Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

             Господин Хэ свое лицо скрывал маской демона, с уродливыми изгибающимися в разные стороны клыками, тремя рогами и красными глазами. И хоть все примерно догадывались, что ему не менее трехсот лет, казалось, жил он здесь всегда. Мастер Хэ владел павильоном, который превратил в единственное во всей округе пристанище для бродяг и преступников. Непредвзятый, без связей и каких-либо сил на стороне он являлся уважаемой фигурой на границе.       Никто не стал строить предположения о его происхождении, прошлом или причинах, почему он так лояльно относится к местному сброду. Быть может он лишился дома и решил основать здесь свой; потерял своего хозяина или друга из-за человеческой глупости и потому остался на границе, помогая «никому ненужным» таким же как он. А возможно господин Хэ просто тешит свое эго, контролируя всю территорию Мори, ведь навряд ли кто-то из низших или высших демонов его бы ослушался.       Вэй Цин, чтобы не выдавать свой страх, с легкой настороженностью отступил от незнакомца, а вот Киччи чуть не полез в драку, ведь перед ним стоял никто иной, как самый настоящий чистокровный демон в человеческом обличии. На него не действовали талисманы и даже духовное чувство заклинателя, только силы полукровки рассказали, кто находится перед Киччи.       Присутствие господина Хэ выводило из себя, словно в природе абсолютно каждого демона охранять свою территорию и своих людей. Этот демон не просто представлял угрозу для учителя, он мог погубить каждого здесь присутствующего в одиночку или, более того, – беспрекословно подчинить. Киччи прекрасно знал, какими чувствами управляют демоном, как легко он способен отдаться внутреннему монстру и лишиться разума.       По настоящему могущественных демонов люди редко встречали – мало кто из них живет на человеческих землях, попросту избегая встреч друг с другом из-за четко разделенной территории. Исключением был Цян Цзяньхун – он тоже скрывал свою силу и даже проник на территорию Небесной Выси, но как только тот дал о себе знать, все чувства тогда кричали бежать или что-то предпринять.       Киччи в этот же момент сдал себя и раскрыл свою ауру, не позволяя господину Хэ подойти ближе. Руи тоже встал на защиту, но Киччи в этот раз не позволил ему помочь и грубо откинул назад. Из-за благословения его друг сейчас для демонов как фонарь для мотыльков. Не хватало еще того, чтобы демоны тут посходили с ума из-за Руи!       Неожиданно господин Хэ достал из-за спины короткий изогнутый клинок из черной стали. Он влил немного энергии и на лезвии засеяли огненные символы, они походили на те, что появлялись на теле ученика Синя. Киччи не разу понял что угрожали не ему.       - Приносим свои извинения, господин Хэ! – Один из культиваторов сложил оружие, выставил руки в уважительно жесте и низко поклонился. Остальные последовали его примеру. Ни в коем случае нельзя злить хозяина павильона, однако сами культиваторы не знал, чем спровоцировали этот конфликт! Ган Юй говорил, что эта часть задания будет самой простой! – Вышло маленькое недоразумение. Мы сейчас решим все свои проблемы на улице. Вас это не коснется.       Культиватор плотно сомкнул челюсти, когда услышал, как скрипит рукоять от напряженных мышц, что ее сжимают. Еще чуть-чуть и клинок расплавиться от воздействия чудовищной силы! Господин Хэ угрожающим, но тихим, голосом произнес:       - На границе есть только одно правило и вы его нарушили! Какие-то обещания и договорённости Ган Юя здесь не действуют!       