Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

             - Говоришь, он очнулся… - Чжао Тан смахнул пару прядей и убрал руку со лба Руи.        Даже не верилось в то, что рассказал Киччи. Тан не поверил словам о том, что благословение вернулось и рана исцелилась именно из-за этого. Они столько лекарств скормили Руи, хоть что-то должно было подействовать. Но тогда почему Руи потерял сознание, а благословение пропало снова? – Ты передал сообщение учителю?       - Да. – Коротко ответил Киччи. Он смял письмо в руке и оно медленно истлело. – Учитель передал, что это как то связано с Разломом, и больше ничего.       - Учитель… Он же не собрался лететь к Разлому!?       Киччи впервые за этот вечер смог изогнуть брови и поднять взгляд, полный недоверия к своему же учителю. Эту шальную мысль пришлось долго обдумывать и, в конце концов, смириться с тем, что подобное их учитель мог задумать на полном серьезе.        - Хо-Син пообещал пока не пускать его в столицу или орден. - Выдавил из себя полудемон.       Недоверие захлестнуло и Тана. Он тяжело вздохнул и продолжил строить догадки:        - Может… Во время “Разлома” или из-за раны повредилась его душа? – Тан припомнил случай несколько лет назад в деревне неупокоенных духов. Учитель тогда тоже находился в крайне… странном состоянии. Неужели это заразно?       - Это и вправду больше похоже на насланные иллюзии, но я с этим никак не могу помочь. – В хижину вошел мужчина средних лет, что некоторое время назад охранял пещеру с серебряными лотосами. Архивариус предупредительно потянул полудемона на себя, чтобы привлечь его внимание. Киччи напрягся всем телом, ему не доставляло удовольствия видеть незнакомца слишком близко с его друзьями. - Ваш учитель ищет способ перенести благословение с помощью ядра духовного зверя. – Пояснил он.       Тан нахмурился и неуверенно спросил:       - А вы…?       - Он та псина из деревни духов. – Киччи не сдержался от того, чтобы чихнуть и потереть нос, словно у него разыгралась аллергия на этого вшивого пса. Он крайне тяжело переносил встречи с другими демонами и духами.       - Гёта? Почему ты выглядишь так? - Не сказать, что Тана волновал этот момент, но определенно заинтересовал. Когда демоны совершенствуются, они обретают более человеческие черты с каждым разом. Зачастую Тан встречал трансформацию из жуткого зверя в прекрасного юношу. Со злыми духами была обратная ситуация, они могли лишь сойти с ума и обратиться бездумными монстрами. Неужели именно такая трансформация произошла и с этим бедным духом: Гёта выглядел грязным бедняком, стоявшим одной ногой в могиле, а другой в канаве, в которой наверняка предпочитал спать. Неаккуратная щетина, седые волосы и мелкие шрамы на подбородке и руках, единственное, от чего сложно было отвести взгляд это глаза фиолетового цвета.        Дух в возмущении сложил руки на груди:       - А артефакт, принявший облик человека, вас совсем не удивил?        - Это же Хо-Син. – Тут же парировал Тан.        Киччи поддержал:       - Да, просто Хо-Син, ничего удивительного, а вот ты почему крутишься возле учителя, я понять не могу.       - Ваш учитель мне сильно помог, освободив мою душу из лап темных культиваторов, а еще… - Гёта неожиданно остановился и прокашлился, предпочитая опустить часть истории. - Я просто возвращаю долг. После освобождения я стал сильнее, поэтому выгляжу так.       - Не думал, что злые духи умеют эволюционировать, но в другую, правильную, сторону. - Тан опустил смешок. Сколько странных существ вокруг себя собрал их учитель.        Хвост духа раздраженно дернулся. Кажется, это было единственным внешним напоминанием о том, что он все таки не человек.       - Любая душа умеет так делать: будь то человек, дух, зверь или...       - Ладно, забыли. - Грубо прервал полудемон духа. - Ты знаешь, что произошло с Руи!        - Ты упомянул, что учитель ищет не лекарство, а ядро, чтобы помочь Руи. - Тан помог Киччи направить диалог в правильное русло. - У Руи и сейчас нет благословения. Что именно хочет сделать учитель?       Гёта, как пес, по-хозяйски сел на пол и скрестил руки. Его поведение мало чем отличалось от зверя. Он закрыл глаза и задумался.       Взглянув на духа, Тан неожиданно задался неприятным вопросом вслух:       - Что станет с душой Руи, если он умрет, лишившись благословения?       - Тан! - Чуть ли не прорычал Киччи. От страха, что такое вообще может произойти, к горлу поднялась паника. Закончить гневную браваду, как и начать, Тан не дал. Он накрыл ладонью рот Киччи:       - Я тут подумал… Если благословение связано с душой, а не телом, значит ли это, что сейчас душа Руи повреждена? Что, если благословение все же вернется, но учитель его перенесет? Или же…       - Благословение не пропало. - Подытожил Киччи.        Гета неоднозначно кивнул головой:       - Хороший вопрос… Кажется ваш учитель понял это раньше вас. Что насчет души… Сложно сказать. Все человеческие души идут одним путем. Демонические тоже.       - Причем здесь демоны? Мы говорим о Руи! - Взъелся Киччи.       - Ну так Руи разве не полукровка? Кажется речь шла об этом, разве нет? Если нет, не понимаю, почему ты вообще об этом спросил.        Тан нахмурился и посмотрел на Руи:       - Мы не знаем наверняка. Благословение могло скрыть демоническую кровь Руи или даже подавить… Почему ты подумал, что Руи полукровка? Ничего не говорит о том, что он нечеловек.        - Имя.       - Имя?       - Киччи, Руи - все это имена, пришедшие с демонических земель, но плотно обосновавшиеся на континенте тысячу лет назад. Для демонов они имеют большое значения: считается, что имя дает душе силу противостоять своей судьбе. Демоны крайне редко пренебрегают этой традицией, а люди с континента мало что знают об этой традиции.        - Гёта… Так ты тоже демон?       Дух кивнул:       - Души человека, демона и зверя одинаковы и имеют одно начало и конец. Неважно кто, если у него повредится душа, то он не сможет покинуть мир спокойно.       Тана неожиданно осенило. Его настигло откровение. Он никогда даже не задумывался об этом. О таком не принято писать, а в учебниках не уделяют никакого внимания. Тан никак не мог переварить эту информацию. Архивариус понял, почему учитель держал этого духа рядом с собой - тот на удивление слишком много знал о душах.        Киччи не разделил энтузиазма. Он прошелся взад-вперед несколько раз и вернулся к кровати:       - Это не отвечает на вопрос, что сейчас происходит с Руи и как ему помочь! Можешь ли ты подсмотреть, что происходит с душой Руи, как ты это сделал с учителем?       - Не могу.       - Ах ты, пёс! - Выругался Киччи. - Почему?! Ты же сказал, что стал сильнее!        После слов полудемона хижина затряслась. Несколько свитков, недавно уложенных друг на друга, снова повалились. Чжао Тан, привыкший к этому, тихо вздохнул и взглядом приказал Киччи успокоиться и сесть рядом. Недовольство, перемешанное с гневом не могло найти выхода, но словно послушный зверь, он взволнованно обошел хижину и все же сел рядом. Из страха навредить близким снова или же из чувства уважения, но Киччи легко принял негласное правило беспрекословно слушаться старшего соученика.        Дух чуть пригнулся к полу, когда взглянул на человека, усмирившего демона. Атмосфера в хижине изменялась со стремительной скоростью: сразу после того, как буря стихла, поднялся безжалостный шторм: архивариус сверху вниз уставился на пса, сидящего у его ног. Гёта спохватился и, наконец, ответил:       - Чья-то сила не позволяет мне вмешаться. Руи - лакомый кусочек для богов и демонов, быть может, кто-то воспользовался этим, когда его смертельно ранили? Больше ничего не могу сказать. Ждите, когда вернется ваш учитель. - Отрезал дух. Словно сняв с себя ответственность, он отказался говорить дальше.       Неожиданно хижина затихла. Руи дернул рукой, ресницы задрожали, дыхание выровнялось. Все оставили разговор на потом. Сила вновь начала наполнять юношу, даже Тан, смог ощутить это: благословение ему напоминало приятный летний жар, по которому так сильно скучаешь зимой. Архивариус коснулся тыльной стороной ладони щеки Руи и убедился в своих догадках. На душе тут же стало легче.        Полудемон приблизился к кровати и сел на пол, совсем позабыв о посторонних. Кровь схлынула с лица полукровки, метки исчезли. В этот раз он сам стал походить на мертвеца.        Руи, воспользовавшись помощью Тана, тяжело поднялся. Архивариус взял благословенного за запястье, начал отсчитывать пульс и проверять состояние больного. Вот только давление светлой энергии нарастало и даже Гёта, поджав хвост, встал у двери, а Киччи задержал дыхание, лишь Тан ничего не замечал.        Руи плавно, почти хладнокровно, осмотрелся. Бледное лицо, наконец, приобрело краски, но в глазах блеск не вернулся. Даже Тан, привыкший к пренебрежению демонов и страху от юных адептов в ордене, растерялся.        