Душа некроманта

Он шëл медленно, за ним шлейфом тянулась сила, которой ещё предстоит стать его. Как голодный зверь, он чувствовал биение каждого живого человека. Пока ещё живого. Хватало только взгляда, чтобы люди падали замертво перед ним. А те, кто не упал, стояли на коленях, низко преклонив головы. Его путь лежал через помпезные залы, в которых золото было даже на стенах. Вечно голодная до шика и блеска, его семья не могла насытиться. Им всегда было мало. Народ мог голодать, но царская семья всегда жила в достатке. Юнги постоянно стыдится того, что ему не приходится умирать, считая последние крошки. Королева лишь смеялась с этого и говорила, что такова участь правителей — жить в сытости и достатке. Мерзкая алчность и жадность дворца всегда давила на юного принца. Но сейчас для него это была лишь пыль человеческого бытия. Ему было уже не интересно. Он шел к той, которая его родила, чтобы попрощаться. Возле входа в царские покои уже на коленях стояла стража. — Как интересно, — Юнги направился к одному из стоящих. — Верная псина моей старшей сестры, не ты ли меня кинул в ту темницу? Посмотри на меня. Взор охранника, переполненный ненавистью, устремился на принца. Он всегда считал себя выше, ведь старшая из наследников допускала его в свои покои. Обычный страж возомнил себя господином. Юнги усмехнулся такой жажде власти. Ледяные пальцы с серебряной дымкой прикоснулись к лицу, которое преследовало в кошмарах. — Твоя душа принадлежит моей богине, — рот стража открылся в немом крике, и тело осыпалось пеплом к ногам некроманта. Огромные двери распахнулись, пропуская Юнги в покои. Взмах руки, и сгусток огня, выпущенный в него, застрял в серебристой мане некроманта. — Ты решила меня снова убить? — он усмехнулся, глядя на сестру. — Тебе было мало? Он не спеша походил к той, кто сама не раз приходила пытать его. Сейчас его сестра стояла, прикованная к полу силой некроманта. Юнги улыбался, теперь он не боялся. — Я тебя убью, но сознание твоё останется. Ты будешь служить мне вечно, без возможности ослушаться. Серебристый туман проникал в рот застывшей принцессы, вытесняя душу, оставляя только безжизненную оболочку. Умертвие высшего класса, сделанное ещё из живого человека с сохранившимся сознанием, но безоговорочно выполняющее каждый приказ некроманта. Верная слуга уже стояла за спиной Мина, а он подходил к кровати, где лежала его мать. Некогда прекрасное лицо его матери было испещрено морщинами. Смерть постаралась над королевой, красота которой покоряла многих. Иссушённое, почти мумифицированное тело, жизнь покидала это тело медленно и мучительно. — Ты хотела власти, обманув саму богиню смерти. Не вышло. Смерть всегда забирает то, что принадлежит ей по праву. Он любил маму, она дарила ему очень много любви. Детские воспоминания спасали долго в том сыром подвале, но он не отрицал того факта, что и она — причина его страданий. — Ты должна была оставить всё так, как есть и не идти против природы. Или искать отца мне получше. В результате, ты всё равно мертва, а я убью всех твоих детей. Я не знаю, стоила ли твоя жертва результата, который будет. Но править этой грешной землей буду я. Мягкая поступь, сила дымкой стелится у ног, Юнги шёл в тронный зал. Он чувствовал — его там ждут два его брата и их отец. Стража, выстроившаяся у тронного зала под давлением силы некроманта, опустилась на колени и никто не смел поднять головы. — Усвойте раз и навсегда. Магия смерти и крови всегда будет сильнее стихийной магии. Его никто и никогда не учил магии, он подглядывал всегда за занятиями старших. Задания учителей Юнги, наверное, выполнял лучше, чем все остальные. Он усердно концентрировался, медитировал и пытался почувствовать магические нити. Маленький, высмеянный всеми, сидел в старом чулане и старался изо всех сил. И сейчас эти уроки дали о себе знать: он с легкостью управлял магией, которой никогда не владел. Магия крови всегда пугала, ведь некромант мог управлять человеком, который ещё не стал умертвием, но уже не может сопротивляться воли мага. Живая марионетка в руках того, кто может уничтожить лишь взглядом. Легкий щелчок пальцев и вся стража упала к его ногам. — Убивать я вас не планирую. Вы — всего лишь жалкие шавки, которые не могут сопротивляться приказам. Юнги никогда не видел царскую семью такой напуганной. Обычно напуган и бит был он. Смерть упивалась наслаждением, следуя по пятам за юным некромантом. Ведь те, кто пробовал сопротивляться магу — осыпались пеплом, а смерть забирала все их души. Король сидел на троне, а его отпрыски стояли рядом. Магия огня вокруг них, словно кокон, клубилась. Языки пламени облизывали магов огня, создавая щит, сквозь который ни одна магия не просочится. — Вы думаете, меня это остановит? — презрительная