Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Постояльцы и гости разбрелись по комнатам. В очередной из множества раз павильон затих. Этот покой прерывали разве что скрипы из-за снежного урагана снаружи и протяжный вой демонических существ.       Господин Хэ даже в такие моменты не расставался со своей трубкой. Демон с ног до головы пропитался горько-кислым запахом. Успокаивающий эффект на него не действовал уже давно, однако знакомые травы давали ощущения безопасности и ностальгии.       Когда он жил со своей хозяйкой, то часто не мог контролировать ни себя, ни свои силы, тогда Хэ поджигал эти травы в курильнице и медитировал. Госпожа Кай находилась рядом и помогала. После столетий таких тренировок запах прочно ассоциировался с его прошлым. Хэ скучал по тем дням.       Задумчиво провернув пару раз на пальцах черную трубку с золотым узором демонических зверей, Хэ сбросил пепел в чашу. Он выдохнул густой белый дым в потолок и снова поправил маску.       Демон услышал, как сзади подкрался Мао. Тот ступал тихо, каждую секунду вливая свою ци в ненасытный колокольчик, чтобы тот не зазвенел снова. Демоненок выглянул из-за плеча и принюхался. Обоняние помогало ему считывать и перенимать чужие эмоции. Эта особенность демоненка очень не нравилась его господину.       Мао с интересом взглянул на лицо своего хозяина и спросил:       - Господин, вы в тот раз приревновали?       - Какая глупость.       Мао почувствовал, как его господин стал раздражённее после этих слов и, подтвердив свою загадку, вильнул хвостом.       - Вы боялись, что я уйду, почему? – Мао прижал уши к голове и заискивающе положил свою голову на широкое плечо Хэ. – Вы все еще скучаете по госпоже Кай?       - Нет, не скучаю. – Хэ оттолкнул приставучего кота и поднялся, чтобы размять напряженные мышцы. Демон снова потянулся за мешочком с успокоительными травами. А-Мао опередил господина: он вытряхнул остатки пепла, почистил трубку и только после этого снова заговорил:       - Господин Хэ, я не уйду от вас и не предам.       - Госпожа Кай не предавала меня. – Ответил Хэ и снова сел на кушетку с подушками, облокотившись на столик. Демон никогда не выряжался перед другими и не «держал благородный вид», а потому часто легкомысленно относился к одежде. Слуга, не акцентируя на своих действиях внимания, вернул ткань на место, скрывая шрамы на груди своего господина, и подал трубку:       - Я ничего об этом не говорил. – Мягко произнес А-Мао и снова стал за спину, решив сделать массаж.       Маленькие холодные ладошки Мао едва ли могли сомкнуться на шее Хэ, однако в них, как и в любом другом демоне, была сосредоточена сила – пугающе аккуратная. Острые когти демонического кота способны поцарапать кожу даже первородного демона, но Мао удивительным способом не поддавался древнему безусловному инстинкту.       Демоны поистине превращаются в глупо послушных марионеток, когда приобретают привязанность.       Хэ вспомнил свою госпожу. Влюбиться в человека и не видеть его пренебрежение и манипуляции… Он никогда не думал, что неразделенная любовь заставит королеву демонов чувствовать себя беспомощной и одинокой.        То, как госпожа Кай правила, отпечаталось на каждом демоне до сих пор - никто из ныне живущих не принимает тех, кто даже отдаленно не похож на нее. Тот, кто правит демоническими землями сейчас, не имеет той же власти, что Кай имела тысячу двести лет назад.       Начало правления Кай больше походило на суровое выживание, где дикие звери, не демоны, бессмысленно сражались и убивали всё и вся. Появились жесткие, но вполне разумные законы, Кай начала обучение демонов контролю, занялась инфраструктурой и политикой. Демонический народ расцвел.       Кай правила сурово, но с пониманием, ведь сама поднялась с самых глубин, обрела мощь и контроль на ней. По силе она превосходила каждого, кто противился ее правлению, она подавляла одной своей аурой восставших, в одиночку охраняла границы и защищала народ.       Хэ забавлялся мыслью, что Кай приручила всех диких демонов и сделала из них один народ.       А что насчет людей… Вражда с ними была всегда и она никогда не прекратиться из-за природы обеих сторон, Кай прекрасно понимала это, однако… интерес губил в ней беспристрастность к ним.       Почему в наивысшей форме демоны так сильно похожи на людей? Почему похожи на необузданных зверей дикие демоны, почему она сама так похоже на человека? А что есть «демонического» в людях? Подобные вопросы не давали покоя…       Свое прошлое Кай не знала, помнила лишь то, как она сражалась и выживала, пока не обрела ту суть и форму, что есть сейчас.       