Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Звучащий рокот из демонической долины прервал тихий хрип боли. Голодные демоны и духи стали собираться в одном месте. Киччи слышал быструю поступь, шорох и гул. Он почти что видел, как бежит кровь по венам существ рядом и это невероятно дразнило его. Тело полудемона уже циркулировало грязную отравляющую ци, от которой нет спасения.       Куда бы юноши ни шли, всюду были преграды в виде скал и внезапных обрывов, на узких диких тропах встречались демоны и неупокоенные духи, что с голодными глазами бросались на них - души заблудших путников они не оставят так просто.       Как только Киччи понял, что находится на границе, только тогда осознал, что возможно ему не по силам удержать своего демона в узде. Ци вселяла чувство вседозволенности и власти, доводя до исступления юного полудемона. На коже опять стали проявляться огненные символы, что действовали на нервы своим жжением. Ни одна мазь не могла снять зуд, который напрямую влиял на жажду. Видя, как другие демоны свободно проявляют себя и свои желания, стало страшно от влияния оскверненной ци.       Киччи подходил к границе недопустимого. Еще один раздражитель и он обезумеет. Самоконтроль слабел. Юноша боялся, что даже страх за учителя больше не удержит душу полудемона в узде, что присутствие Руи больше не будет способно успокоить разум.       Чем больше заклинателей обступали дикие демоны и духи, тем меньше сил на сопротивление Киччи тратил. Он спрятал учителя в своих объятиях и упал на колени. Киччи предпочтет умереть человеком, чем позволит демону вновь взять вверх над ним.       Пока Вэй и Руи защищались, Киччи упорно очищал Синя от оскверненной ци, чтобы тот мог хотя бы прийти в себя, что вскоре и произошло. Тот сильно закашлял, сплюнул сгусток крови и собирался встать, однако Киччи, боясь снова видеть учителя в его худшем состоянии, вцепился в него и не позволил этого сделать.       Когда демоны стали пробивать защиту, Киччи чуть не сошел с ума от тревоги, им завладела паника. Окруженный врагами, он не хотел отпускать учителя ни на секунду из своих рук. Словно упусти он секунду и учителя тут же отберут и сожрут.       Неожиданно учитель, сжимая что-то в руке у груди, второй рукой погладил Киччи по голове, успокаивая и что-то невнятно шепча. Если бы Киччи сейчас видел себя со стороны, то даже он не смог бы сдержать жалости. Сейчас ученик Синя выглядел маленьким испуганным щенком, потерявшим свои клыки и когти, в поисках защиты вжавшийся в холодное тело учителя. Сердце Синя дрогнуло. Какой из него учитель, раз он не способен уберечь своих учеников?       Синь Ицзе потрепал волнистые волосы полудемона и скользнул к щеке, к горячим меткам на лице. Киччи сначала дернулся, но после прильнул к спасительным холодным ладоням. Демону внутри это понравилось. Только так он смог найти спокойствие и умиротворение в своей взволнованной душе. Киччи не хотел делить ни с кем это чувство, даже с другой частичкой себя, будто бы доброту и ласку незаслуженно отбирал демон, но учитель безустанно вновь и вновь напоминал, что все это принадлежит единому целому.       Неожиданно пошел снег. Крупные хлопья очень быстро накрыли ущелье белым покровом. Темная ци в такие моменты сгущалась. Демоны только сильнее раззадорились и стали активнее. Киччи стряхнул с головы учителя снег и попытался своим теплом его согреть.       Тело юноши дрожало. Он боялся дать свободу демону. Киччи контролировал себя, чтобы не сорваться и не совершить непоправимое. Полудемон ничего не слышал, но, не отрывая глаз, следил за сухими губами учителя, который произносил что-то очень важное. Неосознанно потекли слезы. Опять.       Юноша больше остальных боялся демона внутри себя, учитель же никогда не позволял подозревать, что из-за нечеловеческой крови его не примут. Страхи не подчинить демона жили не на пустом месте, но Синь одним взглядом и касанием развеивал сомнения, заставляя верить в то, что Киччи – единое целое, а не смесь чего-то неизведанного, опасного и бесконтрольного.       Глубоко вздохнув, Киччи почувствовал, как оскверненная ци проникает глубже в его тело, уже касается и растворяется в золотом духовном ядре. Страх тут же сковал тело. А может это был не страх? Киччи боялся силы, которую он не сможет контролировать, быть может, именно она ему и нужна?       Полудемон перестал блокировать оскверненную ци извне. То, что он всегда отрицал, старался отделить и отречься, стало естественным и простым, легким в понимании и лишь немного стихийным. Словно листья при шторме, сила Киччи разбушевалась, высокие волны ци стали захлестывать юношу, но тревога на сердце не поднялась. Когда знаешь с чем бороться, когда понимаешь, где твои границы и что в твоей власти, успокоить себя и свою душу становится проще.        