Стирая границу

Сделав все дела, Сынчоль возвращался вместе с бетами и повозкой новых вещей в стаю. В первую очередь надо было зайти к вожаку, отчитаться обо всём и разгрузить вещи. Отчёт был быстро пересказан, о стычке с Мингю он конечно умолчал. Вытащил парочку людей из охраны, приказав им разобрать повозку, а сам поспешил домой. Ему было плевать, что сейчас день, в той стае его знают, пусть и не любят, а из своей он уж как-нибудь улизнет. Только переоденется, быстро сполоснется и в путь. На порог он буквально вбегает и поворачивает быстро замок, как ураган вносится в дом. Времени так мало, что он не обращает внимания на несколько иной запах. Сразу вламывается в свою комнату и сделав шаг полностью глушит все свои моторы. Посреди его кровати, в груде его одежды лежит Джонхан и, кажется, немного трясётся. Это чудо поднимает на него свою голову, а Сынчоль в шоке смотрит на него даже не моргая. - Тебе... Тебе не нравится? - он только проснулся, голос ещё отдает хрипотцой, но столь жалостный, что вонзает в сердце альфы ножи. - В следующий раз будет лучше... Договорить он не успел, альфа уже был рядом и обнимал его. Так много вопросов надо было задать, но сначала требовалось успокоить омегу. Джонхан стал руками притягивать его, прося залезть к нему, внутрь, и как же тяжело этому сопротивляться. - Погоди, хороший мой, - сказал Сынчоль, отстраняясь, - Я грязный, сейчас переоденусь и приду, - увидев обиженный взгляд своей омеги, он добавил, - А ты пока поправь гнездо для меня. Это подействовало моментально. Джонхан стал искать выбившиеся за всё это время рукава свитеров и проверял стеночку на прочность. Сынчоль вернулся быстро и мокрый, в одном нижнем белье, залез к нему в гнездо, обнимая парня. - Ну и как ты тут очутился? Рассказав обо всех приключениях, иногда разбавляя повествование историями из поездки Сынчоля, минут через двадцать у них была на руках абсолютно вся информация, главными пунктами которой были приближающаяся течка Джонхана и покупка дома. Обе проблемы были потенциально очень сложными и было решено сегодня же ночью вернуть Джонхана домой. Джонхан буквально утонул в Сынчоле, он вжался в него, направил его руки и ноги так, чтобы они обнимали тело омеги и периодически сам двигался, чтобы прижаться ещё ближе. Он чувствовал невероятное спокойствие, будто не находился в другой стае, которая может в любой момент убить его. Он не чувствовал себя так хорошо даже дома, для него это было новое ощущение. Ночью, ближе к полуночи, они начали собираться в путь. У Джонхана с собой был только мешочек с уже грязным бельём, который Сынчоль попросил оставить у него, он постирает и вернёт всё обратно, поэтому шли они налегке. Ясная ночь, луна освещала им дорогу, но и делала заметнее, передвигались они быстро в надежде, что их не заметят. Люди в это время всё таки предпочитали спать, а не глядеть в окна, поэтому они спокойно добрались до поляны и перешли границу. На стороне чужой стаи они могли выдохнуть, даже если их тут поймают, по опыту, Сынчолю они ничего не сделают, как и Джонхану. - Так, значит, ты украл мою одежду? - решил поинтересоваться Хан, пока они пробирались сквозь лес. Сынчоль лишь ухмыльнулся. - Я немного замёрз, попьём чай у тебя? Кстати, проходил я, знаешь ли, мимо ваших палаток в столице - Джонхан резко отвернул голову, они уже подошли к дому - Такой интересный набор трав себе приобрёл Что же там было? - Джонхан достал ключик из под горшочка с цветком, все ещё игнорируя взгляд Сынчоля и открывая дверь, хоть и руки его не слушались - Корица, гвоздика, кардамон, шафран - они зашли внутрь, разуваясь на пороге и после того, как верхняя одежда была снята, Сынчоль прижал Джонхана к стене резким и сильным толчком, подставил руку под голову, чтобы он не ударился и прошептал в самое ухо - Вот только на мешочке было написано не "чай" - Сынчоль вобрал мочку уха Джонхана и немного натянув отпустил, переходя поцелуями к шее беззащитной перед ним омеги, а руками расстегивая брюки - Ты правда думаешь, что для того, чтобы взять тебя мне нужен афродизиак, Джонхан-и? Джонхан громко всхлипнул и потерся пахом о Сынчоля. Альфа обновлял свои метки на нём и Хан полностью растворился в этом, руки его альфы заскользили по талии и нырнули под брюки сзади, сжимая его половинки, вызывая возбужденные стоны. Неспешно, пальцы обоих рук добрались к дырочке, которая была немного влажной от смазки. Пальцы обводили колечко, размазывая естественную смазку, попеременно надавливая на дырочку то пальцами одной руки, то другой. Сынчоль аккуратно ввёл один палец внутрь, он зашёл безболезненно, но и нелегко. Когда палец выскользнул за ним сразу же вторгся палец другой руки. Попеременно меняя пальцы, Чоль увеличивал темп, продолжая ласкать и кусать омегу, слушая несдержанные стоны. Немного сбавив темп, он оставил внутри один палец и стал заходить вторым пальцем другой руки. Омега сгорал от такого приятного натяжения стеночек, его альфа растягивал его сразу двумя руками, он испытывал чистый кайф от осознания, что его тело без смазки подстраивается под Сынчоля и его желания. Когда оба пальца прошли внутрь Сынчоль продолжил движение, но теперь ни один из пальцев не выходил из него. Попеременно они вбивались в него, отчего из Джонхана вырывались громкие стоны, в моменте приглушенные поцелуем. Оставив