, хотят того они или нет. И повезет, если те, напившись, станут всего лишь дебоширить или приставать. Его семья постоянно терпит лишения в весеннем павильоне ради своих целей, так чем отличается Сяоин от них? Нужно всего лишь перетерпеть. Совсем недолго. Чуть-чуть.       …       Сяоин еще несколько раз встречался с У Джи и подобных происшествий больше не происходило. Даже наоборот, молодой господин слишком хорошо обходился со своим гостем. Страх и переживания рядом с ним постепенно ушли. Не мог тот, кто помогает от всей души, тратя свои время и ресурсы, быть плохим человеком. А попытка выкупить его и сестру была лишь очередной инициативной спасти Сяоина из коварных лап весеннего павильона.       Но обмануть Сяоина легче легкого - тот, кто в его глазах силен и добр, заслуживает доверия. Проводя достаточно времени вместе, У Джи лучше, чем кто-либо научил юношу жить в городе и ориентироваться среди людей. Не видевший до этого мир Сяоин впитывал все, что мог. Они подружились. У Джи познакомил его с тем, как обычно веселятся юноши: вместе гуляли и развлекались. Сяоин со временем стал открыт с ним и искренен. Сяоин часто задавался вопросом, можно ли считать их друзьями и тогда однажды прямо спросил об этом.       - А почему ты спрашиваешь? - У Джи не собирался отвечать прямо. Уставший после совместной культивации, он ленно лежал на коленях Сяоина и читал книгу, что взял из библиотеки отца.       - Для меня это впервые. - Признался Сяоин.       - Значит, ты хочешь, чтобы мы стали друзьями? - Взбодрился молодой господин У и, поднявшись, максимально сократил расстояние между ними. Сяоину это внушало дискомфорт, но когда-нибудь было ли иначе? Он привык, а потому не принимал близко к сердцу.       - Наверное. - Сяоин увел глаза в сторону от смущения, тогда У Джи взял его за руку и крепко сжал, заставляя вновь обратить на него внимание.       - Конечно мы друзья! Я удивлен, что ты так сомневаешься!       У Джи притянул к себе чужую ладонь и, лаская ее большим пальцем, заигрывающе смотрел на Сяоина. Другой рукой он поправил сбившиеся волосы у уха юноши, пару секунд поиграл ими и томно провел по щеке, тихо приговаривая:       - Конечно, друзья…       Каждая их встреча только больше вводило Сяоина в заблуждение о их дружбе, совсем не зная что это такое и чем отличается от жертвенного поклонения Тан Ли. У Джи все прикосновения наделял ци, от чего Сяоин не мог отказаться. Когда юноша привык и полностью принял чужой контроль, словно пригретую на своей груди змею, молодой господин У стал заходить слишком далеко.       - Сяо-эр, ты делаешь большие успехи в совершенствовании, это удивительно! Ты большой молодец! - У Джи крепко прижал к себе юношу, наслаждаясь мгновением близости. Он вдохнул запах цветочных масел, которым был пропитан Сяо-эр и только потом произнес: - Но есть еще способ ускорить совершенствование, но я не уверен в том, что смогу… - У Джи виновато отвел взгляд и отпустил юношу, отстраняясь.       Не привыкший к подобному поведению, Сяоин обеспокоенно схватился за рукав нового друга, боясь, что тот сейчас покинет его.       - Джи-эр, обо мне не переживай, если тебе это в тягость, то не стоит. Ты очень многое сделал для меня! Быть может, я все же могу тебе отплатить чем-то?       Они стояли в библиотеке и, из неожиданно открывшегося окна, в комнату ворвался ослепительный свет заходящего солнца. Каждый его луч словно одеялом накрыл У Джи и покрыл резкой тенью. Глаза от яркости заслезились и Сяоин рефлекторно прикрыл их, упустив тот момент, когда между пальцев пропал чужой рукав. Он почувствовал, как его накрыла тьма и легкий порыв ветра, созданный техникой совершенствующегося.       Сяоина прижали к стеллажу - от легкого удара несколько свитков упали, громко стукнув о мраморный пол - и нежно сжав челюсть, накрыли мягким поцелуем. Юноша застыл, чувствуя каждой клеточкой тела как его чувствительные губы приминали, вылизывали, стараясь мягко прикусить или проникнуть внутрь. Вместе с тем У Джи обильным потоком передавал ци и ласкал чужие меридианы, заставляя все его нутро сжаться от довольства и восторга.       