Кай мечтала об общем будущем с человечеством, как о детской мечте, а когда в ее жизни появился тот человек, то начала размышляла об этом с особым фанатизмом.       Он погубил ее…       Он…       Внезапно демон почувствовал, как Мао захватил своими маленькими ладошками его руку. Хэ только сейчас понял, что чуть от вскипаемого гнева не сломал драгоценную трубку и ослабил хватку.       А-Мао смотрел на своего господина большими зелеными глазами, уши кота подрагивали от волнения. Хэ нервно цокнул и отложил трубку на специальную подставку.       Из коридора послышался едва слышимый скрип двери. Кто-то старательно вел себя тихо, боясь разбудить товарищей. Человек прошел целенаправленно к хозяину павильона, с намерением поговорить. Гость скрывал в рукавах за спиной раскрытый веер. Демоненок был «польщен» таким подарком.       А-Мао нахмурился и утробно зарычал, это гудение предупредило господина Хэ о присутствии постороннего и выражало кошачье недовольство. Демон всегда прислушивался к чутью Мао, поэтому слегка напрягся, когда гость остановился.       - Насколько ты старый? – Легкомысленно начал диалог Синь Ицзе.       - Господин Хэ – первородный демонов! Ваше неуважение дорого вам обойдется! – Не сдержался демоненок.       - А-Мао, кот ты глупый!       Почему именно сегодня послушный и умный кот вел себя так глупо и несдержанно?       Господин Хэ накрыл излишне любопытное лицо демоненка широкой ладонью от своей маски и недовольно увел в сторону. А-Мао мявкнул, обошел и невозмутимо встал с другой стороны:       - Опрометчиво с вашей стороны в одиночку провоцировать господина. Ваша неблагодарность может дорого обойтись вам. – Снова выступил на защиту А-Мао.       Баку Бааван Ши успела упомянуть его, как того, кто может помочь. Так ли это…? Синь соотнес полученную информацию, но все равно нерешительно начал издалека:       - Мне нужна информация.       - Многого хочешь. Ты не первый и не последний, кто хочет выведать у меня информацию. Темные культиваторы частенько пытаются подмазаться ко мне, а Ган Юй в последнее время так вообще перестал видеть границы и нарушает мои правила…       Синь решил идти напролом. Он не сможет откупиться перед демоном или заплатить, у него больше ничего нет, что нужно старому демону.       - Тысячу двести лет назад, когда появился мир между демонами и людьми…       - Не интересует. – Оборвал демон.       - Заклинатели тогда…       - Я же сказал. Не испытывай мое терпение.       - Ан Юншэн. – Услышав это имя, Хэ замер. - Я слышал, что он подавил демонов тысячу двести лет назад.       - Это ложь! Этот слабохарактерный подонок не смог даже победить меня, что говорить про мою госпожу!       - Тогда что произошло!       - Он…! – Демон осекся. Его спровоцировали на этот разговор. Поднятая тема настолько бередила старые раны, что столетиями высеченное в скале терпение разбилось в дребезги.       Господин Хэ встал со своего места. А-Мао не на шутку испугался и, поджав хвост под себя, попятился назад. Он не в силах идти против гнева хозяина.       Синь не успел отступить, как демон схватил за ворот одежд гостя и раскрыл свою истинную ауру. Под действием этой силы маска с одной стороны раскололась. Демон угрожающе навис над Синем.       - Ан Юншэн многим успел испортить жизнь. И до сих пор продолжает это делать…       - Что это значит? – Суровый и жестокий голос демона пробирал до костей, но в нем слышались нотки неверия, что и позволили остаться Синю в живых. – Разве он не покинул этот мир?       - Возвысился. – Коротко поправил Синь.       - В чем разница? Боги не способны влиять на этот мир.       Пусть демоны не интересовались возвышением и божествами, но Хэ точно был уверен в своих словах. Так говорила Кай, так его учили, с такой информацией он вырос. Его не интересовало, в чем копошатся люди на протяжении тысячи лет. После того как Кай добровольно решила уйти, Хэ ничем больше не интересовался.       - Увы, но ты ошибаешься. Помнишь ли ты девушку по имени Май, что бежала с демонических земель четырнадцать лет назад. Или Баку Бааван Ши, что появилась прямо на границе, на плато серебряных слез…       -…       - Их судьбами управлял Ан Юншэн. Он все еще жив и он хочет вернуться.       Демон скептично отнесся к этим словам, пусть и уловил несколько странных совпадений, однако как только Хэ подумал о том, что и его госпожа Кай может быть жива… Лишь допустил мысль о том, что она до сих пор ждет его, что она до сих пор страдает в одиночестве…       - Значит Кай… Кай тоже… жива?       