Все невероятно удивились. Когда здесь появились правила? Неужели раньше никто не нарушал их и потому о них никто не знал? За ответом присутствующие почему-то направили свои взгляды на Синя, но тот впервые слышал об этом. Будь тут хоть какие то правила, то его бы возможно не удерживал здесь как наложницу У Джи. На помощь пришла Баку Бааван Ши:       [Только павильон господина Хэ имеет свои негласные правила. Он не станет вас защищать и прикрывать. Не жди от него благородства. Единственное о чем он думает, это сохранение привычного порядка в своем павильоне. Если ты слаб – тебя убивают и поглощают. Взятие заложников и бессмысленное насилие для господина Хэ – непозволительно. Он не защищает слабых, он дает им шанс побороться за жизнь честным путем и умереть достойно. Такие вещи как вервие бессмертных господин Хэ осуждает и не признает.]       - Тогда в чем смысл павильона, если господин Хэ не собирается никого защищать? – Прошептал Синь.       Увидев, что учитель снова ведет себя немного странно, Руи тоже прикоснулся к мешочку прямо поверх его холодной руки. Учитель не оттолкнул и позволил юноше все услышать.       [Господин Хэ дает только место, куда можно вернуться и отдохнуть. Решать куда идти дальше и как поступить каждый решает сам. Павильон господина Хэ – нейтральная территория, которая стоит уже более тысячи лет...] – Голос Баку Бааван Ши звучал вдумчиво и серьезно. Она долго обрабатывала свои старые воспоминания и произносила информацию очень аккуратно, чтобы ее слова не могли истолковать неправильно.       - Ты много знаешь о Мори, Баку. Не могла поделиться этим раньше?!       [Я здесь была всего пару раз, но это место очень хорошо знала Май. Она мне рассказывала, что не стоит бояться грозного вида демонов – за ним прячутся дети, забывшие дорогу домой, либо же потерявшие что-то очень ценное. Желание обладать исходит не из отсутствия контроля, а из страха. А господин Хэ потерял это уже давно, ему больше нечего боятся…]       Синя неожиданно успокоили слова подруги, а вот сердце Руи забилось сильнее. Он снова услышал имя своей матери, но теперь от того, кто знал ее лично. Руи крепко сжал ладонь учителя и без слов умоляюще посмотрел на него. Вложив все силы на то, чтобы не прослезиться, юноша заставил учителя обратить на себя внимание.       Синь заглянул в серебряные глаза ученика и увидел в них отблески талисманов света и цветных фонарей, они были наполнены просьбой, жаждой узнать больше и виной, что Руи снова и снова думает о кровном родстве, а не об учителе и сыновьей почтительности.       Синь не мог винить Руи за такие мысли. Мальчик вырос и, пусть теперь его уже заботят другие вещи, он все еще травмирован: запри его в пещере до конца жизни, но чувство предательства собственной матерью и отцом не покинет его.       Синь наивно верил в искренние намерения Май, а потому не мог забрать у Руи шанс потерять последнее, что связывало его кровью. Учитель прошептал несколько успокаивающих слов и отдал ученику мешочек с золотым духовным ядром.       Синь вернулся за стол, поднял руку и подозвал служка господина Хэ:       - Принеси еще чая и закусок.       Демонёнок растеряно закивал и бодро метнулся на кухню, выполнять заказ.       Руи остался в легком замешательстве, но предпочел стоять подле учителя. Время пообщаться с «Баку» у него еще будет. В конце концов, видя расслабленность учителя, Киччи тоже отступил, освободив дорогу демону.       Сам господин Хэ, наконец, приблизился к Юши Лею и одним взмахом клинка разрубил на маленькие лоскуты вервие бессмертных. После этого он остановился и больше ничего не предпринимал. Его действия для присутствующих остались без объяснений.       Это провал. Адептам Красной Луны очень не повезло. В саму битву, судя по всему, господин Хэ вмешиваться не будет: пытаясь быстро сориентироваться в ситуации, один из культиваторов решился атаковать старейшину пика Золотого Карпа.       