Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      С самого рассвета сквозь плотный пар стали проступать ослепительные лучи солнца, наполнившие Линян завораживающим сиянием. Плавающие на глади источников алые листья плавно покачивались, плывя по течению.       Утро началось с водных процедур, сразу после них Синь Ицзе начал культивировать ци. Ученики обнаружили своего учителя в компании Вэй Цина, что помогал ему совершенствоваться. Эта картина выглядела донельзя неправильно: в окружении источников и падающих кленовых листьев Синь в одном халате медитировал в позе лотоса. Он закрыл глаза, но чуть нахмуренные брови свидетельствовали о том, что у него плохо получается чувствовать ци, и ничего не выходит. Позади предельно сосредоточенно сидел Вэй, приставив к чужой спине ладони. Он отказался от идеи, или уже бросил попытки, ругать Синя за безответственное отношение к себе и золотому духовному ядру. Пар от источников и размытые очертания гор придавали этой ситуации особой загадочности и таинственности, но ученики быстро пришли в себя.       Киччи и Руи очень винили себя в том, что в какой-то момент оба уснули и проспали до полудня. Ни на секунду учителя нельзя оставить одного! Как вообще тот доверил свое совершенствование незнакомцу! Кажется, Синь Ицзе не слышал об этике, самоуважении и заклинательской распущенности!       Надеясь услышать оправдания в свой адрес от учителя, ученики пошли разбираться, однако их путь преградил лисий дух. Эрху распушил хвост и уставил в бока руки. Внешность Кана как всегда не соответствовала его поведению, поэтому ученики каждый раз слегка терялись.       - Вмешиваться и отвлекать их сейчас опасно.       - Еще опаснее оставлять Вэя рядом с учителем! – Недовольно пробурчал Руи.       - Тогда я послежу, чтобы они не отвлекались на другие вещи, а вы идите тренироваться. – Дружелюбно предложил Эрху. – Учитель передал вам рукописи и пилюли, найденные в пещере. Он сказал, вы знаете, что делать.       Большего предательства Киччи и Руи еще не испытывали. Их как детей увели в сторону играться, будто Вэй и Синь заняты важными взрослыми делами. На языке вдруг показался кислый привкус.       - А еще ваш учитель сказал, что если вы откажетесь и не станете сильнее, то ему придется вернуть вас в орден. К сожалению, дальнейший ваш путь ведет к демоническим землям, а там будет в стократ опаснее.       Киччи и Руи ничего на это не ответили, только переглянулись и, замотивировавшись, побежали в укромное место тренироваться. Они не будут тратить время зазря, препираясь и кого-то переубеждая. Они докажут свою решимость, когда смогут наравне выступить против Вэя.       Эрху довольно улыбнулся и перевел взгляд на учителя столь милых и преданных учеников. Лисий дух видел, что Синь правда старается, но из-за травм ему будет невероятно трудно восстановить совершенствование в одиночку. Вэй показался Эрху очень внимательным и самоотверженным даже по отношению к такому как Синь, вот только…       Как только у Синя что-то не получилось, он опять начинал огрызаться на адепта Парящего Феникса. И так все утро. Эрху искренне сочувствовал бедному Вэю. Доверить свою жизнь незнакомцу тяжело, однако Вэй без особых проблем смог это сделать, но вот Синю это давалось гораздо сложнее.       Мысленно пожелав Синю удачи, а Вэю терпения, Эрху сел в тени клена и продолжил наблюдать издалека.       - Действие пилюли закончилось, надо сделать перерыв. – Огласил Вэй.       - Я еще не устал, можем продолжать.       - Устал я. – Вэй мысленно добавил «от твоего упрямства». – Поэтому сделаем перерыв.       Сдержав раздражение от того, что успехов в совершенствовании он снова не добился, Синь громко выдохнул и отсел от Вэя. Он откинул мокрые волосы назад на спину и отвернулся в сторону, где любопытствовал Хо-Син, рыща носом в земле и прелых листьях.       Вэй не торопился сохранять дистанцию или уважать личное пространство. Он продолжил нагло пялиться и рассматривать Синя.       - И куда ты дальше пойдешь, Синьюэ?       - В планах посетить клан Красной Луны и плато Серебряных Слез у границы. Но для начала хотелось бы в безопасности восстановить ядро, прежде чем куда-то идти.       - Пока ты будешь туда идти, сколько времени пройдет? Надо собираться в дорогу уже сейчас.       - А почему нельзя остаться в Линян? Мне здесь нравится.       - Очень классная идея, но нет. Не стоит забывать об опасности искажения ци. А даже если ты избежишь этой участи, то ты не воссоздашь здесь новое золотое духовное ядро. Линян подходит для исцеления тела, а не для воссоздания утерянного ядра. Даже для тебя, истощенного и больного, здесь есть ограничения, что уж говорить про твоих учеников и меня. По-моему Эрху должен был тебя предупредить.       - На сколько еще тут можно остаться?       - Пока я не завершу очищение твоих меридиан. А так как твое тело практически восстановилось, то мы можем остаться тут еще на дня два, не больше.       Синь не стал на удивление спорить. Он с неким сожалением вздохнул и задумчиво спросил:       - А как долго ты формировал свое золотое духовное ядро?       - Я нахожусь в Парящем Фениксе с тех пор, как себя помню. К шестнадцати годам я уже прошел посвящение…       Синь невольно коснулся шрама на груди. Его невероятно манил и пугал процесс создания собственного ядра с нуля. Заметив нотки сомнения, Вэй решил поддержать нового знакомого:        - Не знаю как в Небесной Выси, но в Парящем Фениксе учат, что только твой характер и упрямство влияют на твое совершенствование. Никакие природные задатки или талант в большинстве своем не определяют то, как быстро ты воссоздашь ядро. Его не смогут достичь те, кто не старается на грани своих возможностей и не прикладывает усилия. Все те, кто остался в ордене по достижении шестнадцати лет – можно считать элитой, потому что они достигли невозможного для простых смертных. Я слышал, что тебя взяли в довольно позднем возрасте, обычно чуть ли не с самого младенчества заклинателей готовят к формированию ядру. Как тебе самому удалось создать ядро за столь короткий срок?       - Мне просто повезло.       - Я не верю в везение.       - Тогда мне очень не повезло. – Вполне серьезно сказал Синь. Вэю не понравилось такое пренебрежение своими заслугами, он недовольно нахмурился:       - … В любом случае ядро воссоздается не за день или два. Надо продолжать двигаться в том же направлении.       - Слишком наивно даже для тебя. Ты же не веришь в везение, каковым можно считать повторное воссоздание ядра.       Вэй закрыл глаза и, пересилив свое упрямство, произнес:        - Не верю, но тебе лучше знать. В любом случае я помогу.       Синь в ответ стеснительно хмыкнул. Даже от учеников принять помощь ему было сложно, а тут он уверял себя, что просто уже сдался или, скорее, захотел воспользоваться хорошей возможностью и безграничной глупости одного адепта.       - Я хотел поинтересоваться. – Начал Вэй. – Откуда у тебя такие ученики?       Синь тут же напрягся, предчувствуя нежелательный разговор.       - Неужели Небесная Высь упустила из виду юного демона? Или специально растила как бойца?       - Тебя больше интересует, как орден не заметил безобидного ребенка, чем преступника, которого допустил на пик Знаний?       - Ты не ответишь, да?       - Он просто мой ученик. Мне нечего добавить здесь.       - А что насчет другого ученика?       - Руи? А он тут причем?       - Не каждый способен развиваться наравне с демоном. Скорость его совершенствования… необычна. – Вэй намеренно заменил слово «ненормальна», чтобы не ранить чувства Синя как учителя.       - Не веришь в мои наставнические способности?       - Скорее сомневаюсь в них. – Очень осторожно ответил Вэй, боясь снова нарваться. Он и так ходит по краю острого лезвия с тех пор, как пошел за ним.       - И правильно делаешь. – Горько усмехнулся Синь. - Киччи одним из первых в своем поколении создал духовное ядро не сколько из-за своего происхождения, сколько из-за заботы родителей и воспитания. Руи мог бы гораздо раньше достичь стадии формирования ядра, если бы не обстоятельства. Нельзя мое вмешательство назвать помощью. Способности Киччи и Руи – не удача или природные данные, лишь их собственные усилия и жертвы.       - Я слышал о том, что Руи разыскивает Красная Луна.       - Меня тоже. – Синь Ицзе повторно перевел стрелки на себя.       - То есть ты не скажешь, что с Руи не так?       Синь резко встал и угрожающе посмотрел на Вэя, но тот никак не мог понять, где находятся границы дозволенного и когда нужно замолчать!       - Боюсь, что и другой твой ученик может представлять опасность…       Неожиданно Синь Ицзе навис над сидящим Вэй Цином и притянул того за изрядно помятый воротник. Вода, стекающая с волос стала капать на лицо адепта Парящего Феникса. Он, ожидавший приблизительно такой исход, не сопротивлялся и выжидал, но все равно от чрезмерного волнения сжал кулаки.       - Единственное, что может представлять опасность – это я.       Вэй неловко отвел взгляд. Он не сможет ужиться с Синьюэ, если не перестанет забывать о том, что за внешностью хрупкой и мягкой находится опасный и безжалостный преступник. Тем не менее расположение этого преступника Вэю заполучить важно.       - Цин, тебе лучше подружиться с Киччи и Руи. Мы не сможем путешествовать вместе, если ты не перестанешь испытывать меня. Придет время и ты все поймешь. Быть может, мальчики тебе сами доверятся и все расскажут. А ты даже не пытался. Стыд и позор сильнейшему и подающему надежды молодому адепту Парящего Феникса!       Вэй Цин наклонил голову, словно нарочно подставляя шею, на которой виднелись старые шрамы от духа или демона, а может даже и от хлыста наставника. Станет ли Синь Ицзе еще одним, кто оставит на этом теле шрамы?       - Возможно, я высказался немного резковато. Чтоб ты понимал мои опасения, я кое-что тебе расскажу, Синьюэ. Когда сила растет несоразмерно быстро, это неизбежно повлияет на личность заклинателя. Ощутив раз вседозволенность и распущенность, человек к этому будет стремиться всегда. Ты уже видел, что произошло с твоим учеником. Контролировать Это гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить…       - Я тоже получил свою силу незаслуженно. – Перебил Синь. – Но мой мозг не обременен желанием или жаждой власти. А твой?       - …       - Если так подумать, то ты тоже очень даже быстро достиг стадии формирования ядра. Значит ли это, что ты опасен для меня?       Взгляд Синя в какой то момент начал внушал неподдельный ужас. Вэй Цин знал, что здесь и сейчас, без демона под рукой, наедине друг с другом он не опасен, но умение Синя превосходить реальное влияние на заклинателя восхищало и пугало одновременно.       - Ты был прав, когда говорил, что не от внешних факторов зависит сила заклинателя, только от упорства и вкладываемых усилий. Мои ученики превозмогают себя каждый день. Те испытания, что пали на их плечи в их возрасте, я сомневаюсь, что ты бы выдержал.       Вэй, наконец, почувствовал послабление: его воротник опустили, но все также презрительно давили вниз авторитетом.       - Сдаюсь. – Вэй Цин поспешил добавить. - Я принимаю твое лидерство, но не одобряю такой подход к заклинательству.       - У себя в ордене будешь что-то доказывать, со мной подобное приведет тебя к совершенно предсказуемому результату. – Синь Ицзе щелкнул пальцами и у ног появился Хо-Син, угрожающе вздыбивший огненную шерсть.       Вэй Цин виновато замялся и снова отвел взгляд. Синь Ицзе поздно понял, что в этот раз сильно оскорбил его, но чем? Точно ли перед ним опытный и сильный заклинатель, а не потерянный в лесу мальчик?       - Не думал, что с тобой так сложно сблизиться.       - А ты пытался?! – Искренне недоумевал Синь. - Ты увязался за мной против моей воли. В какой момент я дал тебе понять, что я настолько мягкохарактерный, что просто так забуду это?       Вэй Цин весь сжался, словно его отчитывал за наивную провинность наставник. Жалостливое поведение не поощрялось в ордене, а потому Вэй ощущал еще больший стыд.       Синь Ицзе не хотел извиняться за грубость и проявлять жалость к адепту Парящего Феникса и был полностью прав. Он не перед кем не задолжал, однако из-за доброты и искренности намерений юного Вэя, его сердце смягчилось. Стареет наверное.       - Давай не будем тратить время и вернемся к тренировкам. – Отозвав Хо-Сина, Синь Ицзе устало отвернулся и сел на свое место у источника.       