The diary

      Акутагава решил. Именно сегодня он спросит у Чуи о своей сестре. Сегодня, а не завтра или послезавтра. Если постоянно откладывать, то он точно уже никогда не узнает. Конечно, он не сдался получить информацию лично от Дазая, он будет для этого стараться, но уже полгода находясь здесь — ноль информации. Жива ли она вообще? У нее нет способностей, нет ничего такого, что пригодилось бы Мафии. Осаму мог легко ее убить, а сейчас просто играется с Рюноске.       Тренировки Рюноске проходят в разное время, порой он сам не знает, когда именно. Было бы хорошо, если бы они были утром, чтобы вечером он зашел к Чуе. Но, как назло, утром не было ничего. Как и Накахары. Рюноске сто раз успел передумать, может, ему это не надо? Дазай-сан ему расскажет, когда Акутагава станет сильным настолько, насколько это нужно Осаму… Но дальше так продолжаться не может. Ему нужно хоть что-то. Хотя бы обычное: она жива. Он много просит? Разве он не заслужил знать хоть что-то?       Тренировка была вечером, а планы Рюноске разбились вдребезги. Это означает, что тренировки окончатся ближе к ночи, когда Чуи уже не будет в здании Портовой Мафии. Может, это судьба? Акутагаве не стоит выпытывать информацию из кого-то другого? Дазай был бы недоволен, если бы узнал это. Видимо так надо и стоит просто приложить еще больше усилий, намного больше.       Судьба. Только так сейчас можно сказать. Чуя в Портовой Мафии, что Акутагава понял по звонку Дазаю. А с кем еще он может разговаривать так непринужденно, шутя и так игриво разговаривая, а из трубки слышно крики и ругань? Накахара до сих пор здесь. И у Рюноске есть шанс успеть застать его в кабинете и узнать то, что он так сильно хочет. Если ему расскажут, что, понятное дело, не факт. И этого Акутагава боялся. Боялся, что Чуя расскажет об этом Дазаю, и будет очень плохо. Даже страшно представить, да и не хочется думать о плохом.       После звонка от Чуи, Дазай сразу сообщил, что тренировка оканчивается, и Рюноске свободен. Он не сказал ему больше ничего, хотя Акутагава ждал хотя бы несколько слов о его стараниях, но он ничего не получил. Расстраиваться сильно он не собирался, сейчас он думал только обо одном.       Акутагава уже стоял перед дверью Чуи Накахары, и ему вовсе не страшно, кроме одного… Упасть прям там от бессилия. Тренировки с Дазаем выжимают все силы, единственное, что хочется — полежать. Немного. Нужно восстановиться. Но тогда он потеряет шанс узнать о сестре. И второе, чего он боится — если узнает Дазай. Он уже угрожал ему, что в следующий раз выстрелит два раза, и это вовсе не шутки. Гнева Дазая он не хочет, но отступать уже слишком поздно, когда всего дверь отделяет его от правды о его сестре.       У двери он простоял несколько минут, собираясь с силами. Ноги жутко тряслись, а рука даже не поднималась для стука. У него было время развернуться, но он, вдохнув воздух в легкие, постучался. Постучался очень тихо, и если Чуя не услышит, то он просто развернется и уйдет. Значит, не судьба, не стоит такого делать, и вообще забудет о том, чтобы спрашивать такое у других людей. Но его мысли перебило единственное сказанное: «войдите». Акутагава даже не успел понять, что делает, как открыл дверь и зашел в кабинет, сразу поклонившись. Накахара сидел за своим столом и что-то писал на листке, но сразу же поднял голову к ночному гостю. Его лицо даже нисколько не изменилось, кроме поднятой брови, так и намекая: «Что тебе тут надо?».       — Неужели этот ублюдок решил заставить тебя писать отчет? — он крепче сжал ручку до небольшого хруста. — Свободен.       — Вовсе нет, я тут не из-за Дазай-сана.       Акутагава сразу смог изменить свои эмоции, и от прежнего трясущегося мафиози за дверью уже не осталось ничего. Теперь он снова был тем серьезным и холодным парнем, пытающегося не выдавать своих настоящих эмоций. Чуя даже на миг подумал, что этот парень пришел сюда отчитываться за какое-то задание, но ночью это было бы странно.       Вот теперь Накахара удивился. Очень удивился. Он даже отложил ручку, сложив руки на груди и внимательно осматривая парня. Заинтересовался. Не заметить то, что брюнет еле стоит, хоть всячески пытается держаться, — было не сложно. Он понимал, что парень только что с тренировки Дазая, и состояние его не из лучших, как и всегда после жестоких методов Осаму. Но Накахара молчал, давая слово парню.       — Я искренне прошу прощения, что спрашиваю вас о таком.       — Заинтересовал, — Чуя сложил руки в замок, — Говори. Не думаю, что ты задашь что-то такое, за что стоит извиняться.       — Дазай-сан будет ругаться…       — Если нечего сказать, свободен. Ты еще после тренировки, свалишься тут, мне придется снова тащить тебя в медпункт и следить за состоянием. Как ты понял, я не очень хочу.       — Я прошу прощения, — Чуя хмыкнул и уже потянулся к ручке, чтобы продолжать писать отчет. — Что с Гин, моей сестрой?       Чуя сразу поднял глаза на парня, и Рюноске немного испугался. Очень странная реакция, не значит ли это, что ее правда нет в живых? Теперь стало страшнее, и не хотелось слышать: «Она мертва». Но, видя такую реакцию, он уже ни во что не верил. И неожиданный смешок его удивил еще сильнее, он уже вообще ничего не понимал.       Чуя откинулся на спинку кресла, немного покусывая губу, пытаясь не засмеяться. Он будто метался между: сказать или не сказать. Но что можно скрывать?       — Подожди… Ты тут полгода, и не знаешь, где она? Ты с ней что, даже ни разу не виделся? — Чуя снова посмотрел на парня, и увидел, что тот немного волнуется. Или, даже, много. Он не хотел трепать его нервы, но ответ ему был нужен.       — Ни разу. Дазай-сан сказал, что я узнаю только тогда, когда добьюсь успехов. Я стараюсь…       — Этот мерзавец… Ну и подонок. Твоя сестра в Мафии, она обучается боевому искусству. И с ней все в порядке. Я часто вижу ее и проверяю ее успехи, она умница. Ее хотят добавить к Черным Ящерицам, там такие как раз прекрасно подходят.       Акутагава окончательно выдохся. Столько информации, и всего лишь нужно было спросить у Накахары. И это время он волновался, а в итоге все лучше некуда. Даже сдержать свою улыбку было очень сложно, поэтому он опустил голову, чтобы его лица не было видно. Чуя даже сначала подумал, что парень сейчас заплачет, ведь сколько этот мафиози накручивал себя, волновался, а волнения были зря. Показать свои эмоции было бы лучшим решением, хоть Чуя ненавидит слезы. Но Акутагава не плакал.       Не хотел он показывать своих эмоций, но здоровье подкосило его, когда он закашлялся и чуть не свалился на пол, но способность Накахары задержала его в стоячем положении. Но он все равно отключился. Накахара знал, что так будет, как обычно тренировки Дазая доводят парня до обмороков, но этого не случалось бы, если бы парень шел отдыхать. Отдых не был под запретом, Накахара знал, что Дазай бы не унижал брюнета за то, что тот после тренировки прилег на несколько минут, но Акутагава не позволял себе этого. Но контролировать организм тоже невозможно, и хоть он не хочет в обмороки, но это происходит само по себе.       Проснулся Рюноске через несколько часов, внутренний будильник оказался сильнее усталости. Акутагава резко встал с дивана, оглядываясь, чтобы понять, где он. Сразу было понятно, что он в кабинете Накахары, значит Чуя положил его на диван, когда он потерял сознание… Акутагава разозлился сам на себя: упал в обморок. Прямо при Накахаре. Хотелось отругать себя, что нельзя, нельзя, надо было держаться и падать уже у себя в кабинете, но всё всегда идет не по планам.       Рюноске посмотрел на рабочий стол, где заметил спящего мафиози. Увидеть такое даже было очень неожиданно, ведь он думал, что парень уже ушел домой. Но видимо работа с отчетами очень сильно утомила парня, что он уснул прямо здесь.       «Он так устал…»       Акутагава подошел к нему, осматривая стол. «Отчет о миссии 23» — их миссия с Дазаем. Зависть сразу заиграла новыми красками. Кому-то так везет — работать с Осаму, быть в паре с ним, так общаться… Акутагава снова начинает себя накручивать, что очень плохо, поэтому он поспешил перевести свои мысли в другое русло. Чуя писал отчет за Дазая, который как всегда отлынивал.       Рюноске непроизвольно потянул свою руку, чтобы поправить волосы парню, которые уже норовились залезть в глаза, когда резко его схватили за руку, а пара сонных голубых глаз посмотрела на него. Акутагава вздрогнул, когда его так схватили, а взгляд явно не говорил ничего хорошего. Чуя был немного разозлен, и брюнет прекрасно понимает, почему.       — Рано ты проснулся.       — Я… Всегда просыпаюсь в такое время. Тренируюсь перед утренней тренировкой.       — Дурак. Нужно восстанавливать силы, а то потом происходит такое.       Чуя расслабился, уже не смотря на парня с явным гневом, и бережно отпустил руку Рюноске на стол, не убирая своей. Но за секунду его лицо преобразилось, а вместо улыбки — нахмуренные брови. Убрав свою руку, он быстро встал, не забывая захватить свою шляпу со стола.       — Не думал, что усну здесь. Иди к себе, спать, а Дазаю передай утром, что он ублюдок.       — Спасибо вам. За то, что рассказали за Гин. В подробностях. Для меня это очень важно.       — Это было не сложно, и никто не скрывал, проблема только в Дазае и его глупых методах.       — Они не такие плохие. Он гениальный… — Чуя только цокнул, закатив глаза.       — Чертов он мудак.