Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Учеников наказали по всей строгости, на которую был способен учитель - по возвращению Синьюэ заставил их полностью убраться в Забытом Дворце. Он давно искал повода, но считал, что тренировки важнее.       Поставлено условие - пока ученики не вычистят до блеска Забытый Дворец, к тренировкам они не приступят, а потому провинившиеся резво носились туда-сюда, желая скорее закончить дело. Надо было с самого начала научиться пользоваться кнутом, не только пряником.       Тан тут же распределил обязанности. Сплоченность ребятишек Синьюэ сильно удивила. Хоть Руи и Киччи не нравилось быть в подчинении третьего ученика, они оказались вполне послушны. Одной из причин этому стал запрет подниматься во Дворец Знаний и читать оттуда рукописи. Это разозлило Чжао Тана и наполнило решимостью. Все-таки это он нес ответственность за их выходку, а потому должен был взять все под контроль и быстро выполнить поставленную задачу.       Киччи взялся за третий этаж, начал он с протирания пыли. Ничего особенного он не обнаружил, хотя очень хотел найти что-то принадлежавшее учителю, дабы узнать его получше. Кроме письменных принадлежностей, книг и бумаг на столе лежал помятый листочек с неразборчивыми символами и парочка странных перьев персикового цвета.       На глаза ученику попалось большое зеркало, которое скрыли за плотной тканью. Серебряная рама, казалось, покрылась настолько плотным слоем пыли, что скрыла инкрустированные драгоценные камни. Даже находясь в ярко освещенной комнате, зеркало больше являлось тем, что поглощало свет, чем отражало его. Киччи смутно мог разглядеть в нем свой силуэт.       Ученик решил протереть зеркало и забыть уже о нем, но с кожи не сходили подозрительные мурашки, как если бы без причины человека настигла удушающая паника. Инстинктивно Киччи проверил пространство духовным чувством и понял, что перед ним какой-то странный артефакт.       «Не будет же учитель держать в своей спальне столь зловещий и опасный незапечатанный артефакт?» - С этими мыслями Киччи, наплевав на меры предосторожности и послав всякую разумность к демонам, коснулся рамы и влил в нее свою ци. Постепенно коррозия ушла, серебро вновь заблестело, а мутная поверхность стала лучше проявлять очертания подростка. И по началу ничего особенного не произошло - Киччи успел облегченно выдохнуть, увидев все то же отражение: темные волосы и глаза, подтянутое тело, плотно прилегающая одежда, меч на поясе, что в любую минуту вместе со своим владельцем готов пронзить сердце монстра. Внешность Киччи никогда не заботила, но для других она была важна, и подросток уже успел привлечь взгляды противоположного пола. Второй ученик расслабился, подвязал хвост покрепче, убрал свисающие волнистые пряди и, приободряясь, сделал дерзкое и нагловатое выражение лица.       Уже на повороте, когда Киччи решил покинуть комнату, боковым зрением увидел темное, густое облако в отражении. Подросток в тот же момент обернулся в противоположную от зеркала сторону с клинком наготове, но абсолютно ничего не заметил. Вновь и вновь проверяя пространство духовным чувством он ничего не находил, только зеркало источало слабую ци.       Киччи неуверенно развернулся, но в отражение увидел вовсе не себя, а черное существо, без рук, ног, лишь красные глаза смотрели на него в ответ, углубляя бездну неизвестности в сердце подростка.       Всего мгновение.       Киччи моргнул и опешил.       «Показалось?»       