Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

            Синь долго пользуется возможностями этого тела и не собирается умирать, чем-то жертвовать, и притворяться, что он глубоко огорчен смертью Синьюэ. Он обязан схватиться за этот призрачный шанс и восстановить золотое духовное ядро!       Не будет мирной жизни и спокойных деньков перед смертью, даже если он сбежит на другой конец света! Мир не будет ждать момента, когда он станет сильнее и сможет защитить хотя бы себя. Синю нельзя медлить и мешкать. Сколько можно страдать? Его ждет Кан!       Синь не выдержал и, ударив рукоятью по стене, мысленно взвыл.       Он к демонам разрушит эту пещеру! У него нет времени стоять тут и упрашивать клинок его пропустить! Он обязан стать сильнее! Не мог настоящий Синьюэ хранить пустышку за такой печатью! Даже вход на вершину дворца Знаний так не охранялся! Синь зайдет туда, мирно или прорвавшись с боем!       Синь гневно откинул Чжунши прямо в стену, тот отскочил и тогда он просто пнул его в сторону, чтобы не мешался, а сам призвал Хо-Сина, чтобы тот передал ему Вторую Жизнь. Он будет пробиваться с помощью демонической ци.       Огонек прижал уши и покорно подошел, только в раскрытую ладонь бесшумно лег Чжунши. Не веря своим глазам, Синь как можно сильнее сжал рукоять клинка. Он снова откинул меч и тот звонко упал на камни, но всего лишь по легкому мановению руки вернулся в ладонь.       Синь Ицзе хотел проклясть этот клинок всем, на чем стоит свет. А раньше он почему упрямился? Начал подлизываться и требовать внимания, как только его выкинули как мусор? Цену себе набивал?       Синь долго пытался понять, что не так с этим клинком и, наконец, понял. Доказав, что верность Синя себе и своим убеждениям не слабее верности настоящего Синьюэ, он становится достойным обладателем?       Синь думал, что Чжунши назван от того, что он безумно предан Синьюэ, а на деле оказался клинком легкого поведения, который перейдет к другому хозяину только из-за опасной решимости и упрямства.       Синь надеялся, что он ошибался, ведь это прекрасно ложилось на изначального владельца клинка. Не хотелось сравнивать себя с безмерной глупостью Синьюэ, когда тот жертвовал своей жизнью ради Тан Ли, но Синь поступит также, если понадобиться. Настолько смешно, что аж горько на душе.       Махнув клинком, заклинание разбилось и барьер, наконец, позволил пройти дальше. Синь сразу же убрал клинок в цянькунь, чтобы тот не маячил перед глазами и не вселял мыслей, что он идет дорогой Синьюэ – «отказаться от всего ради благополучия дорогого тебе человека»       За стеной показалось ярко освещенное пространство, полностью заросшее мхом. На стенах пещеры находились розовые цветы, растущие в местах с концентрированной ци, такие же, как и в источниках с серебряными лотосами. Побеспокоенные заклинателями, они заколыхались и осыпались вниз на ковер из лепестков вечно цветущих растений. Пахло весной и прохладной родниковой водой.       По центру в переплетенных корнях сияло золотое духовное ядро, от которого веяло жаром и источалась плотная концентрированная янская ци. Оно завораживало своей необузданной мощью. Словно сердцебиение, оно издавало волны ци, которые заставляли чувствовать восхищение и уважение. Вокруг ядра сформировалась сфера, которая и держала в целостности столь хрупкий артефакт.       Золотое духовное ядро адепта Парящего Феникса взволновалось. По море ци прошла заметная рябь. Примерно такое же заклинатель ощущает, когда встречает превосходящего по силе соперника. Вэй Цин теперь не сомневался в том, что это ядро невероятно древнего и могущественного духовного зверя.       Киччи снова забеспокоился и начал нервно ходить из стороны в сторону. Демона очень терзало мыслями, что привлекательная возможность поглотить ядро оставалась нереализованной. Руи, заметив это, взял друга за руку и постарался перевести внимание на себя. Судя по тому, что метки на теле демона перестали жечь, у него получилось.        Синь неуверенно прошел вперед. Здесь тоже было сокрыто нечто, связанное с духовными зверями, как в случае с Сяолуном? Неужели Синьюэ Сяоин планировал изначально использовать чужое ядро для того, чтобы стать сильнее, если с его собственным после уединенной медитации случится что-то непоправимое?       