Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Сюань Мао, словно начав выполнять план хозяйки, стеснительно и как бы невзначай оперся боком о заклинателя без золотого духовного ядра, вызывая у того умиление. Синь тут же соблазнился очарованию и погладил черно-рыжего кота, от чего тот тихо замурчал.       - Я не могу взять его с собой.       - Пожалуйста, не спешите с ответом!       - Вы же не думаете, что если Сюань Мао покинет город, то ваш дом избежит несчастий?       - Я не только об этом переживаю. Духи бессмертны по своей природе, я не позволю адептам Парящего Феникса убить его!       - Вы… - Синь разозлился из-за наивности госпожи Лин. Он еле сдерживался, чтобы не нагрубить ей. Слишком много времени он на нее тратит, так еще подставился зазря! – У духов есть одержимость, если у Сюань Мао это защита вашей семьи, он либо умрет, либо сойдет с ума и погубит вас, когда покинет этот дом.       Подобное стало настоящим откровением для Лин Мянь. Шок девушки даже пристыдил Синя и тот отвернулся, давая ей время прийти в себя.       Сюань Мао спрыгнул с перилл и начал настойчиво ластиться о ноги, до тех пор, пока Лин Мянь не подняла его на руки. Пригладив шерстку коту, она успокоилась и снова подала голос.       - Что же тогда делать? Мы не сможет сопротивляться долго. Если глава города вмешается, мы не сможем никак воспрепятствовать адептам Парящего Феникса.       - А что вы ожидали?       - Сладкой иллюзии, что все будет как раньше… - Призналась госпожа Лин. – Скажите, господин заклинатель, почему вы не испугались Сюань Мао? Я имею в виду, почему не решили его тут же убить?       - В мире на самом деле много духов, что живут в крупных городах. И природа злых духов такова, что в итоге они могут сильно навредить людям даже простым присутствием. Ваш отец тратит свою жизненную силу – это не приведет ни к чему хорошему, если Сюань Мао пристрастится к этому. Возможен даже такой исход, что когда Сюань Мао станет сильнее, члены вашей семьи начнут погибать из-за воздействия темной ци. Вот о чем говорили адепты Парящего Феникса.       Госпожа Лин отстранилась от заклинателя, не желая принимать его слова. Девушка прижала кота к себе и зарылась носом в теплой шерстке. Она все еще помнила, как Сюань Мао бегал за ней в детстве вместо няньки и оберегал, не подпуская к пруду, когда старшие находились далеко, или когда она плакала, а он приходил и успокаивал ее своим мурлыканием. Не было ни дня, когда бы Лин Мянь ненавидела свой дом и не хотела туда возвращаться. А что будет, когда член ее семьи уйдет? Несправедливо… Она не могла даже покинуть свой дом, будучи связанной положением, ответственностью и обязательствами перед семьей.       - Прошу прощения, забудьте все, о чем я вас просила до этого… Можете это сделать наименее болезненно для Сюань Мао?       - Подождите, кто сказал, что я ничего не могу сделать?       - Что?       - Возможно, я поступаю неправильно и этот вариант будет намного болезненнее для вас в итоге, но это единственное что я могу предложить.       - Говорите! Скажите же что можно сделать!       - Продолжим завтра вечером, ближе к ночи. Я бы хотел прежде еще раз проверить состояние вашего отца и уже тогда решить, стоит ли рисковать или нет. Все же, я бы не хотел жертвовать еще живыми людьми. Думаю, вы меня понимаете.       - Да…       Они молча стояли до тех пор, пока не поднялся ветер, и слуги не убедили вернуться свою госпожу в дом. Синь тоже поторопился в выделенную ему комнату, чтобы, наконец, выспаться и отдохнуть, но остановился у двери. Он посмотрел в тень за деревьями. Учитель знал, что Киччи сейчас находится на холоде и, скорее всего, еще долго будет выжидать, прежде чем решится зайти к Руи, но все равно не мог вмешаться. Если Синь сейчас к нему обратится, то точно спугнет, лучше продолжать удерживать хрупкое равновесие, чтобы в экстренной ситуации учитель мог прийти на помощь своему ученику.       