В этот момент хватка на одежде ослабла и Синь громко упал на пол. Он поторопился спрятать веер в рукав, сложил руки в поклоне и произнес:       - Пожалуйста, расскажите все, что знаете об Ан Юншэне…       … …       Место на границе никогда не могло точно сказать путникам, день сейчас или ночь. Вечные сумерки, длинные тени и ветер. Высокое плато посреди моря - словно алтарь для подношения - было единственным, что возвышалось над горизонтом кроме диких водных демонов. Во время территориальных сражений они образовывали сокрушительные волны и всплески, что доставали до самых облаков.       На самой вершине сидела демоница. Черные длинные волосы свисали с плато, а алый потухший взгляд был направлен в небо. Брызги от бьющихся о подножие плато воды заставляли дрожать от холода. Ладони демоницы тряслись, а длинные когти до крови впивались в ее грудь. Прошли недели, но она никуда не уходила и продолжала плакать.       - Госпожа Кай, он не вернется. Он вас бросил. – Произнес слуга ни на минуту не покидавший ее и не предавший до сих пор. В голове Кай закралась мысль, что ее преданность передалась и ее слуге и впервые она восприняла эту черту как резко отрицательную. - Не бросайте и вы свой народ. Демоны нуждаются в вас.       Демоница моргнула и опустила голову.       - Хэ, ты мой приемник, мне нечему больше тебя обучать. Демоны ждут, когда трон займет по-настоящему сильный и непреклонный правитель.       - Госпожа…       Хэ был слугой, не более чем защитником, он не верил, что госпожа Кай и вправду обучала его как приемника. Скорее от отчаяния у нее не осталось выбора, кроме как передать правление ему.        Кай обожала демонов, любила и уважала. Народ поддавался ее простоте и наивности. Очарование Кай не только позволило восстановиться землям демонов изнутри, но даже однажды обрести мир с людьми, заключив договор перед своей скорой смертью. До этого момента люди не доверяли демонам.        Любопытные заклинатели, что начали использовать любые способы достижения бессмертия, только недавно обрели влияние. Разные техники совершенствования впервые дали результаты, отпор демонам и духам стало им по силам, потому и стали увереннее идти на контакт.       Вот и заклинатели, во главе которых был Ан Юншэн, решили изучить мир демонов, чтобы найти способ обрести силу и бессмертие.       Намерения их поначалу показались враждебными – те убивали демонов, не уважали границы и чужие традиции. Тогда на защиту Кай поставила Хэ. В первом же бою он ужаснул новоявленных заклинателей своей мощью, всех, кроме Ан Юншэна.       Ан Юншэн проиграл, но вскоре вновь вернулся с другой тактикой: он пытался заговорить демона, подружиться и сблизиться, однако Хэ непреклонно стоял на защите границы. Заклинатель, несмотря на отказы и проигрыши, продолжил возвращаться и повелительница демонов заинтересовалась им.       Это не было любовью с первого взгляда, однако Кай понравилось любопытное мировоззрение заклинателя. Тот не только изучал демонов и их совершенствование, но и делился своими знаниями со своих земель.       Кай на собственном примере увидела, что люди и демоны не отличаются. И те и другие могут использовать ци. Именно этот момент осознания сломал барьер между демоном и человеком.       Демоница влюбилась.       На первом месте у Кай всегда были демоны, правление и защита территории, но впервые она поняла, что хочет уйти в отставку, пока окончательно не наплевала на свои обязанности. Ее долгое правление должно подойти к концу.       Хэ запомнил один показательный для себя момент: он, сидящий в тени дерева, охранял покой госпожи, сидящей возле заклинателя. В такие моменты Кай выглядела умиротворенной и радостной. Она словно забыла о конфликтной природе демонов и отреклась от нее.       Ее невероятно длинные волосы запутались в траве и свисали с моста в пруд, там демонические водные существа взяли на себя обязанность позаботиться о них.       Ан Юншэн сосредоточенно сидел рядом и записывал все, что ему удавалось узнать. Кай же делилась рассказами о кровавых лотосах и попутно расчесывала волосы заклинателя, вплетая в них эти цветы.       Поднялся ветер, а вместе с ним поднялся демонический огонь в ущелье, осветив ночное небо вспышкой. Все на демонических землях казалось завораживающе опасным. Те же кровавые лотосы в самом пике своего цветения обжигали кожу заклинателя, но не демонят, резво плескающихся в воде.       Водные существа прятались под листьями лотоса и дразнили заклинателя, плескаясь в него водой, пытаясь испортить записи. Тогда Ан юншэн не стал гневаться или резко реагировать, взамен он притянул Кай к себе и коснулся ее губ. На лице Кай расцвела улыбка не присущая жестокому демону.       Смущение предводительницы тут же передалось всем демонам в округе. Водные существа занырнули на дно и больше не тревожили уединенную сцену.       