Зеркало вновь отражало его самого, растерянного, бледного, до смерти перепугавшегося. Пальцы до онемения сжали клинок в надежде увидеть то самое существо и зарубить его на смерть, но прошли секунды, минуты - ничего. Поверхность помутилась, рама покрылась коррозией и артефакт снова стал забытой всеми вещью на пике Знаний…       …       Шум на арене стоял невыносимый. Недавнее происшествие удалось скрыть от публики, но не от ассоциации Трех Тысяч Мечей, впрочем, состязание продолжилось без заминок. Гости успели насладиться атмосферой праздника в городе, нескончаемые представления не заставили скучать приезжих.       Расположившись на задних рядах, подальше от «своих», Синьюэ сонно помахивал веером Ваньмэй и следил за ходом состязания. К сожалению, скоро его выход. Во-первых - задание системы, а во вторых - Синьюэ формально еще не старейшина пика Знаний, так что должен участвовать, поднимать рейтинг ордена.       Последние дни выдались тяжелыми. После встречи со злым духом Гётой он немного боялся последствий в виде кошмаров, как после знакомства с Фа Муном, а потому запрещал себе спать какое-то время. Но сейчас, пребывая за не интересующей его пеленой смазанных криков и гомона, в расслабляющей его прохладе, заклинатель лишь немного наклонил голову и тут же провалился в царство снов.       Тихое сопение услышал Кан. Он постеснялся признаваться самому себе, что по отношению к этому заклинателю слишком чуткий и из-за этого ситуация вокруг выходила из-под привычного контроля. Хотя окружающие его волновали меньше, чем обычно, поэтому это не сильно давило на него.       Состязание в самом разгаре. Кроме Небесной Выси другие ордена и кланы привели с собой духовных зверей. Почти каждый заклинатель высокой стадии совершенствования имел такого. Звери обычно не уходили далеко от своих хозяев, только сейчас Кан заметил, что несколько таких целенаправленно направляются к спящему Синьюэ.       Маленький зверек, похожий на черную лисицу с двумя хвостами сначала осторожно понюхал расслабленную ладонь Синьюэ, ткнулся носом несколько раз и залез на колени, удобно обустраиваясь. Рядом расположилось еще несколько небольших странных зверьков.       Птица уже немаленьких размеров не смогла в отличие от собратьев остаться незамеченной, когда села рядом с заклинателем, а потому это увидели адепты Небесной Выси. В толпе Кан отчетливо услышал, как недовольно бранилась Лю Чуньшен и другие.       Синьюэ, ощутив на себе пристальные взгляды, проснулся и с возмущением скинул животных с себя и вышел вперед. Однако духовные звери к нему так и лезли. Прочувствовав нечто комфортное и привычное, их любопытство было не удержать, несмотря на осторожную природу этих существ. Кан и сам припомнил, будучи в теле альраина рядом с Синьюэ он чувствовал себя в безопасности, ощущал нечто близкое и родное. Однако в этот раз старейшина понял, что не хочет, чтобы кто-то другой разделял это. Словно только ему и никому другому можно получать ту легкость и радость рядом с заклинателем. Он немного завидовал, что не может так же, не робея и не стыдясь, подойти к объекту диковинной для него заинтересованности и сесть рядом, слушая расслабленный ритм сердца.       Мысли Кана привели в тупик, довольно эгоистичный и самонадеянный. Уши слегка покраснели, а взгляд старейшина Нефритового пика поскорее перевел на арену. Даже когда за него спрятался Синьюэ, шипя и ругаясь на духовных зверей, прогоняя их от себя, то не повернул голову, однако не смог сдержать себя от легкой воодушевленной улыбки.       - Почему они на меня так странно смотрят?       - Ты про духовных зверей или адептов ордена? - Уточнил Кан.       - Насчет тех, кто с меня шкуру живьем хочет содрать! - Пожаловался Синьюэ. - Я, конечно, имею плохую репутацию в ордене, но что это с ними со всеми?       - Духовных зверей в Небесной Выси давно не заводят. Считается плохим знаком и предвестником бед.       