Как только его руки освободились, а циркуляция ци плавно начала восстанавливаться, Юши Лей сложил пальца в печать и активировал один из талисманов, что был вшит в его одежду. Все пространство оказалось заполнено яркой вспышкой света. Талисман очистил темную ци вокруг, заставив темных культиваторов и демонов в этом павильоне потерять почву из-под ног. Киччи инстинктивно спрятался за спиной учителя и Руи, только господин Хэ не двинулся с места.       Юши ясно дал понять, что довольно опасен и не так прост, однако за мягкой, но уверенной улыбкой предсказатель скрывал тяжелое дыхание и боль в своем золотом духовном ядре. Использование своих сил сразу после истощающего вервия бессмертных жизненно опасно, но он наравне с обычными заклинателями умел скрывать свою слабость.       До этого момента никто не видел, чтобы старейшина пика Золотого Карпа использовал свои силы. Ранее ученики Синя предполагали, что Юши просто лишний груз в ордене, который нужен лишь для ритуалов - ассоциация Трех Тысяч Мечей обязывала, но на деле все оказалось не так.       После этого Юши спокойно встал, отряхнулся и скинул с себя темный плащ, под которым его прятали. Предсказатель выглядел молодо, настолько, что его запросто можно было спутать с мальчишкой, что только недавно разобрался в принципах самосовершенствования. Даже Руи и Киччи выглядели более зрело и опытно на его фоне. Красотой, оказалось, предсказатель тоже был не обделен: лицо, которое Юши скрывал за тонкой вуалью наделено мудростью, которое в сочетании с юной внешностью невероятно раздражало своим «всезнанием». Первопричина применения вуали в повседневном образе предсказателя Небесной Выси оправдалась.       Яркая ритуальная одежда - неотъемлемая часть образа предсказателя. Именно потому, что каждый символ и узор вышивался вручную Юши, она ценилась на вес золота. Кроме защиты от злых духов и демонов на ней выписана мантра воспевающая богов, которая оказалась искажена, но людей, разбирающихся в письменах, использующиеся только в храме Истины, в ордене не существовало и никто не мог указать Юши на грубую ошибку.       Предсказатель всегда вел себя странно, однако никогда нарочно не выводил из себя, не злил, не дразнил и не увлекался издевательством, вел себя скромно и тихо, являлся последним оплотом разумности в ордене, но голос его слишком тих и слаб, чтобы он возымел действие, из-за чего никто не воспринимал его всерьез. Поэтому этот акт самообороны впечатлил всех, кто слышал об этом предсказателе ранее.       Юши сел вблизи Синя в надежде, что тот обеспечит защитой. «Гроза ордена» определенно владела ситуацией лучше, чем он сам.       Господин Хэ все же не позволил нарушителям спокойствия оставаться внутри павильона и лишь угрожающей аурой заставил всех выйти на улицу в компанию диких демонов. Ссора с господином Хэ могла разрастись настолько, что клану Красной Луны больше не позволят пересекать Мори. Однако хозяин павильона милостив и прощает даже грубые ошибки – вспомнил слова Ган Юя один из культиваторов. Сейчас лучше отступить…       Удостоверившись, что ситуация взята под контроль, размеренно, хромающей походкой господин Хэ вернулся на свое место. Он поправил маску, заново поджег трубку с едкими травами и снова задумался о своем. Только сейчас в зале восстановился свойственный этому месту мир. Разборки за пределами павильона демона Хэ не волновали. Главное чтобы его маленький островок спокойствия не был затронут бурей извне.       - Как же тебе повезло, что мы встретились… - Произнес Синь, слегка отстраняясь от своего «коллеги».       - Повезло?! Да именно из-за твоего побега это все и произошло! – Прошептал Юши Лей, тревожно оглядываясь по сторонам. Предсказатель отобрал у Синя чай и сделал несколько жадных глотков. – Совсем не ожидал тебя здесь увидеть.       - Хм… Так значит те адепты из Небесной Выси искали тебя и случайно наткнулись на меня?       - Они искали меня? - С грустью повторил старейшина пика Золотого Карпа, уткнувшись в пустую чашку носом. – Хотелось бы в это верить…       - Вы о чем? – Руи подошел ближе, рассматривая старейшину пика Золотого Карпа, который вел себя слишком нетипично для себя – немного грубо и как будто бы даже более открыто. Это настораживало, но Юши Лей покрутил головой и юноша остался без ответа.       - Вы же такой сильный. Ваша сила практически естественный враг темных культиваторов, как вы позволили, чтобы они вас пленили на территории Небесной Выси? – Недоумевающие спросил Руи.       - Я сбежал.       - Что?       - Синьюэ сбежал из ордена. Я подумал, что это отличная идея, и сделал также.       - … - Ответ Юши не нуждался в комментариях.       - Почему тебя поймали и оставили в живых? Зачем ты нужен темным культиваторам? – Синь тяжело вздохнул и подлил Юши еще чая.       - Хотели пообщаться с их богом через меня. Видимо, для Ган Юя я самая легкая сейчас мишень. Всегда был… Вообще таких как я довольно часто крадут темные, можно было уже и привыкнуть к старым традициям. – Легкомысленно добавил предсказатель.       Инстинктивно непонимающие заклинатели обернулись к Синю, но тот закрылся от их пристальных взглядов веером и нахмурился. Он сам абсолютно ничего не понимал!       - А вы не знали? Каждый орден и клан сотрудничающий с ассоциацией Трех Тысяч Мечей должен был иметь при себе воспитанника из храма Истины. Насколько мне известно, Май, мать Руи, тоже воспитывали в одном из таких храмов и изначально именно она должна была занять мое место в Небесной Выси.       Руи вздрогнул:       - Откуда вы…!       - Мы учились в храме Истины до того как его разрушили. Я был одним из выживших: меня спасли и перевели в другой храм, а Май пропала.       От воспоминаний у Юши всегда кололо сердца. Горько-соленый – именно так он бы описал свое детство. Душная строгость и пустота, где только тихий шепот друзей перебивал глас богов.       Руи внимательно слушал и верил на слово. Он был готов зацепиться за любую информацию, но не его учитель. Видя угрожающее и недоверчивое выражение лица Синьюэ, которое смотрелось особенно пугающе с его новыми ранами, Юши вздрогнул, но не переменился в лице. Предсказатель продолжал скрывать свои мысли за маской добродушия, невинности и чистоты. Синь быстро вычел возраст предсказателя и своего ученика. Что-то не сходилось:       - Откуда ты узнал, что мать Руи именно Май? В орден ты попал до четырнадцати лет, скорее всего намного раньше, тогда Руи попросту еще не родился.       Сегодня Юши на удивление болтлив. Он не хотел снова закрываться сейчас. Предсказатель собрался силами и кивнул:       - Не просто так в Небесную Высь отправили именно меня. Мой «слух» был одним из лучших. – Видя недопонимание в лицах, сидящих напротив, Юши уточнил. – Я с самого детства умел слышать Богов, а с тренировками в храме этот навык отточен до совершенства. Когда Май пропала, боги умоляли найти ее и убить за осквернение, за оскорбление, за предательство веры… Ан Юншэн был в бешенстве, что человек, на которого они потратили много сил, предал их. Но туда, куда сбежала Май, не было никаких богов, не существовало того, кто мог исполнить эту волю.       Демоны не верят в того, кто далек от них, в того, чьи помыслы не понимают, а намерения оскверняют. Они даже свергнут своего правителя, если тот далек от народа. Демоны верят только в то, что видят своими глазами. Май повезло сбежать именно туда…       - Почему вы мне ничего не рассказали! – Громко перебил Руи. Его голос дрожал, а сам он был готов сорваться. Руи не отличался спокойным нравом, но гнева и неукротимой злости в нем никогда не существовало. Он казался даже слишком наивным и доверчивым для этого мира, но не сейчас. – Вы знали и ничего не сказали!       - Все так.       