Стирая границу

Омега внутри Хана скулила и выла, пока он катался по кровати и бил матрас кулаками. Джонхан является одним из старших омег в их стае, у кого нет альфы. Мингю, тот молодой волк, что вчера пытался его взять силой давно окутывает Джонхана своим вниманием, и он даже думал согласиться, но нет же, надо было ему встретить этого альфу из чужой стаи! Влюбился, как подросток, украдкой следовал за ним при обходе границы, а потом сидел часами и думал: "что же я творю...", а утром ноги снова вели к границе. И его запах, что он почувствовал этой ночью... Великолепный... Запах хвои с нотками дыма от костра… Он уткнулся в простыни, что ещё пахли альфой и глубоко вдохнул, заполняя все лёгкие этим запахом. Ему надо вставать, он лекарь, травы надо собирать рано утром, тогда они будут наиболее действенны. Накинув на себя домашнюю одежду и пройдя на кухню он остановился у плиты, рядом с которой лежала записка. "Прости, что убегаю так рано. Мне надо вернуться к себе и провести обход. Я постараюсь пробраться к тебе вечером" Щёчки омеги покраснели, а сам он улыбался как последний идиот, но ему было все равно. Сынчоль придёт вечером! Сейчас это всё, что его волновало. Он вышел на террасу, чтобы выпить приготовленный кофе и понял, что одежда, которую он оставил тут пропала. Та одежда, в которую он должен был переодеться после обряда. Он метнулся в дом, обыскал все ящики, тумбы и комоды, но штанов и рубахи так и не нашёл. "Может они в грязном белье?" - подумал Джонхан и зашёл в ванную. До корзины с бельём он так и не дошёл, остановившись перед зеркалом. Вся его шея была покрыта красными и фиолетовыми отметинами. И на этом они не кончались, они уходили вниз к ключицам. Джонхан проводил по ним кончиками пальцев, как по самому дорогому колье в мире с благоговейным трепетом. Он как завороженный отражением начал раздеваться и рассматривать себя. Укусы и отметины по всему телу. На тазовых костях симметричные синяки от рук его альфы и о Боже... Чёткие следы отпечатков зубов Сынчоля на внутренней стороне бедра. Джонхан начал возбуждаться, просто представляя, как там оказались эти метки. Он понимал, что ему придётся надеть кофту с горлом, но хотелось выйти из дома вот так, показать, что теперь у него есть альфа и он оставил все эти следы на его теле, он больше не свободная омега. Но пока рано, слишком рано для этого. На работу он пошёл в удивительно приподнятом настроении, хоть все и косились на него из-за вчерашнего инцидента. Джонхан навестил Мингю, серьёзных травм у него не было, но его решили подержать немного в палате, чтобы он не ухудшил состояние тех ран, которые имел. - Хён... - альфа кинул на него виноватый взгляд - Прости меня, я не хотел... Точнее хотел, но не так... Сейчас он выглядел, как маленький щенок, хотя для Джонхана, наверное, и был маленьким щенком. Он присел на его кровать и нежно потрепал по макушке. - Я не злюсь, Гю. Но дело в том, что у меня уже есть тот, кто мне нравится. Мингю ошарашено посмотрел на своего хёна. Все знали, что Джонхан свободная омега, он планировал провести с ним свой гон, а тут такое. - Мингю-я, тебе рассказали, что вчера произошло? - Джонхан продолжал гладить его по голове, улыбаясь больше каким-то своим мыслям. - Сказали, что ты и другой волк принесли меня... - Раз так, думаю, старшие решили, что этого тебе достаточно. Я, правда, не злюсь, но и ты прости меня. - Конечно, хён... Джонхан вышел из его палаты и направился в свой кабинет. Мингю справится, он ещё очень молод и найдёт свою прекрасную омегу. Потому что Джонхан теперь хочет стать прекрасной омегой Сынчоля. Придя домой, он покушал и прибрался, встречать альфу надо подобающе. Он даже потратил время на выбор "домашнего" наряда, но Сынчоль всё не шёл. Свеча горела для него уже не первый час и вот, после