Какой порой разбивается сердце.

—Я тебя сам здесь утоплю. Вопреки словам кран закрывают, неизменно поднимая Антона за шиворот. Теперь лицо было раскрасневшимся, на лоб нависли влажные волосы, а приоткрытые губы громко ловили воздух. —Что с тобой, Антоша? Как ты так, Антоша? Милый мой, что случилось? Проклятый Рома, ты что наделал?! — Пятифанов ругался, теперь утирая с бедного Петрова воду рукавом олимпийки. Голос был противно тонким, наигранно дрожал в истерике, пытаясь изобразить Полину. Слова он словно выплевывал, пока блестящая ткань изрядно терла кожу, заставляя морщиться и отворачиваться. Будто мама натирает после ванны огромным полотенцем в пять лет, не давая лишний раз вскрикнуть. Карие глаза настороженно приковали к подбитому носу, резко оборвав поток негодования. Ноздри у Ромки были раздуты, губы плотно поджаты, а брови намеревались слиться в одну в районе переносицы. У Тоши аж окончательно спёрло дыхание от настолько неуютного взгляда. Он вжал голову в плечи, чуть попятясь назад. —Что? Совсем плохо? Почему так смотришь? Лицо напротив сразу потеплело, Рома и сам отошёл в сторону, но теперь с оценивающим взглядом. Он посмотрел и слева, и справа, и слегка вытянул шею, чтобы в конце концов вздохнуть с облегчением и пренебрежительно махнуть рукой. —Да нормально всё. Почти невидно. На, возьми. — Антону вернули очки, спрятав руки в карманах. Казалось, что всё обошлось, лицо вроде в порядке, Петров умыт и ошарашен, однако ждёт извинений. Всё-таки его отлупили, обходясь совсем не по-дружески. А Рома так и стоит, нахально поглядывая на товарища. О какой просьбе простить может идти речь? —Тох, вот неужели я хуже тебя? Ну вот скажи честно. Что она шарахается от меня? Антон окончательно опешил, не ожидая такого напора. Он в растерянности поправлял рубашку, даже не зная что и ответить. Рома его будто бы унизил, ставя себя намного выше и лучше, будто бы в такого, как Антон, даже не влюбиться! —Или они правда только ум ценят? Тебе лучше знать, расскажи. Зато от этих слов Тоша самодовольно улыбнулся, хмыкнул, задрав повыше пострадавшую часть лица. Значит, умный. Значит, есть во что влюбляться. Значит, можно доверять вопросы любви. —Ну не знаю, Ром. А за тобой что, девочки совсем не бегают? — парнишка скрестил руки на груди, тоже меняя взгляд на внимательный. — Может и в ум, а может... Он обходит его со спины, щупает плечи, слегка дотрагивается до волос и что-то бубнит под нос, готовясь вынести вердикт. Вопрос «чем я хуже тебя» принял буквально, но решил выделить то, за что Ромку можно полюбить. Не девчонка, конечно, хотя решил себя поставить на их место. Недостатков оказалось почему-то в разы больше. Они первые пришли на ум, их не пришлось искать как достоинства. Но Тоша настоящий друг, не станет уподобляться Роме и не видеть границ. —Ну ты сильный. Рослый, крепкий. — Антон встаёт близко, вертя чужое лицо в разные стороны за подбородок. — Вроде, красивый. Ну губы ничего, но видно, что в нос давали часто. Может и влюбиться в тебя твоя Полинка рано или поздно. —Да мне сейчас надо, рано или поздно не работает. Всё, не трогай. — Рома слегка отдёрнулся, не позволяя больше так бесцеремонно себя разглядывать. Всё перечисленное он и сам знал, был уверен в себе и искренне не понимал за что так Морозова его не щадит. —Сердцу не прикажешь. —А ты можешь с ней поговорить? Пятифанов приободрился, вышел из оцепенения, определённо решив, что у него есть какая-то просто идеальная и беспроигрышная идея. А вот Антону наоборот не очень получилось довериться, он скривил губы, опираясь на позади стоящую раковину. —Ну и что я ей скажу? —Не знаю, что-нибудь. Замолви про меня словечко, Тох. —И что мне за это будет? Петров глядел на него поверх очков, если честно, совсем не имея никакого желания быть соучастником. Разве был смысл сначала так запрещать общаться с этой Полей, а затем упрашивать подговорить её и нашептать всякой ереси? И Поля же была не из простых, Тоша часто думал о ней, смотрел на уроках на прекрасный затылок, прикрытый длинным тёмным шелком её волос и вздыхал, понимая, что Ромка это с рук не спустит. Как их теперь сватать, когда сам только-только отделался от влюбленности. —Всё, что попросишь! Тош, ну давай, ты ж голова. —Ладно... — по недовольному вздоху и закатанным глазам сразу можно понять, что Антон не очень и счастлив, вообще рад отказать. Хотя деваться некуда, придумает что-нибудь. Просьба отчего-то казалась не самой сложной. А Рома и не видел этого раздражения, отблагодарил и фанатично жал руку, будто всё уже исполнено и можно лететь к Полине на крыльях любви. Смылся куда-то очень быстро, зато под злобным взглядом зелёных глаз в свою спину. Долго раздумывать, кстати, не пришлось. Пока до конца перемены остались считанные минуты, Антон кинулся в класс, благо находя там Морозову и не наблюдая рядом Ромки. Та сразу встрепенулась, лицо из расслабленного и нежного сделалось обеспокоенным. —Ты как, Тоша? — его аж прошибло после той пародии на Полину в туалете. До чего ж было похоже. — У вас с Ромой всё в порядке? Лучистые глаза бегали по лицу, буквально вынудив прикоснуться кончиками пальцев к её тоненькому запястью под партой. Уселся рядом, чтобы поговорить. Всё во благо Пятифанову, но не получить удовольствия Антон не смог. Прикрывался тем, что так надо, всё для Ромы, весь мир к его ногам, а сам осторожно водил пальцами по её руке, как бы пытаясь донести, что всё хорошо и волноваться не о чем. —Конечно, всё в норме. Я хочу тебя кое о чём попросить. Ты поможешь? Он нелепо улыбнулся, заглядывал с доверием в её личико, чтобы уж наверняка не отказала. Ждать не пришлось, та была согласна на всё: заулыбалась в ответ, обомлев от робких касаний. —Рома просит меня помочь с геометрией, но у меня совсем нет возможности пригласить его к себе. Ты бы не могла разобраться с ним в последних темах вместо меня? Как же было больно наблюдать как всё счастье будто смыло, Поля неровно выдохнула, опустила плечи и даже вырвала руку. Тоша испугался, что сейчас откажет, поэтому начал давить на жалость, даже не выслушав первоначального ответа. —Выручи меня, пожалуйста, Полин. На тебя вся надежда. —Ты проводишь меня до дома за это? Ну да, конечно, она поставит какое-то условие. Что поделать, согласится. —Сегодня? —Сегодня. —Тогда Рома тоже сегодня зайдёт.