Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Неожиданно на горе прозвучал пронзительный вой. В лес ворвалось несколько посторонних шорохов, что перепугали местных птиц и зверей. Сначала у подножия звуки затихли, а после подобно раскатам грома раздался рык монстра. Местность в миг наполнилось темной ци, губя почву и растения. Танец алых кленовых листьев резко прекратился, те полностью сгнили и превратились в пепел еще до того, как коснулись земли.       Пробежав вперед, один из юных заклинателей поднял облако черной пыли. Не оборачиваясь, он за собой манил монстра в гору, чтобы увести того подальше от деревни. У этого злого духа не было слабого места, по крайней мере, так могло показаться. Он представлял собой плотный туман, в котором ночью похищал заблудившихся путников. Гоня его на вершину, куда с первыми лучами солнца придет рассвет, дух ослабнет и заклинатели смогут увидеть и разрушить его ядро.       Руи старался убежать за линию разложения, ненадолго оторваться, чтобы передохнуть от такой тяжелой ауры, но противник не отставал ни на шаг. Более того монстр слишком быстро нагонял его, стремясь сожрать благословленного подростка, за которым охотился не он один.       Киччи избавлялся от более мелких духов, пришедших за Руи. Синьюэ же бежал позади. Тело, лишенное золотого духовного ядра и ци, не поспевало за юными заклинателями, быстро уставало и не выдерживало даже тех нагрузок, что ученики могли позволить себе на тренировках.       Синьюэ на бегу размахнулся и добил сильно отставшего духа одним ударом. Плоть Вторая Жизнь резала замечательно, к тому же Хо-Син, полностью завладевший клинком, подсказывал, где находится ядро, благодаря этому он был способен хоть немного уровнять силы хозяина и противника.       Все монстры следовали за Руи, а потому большинство не реагировало ни на что другое, однако Синьюэ не мог позволить неопытным и вспыльчивым подросткам разбираться с этим самостоятельно и безуспешно стремился нагнать. Повторение прошлой ошибки Синьюэ допустить не может: до этого Киччи специально подставился, защищая учителя, и сейчас все еще терпел боль в плече.       С тех пор как они начали путешествовать, то стали слишком многое на себя взваливать и хоть из уважения не пререкались с учителем, все равно упрямо делали то, что считали правильным.       Руи внезапно остановился. Дальше дороги нет, только пропасть. Взглянув на темное небо, подросток безысходно рявкнул и повернулся к духу лицом. Тяжелые тучи на горизонте предвещали дождь - спасительный рассвет, скорее всего, не настанет. Ночная тьма так и не отступала, в нем плотный тяжелый туман сгустился и почва вокруг начала чернеть, намереваясь превратить в пыль целую гору.       Ослабленный Руи не собирался сдаваться так быстро и достал клинок, только вложенной в атаку ци не хватило, чтобы она хоть как то достигла ядра противника, не подвергая свое тело под воздействие губительной ауры. Дух, не колеблясь, уплотнил туман и накинулся на подростка, желая его тут же поглотить, однако сзади пришелся мощный удар демонической ци. Киччи быстро оказался перед Руи и прикрыл его, безостановочно атакуя монстра. Каждый раз туман рассеивался, но он все равно успевал заживлять пустое место, будто бессмертный. Неужели вот так с ним и биться, поставив на кон жизнь, и исследовать его пределы до тех пор, пока не взойдет солнце?       Неожиданно из леса показалось алое свечение. Подобно рассвету оно озарило всю вершину горы и в одно мгновение красный зверь настиг подростков. Прыгнув прямо на злого духа, Хо-Син попытался обличить чужое ядро и сожрать его, разом покончив со всем, но противник только слегка рассеялся и увернулся, отступая от учеников. Сзади его прижал Синьюэ, не позволяя убежать. Он спрятал веер, что в этом противостоянии был бесполезен, и мог позволить себе только угрожать аурой клинка. На нем слабо горело пламя, но этого хватало для запугивания.       Когда Хо-Син начал теснить туман, прыгая из стороны в сторону, тот уменьшился в объёмах, испугавшись демонического огня. Киччи и Руи успели собраться и, коротко договорившись о дальнейшем плане, принялись атаковать ядро злого духа, который Хо-Син изредка обнажал. Только никто не успевал уничтожить слабое место, как плотное облако быстро меняло его положение на свое усмотрение.       