Синьюэ, наконец, отвлекся от льстившейся к нему птице и недоуменно посмотрел на Кана.       - Это поэтому тебя тогда…       - Прошлое поколение застало это. - Неожиданно вмешалась старейшина Лю. Ей очень не нравилось, что эти двое сблизились, она всячески пыталась оградить друга от змея ордена. Разве Кан не поддерживал подругу, когда узнал ее историю, так почему сейчас так обходителен и благожелателен к этому недоразумению? Неужели даже Кан заметил в Сяоине то, что не смогли другие, более близкие к нему люди? Ее не устраивал такой расклад.       - Тогда все на себе ощутили силу неподвластную заклинателю. - Продолжила старейшина пика Белого Лотоса, разделяя двух адептов собой. - У многих разбилось сердце от того, что любимец ордена предал всех. Заклинатели просто не понимают, какую ответственность на себя возлагают, когда заключают договор с могущественными существами. Любые эмоции: затаившаяся обида, страх или гнев - все стократно ощущают и «они»… И раньше случалось подобное, но никто не придавал этому значения. Звери остаются зверьми, люди - людьми, не стоит переоценивать свои силы.       Лю презрительно кинула свой взгляд на ненавистного ей заклинателя. Неудачи притягивают друг друга. Как шакалы с одного холма*, духовные звери, приносящие несчастья и смерти Небесной Выси, будут следовать за Сяоинем. Мертвые всегда будут ближе к нему, чем живые.       *Китайская пословица (ченъюй) «Шакалы с одного холма» (一邱之貉) - те, у кого похожие интересы, легко находят общий язык, становятся друзьями. Дословно 貉 hé\háo переводится как енотовидная собака.       Оказавшись уже в окружении неприятных для них заклинателей, духовные звери разбежались, оставив Синьюэ в покое.       - В любом случае, не слишком ли вы были жестоки? - С укором произнес Синьюэ, отряхивая свою одежду от шерсти и перьев.       - Это стоит спросить тебя - где тот зверек, что ты забрал к себе? Убил, ради своей культивации? - Лю сразу ощутила, что сила Синьюэ заметно выросла и связала это с прошедшими событиями. - Сейчас никто не станет убивать духовных зверей в ордене. Конечно, предыдущее поколение многое пережило, но такие качества как милосердие и сострадание у нас осталось! Мы бы просто его поймали и отпустили в безопасном месте. Так что ты сделал с тем зверем?       - Кан лучше меня знает, что с тем альраином. Спроси у него! - Синьюэ хитро посмотрел на друга и спрятался за его спину.       Старейшина Нефритового пика замял тот случай, хотя никто и не пытался выяснить, почему он пропал тогда. Все успокоились, когда Кан сказал, что «все в порядке, просто возникли непредвиденные события». Только сейчас, осознанно то сделал Синьюэ или нет, Кан не сможет соврать, если его начнут допытывать вопросами, а недомолвки лишь вызовут подозрения.       - Ты и Кана в это дело ввязал? Я и так была не лучшего мнения о тебе, Сяоин, но сейчас я невероятно возмущена! Кан, что с тем зверьком случилось!       - Он… Он в порядке. - Кан недовольно посмотрел на заклинателя за его спиной. Тот только хитрее улыбнулся.       Многозначительные взгляды явно хранили в себе какой-то подтекст и секрет неведомый Лю и ее это только бесило! Однако Кан не мог соврать и упрекнуть его в чем-либо нельзя! Но ведь явно что-то этот змей сотворил такое, что повлияло на мягкого и добродушного старейшину!       В глазах Лю Чуньшен Синьюэ крепко привязал к себе ее друга из-за его положения. Ну и признаться честно - она ревновала! Кан ни дня не провел с ней, как Синьюэ вышел из уединения! Важные задачи, дела ордена - все это несомненно было приоритетней, однако даже сейчас старейшина Нефритового пика слишком много уделял внимание этому… этому змею!       - Не расслабляйся. Твой выход, Сяоин. - Небрежно бросила Лю Чуньшен, желая поскорее избавиться от него.       Синьюэ недовольно фыркнул, поправил одежду и направился к арене, однако путь неожиданно преградил Мо-Лин Хуа-Ча. Заклинатель дрогнул и даже опасливо отшатнулся, чем польстил Главе.       Холодные невозмутимые глаза бросали Синьюэ в океан льда, где глубокие воды тащили на дно, где сделать один судорожный, но спасающий, вздох равносильно выиграть в лотерею. Только намерения Главы делали его присутствие для заклинателя невыносимым. Оно пробуждало не самые приятные воспоминания и ненужную, неуместную агрессию.       - Подожди. - Синьюэ схватили за запястье и не дали избежать контакта. - Не смей пользоваться своим клинком на состязании. Даже сейчас я чувствую демоническую энергию от него. - Сказал Мо-Лин Хуа-Ча.       - Я не дурак, чтобы пользоваться им на глазах у всех! - Синьюэ помнил про новую особенность Второй Жизни и все еще не понимал, что с этим делать, но вот так просто подставлять орден он не собирался.       - Мы не хотим этого проверять. - Поддержала Главу старейшина пика Белого Лотоса.       - Доверь клинок мне. - Приказал Мо-Лин и протянул руку. Всего лишь протянул руку, но Синьюэ показалось, будто его укололи в самое сердце, вывернули из кожи и наступили на горло. - Я обязательно верну его позже. - Глава мягко улыбнулся, но глаза проецировали его желания.       Вторая Жизнь являлась артефактом и крепко связана с Хо-Сином. Даже ничего не сведущему Синьюэ стало ясно, что лишившись клинка, он доверит нечто важное не тому человеку.       - Неужели сомневаешься в своих силах? - Снисходительно пропел Глава.       - Без демонических и темных сил ты совсем ничего не можешь, да? - Добавила Лю Чуньшен.       Только Кан тихо позвал Синьюэ, тем самым заставив его остыть и с холодной решимостью посмотреть в глаза Мо-Лин Хуа-Ча. Он достал из-за пояса меч. На секунду окружающие испугались, что заклинатель взбесился, только Глава ордена знал, что тот не посмеет поступить необдуманно и не подчиниться, однако неожиданно все пошло не по его плану. Синьюэ отбросил свой меч в сторону: не Кану, что стоял позади Главы, не тем более ему самому, а своим ученикам. Вторую жизнь подхватил ошарашенный Руи, который еще долго непонимающе смотрел на меч.       - Мне не нужна Вторая Жизнь, чтобы победить и занять свое место по праву! - Самоуверенно провозгласил заклинатель и прямо с места перепрыгнул через длинный ряд зрителей, приземляясь посреди арены.       Синьюэ был в бешенстве! В жизни он не чувствовал такой гнев и раздражение. Он ничего не видел, кроме медленно приближающегося к нему противника.       Синь Ицзе впервые выступает на сцене, а потому сказать, есть ли у него боязнь публики он не мог. Однако сейчас за пеленой бушующих чувств его ничто не волновало и, наверное, к лучшему, ведь зрители, затаив дыхание, наблюдали за каждым его действием. Он приковал к себе тысячи глаз.       Фигура, стоящая посреди большой арены, выглядела невероятно завораживающей. Высокий привлекательный мужчина с длинными черными волосами, тонкая фигура, что подчеркивал широкий пояс, белые одежды с узором Небесной Выси. Весь облик очаровывал своей дикостью и изящностью. Синьюэ впервые видят вот таким: холодным и уверенным. Многие, с кем он хотя бы обменивался взглядами, никогда не забудут эту наглость и дерзость, но теперь им предстал совсем другой человек. Восхищение и будоражащую радость не смогли сдержать и юные девушки, кому понравилась внешность заклинателя.       Все видели ограненный алмаз, что взрастил орден, но на деле таковым он не являлся. Подделка. Об этом мог догадываться лишь один человек во всем мире. Два, если считать неизвестного из темных культиваторов.       