Руи в груди ощущал давление, которое от легкомысленного ответа способно было взорваться изнутри. Юноша не понимал ранее, насколько болят его раны, которые он так долго, но неосознанно маскировал. Его жизнь всегда преследовала ложь. Руи забыл как дышать и на какую то долю секунды перестал контролировать свои силы. Его благословение могло свести с ума всех присутствующих демонов.       Очень вовремя вмешался в разговор Киччи. Он приблизился, коснувшись плеча Руи, и мягко перевел внимание его на себя. Полудемон не скрывал свою принадлежность, тем самым говоря, что поддержит абсолютно любое его решение. Руи рядом с другом мог, наконец, выдохнуть и прийти в себя.       - Что еще вы знаете о ней? – Спокойно спросил Киччи.       Предсказатель спокойно прикрыл глаза и продолжил:       - Она прожила несколько лет в Мори, живя бок о бок с демонами, здесь же забеременела. – Старейшина пика Золотого Карпа запнулся и после неуверенно проговорил. - Не решаясь все же бросать такой отличный сосуд, Ан Юншэн, видимо, решил благословить плод Май.       Все же Боги не лишены человеческих чувств: обиды и злопамятства... Поэтому Юши не верил, что Ан Юншэн так поступил только из практических соображений. Бог был вновь предан, оскорблен и унижен. Благословение ее нарождённого ребенка - это наказание для Май, которое усложняло ей жизнь с демонами и подвергало ее большой опасности.       Руи был очень похож на Май не только внешностью, но и своим упорством, наивностью и преданностью. Это делало больно. Юши не хотел, чтобы мальчика преследовали грехи матери, потому молчал. Решение бездействовать, принятое еще с того момента как Май сбежала, а он сам встал на ее место, было принято во благо невинных душ далеких от божественных замыслов, однако рано или поздно всему этому приходит конец и приходится вновь начать говорить.       - Май бежала, родила тебя и вскоре все равно погибла от рук демонов…       - Как так… - Руи ничего абсолютно не понимал. На глазах наворачивались слезы, а где-то изнутри кололо, будто выедало внутренности. Руи думал что знал достаточно, что больше не будет боли – у него уже есть те, кто ему дорог, кому дорог он. Он всего лишь хотел еще чуть-чуть узнать о матери, но что это дало? Юноша никак не мог осознать и принять это. Винить ли демонов в произошедшем, богов? Или стоит проклинать свою жизнь за то, что одно его рождение принесло столько проблем? - А отец! Ты знаешь что-нибудь о нем?       Предсказатель удрученно помотал головой:       - Я знаю ситуацию только со стороны богов, а она не всегда может быть… «правильной».       Юши Лей не прожил ни дня, когда бы не слышал голоса. Сначала он считал это даром, после – проклятием. Боги такие же простые люди, как и они – эгоистичные, жадные, наглые и отчаянные. Их слова нельзя выносить в народ, нельзя позволять трактовать их и считать за что-то «божественное». То, сколько грязи вылилось на Май лишь из одного ее поступка – сбежать от жизни полной подчинения и чужой воли, заставляло Юши видеть в богах страшных диктаторов.       Юши с тех пор как попал в орден молчал. Молчал лишь ради того, чтобы его слова не восприняли как глас бога или божье послание. Юши боялся, что Руи как и Май будет заточен в оковы божеств, потому молчал и бездействовал.       Видя сопротивление в глазах юноши, Юши опустил взгляд, сжал свою одежду у груди и искренне прошептал:       - Руи, боги, благословив тебя, не оставили пути к отступлению, но ты, все еще можешь управлять своей судьбой. У твоей матери не было выбора, но она его все равно сделала – ты ее выбор, Руи.       Мать не ненавидела сына, за то, что тот разрушил ей жизнь, наоборот – он стал ее выбором, путь к свободе от оков богов. Руи по жизни несет в себе эту суть – он не лишался судьбы, родившись с благословением, он своим рождением сам создал новую судьбу в этом мире.       