Неожиданно внутри Хэ зародилось желание сохранить эту хрупкость и простоту. В тот момент Хэ поставил счастье госпожи Кай превыше своих убеждений...       Ан Юншэн спрятал записи в цянькунь и провел ладонью по волосам Кай.       Власть заканчивается там, где появляется место чувствам. А самостоятельность – где нет опоры под собой. Ан Юншэн испытывал Кай и на удивление одурачить демона намного проще, чем могло показаться. Даже среди людей не найдется того, кто позволит своему правителю так много по отношению к врагу.       - Хочу прожить с тобой остаток своих дней. – С грустью произнес заклинатель. Он протянул к себе ладонь демоницы и трепетно поцеловал ее. Несмотря на смелость заигрывать с чувствами демоницы, заклинатель понимал риски. – Как жаль, что люди живут так мало…       В глазах Кай промелькнул страх и паника. Она отстранилась. Демоны живут, пока они не ослабнут. Как бы банально это не звучало, но это значило только одно – высокая конкуренция среди демонов. Сила определяет твое долголетие. Кай как предводительница демонов способна прожить еще тысячу лет, пока не уступит свое место. Людям же отведен срок и Ан Юншэн сильно комплексовал по этому поводу. Слабость и короткая жизнь – нужно приложить титанические усилия, чтобы добиться и крохи той, что дана демонам с рождения…       - Неужели совершенствование не продлевает годы жизни людей?       - Совсем немного. – Неумело усмехнулся Юншэн. – Но я еще слишком слаб даже для этого.       - Я могу чем-то помочь тебе!?       - Ты уже мне очень сильно помогаешь, А-Кай.       От демоницы не скрылись искренние переживания заклинателя. Кай наслаждалась каждой проведенной минутой, готовясь к тому, что однажды этого лишится, но она не думала, что можно поступить иначе и искусственно продлить моменты счастья.       Помочь с совершенствованием своему возлюбленному и продолжить дальше обмениваться опытом ей вполне по силам.       Задумавшись над этим вопросом, Кай поинтересовалась:       - А зачем сила твоим друзьям?       - Они не ищут бессмертия. Они ищут силы для защиты своих близких. – Ан Юншэн не стал углубляться. – А демоны? Почему демоны ищут силы?       Кай посмотрела на бескрайнее небо. В ее темных глазах отражались надежды и мечты ее народа. Раньше демонам не было нужды любоваться звездами, а теперь…       - Чтобы иметь право голоса в этом мире. – Ответила Кай.       Юншэн очаровал демоницу и занимал все ее мысли. Кай была только рада помочь в исследованиях, лишь бы просто находиться рядом. Кажется это было взаимно. Никто не переходил черту до поры до времени.       Только Хэ замечал, как начала изменяться его госпожа. Все чаще Кай избегала свои обязанности, нервничала и переживала, когда Юншэн уходил, все чаще она задумывалась о том, чтобы чем то пожертвовать во вред себе, ради новой встречи. Хэ стал видеть слезы Кай, хотя до этого в течение нескольких столетий никогда их не видел.       Любовь сводила демоницу с ума. Постоянное смятение в сердце и страх за свои осознанные ошибки заставляли ее отдаляться от знакомых и подчиненных.       «Даже мои друзья не понимают и принимают меня как ты.»       «Я такой слабый, что другие демоны пренебрегают общением со мной.»       «Они не достойны тебя. Разве они дали тебе что-то взамен? Я готов пойти против всех демонов, чтобы вызволить тебя из этой темницы, а они… Что готовы сделать демоны ради тебя?»       «А ты… А ты на что готова ради меня…?»       Отравляющие жизнь демоницы слова намертво въелись в голову, словно трупный запах в одежду и кожу. Несмотря на превосходство во всем – в силах и ресурсах – Кай казалось, что ее жизнь в его руках, что она бессильна и беспомощна без Юншэна.       Как в кислороде Кай нуждалась в словах Юншэна, во взгляде, в его одобрении, а тот все чаще стал манипулировать ею, пока однажды просто не ушел.       Кай предполагала по какой причине. До этого заклинатель упорно уговаривал демоницу не идти за ним, говорил, что обязательно вернётся за ней.       Кай не сдержала обещания и застала возвышение Юншэна и его друзей.       Королева была практически полностью разбита. Но не до конца. Ее последней надеждой стало окончательное решение – последовать за ним.       Для демона невозможно возвыситься – это плата за силу, которую они имеют с рождения – так говорили всегда, но для отчаявшейся демоницы не существовало больше правил и законов.       Ожидая возвращения любимого, демоница слезами наполнила озеро на плато, прошла через отречение от темной ци и очищение. Кай возвысилась и больше не появлялась в этом мире.       Ни она, ни кто-либо из других возвысившихся когда-либо в этом мире.