Нельзя сказать, что и в голову Синь Ицзе не приходила идея пересадить себе чужое золотое духовное ядро, но ему подобное казалось сложно реализуемым. В первую очередь он не думал, что ему подвернется такая возможность, но даже если Синь отыщет подходящее золотое духовное ядро, сложно представить что оно приживется.       Пусть обычное золотое духовное ядро заклинателя и состоит из светлой ци, на самом деле она подвержена влиянию личности его обладателя - человеку свойственны пороки и грехи, ошибки на тропе самосовершенствования, это допустимо. Именно поэтому золотое духовное ядро полностью заполненное чистейшей янской ци невероятно редко.       Эгоистичные мысли твердили, что просто оставить его на месте и не трогать будет кощунством. Не сдержав любопытство, Синь протянул руку к закованному в гибких корнях ядру зверя.       Неожиданно в пещере загулял ветер, закруживший перед глазами розовыми опавшими лепестками. Чья-то тень скользнула к ядру и окружила своей аурой, защищая. Хвост духа распушился и прикрыл ядро, большие уши прижал к голове. До боли знакомая Синю внешность исказилась: волосы и шерсть потемнели, а телосложение стало более гибким и звероподобным.       - Не смей! - Отчаянно выкрикнул Эрху. – Это ядро – сердце целебных источников! Если его забрать, Линян падет.       - Я не… - Растерялся Синь.       - Я не дам тебе его забрать! Я буду драться! – Лисий дух оскалился, но это походило на щенячьи наивные попытки отстоять свою территорию. Подобное поведение не заставило даже Вэй Цина подскочить на защиту Синь Ицзе. Слишком слабым защитником выглядел Эрху.       - Ты не знаешь, как давно оно тут находится?       - Задолго до моего обращения в духа.       - Ты знаешь того, кто создал этот барьер? – Осторожно поинтересовался Синь Ицзе.       - Да. Но ты не он, а поэтому я не отдам ядро без боя.       Значит, Эрху все понял, когда увидел Синя в первый раз? Стоило отдать должное ему за то, что не поднял шумихи из-за этого. Синь не может привыкнуть к тому, что духи видят и воспринимают мир по-своему.       Вид Кана, слегка озлобленного, противостоящего ему, сильно резал по сердцу, Синь отступил. Он не думал, что здесь сокрыто только ядро. Скорее само ядро духовного зверя стало катализатором для создания еще одного барьера для тайника Синьюэ.       - Я пришел сюда не за этим ядром, Эрху.       Лис фыркнул, недоверчиво сложил руки на груди, но от ядра не отошел.       Осмотревшись, Синь обнаружил под грудой розовых лепестков то, за чем и пришел. Он поднял одну из сохранившихся в пристойном виде рукописи. Та была сшита в корешке жилами духовного зверя, а сами листы из тонкой рисовой бумаги. Создавалось впечатление, что возраст этой рукописи может сравняться с возрастом Небесной Выси. Если бы не наложенное поверх заклинание, рукопись бы просто распалась в пыль от одного прикосновения.       На обложке слабо высветился журавль, показывая принадлежность, и почти сразу погас, так как Синь не обладал сейчас ци. Единственное, что было странно, так это другая печать под обложкой. Там находилась личная подпись в виде рисунка гор и облаков. Почерк соответствовал тому, что была внутри рукописи.       Названия написано не было, странные красноватые чернила на листах местами стерлись, но аккуратный почерк выдавал в писателе скрупулёзность и благородство.       Вэй попытался взять из рук эту книгу и рассмотреть поближе, но Синь грозно шикнул на него:       - Нельзя.       - Почему! - Вэй, кажется, все еще не привык к такому пренебрежительному отношению к себе и очень возмутился. Синь на ходу придумал оправдание своей реакции:       - На этих рукописях стоит защитная печать журавля. Кто знает, что случиться с ней, если ее коснется рука того, кто не принадлежит к пику Знаний. Будет жаль лишиться такого сокровища из-за неосторожности.       Слова Синя звучали разумно, но Вэя мучило чувство, что его где-то обманывают. Что-то против сказать он не мог, а потому молчаливо выразил все свое недовольство лицом, но это осталось проигнорированным.       