Но даже так волны и шторм не утихали, не приводили в панику и не подчиняли страху. Стихия хаоса казалась родной и интуитивно понятной. Почему Киччи так долго сопротивлялся ей?       Неожиданно Руи и Вэй Цин отступили. Адепт Парящего Феникса дописал собственной кровью несколько талисманов и отдал часть Руи, который тут же их активировал. Талисманы оказались слабыми, но их хватило, для создания небольшого защитного барьера. Появилось время на передышку и Киччи воспользовался ей.       Полудемон вышел вперед за пределы маленького барьера, чем привлек внимание противников на себя. Оставив клинок, вотканный в землю, позади, Киччи решил биться так: наполнив каждую частичку тела темной ци, максимально доверяясь себе, человеку и демону в одном лице.       Одним мощным рывком Киччи схватил одного из диких демонов когтями и с силой сжал так, что маленький и вертлявый противник расстался со своей головой. Острые когти от одного взмаха рассекали плоть, внутренняя сила раскрывала убийственную ауру и жажду демона овладеть полем битвы.       Руи беспокойно оступился. Оскверненная ци вскружила полудемону голову? Нет. Киччи полностью контролировал себя и защищал их, охраняя, словно дикий пес свою стаю. Рядом с ним не ощущалось бесконтрольное безумие и жажда крови, пусть и зрелище разорванных на куски противников был неприятным и тревожащим. Горящие алым глаза и хищные вертикальные зрачки делали Киччи одним из врагов, почему то сражающимся против своих. Его демонический взор был острым и холодным, без каких либо признаков помешательства.       Руи переглянулся с Вэй Цином. Они успели перевести дыхание, осталось только придумать, куда двигаться дальше. Пока они стоят на месте, на запах людей соберется только больше духов и демонов.       Ученик приподнял учителя и прикрепил к нему защитный талисман. Синь прохрипел и закашлял, сжимая в руке знакомый мешочек. Попытавшись встать, он выронил его из руки.       Руи, не раздумывая, поднял ценное сокровище своего учителя и неожиданно услышал женские крики. Внезапно странности учителя приобрели совершенно другой окрас.       - Киччи! Очисти нам путь справа, там должна быть тропа, нам туда! – Крикнул Руи.       - Откуда ты… - В порыве битвы огрызнулся Киччи.       - Делай!       Руи обернулся к Вэю за помощью, тот недоверчиво кивнул и полностью передал командование и защиту Синя, а сам сконцентрировался на помощи полудемону. Как только тропа оказалась открыта, Руи с учителем на руках стал продвигаться вперед.       Руи хотел думать, что он вырос и стал сильнее, поэтому учитель в его руках почти ничего не весил, а не потому, что кровь и ци в этом человеке встречаются так же часто, как и звезды на рассвете!*       *寥若晨星 (liáo ruò chénxīng) Дословно: «Редки, как звёзды на рассвете»; Очень мало, редко, так мало, как звезд на утреннем небосклоне; как редкие звезды, мерцающие на утреннем небе; редкий; малочисленный; раз-два и обчелся.       Услышав предупреждение свернуть, а после пройти вброд через ледяную реку, рискуя быть снесенным глыбами, потоком снега и льда, Руи так и поступил. Демонов и духов меньше не стало, но в разыгравшейся снежной бури сильно отстали.       Остановилась группа заклинателей только тогда, когда увидел перед собой ветхий павильон, полностью увешанный в несколько слоев защитными от темной ци талисманами. Никто не знал, что из себя представляет Мори на самом деле, и предположение, что они забрели в ловушку или логово демонов, казалось почти стопроцентным.       - Как ты нас сюда привел? Откуда ты узнал? – Запыхавшись, произнес Вэй Цин.       Руи заколебался. Он спрятал мешочек с золотым духовным ядром в карман и ответил:       - Это секрет учителя. Если он захочет – расскажет сам.       - Ты уверен, что этой информации можно доверять? Если на нас нападут разумные демоны, мы не отобьемся. Нужно обойти ущелье и вернуться назад.       - Я…       Руи слышал голос девушки и, пусть ее слова звучали абсурдно, но они имели смысл. И как она говорила, возвращаться нельзя. На границу заклинатели не пойдут просто так, как минимум пройдет пару дней, прежде чем они соберут отряд, а сейчас они будут усердно патрулировать территорию у границы и никого не выпустят.       - У Мори свои уникальные правила и законы. Сюда сбегаются те, кому не рады в обеих мирах, заблудшие души, преступники или же те, кто хочет, но не может умереть, поэтому здесь нет стукачества и охотников за головами. – В точности передал слова девушки Руи. – Здесь опасно, в этом нельзя сомневаться, однако никому нет дела до того, как ты сюда попал, по какой причине и зачем.       