Вэй Цин задумался и не заметил, как снова стал бесстыдно пялиться. Во время совершенствования он своими глазами видел, насколько душа Синьюэ Сяоина хрупка, весь его внутренний мир, насколько он не был разбит и испорчен чужими руками, все страхи, все самое сокровенное в его душе тот доверил незнакомцу.. Сподвигнуть на такое может либо глупость, либо безграничное отчаяние.       И пусть Синьюэ вечно не доволен присутствием Вэя, он еще ни разу не навредил ему серьезно, только угрожал. Вэй Цин привык, что в Парящем Фениксе старейшины и наставники сразу переходят к делу и не мнутся в нерешительности. Терпимость Синьюэ по отношению к Вэю говорила о многом.       Уважение и восхищение к этому странному заклинателю росли. Вэй даже завидовал тому, как мило и заботливо обходится учитель со своими учениками. В ордене Парящего Феникса он видел только холодные и отстраненные отношения, в которых теплые слова редко можно встретить, а ласку и заботу лишь на стороне, неимоверно пятная свою репутацию. Если жизнь ребенка в Парящем Фениксе не крутится вокруг самосовершенствования, то это наивысшая неблагодарность тем, кто спас и вырастил тебя.       А вот Синьюэ неважно даже происхождение детей, их порой неуважительное отношение к нему. Ноша, взваливаемая на него с тех пор, как он взял их с собой, его не тяготила.       Если бы у Вэй Цина был такой же наставник, каким бы он вырос? Казалось, все детали в воспитании Синьюэ Сяоина противоречили учениям Парящего Феникса, да и Небесной Выси наверняка тоже.       Вэй опустил взгляд, очень аккуратно отвел за плечо длинные черные волосы и снова приставил ладони к холодной спине. Синь глубоко выдохнул и вернулся к самосовершенствованию.       …       Несколько осенних дней, прошедшие за усердными тренировками, пролетели незаметно. Благодаря гостеприимству Эрху это время было проведено с комфортом. Синь впервые ощущал силу, бодрость и выносливость, что была с ним с тех пор, как он попал в этот мир. Даже настроение переменилось и после хорошего отдыха стало более благожелательным и мирным.       Вэй поверить не мог в то, что Синьюэ способен улыбаться так мило и очаровательно, когда общается с учениками, с Эрху он вел себя более искренне, чем с ним самим. Адепта Парящего Феникса обижало то, что с каким-то злым духом тот общается куда более уважительно и мягко. Хотя… Вэй на самом деле не надеялся на большее чем неловкую тишину между ними, но и напряжение спало, когда они провели некоторое время наедине.       Синь теперь казался человеком более простым и тихим, а оттого более понятным и близким. Не надо было угадывать его мысли и намерения, как Вэй это делал у себя в ордене со строгими наставниками, но ему все равно нравилось угадывать настроение и подтверждать свои догадки чужой незамысловатой улыбкой.        Прощание с Эрху вышло коротким и спешным. Лисий дух не уговаривал остаться и не просил обязательно вернуться, поторапливая всех скорее покинуть Линян. После столь настойчивого расставания Эрху несколько суток сидел у границы барьера в наивной надежде, что вскоре снова увидит Синя и остальных, хоть кого-то, кто скрасит губительное одиночество, но видимо, ему снова придется ждать…       Сразу же как заклинатели вышли с территории Линян, они стали жертвами нападения злого духа. В этот раз Вэй скептически отнесся к его убийству – не очередной ли это знакомый Синьюэ.       Адепт Парящего Феникса мастерски остановил атаку и вопрошающим взглядом обратился к Синьюэ за подсказкой и решил неловко отступить, оставить духа в покое и понаблюдать.       Как же он оказался удивлен, когда ученики Синьюэ отправились в бой без команды и всякой подготовки. Быть может Киччи и Руи понимали друг друга хорошо и без слов, но Вэй с ужасом наблюдал, как юные и неопытные ученики раз за разом совершали глупые ошибки, за которые своим здоровьем платил их учитель.       Не в силах наблюдать за столь порочащим честь и достоинство сражением заклинателей, Вэй вмешался и добил духа.       Наверное, он посчитал себя бессмертным, раз стал поучать чужих для него учеников, но он не мог этого не сделать, ведь на кону стоит жизнь Синьюэ, который, между прочим, их учитель!       