Справившись о самочувствии, Тан долго выуживал ответы у Руи. Он начал нервничать, все ли с ним в порядке.       - Я чувствую себя прекрасно.        Тан тяжело выдохнул. От этого ответа ему легче не стало. Поймав странную атмосферу в хижине, он о чем-то заподозрил. Киччи у кровати чуть ли не скулил от раздирающей боли. Благословение никогда не реагировало на него таким образом...       В какой то момент Тан поймал себя на мысли, что он, как простой ребенок, надеется на возвращение учителя, который все объяснит и разрешит все проблемы.        - Руи… Ты… Не винишь меня? – Почти шепотом произнес Киччи. Эти слова выбили из него дух и он надеялся, что никто его не услышит, но в тихой хижине, где ветер перебирал страницы забытых рукописей, он прозвучал до жалкого громко.       Серые глаза Руи наполнились пониманием. Взгляд благословенного приковал Киччи к полу и полудемон уже не смог подняться.        Тан все звал Руи, но тот не откликался. Поняв, что только что исцеленный больной притворяется глухим, архивариус потянул Руи за ухо и крикнул снова.        – Руи!        Благословленный осмотрел Тана с ног до головы, но не выказал такой же враждебности как к Киччи. Тан бессильно сжал наручи под рукавами, в которых были спрятаны медицинские иглы.        Руи поднялся с кровати и начал разминаться, проверяя свое тело на раны. Найдя маленькое завешенное зеркальце в углу комнаты, он надолго застыл возле него, разглядывая себя.        - Да… Это оно…       - Руи, может еще немного отдохнешь? Мы долго не могли залечить твои раны и не знаем до конца, что с тобой произошло. – Сказал Тан.        После снисходительного смешка, Руи произнес:       - Разве? Разве не этот демон виноват? – Поправив завязки на поясе, произнес Руи. На этих словах Киччи побледнел и будто лишился души. - Это из-за тебя! Демон не смог сдержать свои силы, кто бы мог подумать! Ты такой же как остальные демоны!       Руи прислонил ладони к груди и неожиданно голыми руками разорвал собственную плоть. Кровь хлынула бурным потоком на деревянный пол хижины, на свитки и медное зеркальце. Комнату тут же заполнил плотный металлический запах, вместе с липким и тошнотворным ароматом тревоги.        Архивариус подбежал к Руи, но, развернув того к себе, заметил, как с ужасающей скоростью зарастают раны. Мышцы моментально скрывали ребра плотным слоем, кожа затягивала брешь поверх и, в конце концов, не оставила ни следа.       Благословленный проигнорировал Тана и начал приближаться к Киччи. С нетерпимой, какой-то озлобленной к демонам душой, он произнес:       - Да вы же демоны думаете только об одном. По глазам вижу жажду поглотить эту плоть и сделать своей!        С тонких пальцев Руи стекала кровь. Он протянул их к полудемону и тот, словно ошпарившись, отпрыгнул назад, но, споткнувшись о свитки, спиной столкнулся со стеной. Киччи тяжело сглотнул.       - В вас нет ничего кроме инстинктов! Зря он доверился тебе. Если бы не ты, у меня не было бы ни шанса…        Тан поздно догадался о том, что Руи повторяет судьбу их учителя. За подтверждением своей догадки, он обратился к молчаливому Гёте. Поймав его алый взгляд, он кивнул в подтверждение.       - Киччи, уйди! Это не Руи!       Вера в то, что Руи не сможет его убить или, возможно… имеет на это право, заглушила крик Чжао Тана. Он позволил пальцам Руи сомкнуться на шее. Другой рукой благословленный грубо запрокинул голову полудемона и с садистической улыбкой смотрел на усиливающееся чувство вины в глазах полукровки.        - Совсем сдурел, Киччи?! Киччи!       Вихрь светлой и темной ци закружили в хлипкой хижине, в воздух поднялись бесценные свитки и рукописи. Энергия в водовороте на части разрывала все, до чего она могла коснуться. Не выдержав давления, Тану пришлось покинуть стремительно разрушающуюся хижину.       - Кто-то идет… - Тихо прошептал Гёта. – Мне нужно охранять пещеру, я ухожу. – Предупредил он Тана и юркнул в кусты.        Чжао Тан про себя обругал этого неверного пса, но не успел закончить мысленную тираду, как в каменном лесу прозвучал взрыв. На небе архивариус заметил, как вверх стелется дымка от удара. Рассвет застелило облако дыма. С земли в воздух поднялось несколько демонических птиц, в страхе улетевших подальше.        