Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      - Выдвинемся сразу, как закончится дождь. Продолжайте свои тренировки. – Сидя у окна, произнес Синьюэ. Он задумчиво перевернул страницу какой-то древней рукописи и вновь вернулся к чтению.       - Учитель. – Сказал Руи. - Пожалуйста, больше не вмешивайтесь в битву против злых духов! Мы с Киччи…       - Если бы это говорил тот, кто уничтожил духа, я бы прислушался. – Слегка раздраженно перебил Синьюэ, он выдержал спокойный тон и вернулся к чтению. Тогда вмешался Киччи:       - Руи прав. Учитель, вы слишком рискуете в сражениях. Вы…       - За кого вы двое меня принимаете?!       - За того, кто не может постоять за себя! - Повысил Киччи голос на учителя. - Вы совсем себя не бережете! Просто положитесь на нас и…       - И что? Смотреть, как мои ученики умирают? Наблюдать за тем, как вы снова и снова совершаете ошибки! Вы те глупцы, кто не бережет себя на поле боя, что мне остается?       Киччи нахмурился и будто оскалился, когда учитель не прислушался к его словам. Он ведь тоже беспокоится о Синьюэ!       - Учи…       - Киччи, поставь себя на мое место.       - Учитель, вы слишком слабы, как я могу поставить себя на ваше место! - Крикнув это, Киччи испуганно отвернулся, боясь, что в порыве наговорит еще глупостей. Руи, явно поддерживающий его мнение, решил чуть смягчить ситуацию:       - Учитель, мы очень беспокоимся о вас, прошу, не воспринимайте наши слова превратно!       - Я беспокоюсь о вас не меньше! - Сразу после этих слов Синьюэ неожиданно закашлял и комната погрузилась в гнетущую тишину, только Хо-Син обеспокоенно вскинул голову и продолжил потрескивать в углу.       Синьюэ посмотрел в свою окровавленную руку и задумался. Не сейчас ли именно тот момент, когда стоит отринуть все и пойти другой дорожкой. Он теперь не порицает тех, кто, желая защитить близких, идет за силой к Красной Луне или даже после смерти не может уйти на покой. Каким духом станет Синьюэ, если погибнет раньше учеников? Уж не останется ли он духом-нянькой до конца жизни этих детей? Или попробует вернуться в орден к Кану, повторяя историю с его семьей…       - Я не хочу видеть, как вы умираете на моих глазах. Я предпочту умереть хоть немногим раньше вас, дав своим ученикам шанс на спасение. Разве не так поступают учителя?       - А вы о нас подумали?! - Словно раненный зверь вскрикнул Руи.       - Не о ком мне думать, если вы помрете! Прожить больше меня - это единственное что вы можете мне дать! Да разве есть что-то ценнее вашей собственной жизни? - Рассержено проговорил Синьюэ. - Из-за того, что у вас нет того, кто мог бы позаботиться о вас, это делать буду я. Мне не нужно ответное самопожертвование!       И Киччи и Руи рано потеряли родителей, у них не было того человека, к которому они могли обратиться в критический момент. Неужели до сих пор Синьюэ и приблизиться не может к тому, чтобы хоть как то огородить этих детей от повторения его собственных ошибок?       Киччи неожиданно хотел воспротивиться, сказать «я не согласен с вами», но не смог. Он подумал о том, почему жизнь слабого и беспомощного человека стала дороже его собственной. Это неправильно. Жизнь учителя сейчас ничего не стоит, так почему Киччи так сильно хотел ее защитить?       - Старшие погибают раньше - это нормально. – Сказал Синьюэ.       - Учитель, вы очень дороги для меня. Я не могу смириться с тем, что вы сказали. - Смело произнес Руи. Подросток опять не понимал своего учителя, он ясно видел, что тому сложно оправдать свою позицию в глазах учеников, и весь авторитет сыпался на глазах.       - Руи… Я, честно признаться, не знаю, что вам еще сказать. - Сдался Синьюэ. Он в поиске поддержки сжал мешочек цянькунь, но Баку Бааван Ши не смогла ничего толком подсказать. Тогда Синьюэ сел на кровать и, оперевшись о колени, опустил голову. - Я на самом деле понимаю, что вы чувствуете, но как ваш учитель не могу позволить и дальше вам действовать с подобными мыслями.       