Вэй сильно удивился, когда вместо взгляда, полного намерения убить, он увидел сначала изумление, а после искреннюю наставническую усталость. Было заметно, что Синьюэ на самом деле трудно контролировать учеников, даже при том условии, что между учителем и учениками сохранялись необычайно теплые и крепкие отношения. Вэй предполагал, что именно из-за родительской любви и заботы Синьюэ упускает из виду другие аспекты воспитания.       Несмотря на тяжелую судьбу он все еще пытается оставаться непозволительно мягким для такого мира. Хотя… Вэй Цин поторопился с выводами и быстро забрал свои слова назад. Синьюэ редко бывал мягким с ним…       - Я буду защищать тебя, а ты сосредоточься на совершенствовании. – Сдался Вэй. – А твоих учеников я научу нормально сражаться в команде.       Синь Ицзе был искренне благодарен Вэй Цину за помощь, но уже спланировал как от него избавится по пути. Однако адепт Парящего Феникса сумел наглядно доказать свою полезность в качестве защитника. Киччи и Руи определенно есть, чему поучиться у более опытного заклинателя.       Конечно же Киччи и Руи оказались категорически против того, чтобы им наставлял Вэй, но лишь из глубочайшего уважения к учителю и призрачной возможности, что они смогут научиться большему, они вынужденно согласились.       Неизбежно группа заклинателей вернулась в Хан, чтобы пройти дальше по дороге. В городке Вэй Цин по неизвестной причине стал вести себя гораздо осторожнее. Информация о том, что здесь видели беглых заклинателей, распространилась и Парящий Феникс усилил патрули. Вэй, сбежавший из ордена с поста «на сложное задание в одиночку» неожиданно вспомнил, что сделал это самовольно. Прижав Синьюэ стене, а учеников откинув за шиворот в сторону, Вэй Цин успел оградить себя от разоблачения в последний момент.       - Синьюэ, осторожно, тут адепты Парящего Феникса. Нам надо замаскироваться.       Синь Ицзе сначала резко оттолкнул от себя Вэй Цина, брезгливо отряхнулся и только после этого возмущенно прошептал:       - А ты разве мне не для прикрытия нужен?       - Я сказал, что ушел на задание. Я нарушил правило, раз ушел без разрешения от старейшины! Если меня увидят, не отпустят больше.       - Какой непослушный ученик… - Синь для более яркой окраски своих слов прикрыл рот ладонью. - Может мне своенравного адепта за ручку домой отвести? А то тебя бедненького больше не отпустят погулять с такими преступниками как мы. – Произнес он с издевательской насмешкой.       Настоящих намерений сдавать непослушного адепта у него не было и Вэй обрадовался этой мысли, но все равно покрылся смущенным румянцем. Только Вэй знал, насколько страшны старейшины Парящего Феникса и как шутки Синьюэ были неуместны. Одно только решение пойти против ордена чуть не сподвигло Вэя к искажению ци.       - Почему Парящий Феникс поднял такую шумиху тут? Вас сдала Лин Мянь? – Перевел тему Вэй Цин, однако даже так все заметили, как тот занервничал.       - Скорее всего, наследили по дороге. – Озвучил факт Киччи. Как бы они не скрывались, зацепки заклинатели рано или поздно все равно найдут, а в городе они вообще целый месяц прожили.       - Аргх. Я думал мы сможем хотя бы пополнить запасы здесь. Ладно, идем. Я знаю, где можно обойти, только… – Вэй оглядел своих спутников и тут же перевел взгляд из тени обратно на людную улицу, но промолчать не смог. - Синьюэ, ты можешь переодеться? Ты привлекаешь внимание.       Синь уже открыл было рот, чтобы возмутиться, но его перебил виноватый голос Руи.       - Учитель, извините, но мы согласны с Вэем.       Не выдержав пристальных взглядов, Синь прикрикнул:       - Почему?! Что с моей внешностью не так?       Старая одежда Синь Ицзе была порвана Эрху, сверху он так и предпочитал носить мандариновую накидку старейшины Нефритового пика. Прошлый комплект нес в себе опознавательные символы ордена. Выбирать не приходилось.       - Ваша одежда слишком яркая, а еще вы потеряли доули. Что же делать…? – Руи мысленно перебирал варианты и даже был готов рискнуть и самому выйти в город, чтобы купить одежду, но его размышление перебил Вэй Цин:       - Я одолжу одежду.       - Я лучше голым пойду. – Моментально ответил Синь Ицзе.       - Правда? – Вэй Цин не сумел сдержаться от улыбки и ответной издевательской нотки в голосе.