В своем «путешествии» беглецы постоянно сталкивались со злыми духами, демонами и заклинателями - подобное сильно сказалось на самочувствии Синьюэ. Осознавая это, Киччи и Руи принялись отговаривать учителя и стремились сделать все самостоятельно.       Кроме них в последнее время и Хо-Син реже слушался, предпочитая брать пример с учеников. Синьюэ думал это из-за того, что Хо-Сина необходимо постоянно подпитывать собственной ци, но это оказалось не единственной причиной. Как и сейчас этот заботливый маленький огонек не мог терпеть мук хозяина: золотое духовное ядро Синьюэ вырезано, это ослабило его защиту от демонической природы пламени, при этом тесная связь между ними оставалась крепкой, ее никак не разорвать. Любое взаимодействие Хо-Сина с его хозяином приводило к конфликту внутренней энергии последнего: темная неконтролируемая ци стала заполнять Синьюэ и это могло привести к смерти или как минимум полностью лишить его возможности совершенствоваться. Вопреки всему Синьюэ категорично отказывался отсиживаться в стороне, не позволяя ученикам ставить свои жизни под угрозу.       Синьюэ приказал Хо-Сину вернуться на клинок, планируя сам атаковать туман. Он был уверен в защите огонька, что окутает меч аурой и даст возможность на победу над злым духом, однако Хо-Син не стал рисковать и не послушался хозяина, оставаясь биться рядом с юными заклинателями.       Киччи и Руи, стремясь опередить учителя прорваться в центр тумана, сами прыгнули внутрь. Отыскав духовным чувством ядро, они вместе попытались его разрубить. Белый туман из темной ци давил на них двоих, но из-за демонической сущности ничего не стоило Киччи простоять так хоть целый день, а Руи пока что держался молодцом, рядом с соучеником он чувствовал себя более уверенно и полезно. С ним подросток знал, что способен защитить учителя.       В туман также вбежал огненный зверь на длинных лапах, его яркий желтый свет указывал юным заклинателям, в каком направлении двигается ядро, и будто рассеивал плотное облако. Ориентироваться и сражаться стало легче.       Полностью полагаясь на поддержку друг друга, у них появилась возможность одолеть этого духа самостоятельно, но чего-то все равно не хватало для победы. Хо-Син являлся отличным защитником и незаменимым помощником, но, даже просто поддерживая свою форму в виде духовного зверя, он тратил слишком много энергии, а рассеивая демонической ци пространство, чтобы туман не «задушил» юных заклинателей, успел порядком истощиться. Времени на победу совсем мало.       Воздух вокруг стал прозрачнее, но белая пелена до сих пор окружала вершину горы. Загоняя в кольцо, Киччи, Руи и Хо-Син все же сумели окружить ядро. Они видели перед собой светящийся шарик, наполненный темной ци - разбей его и дух погибнет, но отчего-то Киччи и Руи не торопились этого делать из-за беспокойства, которое внезапно возросло до паники. Туман рассеялся настолько, что мог атаковать Синьюэ, который остался совсем без защиты. Одно касание могло его убить.       В этот раз полумеры снова не подействовали и лишь ухудшили ситуацию. Киччи был вынужден крикнуть Хо-Сину вернуться к Синьюэ и тот вынужденно вернулся к черному клинку. Как только огонек скрылся, юных заклинателей опять заволокло плотным давящим туманом.       Подростки поставили на то, что смогут победить духа изнутри: уплотняя туман, ядро монстра неминуемо окажется вблизи подростков, но этого момента они могли и не дождаться: если дух окажется разумным, то он продолжит мариновать их и сожрет, только когда те совсем обессилят.       Злой дух становился только опаснее, демоническая ци Киччи и светлая ци Руи теперь не разгоняли его энергию, а скорее поглощались ей. Ядро постоянно перемещалось, плотный туман начал невыносимо давить и защита юных заклинателей истончалась, заставляя растеряться их. Необходимо уничтожить злого духа как можно скорее, прежде чем тот поглотит кого бы то ни было и станет в разы сильнее!       В замешательстве Руи и Киччи прижались спиной к спине. Кажется, они сами загнали себя в ловушку. Они оказались зажаты в нутре монстра, не сумев вырвать его сердце.       