Синь отвернулся и полностью сосредоточился на рукописях. Он не мог поверить своим глазам. Это именно то, что ему нужно. В этой рукописи писалось об исследованиях над душой, как привязать ее и контролировать, с чего начинается процесс и что для этого нужно. Может ли быть, что это исследования Тан Ли, темных культиваторов или Ан Юншэна,? Синь знает, что основатель Небесной Выси со своими экспериментами заходил очень далеко. Теперь понятно почему именно эти знания Синьюэ скрыл здесь, а не оставил на пике Знаний.       Другие рукописи являлись не менее содержательными, будто бы все здесь находившееся было подготовлено специально для того, чтобы он, заменявший Синьюэ, или кто-то с пика Знаний был готов ко всему.       Настоящий Синьюэ слишком отчаянный и доверчивый. Если бы Синь все-таки присоединился к темным культиваторам, все эти знания попали бы не в те руки.       Таких исследований Синь еще не читал, но уже видел потенциал, как их использовать на практике. Возможно здесь он узнает, как боги поместили его душу в тело Синьюэ или…       Синь взволнованно потянулся к груди, где лежал мешочек с его духовным ядром. Баку Бааван Ши должно быть уже пожалела о том, что возложила на него много ожиданий, но Синь не забыл обещание и, кажется, уже близок к тому, чтобы, наконец, помочь ей.       Рядом лежало несколько закрытых белых фарфоровых сосудов, наполненные пилюлями для совершенствования. Благодаря печати долговечности, все лекарство сохранило свою ценность в полном объёме.       Настоящий Синьюэ знал, что, скорее всего, умрет или потеряет часть своих сил, потому изначально готовился к тому, что будет совершенствоваться с нуля. В любом случае его подготовка очень упростила жизнь Синю не в первый и не последний раз.       Синь завидовал такой мудрой предусмотрительности и заботе. Возможно, у него теперь есть пример для подражания. В этот раз тайник не выглядел склепом, где оказались замурованы невинные жители, или могилой, где доживал свои последние дни змей Сяолун, но все равно от этого места веяло безнадегой, последним шансом на выживание.       Заметив незаинтересованность лидера компании заклинателей в золотом духовном ядре, Эрху спросил:       - Вам правда не нужно ядро Линян?       - Не знаю, что мне с ним делать… - Честно ответил Синь. – Только ли сильнее оно делает заклинателя, духа или демона, если его поглотить.       - Ты прав. – Хитро улыбнулся лис. – Это не так просто. Оно невероятно мощное, пусть и высок риск испытать искажение ци, но жадность и эгоизм сильные и неподвластные чувства, я не хочу рисковать своей безопасностью. – Эрху нервно погладил выжженный на груди талисман и продолжил: - Заклинатели мне рассказывали, что даже если его пересадить сильному заклинателю и его обойдет стороной искажение ци, то может случиться так, что ядро подчинит себе или поглотит личность заклинателя.       - С духами и демонами также?       - Не могу сказать наверняка. Меня не тянет к ядру в каком-то смысле из-за того, что мое существование зависит от него. Возможно, если бы оно было наполнено иньской энергией, то все было бы по-другому. Однако я точно знаю, что янское ядро реже иньского и оно мощнее. Неразумные духи и демоны инстинктивно идут к источнику энергии, чтобы поглотить его.       Эрху обратил внимание на учеников Синя, что держались в стороне, намекая на реакцию полудемона. Вэй Цин не мог не вмешаться и добавил:       - Если дух или демон не справиться с мощью, он просто раствориться вместе с ядром и появится новое место на подобии этого. Ранее Линян был темным уголком в горах, кишащий нечистью, и только смерть духовного зверя создала тихий уголок, где можно отдохнуть и набраться сил. Довольно символично, что после смерти душа обретает покой, а место захоронения становится сакральным местом для уединения.       - «После смерти душа обретает покой, а место захоронения становится сакральным местом для уединения»? Если бы это было так, меня бы здесь не было. – Эрху попытался убедить Вэя в обратном. Лисий дух чуть плотнее запахнул одежду, будто слова Вэя устыдили его. – Слишком наивно даже для юного заклинателя полагать, что смерть приносит покой. Единственное, что у меня есть после смерти это навязчивая идея и безысходность.       