Синьюэ задумался, как бы точнее выразить свою мысль, и, совсем не обратив внимание на то, как сильно он замерз, задрожал. Дождь снаружи только разросся, поглощая мир в густом непроглядном тумане, однако шум, который он создавал, заставлял расчувствоваться и открыться. Будто бы это были сдерживаемые слезы учителя, которые тот не мог пролить в присутствии двух учеников.       - Я должен был давно умереть, но мне несправедливо дали второй шанс. Беспокоиться об этом жалком учителе - вы не заслужили такого наказания, Киччи, Руи. Я… - От отвращения к самому себе Синьюэ прикрыл лицо рукой. - Я однажды покинул свою семью и сейчас жалею об этом, ведь теперь совершенно ничего не могу изменить, даже извиниться, только корить себя.       Киччи и Руи странно переглянулись.       - Просто сбежал, ведь не имел поддержки и опоры, потому и не знал, как мне поступить. Я хочу, чтобы вы считали меня такой опорой и поддержкой в своей жизни, чтобы вы знали, что вам есть к кому обратиться за помощью. Игнорируя наставления, мне кажется, что вы повторите мои ошибки и останетесь в одиночестве. - Сделав паузу, Синьюэ сглотнул тяжелый ком и продолжил, признаваясь как ученикам, так и самому себе: - Я чуть не потерял Кана. Дважды. Я невероятно рад, что ядро вырезали именно у меня - я его не заслужил.       Услышав новые откровения учителя, Киччи задержал дыхание и коснулся ладонью груди; Руи дернулся, но еще не решил, что-либо предпринять.       И Киччи и Руи не были дураками, что не замечали витающих вокруг Синьюэ и Кана розовых бабочек. Побег тяжело дался учителю, Чжао Тан даже попытался объяснить соученикам эту ситуацию и попросил не требовать от Синьюэ в первое время слишком многого, но они представить себе не могли, что старейшина Кан настолько важен для учителя.       После непродолжительного молчания они вдвоем обменялись взглядами и на шаг приблизились к Синьюэ.       - Кан Гуанмин очень многое для меня значит. Однажды он чуть не погиб на моих руках и я… Я бы сошел с ума, если бы это произошло. - Учитель поправил на себе мандариновую накидку, которая точно не принадлежала ему, и крепко сжал ее холодными пальцами. Синьюэ неожиданно для себя не смог сдержать слезы, он быстро смахнул их и продолжил. - Я даже в кошмарном сне не хочу видеть, как вы двое погибаете у меня на глазах. Пусть я не настолько стар, чтобы учить вас жизни, тем не менее, вы можете полагаться на мой скудный опыт. Вы понимаете, зачем я рассказываю это вам?       Одновременно Киччи и Руи неуверенно глянули на учителя. Янтарного цвета глаз в тени выглядел чарующе и одновременно тоскливо, бледное лицо внушало мысль о том, что этот человек говорил предсмертные речи, а оттого не хотелось его прерывать.       - Я совершил множество поступков, последствия которых все еще настигают меня. Я способен лишь взять всю ответственность на себя, чтобы вы могли обвинять меня в принятых решениях, а не грузили свою юные умы тяжестью ошибок совершенных в молодости. Я не считаю, что ваша жизнь должна быть такой тяжелой, поэтому стараюсь ее хоть немного облегчить.       Киччи растрогали эти слова. Он не думал, что глупое упрямство учителя – это проявление его заботы. Будучи еще в сомнениях, Киччи первым подошел ближе и небрежно накинул на замерзшего учителя одеяло. Его мысли совсем не вязались с действиями, которых он стыдился. Киччи злился и обижался на самого себя - неужели опять демоническая сущность завладевает им?       Руи привычно втиснулся в объятия Синьюэ и притянул с собой соученика, которого также ценил, как и учителя. Киччи фыркнул, но продолжил упрямо молчать и внутренне сопротивляться подобному.       - Учитель, я… Мы очень ценим вас, поэтому, пожалуйста, не забывайте и про себя. - Руи произнес это с трудом. Ему тяжело далось смирение в данной ситуации, но сейчас обратное было просто неуместным.       Мысленно согласившись со словами Руи, Киччи, наконец, мог позволить себе расслабиться и опустить голову, как бы невзначай прижимаясь к соученику и учителю. Синьюэ не постеснялся на проявление своих чувств и обнял подростков. Те, в стеснении зарывшись носами в его одежду, аккуратно выдыхали горячий воздух так, словно боялись лишним движением навредить ему.       …       Ученики продолжили тренировки, Синьюэ не без помощи Баку Бааван Ши подсказывал им, что именно делать. Казалось, Киччи прекрасно стал справляться с демонической энергией, Руи тоже не отставал от него в совершенствовании. Хо-Син же решил отсиживаться в стороне вместе с черным клинком, изредка осаждая Киччи, когда тот терял контроль. Путем проб и ошибок выяснилось, что поглощать взбесившуюся энергию полудемона Хо-Сину не стоит: от этого силы Киччи становились нестабильны, что выливалось в еще большие проблемы впоследствии.       Продолжительные ливни на следующий день все еще не прошли, но задерживаться надолго в одном месте было рискованно, поэтому, когда погода немного смилостивилась, одарив деревеньку солнечным утром и мелким дождем, то учитель и ученики покинули деревушку.       - В паре дней пути есть одно место, которое мы должны посетить. – Синью оглянулся на ровный строй позади себя из учеников и Хо-Сина на узкой тропинке. Удовлетворившись видом, он позволил себе расслаблено выдохнуть и продолжить путь.       - А что там, учитель? - Заинтересовался Руи. До этого ему казалось, что они бесцельно блуждали, скрываясь от заклинателей, но, оказывается, все это время они куда-то шли.       - Сначала надо зайти в город Хан*, потом мы дойдем до деревеньки Линян** там есть источники, нам туда.       *Хан (寒 Hán) холодный, морозный; суровый       **Ли (理 lǐ) упорядочивать, приводить в порядок; Нян (淰 niǎn) водная гладь, ровное течение       - Если это не секрет, то зачем?       - Те места довольно безопасные, в Линян встречается не так много злых духов, мы можем там передохнуть. – Задумавшись, Синьюэ все же решил быть немного честнее с учениками и продолжил: - На самом деле есть еще причина. Там должно было кое-что сохраниться, возможно, это поможет вашему или моему совершенствованию.       - Совершенствованию? Вы имеете в виду запрещенные техники, благодаря которым вы сможете пересадить себе чужое ядро, так как ваше разбито? - Прямо спросил Киччи, на что Синьюэ чуть не подавился.       - Мое ядро вырезали, но оно не разбито. - Поправил Синьюэ и коснулся мешочка на груди, проверяя в порядке ли Баку, та всегда тихо отзывалась и он успокаивался.       - Тогда хотите пересадить его обратно?       - Нет, мне нельзя.       - Неужели это из-за ваших слов, что вы недостойны его? - Спросил Руи.       - Нет, это не так. – Синьюэ все еще питал надежды на то, что с помощью него и Зимней Луны он сможет воссоздать тело Баку Бааван Ши. - Оно мне еще нужно. Кроме всего прочего, то ядро было неправильно сформировано, с самого начала оно взращено неправильно.       - Получается, вы правда надеетесь восстановить золотое духовное ядро? Точнее, создать новое? – Со скепсисом в тоне произнес полудемон.       - Верно. – Коротко ответил Синьюэ, уже подозревая, куда пойдет диалог дальше.       - Я сомневаюсь, что вы сможете создать новое, учитель. - Смело высказался Киччи и Синьюэ тут же громко вздохнул. - Нет ни одного случая на слуху, где светлый заклинатель бы воссоздал с нуля новое золотое духовное ядро. В этом и ценность ядра - его сложно создать, а повредив - никогда не восстановишь. Даже Руи восстановил ядро только потому, что он лишился культивации еще до того, как его создал. Исключения составляют темные техники, которые сейчас активно практикует Красная Луна. Вы сами говорили, что они долгое время проводили опыты на злых духах, превращая их из живых людей; создавали яд, который воздействует на ядро заклинателя. У них уже есть наработки для того, чтобы проводить более изощренные эксперименты.       - Да, это так, но у меня немного другой случай. Не знаю, как вам все объяснить.       - В вас изначально было чужое духовное ядро? - Неуверенно произнес Киччи. Не слишком ли он осмелел, спрашивая подобное у учителя. Хо-Син, чувствуя нестабильную ци подростка боднулся носом в его ладонь, напоминая. Подросток тут же стушевался. - Я имею в виду, что старейшина Тан Ли нашел вас на улице, ваше прошлое покрыто тайной, вы всегда совершенствовались в одиночестве, а когда вас отравили, вы все равно выжили. Тан Ли чисто теоритически мог спасти вас и потому вы были так ему преданы – подобное не редкость для пика Знаний. Поэтому я задумался над тем, что он как то связан с вашим совершенствованием?       - Можно сказать и так… - Неуверено протянул Синь. Он помрачнел, вспомнив прошлое настоящего Синьюэ. Отпираться уже не было смысла.       - Учитель, расскажите, почему, когда вы потеряли ядро, то стали так чувствительны к темной и демонической ци? Темные культиваторы, которые чуть ли не с рождения находятся под ее влиянием, живут столько же сколько и обычные люди, в чем разница? – С явным любопытством спросил Руи. Кажется, этот же вопрос интересовал и Киччи, но тот хотел задать его явно как-то провокационно и обличающе, поэтому немного напрягся, когда об этом спросил не он.       Из-за глубокой связи с Хо-Сином Синьюэ не может не реагировать на его демоническую ци. Да, огонек был слаб изначально, но он вырос, поглотив огромное количество ци.       Хотя Чжао Тан никогда не имел духовного ядра, он не был подвержен такому влиянию как Синьюэ сейчас - не стоит забывать, что Тан из довольно обеспеченной семьи заклинателей и он может позволить себе пользоваться дорогими артефактами и защитными талисманами. Кроме того Синьюэ сейчас абсолютно не ощущает светлую ци, в этом даже Тан, по силам которого минимально использовать внутреннюю энергию, на голову его превосходит.       Синьюэ глубоко вздохнул и терпеливо стал пояснять:       - Те, кто стоят у верхушки Красной Луны, изначально имели золотое духовное ядро, ведь оно не дает им погибнуть, когда они совершенствуют темные техники. Тело очищается, накапливается светлая ци и создается основа; образованное ядро не только источник сил заклинателя, но и его защита от внешних. Можно сказать создание золотого духовного ядра это лишь ступень для освоения темной ци, своего рода предохранитель. Это самый надежный и безопасный вариант, если знать, что делать, конечно. Наверняка в Красной Луне навалом отработанных методик, однако смысл светлым заклинателям подвергать себя опасности на пути самосовершенствования? Поэтому большинство считают его глупым и чересчур труднореализуемым.       Синьюэ неожиданно замолчал: а что произошло с Ган Юем – главой Красной Луны? Его тело не нашли, есть все подозрения полагать, что он жив. Неужели произошло то, чем пугают всех заклинателей ступивших на темный путь – тот перестал быть человеком? Поняв, что он еще не обладает достаточной информацией, Синьюэ продолжил:       - Есть еще вариант, которым чаще пользуются отчаявшиеся. Он легче и понятнее для большинства: зайди вы в любой переулок, наверняка наткнетесь на продавцов, что всучат вам подозрительные артефакты и рукописи – они используют жизненную силу человека, порой даже не свою собственную, чтобы заиметь власть над темной ци. Например, У Джи создал золотое духовное ядро в молодости, потому темная ци не имела на него сильного влияния, несмотря на то, что с детства имел контакт с проклятыми артефактами. - Слишком задумавшись, произнес Синьюэ.       - Это тот, о котором я рассказывал. - За спиной тихо, не прерывая учителя, прошептал Руи другу.       - У Джи, когда… - Синьюэ запнулся и продолжил. - Когда все совершенствование У Джи было под угрозой, то скорее всего тогда именно так и поступили. Ведь в следующую встречу он имел духовное ядро, которое скрывал от остальных в следственном комитете. Для семьи У нет ничего невозможного, чтобы пару смертей скинуть на сбежавшего мальчика из весеннего павильона.       Внезапно Синьюэ остановился и резко побледнел, осознав, что конкретно проболтал. Время было упущено для того, чтобы подать ту информацию обыденно, и невозмутимо продолжить. Пришлось прокашляться и, возобновив ход, вернуться к диалогу.       - Это то, о чем ты упоминал, Киччи: пересадить чужое духовное ядро, либо прибегнуть к более грязным техникам.       