Сяоин знал, что поцелуй это не то, что происходит между друзьями, однако все вокруг заставляло сомневаться и теряться в догадках. Быть может, это Он имеет недостоверную информацию, быть может, именно Он виноват в том, что подобное произошло, или возможно Он неправильно все понял…       Обратившись к чувствам, Сяоин только больше не понимал что происходит: одновременно со сладкой истомой и жаром на губах, он чувствовал все те же привычные прикосновения, которые оказались для него еще более неприятны, когда стали проникать все ближе к сердцу, медленно оголяя грудь.       Почему важны личные границы и как их защищать - Сяоина не смогли обучить этому его мать и старшая сестра, в основном потому, что сами были вынуждены убрать их, подчиняясь суровой реальности.       Буря эмоций, кипевшая внутри, так и не нашла выход, оставаясь запертой в слабом теле. Юноша, смирившись с происходящим, просто закрыл глаза, чувствуя как У Джи добрался до груди. Он мягко очертил пальцами соски и остановил руку у сердца, принимаясь новым потоком вливать внутреннюю энергию. Через пару минут, которые длились вечностью для Сяоина и несколькими жалкими секундами для У Джи, два тела отстранились и остановились настолько близко, что они дышали одним воздухом.       - Сяо-эр, чувствуешь, как культивация начала расти быстрее? - Чуть запыхавшись, произнес У Джи. Сяоин сразу же попытался оттолкнуть его, но его снова прижали спиной к стеллажу. - Я сделал это не потому что хотел!       У Джи не позволит ему убежать сейчас. Пока Сяоин здесь, он не посмеет отказать, если молодой господин немного надавит, но вот если сбежит, то придется с самого начала завоевывать доверие.       - Сяо-эр, для тебя это один из наиболее быстрых способов повысить культивацию. Я прочитал это в свитках отца.       Молодой господин У готов произнести любую чушь этому наивному юноши и тот поверит ему. Естественно все было ложью. Без разницы, куда вливать ци, все зависит от входящего потока, исключением являлось двойное совершенствование, но пользуясь неосведомленностью Сяо-эра, можно заставить его принять любые сказанные им слова.       - Я прочитал, что передача ци будет лучше, если делать это вот так. Есть… Есть еще несколько способов, однако я пока не уверен… Но я делаю это ради тебя!       Сяоин вновь засомневался. Смахнув с ресниц скопившуюся там влагу, он увидел покрасневшего У Джи, его внутренняя сила истощилась, а сам едва стоял на дрожащих ногах. Он жертвовал ради Сяоина, ставил себя в незавидное положение, страдал от чужой эгоистичности.       - Мы же друзья! - Надавил У Джи. - Неужели мои усилия вот так легко оттолкнуть и забыть? - Пролились первые слезы молодого господина У.       Сяоина била мелкая дрожь. Он, сам того не осознавая, принялся утешать У Джи, прижав к распахнутой груди. У Сяоина нет сердца, раз он думал, что молодой господин У делает это с корыстными целями! Наоборот, это он использует У Джи, как Сяоин вырос таким эгоистом!?       - У меня никогда не было друзей. Я очень рад, что у нас такие близкие отношения. - У Джи полностью перенес вес тела, заставляя Сяоина крепче обнять его, и они опустились на пол. Молодой господин У улегся на чужие колени и незаметно поглаживал друга по спине и пояснице, с восхищением запоминая каждый изгиб юного тела.       Он на самом деле вредил себе, когда за счет своей культивации помогал Сяоину, однако имеющиеся при нем ресурсы быстро и легко скрывали эту брешь. Но его новому другу не нужно знать об этом.       С каждой встречей ласки У Джи выходили за пределы допустимого. Все меньше мест на теле юноши оставались нетронутыми и скрывать о произошедшем от сестры стало тяжело: от каждого прикосновения Сяоин замено вздрагивал, старался реже попадаться на глаза и избегал общения. Порой и вовсе не приходил домой.       В один день Сяоин задержался в гостях у молодого господина У. Глава семейства часто отсутствовал, а потому за главного оставался его сын. Они сидели на веранде посреди лотосового пруда и читали.       Сяоина интересовали записи об исследованиях, схожие с теми, что читал Тан Ли, а У Джи стеснялся показывать что читает он, но по смущенному лицу и мельком замеченным иллюстрациям не было сомнений о содержании этой рукописи. В конце концов, такие же продавались недалеко от весеннего павильона.       