одиннадцати вечера он услышал шорох в кустах. Сердце сразу зашлось, он не мог усидеть и пошёл открывать заранее дверь для Сынчоля. Открыв дверь, он увидел Джихуна и только силой воли не спросил "Какого черта ты припёрся?". Однако страх окутывал его железными цепями: "Вдруг с Сынчолем что-то случилось? Или... Вдруг Джихун здесь, потому что Сынчоль переспал с ним..." Джонхан пропустил его в дом и поставил на плиту чайник. Джихун иногда приходил к нему просто так, но это было очень опасно, от того и редко. - Чем обязан твоему визиту? - Спросил Джонхан, с нескрываемым холодом в голосе. - Мы давно не виделись, и так получилось, что Сынчоль... Ну, тот альфа, о котором я тебе рассказывал, он узнал, про тебя. Что ты лечишь наших омег. - И что? Он разливал чай по двум чашкам, приготовленным здесь совершенно не для этих двух людей. - Я боялся, что он мог найти тебя и что-то... Договорить Джихун не успел. Дверь с грохотом отворилась и за ней появился Сынчоль в своём человеческом обличии. - Я пришёл, Джонхан-а! - Он снимал ботинки, чтобы не наследить в доме, так как безопасный путь до дома омеги был очень грязным, а бегать волком с одеждой в зубах было не очень удобно - Я так скучал, ты бы... Знал... Сынчоль встретился глазами с Джихуном, и в комнате повисла звенящая тишина. Их обоих здесь быть не должно, но они были. У каждого было желание, как можно скорее сбежать, но они не могли. Джонхан же лишь мило улыбнулся и достал ещё одну чашку. После целого выпитого чайника Сынчоль уже знал обо всех похождениях Джихуна в чужую стаю, а Джихун узнал об отношениях будущего вожака с омегой из чужой стаи. Омеги щебетали, рассказывая друг другу последние сплетни, Сынчоль вроде даже услышал, что у Джихуна есть некая влюблённость в какого-то альфу, но толком понять не смог, потому что рядом с ним они говорили пропуская некоторые известные только им двоим имена и моменты жизни. После выпитого чая и съеденных закусок, Джонхан распорядился, что будет спать с Джихуном, а Сынчолю отойдёт диван, чем альфа конечно же был очень недоволен. - Хани, я, что шёл сюда поспать на диване? - Ты либо спишь на диване, либо идёшь домой. - Джонхан был довольно упертым в этом. Он понимал, что если ляжет с Сынчолем, утром стыдно будет абсолютно всем и как бы он не хотел провести эту ночь с альфой под боком, таких ночей у него будет ещё много. Сынчоль побухтел, но пошёл укладываться на диван. Страх того, что омега выгонит его, был куда больше желания уткнуться в него носом и дышать только его запахом. Утром он проснулся опять один. Ни омеги, ни альфы не было, но Джонхан знал, что вечером его альфа придёт к нему в дом, теперь он был в этом уверен. И Сынчоль оправдал его ожидания. Он приходил каждую ночь и ночевал вместе с омегой, они были похожи на настоящую пару и Джонхан стал на самом деле задумываться о щенках и семье вместе с Сынчолем. Через неделю таких вылазок Сынчоль пришёл с плохой новостью. Он уезжал на рынок, проверить, как идёт торговля и его не будет с неделю. У него были дела в городе, кроме тех, что поручила стая. Сынчоль и Джонхан понимали, что стаи не примут их отношения, а потому было решено присмотреть домик в столице. Да, будет тяжело начинать с пустым кошельком, но прятаться вот так всю жизнь, бегать по ночам и просыпаться в одиночку они тоже не желали. Джонхан искренне надеялся, что ему хватит дня, максимум двух. Неделя не тот срок, на который он рассчитывал. Он начал капризничать, как маленький ребёнок, тянулся за поцелуями и сам оставлял их буквально везде. Омега перелез на колени Сынчоля и начал методично оставлять отметины на его шее. - Я сделаю так, что ни одна омега к тебе не подойдёт, и только попробуй скрыть их - прерывисто говорил Джонхан между укусами и поцелуями. Сынчоль положил свои руки на