Синьюэ вспомнил странные слова Цян Цзяньхуна и снова остановился. Руи позади споткнулся и чуть не налетел на учителя. Киччи его остановил, схватив за шиворот, и, шикнув на соученика, стал наблюдать за задумчивым и серьезным лицом учителя, желая выведать все его мысли.       - Есть еще способ. – Тихо произнес учитель. - Просто впустить темную ци внутрь. Но это легче сказать, чем сделать. В записях на пике Знаний говорится, что все должно происходить естественно, также как и во время совершенствования светлой ци. И светлая и темная ци - часть природы человека, естественно, с темной ци нужно быть аккуратнее, всегда держать над ней контроль и не позволять ей брать вверх, но на самом деле это свойственно и светлой ци: при избытке неконтролируемой светлой энергии происходит искажение ци, что аналогично происходит и с темной. Немало и тех, кто, стараясь совершенствоваться праведными техниками, умирал или сходил с ума, но темная ци наименее изучена и запретна для освоения, поэтому несчастных жертв от нее больше.       Полудемон не смог спросить учителя, а его ли это случай? Или все же есть разница между освоением и контролем, так как темная ци изначально являлась частью его истинной природы.       И не надо обманываться, за все есть своя цена. Грань между добром и злом невероятно тонка – легко обмануться доступной и заманчивой силой. - Синьюэ остановился и посмотрел в глубь темного неизведанного леса, куда один неосторожный шаг мог привести к смерти. По выражению его лица ученики сразу уловили, что их учитель всерьез раздумывал использовать этот способ. Их мысли подтвердились: - Я боюсь поддаться тьме. Не могу даже представить, какого это принять ее как естественную часть себя. Я инстинктивно сопротивляюсь ей.       Переведя мягкий и доверчивый взгляд на учеников, Синьюэ улыбнулся. Любопытные и заинтересованные глаза невероятно радовали учителя. Синьюэ очень надеется, что сможет еще многому их обучить.       - Бао Лай как то рассказывал, что неестественно, когда две противоборствующие силы объединяются в одно - значит ли это, что проблема в природе человека или же в самом способе, как принять темную и светлую ци. Темные культиваторы получают могущественную силу, но взамен их душа омрачается и они теряют себя. – Почти шёпотом произнес Синьюэ. – Является ли первопричиной этого именно темная ци или отчаяние самих культиваторов?       Ученики решили не комментировать спешно слова учителя. Быть может он знает, на что идет. Переглянувшись, Киччи и Руи задумались, а на что они готовы пойти ради учителя, но не смогли ответить себе на этот вопрос.       …       В горах никак не мог закончиться дождь. Вымокшие кленовые листья горели бордовым и устилали все, куда падал глаз. Сырой и прелый запах въелся в одежду, но он не раздражал, скорее ненавязчиво говорил о том, сколько путникам пришлось пройти, чтобы, наконец, выйти из леса.       Во время путешествия Синьюэ шел, ни на что не жалуясь. В этот раз им повезло, что они не встретили никого опасного по пути, но постоянная дорога и сон под открытым небом никак не шли на пользу изможденному и больному учителю. Хо-Син в виде мотылька порхал рядом с Киччи, который нес Вторую Жизнь. Огонек ревностно следил за тем, чтобы клинок не находился слишком близко к Синьюэ, так как ему требовалось время и возможности, чтобы восстановить силы и заняться этим самостоятельно.       - Учитель, мы прошли уже достаточно, может, сделаем привал? – После продолжительного пути подал голос Руи.       - Мы еще не дошли до Хан, осталось чуть-чуть.       - Учитель, с вами точно все хорошо? - Обеспокоенный ученик заподозрил что-то не ладное, но все не мог понять, что не так. Учитель, шедший позади выглядел нормально, с виду ничего и не скажешь про его самочувствие.       - Я не устал.       - Учитель... - Жалобно протянул Руи, с болью в глазах наблюдая за тем, как Синьюэ уже несколько суток почти без перерывов куда-то мчится. Да, нужно оторваться от преследования ордена и скрыться от темных культиваторов, однако сейчас их учитель простой человек, что едва ли протянет дольше без отдыха. - Пожалуйста…       - Учитель, давайте ненадолго остановимся, мы немного утомились. - Перебил Киччи.       