Перед тем как захлопнуть дверь Синь прошептал:       - Спокойной ночи.       …       На следующее утро Синь еще раз проверил состояние главы дома и все же решил рискнуть. Он поговорил с Лин Мянь и попросил несколько кусочков красного дерева, которые предназначались для храма, после чего учитель приказал Руи тренироваться, а сам заперся в комнате.       Синь решил поэкспериментировать с печатью Гёты. Чтобы сделать новый талисман более долговечным, он подумал вырезать его из дерева и закрепить другими заклинаниями.       Постоянно заглядывая в рукописи с пика Знаний, Синь сначала составил сам талисман, чтобы действие символов не перекрывали друг друга – с этим ему помогла Баку Бааван Ши. Что-то выдумывать и изобретать они не стали и просто наложили друг на друга простейшие символы, в том числе и с действием долговечности. Это далось им достаточно легко с рукописями с пика Знаний под рукой.       Больше всего времени Синю потребовалось на то, чтобы вырезать талисман достаточно компактным, похожим на маленькую подвеску. В таком случае его можно удобно прикрепить к ошейнику Сюань Мао.       Конечно же, Синь предупредил, что подвеска может попросту испортиться, если дух будет часто использовать свои силы, однако этот вариант все равно продержится дольше бумажного талисмана, который сгорит от малейшего воздействия ци.       С обратной стороны он вырезал имя, чтобы заклинатели из Парящего Феникса не заподозрили неладное сразу. Заранее это обговорив с Лин Мянь, Синь сделал запасной талисман для полудемона, которую на хранение передал Руи.       Дождавшись ночи, госпожа Лин прикрепила деревянный талисман к ошейнику с вышитыми лепестками сливы. Подвеска выглядела достаточно тяжелой и увесистой на фоне маленького тельца Сюань Мао. Кот начал сопротивляться, стараясь снять с себя ошейник, но после нескольких неудачных попыток и уговоров Лин Мянь, дух, недовольно вздыбив шерсть, сдался. Голубые глаза сияли подобно двум тонким полумесяцам, когда от негодования у кота расширился зрачок.       Пусть ци Синь не чувствовал, но даже на инстинктивном уровне дух с талисманом почему-то казался менее примечательным.       - Я не знаю, насколько этого хватит. Если Сюань Мао не сойдет с ума, то, когда он станет сильнее, возможно научится скрывать свою энергию и талисман больше не понадобится.       - Вы сделали все что могли, исходя из моих требований. Мне очень повезло, что я наткнулась на вас.       - Везет не всегда. Постарайтесь, чтобы о талисмане не узнал никто из заклинателей.       - Конечно, но, думаете, господин Вэй ничего не заметит?       - Скоро проверим. На этом моя помощь заканчивается.       - Да, я понимаю. Вы и так пошли на огромные уступки - я отплачу вам за все.       Синь осмотрелся и нетерпеливо произнес:       - Ты обещала поделиться важной информацией, если я помогу тебе. Скажи, у тебя есть информация о темных культиваторах? Возможно, в городе Хан есть подозрительные люди или происходили странные случаи, выходящие из-под ответственности адептов Парящего Феникса?       - Вы все-таки один из беглецов… - Сделала вывод Лин Мянь.       - Вы знали, на что шли, когда увидели мое отношение к злым духам.       - На самом деле неприятно это осознавать.       - Я не имею никакого отношения к темным культиваторам, если вы об этом. Однако именно они причина моего ухода из ордена.       - Я ничего не слышала насчет темных культиваторов в Хан. Однако я знаю, что в последнее время в городе появилось очень много храмов. Вокруг Хан построили с десяток новых, а по пути в Линян их еще больше. Чаще всего мелькает имя божества Бай Сё, но бывает и так, что храм вообще стоит без единой таблички. Но я не слышала, чтобы они были связаны с темными культиваторами.       - Могу я тебя кое о чем попросить?       - О чем же?       - Нанеси на карте все места, где установлены храмы.       - Это как-то связано с миром заклинателей?       - Верно, и вам незачем вмешиваться в мир заклинателей, ради безопасности своей семьи. – Надавил Синь.       - Что ж, я и вправду узнала кое-что лишнее о духах, поэтому будет лучше не встревать мне еще больше. На моих плечах целая семья, я не должна их подвести.       - Да... Богам и заклинателям нет места в жизни простых людей.       Лин Мянь грустно улыбнулась.       - Я попрошу своих людей еще поискать информации. Насколько вы еще задержитесь?       - Вас не затруднит наше присутствие до конца месяца? За это время я усовершенствую талисман и вырежу еще один - запасной для Сюань Мао. – Поспешил сказать Синь. Они уже пробыли здесь почти месяц, за это время кузнец не смог толком ничего сказать, поэтому попросил дать ему еще время. Поэтому в любом случае придется остаться.       - Без проблем. На самом деле я удивлена, что все решилось относительно просто, оставайтесь. Думаю, только у меня дома беглец сможет на долгое время скрыться, не вызывая подозрений.       - Ну, больших проблем я все равно не сбежал… - Немного с иронией рассказал Синь.       - Оу, неужели вы не понравились господину Вэю?       Лин Мянь тут же замолчала, когда поняла, в какой ситуации оказался заклинатель перед ней. Быть может, все не так плохо, раз Вэй Цин не устроил скандал и не начал угрожать ему.       Послышался скрип ворот и Лин Мянь обеспокоенно притянула Сюань Мао ближе. Пока кот сидел на руках, господин Вэй практически бесшумно прокрался во двор. Осматриваясь по сторонам, он заметил только разговаривающих ночью наедине Синьюэ и госпожу Лин. Следов темной энергии и вправду не было, а у храма новых не появилось. Если духа уничтожили, то на что этому предателю понадобилось аж месяц?       - Почему так долго? – Без приветствий начал Вэй Цин.       - Лин Мянь прощалась со старым другом.       - Ты про злого духа? – Недоверчиво уточнил Вэй.       - У тебя совсем нет сердца, а ведь мне пришлось долго уговаривать Лин Мянь!       Вэй посмотрел на госпожу Лин. Она, обычно бойкая и активная, выглядела грустной и отрешенной. Лин Мянь отвернулась, сжимая в своих объятиях одного из своих котов.       - Я удивлен. – Произнес Вэй Цин.       - Благодарю. Получается у тебя нет больше причин ошиваться рядом? Я могу пойти спать?       - Причины остались, но госпожа Лин может быть свободна.       - Лин Мянь не уходи! Я не хочу оставаться с этим Вэем один на один ночью. – По-детски резко и не уважительно крикнул Синь, отчего Вэй Цин стал только сильнее напирать:       - Госпожа Лин, нам нужно поговорить наедине.       Лин Мянь долго смотрела на них и решила все же ни коем образом не вмешиваться. Она оставила фонарь на земле и вместе со слугами покинула сад.       - Тогда я тоже пошел спать. Качественный сон важен для здоровья.       Синь поспешил укрыться в помещение, но Вэй грубо схватил за руку поджавшего хвост предателя и притянул к себе. Почувствовав на себе холод, он испугался, что тот вновь использует веер, однако это были лишь предвестники зимы, не более.       Все же Синьюэ Сяоин вызывал у него болезненные воспоминания и ассоциации, каждый раз скользкой змеей проникал в голову и мысли. Он же сейчас совсем беззащитный, почему тогда Вэй Цин ощущает такое напряжение?       Решив немного уважить чужое личное пространство, Вэй отпустил Синьюэ, когда тот перестал сопротивляться, но что-то мешало ему начать разговор. Дискомфортное и одновременно смущающее чувство; даже факт ненависти к нему немного угасал. И вправду. После заявления старейшины Кана и обеление Синьюэ во время состязания Гуаньди, Вэй Цин вынужденно пересмотрел свое отношение к нему.       - Что ты здесь делаешь, Синьюэ?       - Прячусь. – Откровенно ответил Синь.       - Где ты скрывался после состязания? Где твое ядро? – Искренне недоумевал Вэй.       - Что?       - После состязания ты пропал, через некоторое время появилась информация, что ты предал орден, сжег пик Знаний и сбежал.       - Небесная Высь выступила с официальным ответом? – Вэй отрицательно помотал головой. - Какие догадки построили в союзе?       - Некоторые говорят, что тебя посчитали опасным и попытались подчинить, но что-то пошло не так и твое ядро повредили.       - Довольно правдиво.       - Еще есть версия, что тебя продали Красной Луне взамен на безопасность Небесной Выси. Я слышал, что… - Вэй резко остановился, поняв, что сейчас начнёт вываливать все грязные слухи, что ему посчастливилось услышать. Ему не хотелось в них верить: многое говорило об обратном, а даже если так, то не пристало благородному адепту Парящего Феникса быть настолько грубым.       - Считай, я сам себя продал.       У Вэй Цина дернулся глаз.       - Можешь не ерничать и рассказать, что произошло на самом деле?!       -…       - Ты все еще в моей власти. Если я тебя сдам, тебя прилюдно линчуют заклинатели!       - И почему же ты этого не делаешь?       - Мне нужна информация. Небесная Высь все еще холодна по отношению к другим орденам и кланам. Союз просто не может начать действовать, пока между ее участниками настолько напряжены отношения. С тех пор как меня отстранили после проигрыша состязания Гуаньди, я больше не могу вмешиваться в дела своего ордена.       - Моя победа на состязании видимо была более значимым поступком в твоей жизни, чем твое рождение…       - Заткнись! Как ты можешь оставаться таким дерзким в твоем то положении?       - У меня есть подстраховка и темные силы в запасе. – Излишне самоуверенно даже для себя проговорил Синь.       - Так это правда, что ты связан с темными культиваторами?       - Не больше чем Парящий Феникс.       - Мы действовали во благо.       Синь многозначительно промолчал и нехотя Вэй Цин признал, что он снова проиграл ему.       - Не боишься, что Парящий Феникс исключат из союза?       - С чего это?       - Пособничество преступнику и темным культиваторам. Конечно, если не сдашь меня. Говори конкретнее, что тебе нужно от меня? Но заранее предупреждаю, мне легче тебя сделать своим пособником, чем тебе сдать меня, не повредив своей репутации.       Вэй гневно выдохнул, сжал кулаки и оскалился. Синь почувствовал, что еще чуть-чуть, и он здесь потеряет свою жизнь.       Переборщил, случайно.       Уже готовясь к худшему, Синь раскрыл веер, но неожиданно Вэй Цин просто развернулся и покинул дом Лин Мянь.       Просто проигнорировал? Что произошло? Синь проводил его взглядом и еще долго прислушивался к звукам, ожидая, что тот вернется продолжить разговор, но нет.       Синь потянулся, чтобы снять напряжение в мышцах, и, забрав оставленный Лин Мянь фонарь, ушел в свою комнату.       …       На следующее утро Синя не встретили заклинатели, не пытались убить, никто не следил. И приставучего Вэя нигде не было видно, Лин Мянь тоже говорила, что тот больше не приходил. Значит, он пока мешать не будет.       Оставшиеся дни Синь потратил на тренировки. Чтобы не тратить время впустую на совершенствование, он решил дополнительно заняться другими тренировками. Синь уже успел ослабнуть и потерять мышечную массу с тех пор как лишился золотого духовного ядро.       Благодаря Второй Жизни, учитель всегда знал, что его ученик где-то рядом. Хо-Син обычно не уходил далеко, лишь изредка покидал город, но через пару часов сразу возвращался к дому госпожи Лин.       