бедра Хана и начал методично мять их, запрокидывая голову, чтобы дать больше места для ревнующего омеги. Рывком он пододвинул омегу так, чтобы возбуждение альфы упиралось ему прямо в ложбинку, и омега застонал от такой резкой смены атмосферы. - Давай, малыш. Только мой. Сынчоль теперь уже сам вгрызался в шею омеги и руками двигал Джонхана, создавая такое необходимое им обоим сейчас трение. Штаны позволяли скользить Джонхану по бёдрами его альфы и он принялся уже сам подмахивать бёдрами в немой просьбе взять его. Сынчоль, как альфа, был довольно мускулистым и немного не рассчитал сил, дергая рубашку Джонхана. Пуговки звучно поскакали по полу, разлетаясь в разные стороны и падая сквозь половицы, но так было даже лучше, он сразу открыл себе доступ ко всему телу. Откинув рубашку, Сынчоль оглаживал хрупкие плечи, а губы ласкали грудь, переходя от одного ореола к другому. Джонхан отстранил Сынчоля от груди и впился поцелуем в горячие губы. Член у альфы уже побаливал от такого сильного возбуждения, он сбросил омегу с себя на диванчик на котором они сидели, стянул с него рывком штаны, белья под ними не было, омега готовился к его приходу. Сам же он раздеваться не спешил, это они ещё успеют, сейчас он просто приспустил свои штаны и пристроился к омеге. Джонхан очень хотел быть хорошим для него, покорным, хоть обычно таким и не был, но для Сынчоля хотелось быть именно покорным. Он готовился перед его приходом, каждый вечер готовился, растягивая себя, но когда мощная ладонь легла на его подбородок, зафиксировав его, и два пальца стали раздвигать его губы, он не посмел сказать, что уже готов принять альфу. Ему хотелось почувствовать тяжесть пальцев в своём рту, то, как они играют с его языком. Он впустил их внутрь, немного постанывая от своих же мыслей, и языком пытался ускользнуть от них, то обвивая один, то перескакивая на другой, пока Чоль не надавил на его язык и изо рта омеги не вырвался утробный стон. Теперь Джонхан был готов ко всему, он напоследок обильно покрыл пальцы слюной и пошире открыл рот, чтобы, слюна осталась на пальцах, а не на его губах. - Какой у меня хороший мальчик, - сказал Сынчоль, немного потрепав волосы омеге, а после ощутимо усилив хватку в волосах, но не дергая их. Он подставил один палец к сокращающейся дырочке и свободно им вошёл, - Такой послушный, даже сам подготовился для меня - за этими словами сразу последовал второй палец. Растягивать омегу не было смысла, он был хорошо подготовлен, Сынчоль даже решил, что надо будет с ним об этом поговорить после, о его подозрительно постоянной готовности и о том, что иногда ему хотелось бы делать это самому, но такие разговоры могут подождать. Сейчас он двигал пальцами внутри в разные стороны, чтобы облегчить первое проникновение для своего мальчика. - Сегодня, я хочу, чтобы ты кончил после меня - чётко и внятно, в отличие от его состояния, сказал Сынчоль - Мы же не хотим испортить твой красивый диван, да, омега? - Я... Я постараюсь... - неуверенно пробормотал Джонхан, оборачиваясь к альфе, чтобы понять, насколько он серьёзен, но рука, сжимающая его волосы, не позволила ему это сделать. - Конечно, ты постараешься, потому что иначе, я накажу тебя, ты будешь уже не таким хорошим омегой, да? - Сынчоль вытащил пальцы и приставил головку к ещё не до конца сузившейся дырочке. - Я постараюсь, я буду хорошим... - хныкал Джонхан, в уголках скопилось слезы, готовые в любой момент скатиться по щекам, его впервые так несло от альфы, он был настолько зависимым от его слов и действий, что думал, что умрет, если тот его сейчас оставит в таком состоянии. Чоль медленно вошёл, сначала только головкой, а после одним медленным толчком погрузился на всю длину. Его пальцы все ещё были мокрыми, но это его не останавливало, он взял омегу за