Пока ученик это говорил, заклинатели снова покрылись снегом. Мороз пробирал до костей даже закаленные тела заклинателей. Постоянная сумеречная темнота сводила с ума – на границе дня и ночи разум бил о тревоге, только алая луна внезапно стала молочно-белой и сливалась со снегопадом. Постепенно видимость упала практически до нуля и все вокруг стало походить на выжженную снегом пустыню.       Прозвучал вопль, означающий, что демоны и духи стали их догонять. Невольно все напряглись и схватились за клинки.       Пока Вэй Цин сопротивлялся абсурдной идее войти в непонятное здание, где точно есть те, кто им не рады, Синь взял инициативу на себя и, хромая, под руку вместе с Руи и Киччи направился к демоническому павильону. Вэй раздраженно цокнул и достал из цянькунь несколько плащей, спешно накинув их на спину учеников и Синя.       Не успев войти, заклинатели обнаружили смердящий кисловатый дым, исходящий изнутри помещения, и табличку с надписью «Владения господина Хэ». ¬Резко затворив шатающие и скрипящие двери, последним вошел Вэй Цин. За ним тут же пронеслись дикие демоны, которые принялись скрестись у входа. Они не могли пойти против талисманов и временно засели у двери. На шкрябанье и вой ни один из присутствующих не обращал внимание, будто это скучная обыденность. Никто и не волновался о том, как он потом выйдет, ведь выходить в ближайшие дни многие точно не собирались – просто некуда.       Киччи первым делом рассмотрел затихший зал, где кучками и по одиночке сидели преступники. Все они без исключений скрывали лица. Духовное чувство в этом месте сходило с ума, а сердце сжималось в панике. Среди них не было тех же людей, которые встречались бы на улицах городов, деревень, в ордене или даже в клане Красной Луны. От них веяло смертью.       Безликая, такая редкая для такого места, толпа скрывала в себе мертвые, безжизненные глаза полукровок и преступников, незаинтересованных и обессиленных.       Жизненная ци этих людей ощущалась иссохшей столетиями пустыней по сравнению с заклинателем с всегда наполненным до краев водоемом. Собственная жизнь в этом месте – единственное, что осталось защищать. Не имея в жизни цели, места, куда всегда можно вернуться, те превратились в пустышек, двигаемые примитивной жаждой – более ничего у них не осталось.       Киччи омерзительно было думать о том, что он может стать таким же. Неосознанно ученик сжал руку учителя. Видя беспокойство друга, Руи приободряюще задел Киччи плечом.       Все не так. У Киччи есть за кем идти и кого защищать. Он ни за что не отвернется от учителя и друга и не забудет, какого это – защищать и ценить их!       С подозрением оценив комнату, компания скромно уселась в дальнем углу. Никто не удивился новым беглецам, но внимание некоторых они все же привлекли, словно боясь за свою безопасность и нарушение своеобразного мира на границе.       Синь прокашлялся отхаркнул сгустки темно-алой крови и перевел дыхание. Сейчас они в безопасности, но надолго ли? Намертво прилипнув к учителю, Киччи передал ему чистой воды и продолжил очищать его тело вместе с Руи. Они не имели права сейчас расслабиться и отдыхать.       Вскоре к заклинателям подошел слуга и заклинателям пришлось заплатить за весьма недешевый чай или, скорее всего, за молчание и безопасность.       Синь достал имеющиеся при нем талисманы и пилюли, которые могли облегчить состояние и только сейчас обнаружил пропажу.       Руи незамедлительно отдал мешочек с золотым духовным ядром и, наконец, спросил:       - Кто это?       - Твоя тетя? Или, скорее, подруга твоей матери - Баку Бааван Ши. Это она нас вывела? – Синь раздал пилюли и талисманы каждому. Он сам о себе позаботился на этот раз и учителя не пришлось уговаривать. Киччи и Руи впервые выдохнули спокойно и только сейчас сели за стол.       - Она была здесь и знает дорогу, разве не подозрительно? – Шёпотом поинтересовался Руи.       - Баку Бааван Ши долгое время сражалась с демонами и защищала людей, обходила границы и патрулировала. Именно таким способом она спасла Май и тебя, Руи.       - Почему вы не рассказывали об этом?       - А вы не хотели ничего слушать! – Несдержанно рявкнул Синь, отчего все, отчего то даже Вэй Цин, одновременно неловко отвели взгляд. Синь нервно провел по коротким волосам, тем самым задев повязку на глазе. Он выдержал паузу. – Душа Баку Бааван Ши заточена в моем духовном золотом ядре и я не мог вам рассказать о ней до… до определенных событий. Ты молодец, что доверился ей, Руи.       - Только благодаря вам. – Переживать, что у учителя не все в порядке с головой не приходилось даже после признания, что он не местный. Если бы не странное поведение учителя и ночные разговоры наедине с самим собой, у Руи закрались бы сомнения насчет голоса Баку Бааван Ши.       - Может, посвятишь нас всех в подробности? – Предложил Вэй, явно слегка раздраженный, что Синьюэ снова нашлось что сокрыть.       - Слышал про Баку Бааван Ши?       - Да, немного.       - Она умерла и ее заточили в моем золотом духовном ядре. Все. Больше ничего не знаю.       - Синьюэ, у тебя был хоть один период в твоей жизни не подверженный сомнительными манипуляциями или историями?       - Хотелось бы так думать, но верится с трудом. – Синь пожал плечами и запил водой уже вторую целебную пилюлю. Ученики последовали его примеру.       - Учитель… - Протянул Руи. – Чем вы нагрешили в прошлой жизни, что сейчас имеете такую жизнь?       - Догадываюсь чем… - Довольно серьезно ответил учитель, вспоминая свою прошлую жизнь.       Ученики и Вэй Цин в том числе насторожились словами Синя. От него можно ожидать чего угодно и это страшно – не знать к чему может привести его молчание или одна нераскрытая деталь из его жизни.       Пока шло обсуждение дальнейшего плана, Вэй Цин заметил, как на них постоянно кидал взгляды парнишка. Он сидел в плотном окружении каких-то преступников и за их тенями был не так заметен. Тот парнишка выглядел достаточно спокойно, пытался что-то беззвучно говорить, словно просил о помощи, но оставался без внимания. Наконец, люди вокруг него допили чай и собрались. В глазах паренька вспыхнула легкая тревога и он случайно пискнул, когда его грубо толкнули. Присмотревшись, Вэй заметил, что он был связан вервием бессмертных.       Вэй Цин запаниковал. Нет! Они не должны сейчас играть в героев и спасать кого то! Они в Мори! Это точно не то место, где можно проявлять доброту и сострадание!       Паренек выглядел очень молодо, в мягких чертах его лица проскальзывала юношеская наивность. Чужая одежда из-под темного плаща выглядела смутно знакомой, оттуда выглядывал край очень дорогой, но уже порванной вуали с золотым рисунком рыбьей чешуи.       Обнаружив как лицо Вэя странно скривилось, а сам он не сводил взгляда со стола напротив, Киччи, Руи и Синь одновременно повернулись в ту же сторону.       Киччи поперхнулся водой, Руи чуть не упал со стула, а Синь почувствовал, как закололо сердце. Прямо напротив них стоял и безмолвно просил о помощи Юши Лей, старейшина пика Золотого Карпа, что стал пленником темных культиваторов!       - Старейшина Юши? – Выпалил Руи.       - Старейшина? – Переспросил Вэй.       - Учитель, мы будет что-то предпринимать?       - …       - Учитель? – Заволновался Руи.       Синь не задавался вопросом, как такой слабый и на первый взгляд юный заклинатель стал старейшиной - он сам же каким-то образом унаследовал пик Знаний! А вот то, почему в ордене ранее выделяли целый пик для предсказателя – интересовало, в конце концов, он был связующим звеном между божествами и целым орденом. Видимо, на этот раз боги точно покинули его.       Синь медленно провожал взглядом Юши и пытался прочитать на лице его мысли. Он не хотел брать всю вину на себя, но смутно догадывался, что его причастность тут тоже задействована.       Старейшина пика Золотого карпа мог оказаться опасной личностью какк для Синя, так и для Синьюэ. Собственная безопасность в Мори стояла выше - каждый думал именно так, но внутри все же что-то сломалось, когда лицо обычно спокойного и уравновешенного Юши исказило болью.       Синь резко стал и приказал:       - Вэй Цин!       Вэй Цину не было нужды объяснять и повторять дважды. На языке адепта Парящего Феникса только крутилось «почему для твоего решения понадобилось так много времени!», но сам он не смог бы ответить на другой важный вопрос, а почему он ждал приказа Синьюэ?       Вэй с мечом на перевес преградил выход и обстановка сразу накалилась. Воспользовавшись этим, Юши опустился на колени и в толпе стал продвигаться к Синю, как тут же клинок одного из культиваторов оказался около его шеи.       Эту ситуацию уже никто из присутствующих не мог игнорировать - все принялись заинтересованно наблюдать за столь редким представлением.       - Господин Хэ! – Неожиданно позвал слуга.       Местные, зная характер хозяина павильона, скромно отвели взгляд. Синь уловил ситуацию, но не мог уже никого остановить, однако хватило одного слова господина Хэ, чтобы темные культиваторы сбавили пыл:       - Если собираетесь драться здесь, будьте готовы заплатить своей жизнью. – Скинув пепел с трубки, лениво проговорил господин Хэ.       Обе стороны молчаливо отступили.