Вэй Цин неожиданно притих, чувствуя глубокий стыд из-за сказанных слов. Он никогда не думал, что злые духи и демоны могут заставить его сочувствовать и уважать их существование. Вэй замямлил, но когда он решился посмотреть на Эрху, то Синьюэ уже увел лисьего духа под руку в сторону на приватный разговор. Он упустил возможность извиниться за грубость.       - Хотел тебя кое о чем спросить.       - Почему я не прогнал тебя, когда узнал, что ты не Синьюэ? Или хочешь спросить, почему я молчал и все равно назвал тебя его именем?       Синь растерялся. Сердце сжалось от страха, что Эрху вот так выкладывал животрепещущие вопросы.       - Давай не будем об этом. Я видел твой последний день в ордене и знаю, какая неразбериха поселилась у тебя в голове. Считай, что твои страдания стали ключом к моей лояльности. Когда то я чувствовал нечто похожее...       - … Скажи, Эрху, Синьюэ предупреждал обо мне?       - Брат Синьюэ помог поставить дополнительный барьер для защиты ядра, взамен на этот тайник. Он говорил, что ключ есть только у него. Синьюэ передал, что обязательно вернется, если выживет… Больше ничего.       - Брат Синьюэ?       - Мы с ним были довольно близки. Наверное… – Эрху стеснительно отвел взгляд. Лисий дух смущенно прижал хвост к себе и стал его приглаживать. – Мы встречались с ним ранее, когда он выполнял в окрестностях задание. Он был довольно мил со мной. – Похвастался лис.        - Духи, демоны и духовные звери, с ним ладят все, кроме людей…       - Синьюэ понимает нас! Понимает как никто нашу одержимость и наши желания! Не осуждает и помогает! Благодаря ему в Линян одно время посещало много заклинателей из-за слухов, что он ходит сюда, как к себе домой.       - Такого же результата я тебе не обещаю… - Скрывая за нотками неуверенности стыд, произнес Синь. – Все-таки я – не он.       Лисий дух громко рассмеялся, его звонкий голос разнесся по пещере и заставил дрогнуть лепестки цветов, словно во время ранней весны. Этот лисий дух очарователен в своей искренности и простоте.       - Ты тоже очень даже неплох собой! – Эрху шутливо толкнул Синя бедром и, размашисто вильнув хвостом.       Синь забрал все вещи и поспешил покинуть пещеру. Вместе с собой он забрал оттуда и навязчивый аромат цветов и холодной родниковой воды. Эрху вывел их из запутанного леса и проводил до личных комнат. Он вел себя словно щенок, радостно виляя хвостом, когда обслуживал и всячески угождал гостям. Особенно он обхаживал Вэй Цина, который отбивался от него как мог, но хитрый лис все равно прокрался к нему в комнату, когда тот пытался уснуть. Вэй не горел желанием спать в присутствии лиса, в итоге до самого утра они играли в вэйци и разговаривали.       Ночью за закрытыми дверями среди учеников Синя произошел важный диалог, который не должен был выйти за пределы комнаты. Собственно, как и любой другой их разговор между собой. Только друг другу они могли открыто высказывать свои чувства, поселившиеся в юношеских сердцах. После произошедшего вечером, Киччи стал искреннее, словно пытался отплатить за доброту и заслужить прощение.       Руи задумчиво перебирал багряные прядки волос, в ожидании когда же полудемон перестанет мямлить. Киччи напряженно лежал в кровати и рассматривал резные балки над головой с узором лисиц и перебарывал смущение и приступы эгоизма. В конце концов, он стал по слову выдавливать из себя все то, что было на уме:       - Как только демон внутри меня проснулся, я постоянно чувствую жажду крови к учителю. Но особенно сильна она рядом с тобой. Во время нашего путешествия твое совершенствование особенно сильно отвлекало меня: иногда я практически ничего не замечал, а иногда я едва сдерживал себя от того, чтобы не напасть. Я думал это… Неважно! Я боюсь, что из-за твоего благословения я снова сойду с ума рядом с тобой, Руи.       - Во время путешествия мое благословение сильно привлекает внимание духов. Я стараюсь скрывать его, но это затормаживает мое самосовершенствование. – Пояснил Руи. – Не думал, что оно на тебя так влияет. Я буду осторожнее.       Киччи фыркнул:       - Нет, не надо. Просто я представить не мог, что опущусь настолько, что захочу тебя сожрать.       - Я хоть вкусный? – Совершенно серьёзно спросил Руи.       - Да как ты можешь так шутить!? – Возмущенно прокричал Киччи, скрывая за этим смущение. А ведь на этот вопрос он знал ответ, но не хотел это признаваться. Вроде и без этого странного вопроса все было понятно.       - Чую, долго я не проживу. – Неожиданно легко произнес Руи. – Уж лучше ты съешь меня, чем кто-либо другой.       - Еще чего! А ты меня за кого принимаешь?!       - За того, кто дорожит своими друзьями.       Киччи не сомневался в посыле слов друга: Руи полностью уверен в том, что Киччи не сойдет с ума вновь и не нападет на дорогих его сердцу людей. Такое откровение вновь заставило Киччи растеряться. Кажется, Руи говорил вполне серьезно и это сильно смущало.       - Мне показалось, что моя кровь привела тебя в чувства. Учитель говорил, что меня растили как чей-то сосуд, за мной охотятся из-за того, что я могу повысить чужую культивацию. Может быть, у моего благословения есть еще какие-то свойства? - Руи задумчиво поднялся с кровати и открыл пошире бумажное окно, чтобы луна наполнила комнату рассеянным мягким светом. Вместе с тем, в покои ворвался прохладный ветер, вновь предвещающий о наступлении зимы.       - Намекаешь на то, что не против стать подопытным? – Прыснул со смеха Киччи, скрывая за этим не самые приличные мысли, пришедшие на ум.       - Я просто предположил, а ты уже надумал всякого! Как не стыдно! Не думал, что мой друг такой! – Намеренно громко и четко проговорил Руи, возвращая сказанные слова в источниках обратно.       Киччи не успел прийти в себя от стыда, как в него прилетела подушка, потом еще одна, а после этого на него накинули одеяло и еще навалились сверху. Тяжесть и скованность тут же прошли, на их место пришло дурачество. Киччи попытался выбраться из-под завала и скинул с себя Руи вместе с подушками на пол. Не теряя времени ни на что другое, он взял собственные подушки и кинул их в друга, теперь его погребая под собой.       Барахтанье и возню заметил учитель. Ученики услышали, как он подошел к двери, и тут же замолкли, застыв в очень неудобных позах. Стыдливо переглядываясь, они подождали пока учитель не уйдет, чтобы напоследок ударить подушкой друг друга.       Распластавшись на полу, Руи посмотрел на неровный кусочек луны и неожиданно произнес:       - Тана не хватает. Жаль он не пошел с нами, хотя… наверное к лучшему.       - Я тоже скучаю. Немного. – Шепотом проговорил Киччи.       Тан и Руи никогда не выделяли демоническую часть как нечто самостоятельное и принимали друга таким, какой он есть. А еще Тан помог подобрать технику для самосовершенствования и терпел влияние демонической ци, хотя сам не имел золотого духовного ядра. Киччи не думает, что артефакты на самом деле сильно помогали избежать тому пагубный эффект. Он по-настоящему ценил соучеников.       - Ты намеренно ушел от изначальной темы. – Недовольно заметил Киччи. – Ты не боишься, что я могу навредить тебе и учителю?       - Не боюсь. – Уверенно ответил Руи.       - Зря. Разве шрамы на твоем теле не говорят об обратном? Я опасный.       - Кто не совершает ошибок. Незрелым детям свойственно брать в рот что попало.       - Перестань шутить, я серьезно! – Вспылил Киччи.       Руи нахмурился. Он облокотился на окно и на манер учителя поправил волосы. Они отрасли довольно сильно и теперь, каждый раз обращая на них внимание, вспоминал слова того демона-незнакомца о сходстве матери и сына.       - Для меня совершенно ничего не значит, демон ли ты, является ли учитель кем-то извне. Мое благословение тебя тоже не особо смущало, если так подумать.       Киччи посмотрел на ситуацию по-другому. А ведь ему правда было плевать на благословение Руи. Когда он узнал о нем, то даже не стал расспрашивать об этом, а просто принял информацию как есть.       - Ты родился полудемоном и знаешь своих родителей. Как по мне, жить в неведении страшнее. - Заметив непонимание на лице Киччи, Руи отвернулся.       Только безграничное доверие к учителю и поддержка друзей помогала Руи не обращать на это внимание и закрывать глаза на правду, которую он возможно никогда не узнает. Так легко жить, зная, что тебе есть на кого опереться.       - Что, если я тоже полудемон? Благословение может подавлять проявления демонической природы и так и не проявиться. Учитель сказал, что это, скорее всего, не так, но никто не сможет точно ответить на этот вопрос…