Синя очень радовало, когда его полудемон прятался в комнате Руи в теплоте и уюте или как тренировался с соучеником, когда сам учитель был сильно занят. Однако его очень огорчало то, что Киччи не хочет с ним встретиться и поговорить. За месяц они ни разу не пересеклись даже взглядами. Синь уже намекал Руи, чтобы тот передал пару важных слов, но ученик, не дослушав, разворачивался и уходил.       Вслушиваясь постоянно в шорохи среди кленовых деревьев, Синь никогда не находил, что можно связать со сбежавшим полудемоном и продолжил тренировки. Однажды он почувствовал совсем близко за спиной Хо-Сина. Он должен был делать вид, что не знает про слежку полудемона, но совсем забыл об этом и резко обернулся. Если уж Киччи осмелится напасть на него, то он хоть успеет взглянуть в его глаза, но и в этот раз ничего не произошло. Синь позади себя обнаружил только запах гари и речки.       Сердце разрывалось от того, что он не мог поговорить и выговориться. Даже Руи не хотел его слушать сейчас, а желание, наконец, избавиться от маски и быть полностью открытым перед учениками уже разрывало его изнутри. Если ранее ему было стыдно вдаваться в подробности своего прошлого, то сейчас это стало необходимым, чтобы жить дальше. Синь ведь не выдержит этого долго и просто заставит, в конце концов, Хо-Сина притащить этого ученика за шиворот, чтобы посмотреть ему в глаза и все рассказать!       На лице Синя невольно насупились брови. От запекшейся крови на повязке кожу стянуло и стало неприятно жечь. Довольно часто именно Киччи вызывался помочь с перевязкой, а сейчас Синь не мог ответить себе, когда он ее менял в последний раз.       Очередным ранним утром Синь решил воспользоваться случаем и позаниматься с Руи. Он взял деревянный меч и стал помогать оттачивать технику ученика. Признаться честно, Синю было тяжело. Слишком тяжело. Из-за сниженной реакции и ран, которые он скрывал, становилось сложнее чувствовать себя на поле боя свободно. Конечно, в экстренных ситуациях адреналин заставлял забывать о всякой боли, но сражаться с холодной головой победе никогда не мешало.       Уже через час тренировки Руи стал смело наступать на Синя и даже не стеснялся его теснить как обычного ровесника. Ни предупреждающие удары, ни продолжительность боя не способствовали увеличению шансов победы учителя. Руи пусть и слабее Киччи, но гораздо выносливее и больше сконцентрирован на противнике из-за чего у Синя просто не было шанса передохнуть во время боя.       От безысходности и эмоциональной усталости учитель стал вести себя неподобающе: увиливал так, чтобы Руи по случайности мог споткнуться или хоть на пару мгновений отвести взгляд, но ничего не удавалось. Навыки юноши росли и это заставило учителя по-новому посмотреть на своего ученика.       Руи уже не маленький и слабый, нуждающийся в защите и опеке щенок, а скорее пес, претендующий на главенство. На юношу совсем не повлияло тяжелое путешествие, наоборот, он лишь окреп и стал выше. Еще не сравнялся с самим учителем, но уже пытался смотреть в глаза на одном уровне. Взгляд серебряных глаз заставлял прочувствовать холодок по спине.       Старая порванная одежда не могла скрыть под собой мышцы, закалённые постоянными усердными тренировками. Руи туго завязывал багряные волосы в хвост первым попавшим под руку жгутом, но с недавних пор стал использовать какой-то старый кусок белой ткани. Несколько незаметных шрамов на руках он всегда прятал под кожаными наручами. На груди они тоже имелись, но юноша совсем не стеснялся их.       Синь не готовился к тому, что Руи вырастет. Он совсем и не думал о его будущем, сосредоточившись на задаче сперва выходить его и дать старт к развитию. Синь вспомнил пророчество богов. Он не мог выкинуть его из головы, так как все-таки некоторые вещи оттуда являлись правдивыми. Если Руи предстоит умереть от рук самого близкого человека, что это значит? Не умрет ли этот юноша по вине учителя? А ведь Синь так много раз был на грани… Он с Баку Бааван Ши вновь поднимал разговор на тему пророчества, но к единому мнению так и не пришли.       