выпирающие тазовые косточки и стал быстро насаживать на себя. Сегодня у него не было причин нежничать, заботиться о комфорте, они всё сделали заранее, он хотел лишь получить желанную разряду и насытиться своим омегой на ближайшую неделю. На каждый толчок омега отзывался выбивающимся из груди стоном, руки подводили и он пару раз почти упал на диван лицом, но он всегда был сильным, из последних сил он держался, напрягая все мышцы, что у него были, чтобы не разочаровать альфу, чтобы быть достойным его. В перерывах между бешеным темпом, альфа целовал косточки позвоночника, прослеживающиеся под слоем светлой кожи, пальцами игрался с сосками парня, не стараясь подвести его к черте, но просто доставляя удовольствие, а после выпрямлял спину, возвышаясь над телом омеги, и снова начинал вбивать его в мягкие подушки дивана. - Я скоро, малыш... Я сейчас... Джонхан почувствовал, как головка пульсирует внутри него, немного сжался, а потом постарался полностью расслабиться, чтобы не сделать больно, чувствительному после оргазма, члену. Сынчоль выплескивался внутрь, думая лишь о том, что когда-нибудь он повяжет его, скрепит их узлом, и Джонхан будет вынашивать их щенков. Он осторожно вышел из парня, который, наконец, дал себе волю и опустил голову на подушку. - Не смотри... - заглушенный смущенный звук со стороны подушки заставил Сынчоля засмеяться. - Мы должны оставить диван чистым - соблазнительно шептал Сынчоль, оглаживая рукой аппетитные ягодицы, попеременно надавливая до красных следов - Ты должен мне в этом помочь... Сынчоль приблизился к дырочке из которой уже виднелась маленькая белесая капелька и слизал её. Джонхана аж подбросило на диване и он бы убежал, если бы не руки Сынчоля, которые буквально пригвоздили его обратно, вернув в изначальную позу. Он давил сильно и властно, Джонхан, немного поскулив, понял, что шансов нет и смирился. Сынчоль снова облизнул края дырочки, на вкус это было горько, но будто разбавлено чем-то, скорее всего смазкой омеги, поэтому было не так противно. Джонхан был довольно хорошо открыт, поэтому язык легко скользнул внутрь, но как только парень понял, что произошло, сразу сжался, выталкивая язык обратно. Сынчоль надавил большими пальцами на дырочку, раскрывая её, и вошёл так глубоко, насколько он мог. Языком он оглаживал стеночки внутри Джонхана, попутно собирая остатки своего семени и смазки. Он надавливал языком то на одну, то на другую стенку, слушая хриплые стоны Джонхана, который до побелевших костяшек сжимал подушку. - Чоль... Сынчоль-а... - Омега звал его, но он не откликался, продолжая вылизывать его, - Альфа! - Сынчоль остановил движения, но из Джонхана не вышел и тогда Джонхан захныкал - Я уже близко... Сынчоль отстранился от Джонхана, ведь изначальной идеей было не испортить диван, а не вылизать омегу дочиста. Он легонько похлопал его по ягодичке и встал с дивана, переворачивая Джонхана в сидячее положение. У Хана был среднего размера член, чуть больше чем обычный размер у омеги, но из-за того, что он пытался сдержать оргазм головка стала почти фиолетовой и немного увеличилась. Сынчоль огладил его ноги и произнес: "Теперь можно", взяв в рот на полную длину. Джонхану хватило трёх фрикций, чтобы излиться прямо в горло Сынчолю с оглушительным стоном. Такого яркого оргазма он не испытывал никогда, уши оглохли, а его потрясывало ещё минуту. Сынчоль целовал его, гладил, но Джонхан не замечал ничего из этого. Ему было настолько хорошо, что все остальные чувства просто перестали существовать. - Вот видишь, диван остался чистый - это первая фраза, которую он смог разобрать после прихода в сознание. Он протянул руки к альфе, чтобы его обняли и когда Сынчоль исполнил его просьбу, на ушко он прошептал: "Я люблю тебя", получив в ответ приглушенное: " Я тебя тоже".