Слова Юши не были мудрыми речами предсказателя, но они отразились на Руи. Юноша почувствовал слабость и, зашатавшись, опустился на стул. Этот разговор полностью истощил его.       У Руи разрывалось сердце. Не узнай он этого, возможно жил бы дальше без этой боли, но и без благодарности своей матери за жизнь, с обидой и непринятием в душе.       Руи закрыл лицо руками, хватился пальцами за свои багряные волосы и наклонился вперед. Киччи, не выдержав этот вид, присел рядом. Его душа металась в беспокойстве о том, как поддержать друга. Он словно бы вместе с ним проживал эту боль. Киччи понимал его как никто другой, именно поэтому поступил так, как хотел бы того сам: полудемон просто остался рядом, позволив пережить Руи этот момент в безопасности, чтобы после встать и снова продолжить путь.       Неловкое молчание нарушил адепт Парящего Феникса, всее это время стоявшего на страже. Вэй Цин нервно переступил с ноги на ноги и начал возмущаться:       - Отвратительно. Ассоциация протянула руки к власти еще раньше и глубже, чем мы могли подумать. Если бы не Синьюэ, то она бы до сих пор имела вес и влияние среди заклинателей!       - До недавнего времени Парящий Феникс тоже блюли традиции. Скажите, как поживает господин… - Юши прервал себя от того, чтобы произнести имя старого друга по переписке. Предсказателям нельзя было заводить связи вне храма, а уже созданные – забыть навсегда. К тому же он предполагал, какой ответ получит. – Что случилось с вашим предсказателем?       - Он… Он погиб.       Старейшину пика Золотого Карпа трясло. Он под столом сжал кулаки изо всех сил, но все равно упрямо продолжал делать вид, что контролирует себя:       - Если точнее, то его убили, верно?       - Да. Примерно год назад. – Признался Вэй. – После этого мы не приглашали к себе других на этот пост. К тому же предсказатель - буквально одно из слабейших мест в ордене – он знает секреты, у него есть доступ ко многим местам в ордене, к тому же их способности…       - А что случалось с предсказателями Парящего Феникса до этого?       - Пропадали без вести или погибали.       - Именно поэтому… - Начал Юши, но его неожиданно перебили.       - Не хочу отвлекать, но те предсказатели имели вес в мире заклинателей. – Резко подал голос Синь Ицзе. - Насколько я помню, ты… ты не очень хорошо выполнял свою работу.       Руки Юши Лея, наконец, перестали дрожать так сильно и он, наконец, решился взять наполненную чашу еще раз. По запаху он определил, что там успокаивающие травы. Это именно то, что нужно для беглецов в Мори – немного спокойствия, чтобы решить, что предпринять дальше.       - Верно. Мне просто не успели найти замену.       - Значит, вы просто обманывали орден и занимали чужое место столько лет?       - Я… я не мог рассказывать все, что слышал и видел. Моя роль должна была быть более… яркой, но… я не выполнял свои обязанности добросовестно. Я разочаровался.       Юши Лей не просто не получал предсказания, он неправильно их трактовал, говорил их максимально размыто либо же молчал вовсе из-за чего нужда в пике Золотого Карпа просто отпадала за ненадобностью. Финансирование прекратилось, учеников распределили по другим пикам, а после того как Синьюэ разрушил дворец, его даже не стали возводить обратно. Юши сделал все, чтобы предсказателей стали обходить стороной.       Юши Лей должен был связываться с богами, но годами молчал, когда понял, что его слова значат слишком много.       Юши решил бездействовать, а не передавать слова божеств и именно из-за этого Небесная Высь пострадала. Возможно, орден бы не предал Ган Юй и не стал посмешищем мира заклинателей, если бы не один разорвавшийся предсказатель.       Бездействие привело к краху. Юши устал ждать. Восхитившись поступками Синьюэ, он впервые решился идти вопреки – сбежать, чтобы сделать то, что только в его силах – уничтожить источник силы Ан Юншэна.