Надежд на что-то извне они не имели, но услышав вой, внутри обрадовались такой поддержке. Хо-Син мощной волной огня разогнал туман, обличая подросткам путь, но те не отступили. Воспользовавшись моментом, они снова ломанулись в рассеянное облако, наполненное темной ци, чтобы покончить, наконец, с духом, только зайти дальше им помешал Синьюэ, что еще раз с помощью клинка, подобно гигантской волне, атаковал туман, загоняя того на самую вершину у обрыва.       Пришлось снова дать учителю разобраться с этой ситуацией самостоятельно. Он, опередив на этот раз юных заклинателей, решительно понесся на монстра. Туман в отчаянии стал еще быстрее уплотняться, полностью поглощая в себе силуэт Синьюэ и свет золотистой вспышки от клинка.       Для обычного человека одно касание могло закончиться смертью, а их учитель в его то состоянии безрассудно ломанулся в центр ядовитого тумана. Киччи и Руи на мгновение затаили дыхание и стиснули зубы. Сердце больно колотилось в груди и от внутренней тревоги они вдвоем опрометчиво кинулись к нему.       Сгустились тучи и внезапно прогремел гром. Белый густой туман стал опускаться к земле и рассеиваться, в его центре показался свет, подобно от костра в холодном мареве. Руи и Киччи это не остановило и они подбежали к краю выступа и, наконец, увидели как Синьюэ, заходясь сильным кашлем, опустился на колено. Его покрывал своей аурой Хо-Син, что не торопился сползать к мечу, пока полностью не исчезнет туман.       Сверкнула молния, прозвучал гром и, как ожидалось, пошел дождь. Без предисловий он накрыл мир устрашающей тьмой и шумом, всего через мгновение все участники битвы оказались насквозь мокрыми. От земли начал подниматься естественный туман. Ученики обеспокоенно подхватили под руки Синьюэ, помогая ему встать и уйти, ведь трудно уже было разобрать, где начинаются и кончаются остатки духа, но неожиданно Синьюэ остановился и осадил их.       - Я же сказал загнать на гору и не вмешиваться! Разве было не понятно сказано! - Прокричал учитель и тут же зашелся в новом приступе кашля. Он согнулся пополам и долго не мог отдышаться.       - Учитель мы беспокоились о вас… - На этот раз ученики выглядели не просто напугано и пристыженно, они были потеряны, охвачены дрожью бессилия и тревоги. Каждая их ошибка могла стоить жизни, своей или учителя. Хоть их стремления и намерения были крепки и продиктованы устоявшимися чувствами, они вдвоем плохо понимали границы своих сил и моральные приоритеты. Глупые ученики совсем не ценили свою жизнь, за что платил их учитель.       Синьюэ бросил лишь взгляд на учеников, но тех тут же пробрал холод. Это было впервые, когда учитель оказался настолько зол. Только одного янтарного глаза хватило, чтобы Руи и Киччи почувствовали себя виноватыми, но, сколько бы намерений, искренности и смысла не было в него вложено, они не могли понять, в чем причина такого поведения Синьюэ, в чем конкретно они провинились на этот раз? Разве желание защищать слабого учителя было неправильным?       Дальше разговор не продолжился. Синьюэ еще раз прокашлялся и отдал осколки духа Хо-Сину. Только тогда тот поглотил их и вернул форму духовного зверя.       Попавшая на огонек вода шипела и образовывала пар, но Хо-Син не менял свою форму на истинную, хоть так и тратил меньше сил. Он странно себя вел в последнее время, поэтому Киччи и Руи совсем не удивились, когда он самовольно отобрал Вторую Жизнь у хозяина и отошел на добрых метров пять.       У Синьюэ не было больше сил спорить, он поправил мокрую одежду и только сейчас заметил кровь на рукаве. Насильно сдержав кашель, который поднялся к горлу, он предпочел сделать вид, что всего лишь устал, ничего серьезного. Больше он кричать не мог, как и дышать без боли в груди, но сейчас ученикам это знать не обязательно и пусть лучше думают, что учитель настолько зол, что не желает с ними разговаривать.       Мотнув головой, ученики уловили безмолвный знак, поклонились и пошли впереди Синьюэ обратно в деревню, позади плелся Хо-Син, одновременно защищая тыл и держась на расстоянии от хозяина. Вернувшись, странствующим заклинателям в благодарность предложили остаться до тех пор, пока не закончится дождь и Синьюэ с радостью согласился. Заплатить жителям было нечем, но Синьюэ не просил больше того, что им уже дали: кров и еду.       