В руке заклинателя появился веер. С трибун зрители сразу успели ощутить пронизывающую ледяную энергию. Мороз заполнил арену, поднялась едва заметная дымка, что расстелилась по земле, от этого, в предвкушении многих поглотила дрожь.       Излишняя самоуверенность Синьюэ только добавляла остроты - его противником оказался один из лучших адептов Парящего Феникса и, судя по его убийственному взгляду, настоящий Синьюэ успел насолить ему. Впрочем, этот Синьюэ не лучше - когда противник подошел и сделал поклон, то заклинатель проигнорировал приветствие, проявив вверх неуважения.       Прозвучал сигнал и противник атаковал первым. Его движения были настолько быстры и отточены, что золотистый клинок наблюдатели заметили лишь у шеи адепта Небесной Выси. Несмотря на это, Синьюэ в мгновение ответил на удар простым взмахом веера. Поднялся невероятно мощный шквальный ветер и откинул «парящего феникса». Наполненный острыми льдинками и плотной ци, потоки воздуха сбивали с толку, одаривали мелкими царапинами и заставляли паниковать. Противник успел поставить защиту и, не выжидая пока адепт Небесной Выси нанесет новый удар, напал со спины.       Однако совершенно неожиданно всю арену затянуло непроглядной белой пеленой снега.       Победа.       Фигура в белых одеждах осталась недвижима, а у ее ног распластался человек в золоте. Последний лежал прикованный льдом на земле.       С начала боя Синьюэ не сдвинулся с места. Он презрительно смотрел на павшего у его ног противника, раздраженно помахивая Ваньмэй у лица. Этого мало. Внутри все равно бушевал гнев, который он не мог излить на Главу. Так сильно хотелось набить ему морду, чтобы тот перестал использовать силы и власть для притеснения Синьюэ! Из-за этого заклинатель чувствует себя чужой игрушкой! Отвратительно!       На развороте, заклинатель махнул Ваньмэй и тело поверженного адепта отлетело на пару метров от него. Синьюэ поправил рукава и гордо ушел, игнорируя пристальные молчаливые взгляды.       Не успел победитель скрыться, как огромной волной на всю арену разразились крики и возгласы простого народа. Ожидающий громкого порицания или неприязни, заклинатель пожелал скорее скрыться, но его сразу же обступила толпа. Начали ластиться девушки, флиртовать, тянуть на себя. Они мило общались и каждая старалась к себе привлечь привлекательного заклинателя. Синьюэ же беспомощно глазел по сторонам, ища спасение, но лишь натыкался на незнакомых ему людей. Его растерянного увели за собой девушки. В след кричали недовольные мужья и ненавистники этого заклинателя.       - Кан! - Недовольно начала Лю. - Он увел нескольких моих учениц!       - Скорее они его. - Старейшина Нефритового пика не смог скрыть нервного смешка.       - Это не смешно! Что ты в нем нашел? Он убийца и бесстыдный распутник!       Кан неловко увел взгляд, серьезно обдумывая эти слова:       - Он сейчас словно совсем другой человек.       - Сяоин тебе же голову дурит, а ты, наивный, ведешься!       - Синьюэ неплохой человек. - Коротко ответил Кан. Он знал, почему Лю Чуньшен ненавидела Синьюэ, а потому не стремился их подружить или примирить, но было немного обидно и неприятно, что приходится стоять между ними, предотвращая провокации и нападки. - Мне он небезразличен.       Лю Чуньшен резко вскинула голову и заглянула в нефритовые глаза Кана. Эти слова значили куда больше, чем соратник или даже ученик. Каким бы старейшина не казался добрым и дружелюбным, он был скуп на проявление своих собственных чувств. О себе он практически не рассказывал, и лишь избранные знали то, что он скрывает от других. Лю сразу поняла - больше своевольно и грубо бросать слова в сторону Синьюэ она не может - это оскорбление чувств ее лучшего друга. Но смириться с действительностью Лю никак не могла.       - Что между вами произошло? Что заставило тебя поменять к нему свое отношение?       Кан отшатнулся, растерянно перевел взгляд и отвернулся, смутившись.       - Я… не хочу об этом говорить…       - Расскажи! - Жалобно крикнула подруга. - Может это я слепая дура и не могу понять чего-то очевидного! - Лю Чуньшен опустила голову на плечо старейшины Нефритового пика, скрывая свои покрасневшие веки. - Мне больно… - Надломленно произнесла она. - Я не могу забыть то, что он сделал. Не смогу простить. Не могу закрыть глаза. Так почему же остальные могут!?       Кан приобнял подругу. То, что он теперь общается с Синьюэ не значит, что он бросит Лю, но это и не значило, что он из чувства вины поменяет свое отношение к заклинателю. То же и со стороны старейшины пика Белого Лотоса.       Лю Чуньшен просто ощущала себя очень глупо. Она не понимала, как другие видят Синьюэ, как воспринимают его поступки, каков адепт пика Знаний на самом деле.       - Синьюэ невыносимый. Как ты с ним вообще общаешься? - Грустно спросила старейшина пика Белого Лотоса.       Кан долго думал и ответил немого иначе:       - Тебе не нужно любить кого-то против своей воли. Насильно себя не заставляй.       - Кто он тебе? Вы слишком сблизились после того, как Сяоин вышел из уединения.       Старейшина Нефритового пика вновь увильнул:       - Я узнал его получше. Он совсем не такой, каким ты его видишь.       - Хватит защищать этого змея. - Лю поправила прическу и развернулась, собираясь уйти, пока ее не остановил тихий голос друга.       - Этот человек важен для меня… - Сказав это, Кан не выдержал собственных эмоций и позорно покинул Лю, оставив ее в одиночестве.       …       Новый день, новые испытания - Синьюэ очень быстро приобрел популярность среди девушек, а потому каждый раз скрывался до и после боя. Адепт пика Знаний показал себя с лучшей стороны даже без своего клинка. Он, каждый раз встречаясь после боя с Каном и хвастаясь перед ним веером, говорил, что это только благодаря ему. Или вообще кричал, что победа посвящена старейшине Нефритового пика. Бесстыдник!       Впрочем, если Синьюэ нравится, если на лице сохраняется это яркая улыбка и самоуверенный взгляд, то пусть говорит и делает что хочет. Только теперь к нему приковано лишнее внимание - Кан недовольно поджимал губы, ведь остаться наедине или вовсе просто побыть рядом стало практически невозможно.       Поиски предателей они все еще не закончили. Глупо надеяться, что орден теперь чист, а состязание Гуаньди не будет сорвано темными культиваторами. Продолжая следить за обстановкой, во время очередного боя старейшина Нефритового пика заметил подозрительную личность.       Тот человек вел себя очень странно: скрывался, но при этом отчаянно пытался встретиться с Синьюэ. Кан сразу же направился к нему. Беспокойства за друга мучали его, поэтому неожиданно для себя старейшина Нефритового пика угрозой выманил подозрительного заклинателя в укромное место. Он подставил клинок к шее и спросил:       - Зачем ты ищешь встреч с Синьюэ? Кто ты!?       - Старейшина Кан? - Незнакомец поднял руки, сдаваясь.       - Отвечай! - Старейшина Нефритового пика надавил лезвием, потекла первая струйка крови. - Что значили твои слова в тот день?!       - Не понимаю о чем вы! Вы меня с кем-то спутали!       - «Встретимся на постоялом дворе «Гостеприимный дракон» после состязания Гуаньди» - думал заманить Синьюэ в ловушку? Совсем недавно вскрылось то, что «Гостеприимный дракон» являлся стратегически важным для темных культиваторов местом в Хуанине. Приди он туда, его бы просто убили! Так что тебе нужно от Синьюэ?