Руи поздно догадался, что можно было уговорить учителя отдохнуть именно под таким предлогом. Руи и Киччи на самом деле могли пройти ещё столько же, однако Синьюэ выглядел не очень здоровым, хотя уверенно это скрывал. Они понимали, что после всего произошедшего, Синьюэ просто не даст себе возможности выглядеть слабым, но что толку, если у него до сих пор на лицо последствия старых и новых ран. Пусть себя он не щадил весь путь, но должен смягчиться перед учениками.       Синьюэ пришлось смириться с настойчивостью и, тяжело вздохнув, вместе с учениками остановился недалеко от реки. Сев на камень, он едва скрыл вздох облегчения.       Правду говорят, когда рассказывают, что человек может стать легко заклинателем, но вернуть простую мирную жизнь уже не способен. А те, кто прожил долгу жизнь - трусы, избегающие ответственности и лишь немногая часть из них на деле могущественные заклинатели. Борьба Синьюэ еще не окончилась, он не имеет права все отбросить и жить спокойно, а, не рискуя, он ничего не добьется.       Укрывшись в темном лесу на склоне крутой горы, Синьюэ решил переночевать здесь. Судя по карте, чуть дальше находится город Хан. Уже завтра они смогут нормально отдохнуть со всеми удобствами.       Синьюэ не успел ничего сказать, как Руи и Киччи переглянулись. Они безмолвно разделили обязанности и пошли собирать хворост и искать еду. Полагаться на Хо-Сина не приходилось - его демоническая энергия приманивала злых духов. Подростки поймали несколько рыбешек и все отдали учителю, однако тот почти ничего не съел, больше выражая заботу об учениках.       Перекусив, ученики друг с другом согласовали дежурство. Доверять это дело учителю они даже не думали. Тот полностью оказался поглощен своими мыслями, посвящая все время своему хромому совершенствованию. Синьюэ бы словно провалился в глубокую яму, из которой не мог выбраться, и это его душило. Ему необходимо признать свою слабость, думал Киччи.       В дороге Синьюэ старался убежать от тяжелых мыслей, но каждая свободная секунда била с новой силой. Он просто не останавливался до тех пор, пока ученики не буду умолять его отдохнуть или пока не наступит ночь. Он доводил себя до истощения, лишь чтобы к ночи засыпать без мыслей и больше ничего кроме вечной усталости не чувствовать.       Синьюэ осознавал, что поступил грязно и некрасиво, ни слова не сказав Кану, но иначе это решение далось бы ему с еще большим трудом. Потворствовать Синьюэ Кан не должен, их обоих это заведет в тупик. Он понимал, что под чуткой и бдительной опекой старейшины Нефритового пика, совсем перестанет куда-либо стремиться. И не смотря на то, что Синьюэ это понимал, ему было больно: его уход сильно ударит по Кану. Он мог только надеяться, что тот правильно понял его послание. Разводить тушь, тратить время больше необходимого и подвергать опасности их отношения и уж тем более намекать на возвращение особого желания не находилось.       Синьюэ, оперевшись о дерево, старался слиться с окружением и ждал подходящего момента. Только взглянув на темное небо, затянутое серыми облаками, он понял, как сильно замерз. Тянущую боль на сердце словно заволокло жгучим льдом и плотным туманом.       Когда ученики притихли, Синьюэ, приказав Хо-Сину их охранять, встал и практически бесшумно побрел к реке. Множество мыслей и переживаний не давали ему покоя, держать их в себе больше не выходило, заставляя все время изводить себя, забывая про отдых и сон.       Сколько бы он не закрывал глаза, то видел повторяющиеся сцены, от которых постоянно вздрагивал. Хотелось отчаянно кричать, но каждый раз сильный мороз обхватывал горло и заставлял вспоминать чужие безжалостные руки, не знающие ни взаимности, ни одобрения. А когда эти воспоминания перемешивались с последней проведенной ночью в ордене, Синьюэ становилось тошно от самого себя и своих мыслей. Если бы тогда он от отчаяния не настоял, то что бы изменилось? Жаждал бы Синьюэ чужого тепла еще больше или вовсе отказался возвращаться?       