усмешка исказила красивое лицо Юнги. — Огонь, словно дикий зверь, бесстрашен и силëн, но стоит на его пути появиться более сильному сопернику, он всегда отступает. Магия смерти сорвалась с рук некроманта и, как голодный пёс, набросилась на пламя, пожирая огонь, не оставляя от него и следа. Серебристый обволакивающий туман отступил от царской семьи, и, скользя по полу, стал ластиться к ногам Юнги. — Какая же ты падаль, — шипел от страха король. — Бастард! Грязная кровь! Тебе не место в моих землях. — В твоих? — от смеха Юнги изморозь покрыла стёкла. — Твоя потаскуха-мать сдохла, наконец-то, значит всё здесь моё. Жуткий леденящий смех самой смерти в унисон раздался со смехом некроманта. И от стен отлетал её голос: «Южным континентом всегда управляла смерть. Только в руках некроманта эти земли плодовиты и процветают. Стихийным магам не место на троне, которому покровительствует Геката». — Ваши души принадлежат моей богине, — прошипел Юнги. — Но вот тела я оставлю себе. Мне нужны молчаливые и верные слуги. Серебристая дымка магии проникала в тела принцев, вытесняя душу из тела. Взмах косы смерти, и нити жизни были перерублены,а души отправились в обитель Гекаты. На глазах короля его сыновья стали живыми трупами, и собранные последние крупицы огненной магии он выпустил в пасынка. Но магия короля была остановлена, а его тело осыпалось пеплом на золоченный трон. Мин Юнги, младший принц, стоял в центре тронного зала, прикрыв глаза. Сила, которой щедро делилась прислужница Гекаты, насытилась смертью врагов и сейчас выходила из-под контроля, а магу предстояло подчинить её себе. Ветер, поднимающийся в зале, закручивался в спираль. Мебель разлеталась в разные части зала, разбиваясь о стены и превращаясь в щепки. А серебристая дымка эманации смерти словно кокон окутывала мага. Глаза горели ледяным огнём, пальцы сжаты в кулаки, крик вырвался против воли. Магия словно раскалённой иглой бежала по жилам, прокладывая новые энергетические нити взамен тем, что были так неосмотрительно выжжены, и взамен тех, что смогла восстановить магия жизни. — Прости, Изида, я никогда тебе не принадлежал. Я изначально был рожден для моей богини. Геката, я твой сын, прими меня в свои объятия и позволь принять ту силу, что ты уготовила мне. Запрокинув голову, он уже хрипел. Сырая мана уже до предела насытила тело, которое годы провело без магии. Остатки магии жизни окончательно покинули юное тело мага. И уже магия смерти, магия некромантов, словно котёнок, ластилась к его ногам. Она уже была родной. Наконец-то Юнги чувствовал себя целым, самим собой. Он был счастлив. Взмах рук, и сдерживаемая магия вырвалась из тела, перестраивая тронный зал под себя. Чёрные стены и трон из чёрного оникса, украшенный драгоценными черепами. Голову некроманта украшала корона из черного золота, украшенная кровавыми рубинами. Он уселся на трон, закидывая ногу на ногу. Взмах руки, и двери распахнулись. За троном стояли его верные слуги: сестра и два брата. Их глазницы были пустыми: первые умертвия, созданные юным некромантом, но не последние. Стража же стояла, приклонив колени и не смея подняться, принимая нового правителя, подчиняясь ему безоговорочно. И лишь вельможи, некогда приближëнные к трону, стояли и пытались сопротивляться. Ведь юный правитель их в счёт не ставил. — Мне плевать, преклоните ли вы передо мной колени или нет. Но вам придется подчиниться. Если среди вас есть те, кто против — лучше сейчас скажите, потом я на вас своё драгоценное время тратить не буду. Двое вельмож, шагнувших высказать свое недовольство, тут же осыпались пеплом к основанию трона. — Еще желающие есть? Вижу, что нет. Ропот власть имущих был слышен прекрасно. Им было страшно: умирать никто не хотел, но и отдавать награбленное тоже. — Вы слишком зажрались. Народ, который вы должны оберегать и защищать, подыхает с голоду. А вы жиреете. Ваши дети, падаль подзаборная, не позволяют учиться в академиях одаренным. Теперь всё изменится. Истинный правитель южных земель вернулся. И это будут не единственные смерти у трона правителя, они слепы и не видят дальше собственного носа. А за плечами юного короля стелилась мантия смерти. Сама костлявая охраняла покой Юнги. А он учился у нее управлять столь капризным даром. Но он наконец-то дышал и был свободен от оков, которые сдерживали его всю жизнь. — Ты должен найти жену, — однажды ночью прошептала костлявая. — Зачем? — Юнги был в недоумении. — У этих земель должен быть наследник. Ты должен вырастить смену себе. — Наследник. Это, значит,кого-то обречь на смерть. Я не готов. Давай вернемся к этому разговору лет через пять. Тогда как раз я разгребусь со всем тем, что натворила моя семья. Отсрочку Юный маг получил, но богиня не забыла про его обещание.