Ученики зашли в комнату и проводили взглядом понуренного Хо-Сина, что забился в дальний угол под кроватью с клинком в зубах, пока Синьюэ переговаривался с местными. Его голос за дверью звучал слабо и хрипло, в нем слышалась явная изможденность.       Многозначительно переглянувшись, и Руи и Киччи не думали, что поступали неверно, но все равно чувствовали вину, ведь их поступок не оградил их учителя от опасности. Будучи в сомнениях подростки искали ошибки друг в друге и началась безмолвная война взглядов, после чего они шепотом начали ругаться, однако быстро присмирели, когда скрипнула дверь.       - Учитель, мы…       - Вы не ранены?       - Нет. - Коротко ответил Киччи, опередив Руи. Впрочем, тот тоже не планировал жаловаться на усталость и боль в мышцах.       - А как же твоя рана, Киччи?       - На нем все заживает как на собаке, не стоит беспокоиться, учитель. - Вмешался Руи.       - Если я пес, то ты кто? - Отшутился Киччи, припоминая Руи случай, когда тот упал со скалы и получил лишь пару царапинок, а уже через день чувствовал себя так, будто ничего и не было. Стоило ли благодарить везучесть Руи, из-за которой он удачно приземлился на деревья, или его способности к регенерации из-за благословения? Руи в ответ фыркнул и снова обратился к Синьюэ:       - Учитель, а вы не ранены?       - Идите, приведите себя в порядок, вам подготовили горячую воду, потом поговорим. - Сменил тему Синьюэ и прогнал подростков из комнаты. Подождав немного в надежде, что ученики уже ушли, снова зашелся в сильном кашле. В этот раз крови было больше и он неожиданно почувствовал себя при смерти, когда даже Хо-Син, глухо рыкнув, прижал к себе Вторую Жизнь и отвернулся от хозяина.       Стерев кровь, Синьюэ сменил одежду и принялся шарить в мешочке цянькунь. Оттуда он достал несколько пилюль, рукописей с техниками для подростков и лекарство. До сих пор детальная подготовка Чжао Тана с теплом вспоминалась на сердце. Тот сумел позаботиться не только о Руи, путь развития которого в целом уже имел направление, но и о Киччи, к которому он сумел подобрать подходящие техники.       В цянькунь лежала еще накидка из хвоста Гёты. Ее Синьюэ просил надевать Руи, чтобы хоть как то запутать следы не только от заклинателей, но и духов, что на него охотятся. Прознав, что случилось с пиком Знаний, темные культиваторы погнались за ними, но, что удивительно, благодаря тому, что Синьюэ потерял золотое духовное ядро, Киччи не может сдерживать демоническую силу, а Руи притягивает неприятности, они смогли скрыться. По дороге они только и делали, что отбивались от злых духов и демонов, поэтому их энергия затерялась и по следам ее уже не найти.       Синьюэ вообще не планировал брать с собой учеников, но не смог в том состоянии отказать или вообще подумать о последствиях. Однако, если бы не их забота, то, скорее всего, ему бы пришлось еще тяжелее. Именно ученики всегда вовремя вспоминали о еде и отдыхе, они видели, что его мучают многие вопросы, ответы на которые не может найти сейчас, им было больно наблюдать, как потухает огонек в глазах их учителя.       Синьюэ на душе чувствовал тревогу и потянулся к внутреннему карману и как только он коснулся мешочка, то услышал голос подруги:       [Я говорила тебе, это до добра не доведет! Тебе не стоило использовать все, что касается темной или демонической ци!]       - Но мы ведь благодаря этому запутали след и оторвались от преследователей. - Шепотом ответил Синьюэ.       [Но не ценой же здоровья! Тебе, чтобы вновь создать золотое духовное ядро, нельзя сейчас запятнать себя грязной ци!]       - Мы уже говорили об этом. Навряд ли я смогу в этом теле создать новое золотое духовное ядро. Я даже ци сейчас не ощущаю. Совершенно ничего не чувствую.       [Ну так ты весь больной, помятый и побитый, будешь еще что-то ощущать, конечно! Залечи свои раны, отдохни для начала! Ты с учениками постоянно в дороге, твое тело не выдержит, в конце концов…]       Синьюэ проигнорировал ее, отложил все и сел медитировать, но когда и это занятие ему не далось, он не выдержал и тихо спросил:       - Баку, а как темные культиваторы используют грязную ци?       [Даже не думай, Синьюэ! Темные культиваторы долго и не живут, а такие как Ган Юй и У Джи используют чужие жизни]       - Мне нужно придумать альтернативный способ использовать внутреннюю энергию! Просто необходимо! Я не могу и дальше подвергать Киччи и Руи опасности! Даже Хо-Син перестал меня слушаться, как только я ослаб. - Синьюэ в доказательство своих слов поднялся с кровати и протянул руку к Хо-Сину, но тот зарычал, вспыхнул голубоватым свечением и юркнул в другой конец комнаты. - Если и Вторую Жизнь я не смогу использовать в крайних случаях, это станет провалом, концом всего! Я ничего не смогу добиться! Я готов пойти на риск.       [Мне кажется, тебе стоит запечатать Вторую Жизнь, Синьюэ]       - Зачем? Чтобы я совсем не мог защитить Киччи и Руи? Понимаешь, Баку, у меня совсем нет иного выбора. Я готов научиться темным техникам, мне это ничего не стоит.       [Демоническая клинок и демонический огонь неизбежно влияют на тебя. Без них у тебя банально будет больше возможностей выжить. Это еще я не учитываю того, что ты каждый день встречаешься со злыми духами и демонами]       - Киччи тоже демон, но я не могу от него отказаться только из-за того, что он еще плохо контролирует свои силы.       [Чтобы взрастить ядро нужно время на очищение тела и наполнения его чистой ци... Ладно, забыли. Ты почти дошел до тайника настоящего Синьюэ, возможно, там ты найдешь нечто полезное для своей культивации?]       - Я не знаю, будет ли там хоть что-то для меня, Баку. Возможно, я зря оттягиваю время.       [Синьюэ…]       Синьюэ тяжело вздохнул и еще раз попробовал помедитировать. Как он уже знал, создавать ядро стоило с детства. Только принимая лучшие снадобья и имея лучших наставников, было возможно это сделать относительно быстро и качественно. Но то, что делал Синьюэ, было равносильно тому, чтобы учиться плавать на суше, а не в воде. Даже у настоящего Синьюэ это удалось только с помощью У Джи, несмотря на то, что у того имелись вполне хорошие природные задатки для совершенствующегося.       - Я, кажется, лучше понял, почему так сложно стать заклинателем и откуда в этом мире так много темных культиваторов.       [Хочешь выбрать более легкий путь?]       Синьюэ нахмурился и восстановил тяжелое дыхание. Привкус крови на языке пропал и он с неким сожалением ответил:       - Нет, не сейчас.       Ответ Баку устроил и она промолчала.       Через некоторое время в комнату скромно постучались ученики. Они оба толкались за дверью, подслушивая и заглядывая в щель, оставленную ими же, когда выходили. Их учитель медитировал, но как они все уже знали, это было бесполезно по большому счету.       - Киччи, тебе надо перевязать рану? – Услышал возню за дверью Синьюэ. Ученик кивнул, удивляясь спокойствию и безмятежности учителя, и зашел в комнату.       Киччи считал, что помощь ему самому не нужна. От одной демонической силы он регенерировал как какое то дикое животное, а если научится контролировать свои силы, то это будет происходить еще быстрее, однако Киччи позволил почувствовать Синьюэ себя хоть немного полезным в подобной ситуации, хоть где то иметь возможность позаботиться о своих учениках. Конечно же для Киччи это все было лишним, но видя как учитель себя вел, как старался держать под контролем ситуацию, решил немного попотворствовать ему. Впрочем, он совершенно ничего не терял.        Синьюэ заботливо убрал полотенцем лишнюю влагу с волос ученика, который не позаботился о них сам, и развязал размокшую повязку. Киччи стыдливо прошипел в кулак от саднящей боли, но все равно терпеливо позволил учителю обработать рану и перевязать ее.       Синьюэ никогда и никому не позволял сближаться с ним, так отчего так близко подпустил двух юных заклинателей? Неужели те сравнились по значимости в его жизни с Тан Ли? Или ему просто требовалось найти кого то, на кого он может положиться в очередной раз? Точно ли учитель держит их рядом и позволяет им привязаться друг к другу только из светлых и наивных мыслей?       Киччи поднял голову и неожиданно для себя решил поближе рассмотреть учителя: у того удивительно тонкая шея, короткие волосы непривычно касались кожи и Синьюэ постоянно поправлял их. Бледный цвет лица и перемотанный глаз придавал особое ощущение безжизненности и слабости. Киччи представил, как Синьюэ мог доверить свою хрупкую шею ученику и позволить тому до хруста сжать ее демоническими когтями.       - Киччи. - Позвал Синьюэ ученика, чем разбудил его от темных поглощающих мыслей. - Ты опять потерял контроль. - Учитель погладил влажные волосы подростка и приободряюще улыбнулся так, словно на него не давила очередная демоническая аура. Киччи ясно ощутил, как дрожало дыхание Синьюэ, когда говорил, сдерживая себя от очередного приступа кашля.       - Учитель, это не повторится... - Тихо шепнул Киччи, но ему не позволили говорить дальше, Синьюэ только помотал головой, будто бы для его здоровья это совсем ничего не значило.       Киччи разрывали противоречивые мысли, ему стыдно смотреть в глаза учителю, потому он и ответил так несвойственно себе, но одновременно думал, что такой Синьюэ недостоин его, и все равно вопреки своим искренним мыслям предложил следующее:       - Учитель, позволите мне сделать вам перевязку? Вы можете подхватить инфекцию.       Во взгляде Синьюэ промелькнула искра, которая предвещала отказ, но, будто бы сдержавшись от безразличного «не говори глупостей, начинайте тренировку», он кивнул и присел на стул.       Руи удивленно притих рядом, наблюдая как Киччи заволновался. Впервые за все время, не ожидавший подобного развития событий, уверенный в себе и в своих силах Киччи начал показывать слабость. На лице промелькнуло волнение, потом отвращение и злость, которые подначивали его передумать, все бросить и уйти, но он не стал, чтобы не выглядеть глупым.       Киччи неаккуратно развязал повязку на глазе учителя, случайно дернув за короткие пряди, и посмотрел тому в лицо. Да, как он и предполагал, рана все еще открывается - бинты и кожа вокруг содержали кровь. По-хорошему Киччи бы отвел Синьюэ к лекарю, ведь то, что он видел, определенно нужно было удалять и зашивать.       По началу Бао Лай, видимо, надеялся сохранить зрение, пока при Синьюэ было золотое духовное ядро, а после произошедшего любой бы лекарь удалил то, что осталось вместо глаза и зашил веко, чтобы внутрь не попала инфекция, но сейчас это было бесполезно, по крайней мере до тех пор, пока Синьюэ не перестанет кровоточить из всех семи цицяо.       Синьюэ прикрыл длинными ресницами глаза и опустил взгляд, но левый глаз все равно привлекал внимание. Не большая, но довольно обидная потеря. Кроме того, что теперь учитель выглядел более жалко с этой повязкой, так он еще долго привыкал ориентироваться с одним глазом, слишком долго для того, кто скрывается от мира заклинателей.       Синьюэ сам протер глаз и в остальном положился на ученика. Пока Киччи наблюдал за своим учителем, то пытался осторожно прослушать его внутренние силы духовным чувством и будто только сейчас осознал, насколько все плохо. Так было с тех пор, как тот вернулся в орден или ему стало хуже после того, как принялся защищать глупых и упрямых учеников, что увязались за ними?       Как долго слабый зверь проживет на воле? Киччи снова задумался о том, как этот человек, пусть и будучи заклинателем, выживал. С каких пор Синьюэ по-настоящему впустил Киччи в свою жизнь и почему? Как стал тем, кого Киччи уважал? Когда это восхищение переросло в уважение? И почему Киччи так сомневается в том, что ему это необходимо?       Киччи врал сам себе, когда говорил, что у Синьюэ был сильный характер. Что тогда, что сейчас. Раньше Синьюэ видел только Тан Ли и пик Знаний, казался слабым перед слабыми и притворялся сильным перед сильными, но одно слово наставника и тот превращался в послушного зверька. Сейчас же пусть та бесячая преданность ордену пропала, но Синьюэ вместо того, чтобы закрыться и стать непоколебимой скалой, впустил в свою жизнь еще более опасных людей. Кан Гуанмина и троих учеников.       Что же так Киччи привлекло в нем на самом деле? Ему необходимо знать точную причину! Иначе как себя удержать от того, чтобы не покинуть этого бесполезного и слабого человека. Ему нужна причина, чтобы не уйти.       Сделав последний узелок, Киччи отвернулся к окну и, глубоко роясь в своих мыслях, принялся рассматривать темное небо.       Кажется, гнев учителя поутих, но ученики все равно не решались заговорить про сегодняшнюю ситуацию первыми. Синьюэ специально изводил подростков, чтобы те поняли свои ошибки или таким образом жалел, позволяя учиться на своих ошибках? Для Киччи эта разница была велика, по большей части определяющая чужие намерения.       Синьюэ передал рукописи и пилюли и приказал ученикам тренироваться.