Как только Синьюэ удалился, то тут же положил руку на шею. Просто положил, а уже изводился от мысли навредить себе, думая, что это поможет успокоиться, заставит его почувствовать и осознать реальность. Только Синьюэ останавливали фантомные касания теплых ладоней, мягкие короткие поцелуи на коже, трепетность и чувственность намерений. Он хочет снова встретиться с Каном.       Однако незачем старейшине Нефритового пика знать о проблемах Синьюэ и погружаться в них, помогать и оберегать его. Синьюэ хочет разобраться сам с темными культиваторами, выполнить одно старое обещание, вернуть Баку Бааван Ши тело и тогда, ближе к этому времени он смело сможет вновь встретиться с Каном.       Выдохнув, изо рта вышел белый пар, что еще долго поднимался к верхушкам деревьев и не хотел растворяться под луной. Пальцы, что скрыли в рукавах, как и нос, тоже заледенели. Наступила осень и с каждой ночью приближение зимы чувствовалось все ярче.       Синьюэ подошел к тихой широкой реке и сел у воды, на поверхности которой отображались звезды. Волнения на неровной глади реки казались слишком спокойными, этого достаточно, чтобы немного приободрить Синьюэ.       Сделав долгий вдох и выдох, Синьюэ запустил руку под ханьфу и достал оттуда две маленькие ракушки. Взглянув на них, бушующие мысли стали приходить в порядок. Обещание. Синьюэ обещал. Кольца на шее скрепили его обещание вернуться и дать Кану ответ, сказать, что он готов.       Тогда он достал маленький мешочек, вдоль и поперек переплетенный нитью особого заклинания, и долго рассматривал его, прежде чем несильно сжать и почувствовать внутри хрупкий шарик, трещины которого ощущались даже через ткань.       - Баку? - Шепотом произнес Синьюэ.       [Я тут]       - Все хорошо? В смысле… Заклинание работает и все еще удерживает твою душу в золотом духовном ядре?       [Не стоит так переживать, я больше волнуюсь о тебе]       - Все хорошо.       [Не правда]       - Немного устал и только. - Синьюэ не смело улыбнулся и посмотрел куда-то вдаль. - Я вот о чем думаю: я попал в мир, где все живое окружает энергия ци, разве нет способа вернуть над ней контроль и заново создать ядро? К тому же, мне все далось даром, наверное, справедливо, что я вернулся туда, откуда все заклинатели когда-то начинали.       [В твоем случае восстановить золотое духовное ядро и вправду возможно. Твоя душа еще не постигала основ совершенствования, только элементы контроля ци. Если ты в отличие от настоящего Синьюэ начнешь совершенствоваться правильно, то у тебя будет больше шансов создать более прочную основу]       - А это вообще возможно – заклинателю создать новое золотое духовное ядро?       [Кто знает… Не без огромной удачи такое сотворить, наверное, возможно]       - Не думал, что ощущать и контролировать ци это способность данная не каждому. Когда я только попал в тело Синьюэ, то воспринял ци как должное. Сейчас же, после потери духовного ядра мир ощущается пустым и невзрачным.       [То, о чем ты говоришь, является одной из причин, почему в этом мире заклинатели, лишившиеся основы совершенствования, не живут долго. Поэтому я очень переживаю за тебя]       Синьюэ завертел головой в знак отрицания и неожиданно притих. Причин жить у него гораздо больше, а риск, на который он идет, того стоит. И вправду, не имей он за своими плечами опыта жизни в этом мире, не повстречай он Кана, Руи, Киччи, Тана и Баку Бааван Ши, то не смог бы противостоять тьме в своем сердце.       Кан не единственный, кто важен для Синьюэ. Баку Бааван Ши стала дорогой подругой, а ученики уже заняли свое место в сердце Синь Ицзе. Он никогда не подумал, что хотя бы теоритически сможет совладать с детьми и обучать их. Эти подростки в каком-то смысле тоже поддерживали искру жизни и Синь Ицзе не понимал каким образом.       - Баку, а тебя слышат окружающие в таком виде? – Поинтересовался Синьюэ.       [Нет, только тот, кто касается золотого духовного ядра, слышит меня]       - Тогда... Ты общалась с Каном?       [...]       [Нет...]