Из задумчивости Синя вывел сильный удар. Получив в очередной раз по ребру от ученика, учитель позорно сдался и опустил деревянный меч. Только не успел Синь перевести дыхание, как Руи вновь ударил. Ученик и не собирался останавливаться! Он опять замахнулся. И снова. Учитель только и успевал уворачиваться, запинаясь о камни и ветки.       Синь не хотел признавать поражение, не мог, не смел этого делать! Но Руи, явно заведенный какой-то идеей, не отступал.       В какой-то момент Синь настолько почувствовал себя беспомощным, что сам подставился под удар. Руи остановился и болезненно поморщился, словно это его били деревянным мечом.       Он отчаянно крикнул:       - Учитель, я не беспомощный! Пусть я всего лишь ученик, но способен постоять не только за себя! Я победил не потому, что задавил выносливостью и силой больного учителя, а потому что вы не сдавались. Неужели вы думаете, что если попросите, я не остановлюсь и продолжу бой? Вы все еще болеете, ваши раны не успевают заживать, а о состоянии внутренних ран я даже представления не имею! Если бы вы признали свою слабость, я бы опустил меч, но вы не захотели. В какой-то момент вы могли просто умереть! Признавайте не только свои ошибки, но и свою слабость!       - Руи, я…       - Просто позвольте войти в вашу жизнь не только старейшине Кану, как равного себе, но и нам! Переживая о нас с Киччи как о детях, вы не позволяете нам показать себя и помочь вам. Не даете возможности вырасти в ваших глазах и стать ближе!       - Я всегда готов выслушать вас.       - Нет, я не об этом! Мы с Киччи тоже хотим влиять на вашу жизнь! Защищать ее и быть ее частью!       - Вы стали ее частью как ученики!       - Но у ученика нет никакой привилегии! Мы могли спасти вашу жизнь, только когда дальше тянуть было уже нельзя. Вам бы не стало лучше, вы бы не смогли сами очистить темную ци и принять светлую, вы бы погибли и оставили нас одних! У статуса ученика слишком много «но», которые я и Киччи не сможем терпеть.       Стоит ли сейчас пойти на поводу у Руи и согласиться или же отстоять свою позицию? Если честно, Синь до сих пор не понимал, чего хочет Руи. Он им доверяет, он о них заботиться и защищает, от них ничего не требуется взамен. Синь глубоко задумался, где его мировоззрение не позволяет увидеть больше.       - Я… Руи, я смерю свою гордость и эгоизм. Честно, пусть я привязался к вам, я не считал, что вы в равной степени приняли меня. Я должен был быть для вас ступенькой к светлому будущему, не более. Как я говорил ранее, я хочу, чтобы в вашей жизни был тот, к кому вы обратитесь в сложный период, чтобы идти дальше.       - Учитель, я хочу иметь в своей жизни такого человека, но и в вашей жизни, должны появиться такие люди. Если вы не делитесь своими проблемами и не позволяете помогать, должны ли мы поступать также? Мы просто повторяем за вами, учитель.       - Это не ваша задача.       - А я хочу, чтобы стала нашей! Не только старейшина Кан заслужил вам помогать и защищать вас!       Синь сильно смутился от упоминания Кана.       - Я никогда не думал об этом.       Руи испытывающе разглядывал учителя сидящего на холодной земле и внутри просто умолял, чтобы тот поскорее согласился и тогда он сможет позаботиться о нем! Ну почему его учитель такой упрямый!       Синь долго сопротивлялся своим мыслям и даже слегка нахмурился, чем слегка рассердил Руи. Ученик не переставал давить своим превосходством, но вскоре учитель признал свою неправоту.       - Сдаюсь…       Глаза ученика взволнованно просияли и он тут же протянул руку. Руи предложил помочь и после короткого кивка учителя убежал в комнату, чтобы взять пилюли, которые помогут ему с совершенствованием!