В целом побитая и сломленная душа привыкла. Сяоин теперь находил во всем странное удовлетворение. Рядом находился человек, такой же самоотверженный как Тан Ли, что помогал и поддерживал его. А некоторые неудобства были лишь способом уравновесить чужой вклад в их отношения. Просто иметь компанию и знать, что есть люди, что тебя готовы выслушать - внушало так необходимую этому юноше надежду. Мало в этом мире людей, что готовы отдать все без остатка, не ожидая ничего взамен - в этом они с У Джи были похожи, считал Сяоин.       Задумавшись, юноша посмотрел на темную от тени листьев белых лотосов гладь воды. Пробираясь через грязь со дна пруда, цветок не пачкается, являя свою белизну миру. Сяоин сравнил это с собой: сколько лишений и ужасов пережил цветок никто не знает, но все замечают его, лишь, когда тот сумел прорваться через мутные воды.       Еще есть надежда, что Тан Ли примет его на пик Знаний. Страдания - это лишь путь, без которого не будет итога. Однако теперь эта дорога начинала извращать Сяоина, стала неотделимой частью его жизни и способа выживания. Искажая истинный смысл природы, он неоспоримо принял правила, по которым играл У Джи.       Неожиданно пруд стал еще темнее, несколько страниц книги от холодного ветра перелистнулись, заиграли капли дождя по листьям лотоса. Тучи, гонимые скорым приходом ночи, накрыли город, оставляя после себя последние лучи заката, освещавшие зеленоватые черепицы крыш.       Шум дождя за несколько секунд накрыл мир беспроглядной пеленой, от которой пара, сидящая на веранде на расстоянии вытянутой руки, едва слышала друг друга. Ливень из-за безжалостного ветра атаковал их со всех сторон, и хрупкая беседка слилась с окружением.       Попытки скрыться от дождя рукавом оказались тщетны: даже находясь под крышей, они тут же промокли до нитки. Засмеявшись из-за такой неожиданной напасти, У Джи скрыл рукописи под одеждой и, вцепившись мокрой ладонью в Сяо-эра, побежал в сторону дома.       Сяоин научился радоваться таким простым вещам. Если счастлив человек рядом с тобой, нужна ли причина грустить тебе? Будто бы грустить в присутствии других было порицаемым делом.       Держась за руки, они вместе бежали под ветром и дождем, словно скрывались от опасного демона.       «Вместе» - это слово для Сяоина было важным. Оно отдавалось в груди чем-то ностальгическим и приятным. Всей душой хотелось тянуться к этому «вместе». Сяоин сам крепко сжал чужую ладонь и, разбивая капли дождя своим голосистым, ярким и искренним смехом, минул длинный мостик.       Сердце У Джи трепетало. Внутри все сжалось от сладкого предвкушения. Низ живота горел, лицо покраснело от мальчишеской влюбленности, а пальцы только сильнее переплелись между собой с ответной недвусмысленной добротой.       Милая и такая редкая улыбка, расцветшая на лице Сяо-эра, украшала не хуже белой нефритовой шпильки, что он подарил юноше. Мокрые волосы облепили бледные щеки и шею тонкими замысловатыми узорами, которых хотелось коснуться. Одежда в несколько слоев целиком промокла и полупрозрачной пеленой очертила тонкую и изящную фигуру юноши. А глаза Сяо-эра светились от счастья, так мелькали искры озорства и дурачества, что не поддаться малой шалости стало невозможно.       Топнув на бегу в лужу, брызги волной окатили, и так вымокший напрочь подол молодого господина У. В ответ Сяоину пришлось немного отступить из-за ответной атаки, но, все еще держась крепко за руки, ему удалось только ближе притянуть к себе У Джи. Смутившись, Сяоин отвел взгляд.       От дождя они скрылись в комнате с небольшой жаровней. С одежды ручьями стекала вода, поэтому пришлось тут же снять верхнюю накидку, чтобы не заболеть. Подкрадывающийся со стороны приоткрытой двери ветер пробирал до мурашек, и Сяоин поспешил прикрыть ее.       После щелчка, внезапно для Сяоина, но закономерно для У Джи, последний прижался к чужой груди и спрятал голову на плече юноши, долго и томно вдыхая его аромат, уже привычный и досягаемый, долгожданный. Блуждая, руки ненадолго остановились на тонкой талии и спустились к пояснице. У Джи услышал, как Сяоин неровно выдохнул.       Всегда, когда он заходил так далеко, Сяоин замирал и совсем ничего не предпринимал, в этот раз молодой господин У не дал ему выбора.       - Поможешь мне расслабиться? - Запыхавшись, произнес У Джи.       Сяоин совсем как несмышленый ребенок не понимал, о чем тот говорит, пока к его бедру настойчиво не прижались. Чужое возбуждение передалось по спине юноши импульсом, а затем проявился морозом на коже.       У Джи нежно провел ладонью по щеке и приподнял за подбородок милое и наивное личико, на ресницах которого еще остались капельки дождя, так приятно блестевшие в лучах тусклого фонаря. Он накрыл сначала губы горячим дыханием, заставляя человека напротив ожидать жаркий поцелуй, и только потом коснулся их так, словно те могли растаять от одного дуновения ветра на них. Выждав паузу, в которой Сяоин успел и напрячься и расслабиться, он лизнул и закусил его губу. Остался след.       Ноги юноши подкосились, еще чуть-чуть и он бы упал, но У Джи вовремя выставил бедро и прижался так, что их дыхание стало общим. Напряжение у обоих стало нарастать.       - Если долго сдерживать энергию ян, то это может повлиять на мое совершенствование. - Виновато прошептал У Джи. - И я не смогу тогда тебе помочь в дальнейшем.       Сяоин промолчал.       Чужая рука своевольно развязала завязки на нижней рубашке и стянула ее с плеч. Поцеловав ключицу и прикусив ее, Сяоин, наконец, вздрогнул и издал первый смущенный звук, от которого возбуждение в молчаливой комнате только росло.       Холод, ощущаемый пару минут назад испарился без следа, теперь в комнате обогреваемой одной жаровней было невероятно влажно и душно. Оставшаяся одежда, липнувшая к коже, начала мешать, давить, теснить У Джи, но он очень ждал, пока Сяо-эр, мучимый жаждой, самостоятельно не начнет взаимно отвечать.       - Ты можешь помочь мне? Сам я не справлюсь с этой проблемой. - Подтолкнул молодой господин У.       Он еще раз поцеловал Сяо-эра, но уже громко, влажно, опытно. Невольный партнер лишь позволял собой управлять и это не могло полностью удовлетворить У Джи. Тогда он углубил и растянул поцелуй, заставляя юношу покраснеть от нехватки воздуха, вцепиться пальцами в мокрую рубашку друга и случайно порвать ее.       Чистый восторг!       Спустившись поцелуями вниз, У Джи дал немного времени отдышаться Сяо-эру. Он одной рукой массировал низ спины, а другой принялся ласкать грудь. Молчаливость господину не нравилась, поэтому он сперва нежно обвел чужой сосок языком, а потом сжал зубами. Сяоин проскулил от боли и У Джи заполучил то, чего хотел. Он, не в силах терпеть, повел руку Сяоина к своей груди, намекая.       Грубые ласки и боль еще больше дурманили голову юноши. Чувствуя на себе жалостливый и отчаянный взгляд, Сяоин держал в голове мысль, что это важно для совершенствования его друга, а потому, пойдя на поводу, он медленно, словно нарочно дразня, снял чужую рубашку. Тогда У Джи увел его руку к завязкам на своих штанах, но Сяоин остановился. Он, дрожа и бледнея с каждой секундой, перевел взгляд прямо на глаза молодого господина и потянул за пояс.       Пользуясь Сяо-эром как марионеткой, У Джи стянул штаны и положил его руку на свой член. Юноша, не опуская глаз, тут же отдернул руку от горячего возбуждения, однако У Джи настоял. Убеждение в виде чуть заслезившихся глаз сразу сработало и ключевое действо оставили полностью на волю Сяо-эра.       Член У Джи словно охватили лепестки невинного белого лотоса - настолько легки и нежны были касания Сяоина. От щекочущего чувства по телу прошла неконтролируемая слабость. Ноги подкосились, а загнанное дыхание участилось и теперь изводило шею юноши. Периодически У Джи кусал и оттягивал нежную бледную кожу, оставляя на ней синяки и даже, заигравшись, кровавые укусы.       Направив прохладную ладонь по разгоряченному стволу вниз, выступила смазка. Сяоин повторил действие, не глядя, все продолжая смотреть куда-то вверх, и почувствовал, как в глаза закралась легкая дымка возбуждения, сопровождаемая изводящим давлением внизу живота.       - Сяо-эр, с-сожми сильнее. - На выдохе прошептал У Джи и, не контролируя себя, подался бедрами вверх.       Сяоин послушно выполнял все, что от него требовали, но молодому господину что-то не нравилось и тогда он, резко вздернув вверх руки Сяоина, по плечи запутанные в рубашке, и, прижав их к стене над головой, сам распутал завязки на чужих штанах.       - Я покажу как надо.