оба пальца внутри, Сынчоль стал раздвигать их, расширяя колечко мышц под себя, а его губы оставались на губах Джонхана, чтобы заглушить любой вскрик такой жаждущей омеги. Когда он понял, что достаточно растянул Джонхана он стал вытаскивать пальцы, оставив только по одной фланге и указательным пальцем начал играться с колечком, растягивая его ещё сильнее. - Чувствуешь, как ты раскрываешься для меня? - Сынчоль оттянул краешки насколько мог и спокойно ввёл средний палец между двумя указательными, - Такой славный омега, ждал меня так долго. Думаю ты сможешь принять и четыре да? - после этих слов средний палец второй руки так же скользнул внутрь и Джонхан громко застонал. Ему не было больно, он сгорал от осознания, что в нем находится сразу четыре пальца. Сынчоль оставил эти игры и вернул руки на две половинки. Он приподнял омегу, заставляя сцепить ноги у него на талии, спиной все ещё облокачивая его на стену. - Давай я покажу тебе, что умею без афродизиака? Джонхан лишь сильнее вжался в альфу, что Сынчолем было признано за положительный ответ. Собирая немногочисленные углы в доме Джонхана, они смогли добраться до спальни, куда Сынчоль уложил омегу. Он хотел отстраниться, чтобы снять рубашку, но тонкие аристократически длинные пальцы не дали ему этого сделать, агрессивно притягивая обратно для поцелуя. Толчок был настолько сильным, что альфа, потеряв равновесие, навалился на Джонхана и счастье было лишь в том, что он успел подставить руки и не раздавил это хрупкое тело. Как только они нашли более устойчивую позу, Хан решил инициировать смену мест, перекатив альфу на спину и теперь возвышаясь на его бедрах. Продолжая развязно целовать своего мужчину, его язык начал касаться Сынчоля раньше, чем губы, а после и вовсе встречаясь языками на пол пути, а отстраняясь специально пускал нить слюны между ними, чтобы не дожидаясь когда она порвётся вновь припасть к своему альфе. Оторвавшись от Сынчоля, Джонхан сполз с его коленей и опустился на пол, подтягивая его ближе к краю кровати. Сынчоль поддавался этому дьяволу и делал всё, что он хочет, только сейчас он стал осознавать, насколько большую власть над ним имеет Джонхан. Если сейчас он оставит его в таком состоянии и скажет, что для продолжения надо убить парочку людей, его руки уже через десять минут бы снова ласкали омегу, оставляя пальцами следы чужой крови на теле. Джонхан осознавал свою власть, видел её в затуманенных глазах альфы, что смотрели только на него. Ловкие пальцы уже расстегивали ремень на штанах Сынчоля, когда он нашёл в себе силы и принял сидячее положение. Голова альфы была будто пьяная, мир вокруг кружился и лишь Джонхан, расстегивающий его штаны и поглядывающий на него снизу был статичен. Раскрыв брюки как можно шире и стянув нижнее бельё с возбуждения, не без помощи альфы, Джонхан сразу же заглотил его член на всю длину. Движения глотки были не быстрыми, но с каждым разом он брал так глубоко, что кончиком носа касался тёмных волосков. - Вот так, мой хороший – прохрипел Сынчоль, пробираясь своей пятерней между волос омеги и поглаживая его по голове - Сделай папочке приятно. После этой фразы, от Сынчоля был слышен лишь громкий протяжный низкий стон, из-за того, что горло Джонхана послало вибрацию и немного сжало его член, сделав это неосознанно, от пошлых разговоров альфы. Хан выпускал возбуждение изо рта, облизывая языком головку, и с вызовом посматривал в глаза Сынчоля, а потом снова заглатывал так, что альфа чувствовал, как упирается в стеночку глотки Хана. Он помогал себе доставлять удовольствие Сынчолю руками, в те моменты, когда тянулся за поцелуем или же когда уделял большее внимание головке. Сынчоль помогал ему войти в нужный ритм, направляя голову и нажимая на изогнутую спину, прося взять глубже. А Джонхану это нравилось, его альфа был таким сильным и властным рядом с ним, что он готов был потерять рассудок, лишь бы этот момент никогда не кончался. Периодически омега добавлял немного своей слюны, чтобы движения были ещё приятней. Сил, чтобы затащить Джонхана на кровать у Сынчоля не было, поэтому в момент, когда он был наиболее близок к оргазму, он оттянул от себя омегу и скатился к нему на ковёр, нависая сверху. Сынчоль на пробу ещё раз вошёл пальцами и не встретил никакого сопротивления, лишь приятную теплоту, обхватывающую его пальцы и затягивающую внутрь этого божественного тела. Чоль приставил член ко входу омеги и протолкнулся в него лишь головкой. Тихий скулёж донесся до альфы и он бы даже не смог сейчас помучить своего мальчика, потому что сам был на пределе. Подхватив под колени обе ноги Джонхана, он одновременно толкнулся к нему навстречу и за ноги притянул его к себе, войдя сразу на максимальную глубину. Сдерживаться не имело никакого смысла, поэтому он стал на большой скорости втрахивать омегу в ковёр, слушая непрекращающиеся стоны. Руками Джонхан сжимал ворс ковра, пытаясь оставаться в сознании, то, что сейчас испытывало его тело, он не мог объяснить, больше похоже на действия наркотика, чем на акт любви. Такую скорость долго выдержать было невозможно для Хана и он кончил первым, даже не притронувшись к себе. Через минуту за ним последовал и Сынчоль, он вышел из Джонхана и начал быстрыми движениями доводить себя до разрядки, пока не окропил торс своего омеги белёсыми каплями.