В лабиринте каменного леса становилось опаснее. Темная энергия удушающей волной ударила по полянке, заросшей целебными цветами, и те рассыпались по ветру. Заскрипели деревянные половицы и стены. Архивариус, наблюдавший как от противоборствующих энергий все трясется, тихо вздохнул и прислонился к камню.       - Учитель, вы где? – Чуть не заплакал Чжао Тан.         На мгновение показалось, что солнце затмило нечто неподвластное воображению, но уже в следующий момент перед хижиной с неба приземлился демон. От силы удара земля задрожала и Чжао Тана откинуло назад, тут же несколько припасенных на непредвиденный случай артефактов с треском раскололись. Чжао Тан стер рукавом кровь и спрятался с обратной стороны каменного столба, беспокойно качающегося из стороны в сторону.       Две энергии, столкнувшись, с громким хлопком сотрясли воздух. Демон, решивший навестить маленькую хижину на окраине демонических земель, изогнутым потертым клинком атаковал Руи. Без предисловий, без предупреждений и даже не перебросившись парой фраз, демон в маске поставил себе одну цель – истребить.       Благословенному пришлось защищаться и он выпустил из хватки Киччи. Отбивался он голыми руками, но это как будто бы наоборот, заставило его сверху вниз взглянуть на врага, ни разу не сумевшего его даже поцарапать.        Завидев Киччи, который из-за одышки еще не успел ломануться в битву, Тан вышел из укрытия, но тут же вернулся обратно. Ноги подкосились и архивариус медленно осел на землю. Он достал платок и вытер кровь, обильно льющуюся из носа.       - Что я вообще здесь делаю… Не слишком ли я многое на себя взял?       Чжао Тану тут же стало стыдно за проявленную слабость. Он не собирался сокрушаться на тему того, что так и не смог сформировать золотое духовное ядро, однако даже переход границы Мори не заставила бедного архивариуса испытывать такие муки, словно наружу вылезают все внутренности.        Тан полез в рукав, чтобы поискать хоть что-то уцелевшее и ничего не обнаружил. Он поднял взгляд и успел схватиться за ускользающий в кусты черный хвост.       - Мявк?!       Звонко брякнул колокольчик и демон-кот от страха сжался в комочек. Он случайно выпустил из рук все, что успел нахватать, но поняв, что ничего ценного из украденного в этой куче мусора нет, повернулся к архивариусу с разочарованным лицом и прижал кошачьи уши к голове.       Демон-кот обиженно развернулся и сложил руки на груди. До предела натянутый хвост он игнорировал, будто он не знал, кто этот попавшийся с поличным вор.        Тан сокрушенно вздохнул и, потворствуя демону, отпустил его. Ни один из артефактов не уцелел, но его привлек блеск в этой куче и он вытянул большой длинный осколок зеркала. Чжао Тан придвинулся к краю каменной колонны и посмотрел в его отражение за спиной.        Тан в отражении отыскал демона, который в порыве ярости набросился на Руи. Тот на секунду остановился и Тан задержал на нем внимание. Этот же тот самый демон в маске на границе - господин Хэ!        Тан влил немного ци в осколок, но ничего не изменилось, тогда в отражении он отыскал фигуру Руи и прикусил губу, когда заметил волнения в зеркале.       - А-Мао, интересно?        Завороженный блестяшкой кот наивно замотал головой. Чжао Тан расслабленно усмехнулся. Облака пыли разошлись и его осветило рассветное солнце, такое непривычное и странное, но все такое же теплое и приветливое. Тан поймал солнечный луч и направил отражение стеклянного осколка к земле. Кот тут же бесшумно задрал хвост и поднял уши. Он пригнулся к земле и, не отводя взгляда от солнечного зайчика, начал к нему подкрадываться.        Медленно ведя отражение к себе, Тан перехватил его прямо под носом у кота и спрятал в ладонях. Раздразненный кот распушил свой хвост и от недовольства невольно мяукнул.       - Отдай! – Он схватил руки архивариуса, в надежде отобрать добычу, но Тан поступил как истинный злодей и успел переложить пойманного “зайчика” к себе в рот. А-Мао только и оставалось наблюдать, как злобный архивариус медленно жует его, а потом проглатывает с невообразимо довольным видом!        А-Мао беспомощно открыл рот. Его добычу увели из под носа – только господин Хэ мог так поступить! От беспомощности А-Мао прикусил губы, а на глазах навернулись слезы.       Только А-Мао выпустил когти, Тан поспешно произнес:        - У меня есть еще. Я могу поделиться, если ты можешь дать мне что-то взамен, А-Мао.