Омрачение твоей души

      Гарри считал, что находиться рядом с Томом, но в то же время не ощущать его — особый вид пытки. Он был заперт в стеклянном кубе, по крайней мере по ощущениям было так. Он все видел через глаза Тома, но не ощущал свою душеньку, и находиться настолько близко к нему, но не иметь возможности чувствовать себя полноценно, сводило с ума.       Том пребывал в похожих чувствах — свидетельством тому служило то, что он расхаживал туда-сюда и фыркал. Они вернулись в гостиную поместья Реддлов, и Гарри было интересно, сколько прошло времени.        — Что-то случилось, — бормотал Том, наворачивая по комнате круги подобно загнанному дракону. Барти сидел в кресле за журнальным столиком, а Гарри, увидев его новое лицо через глаза Тома, даже удивился.       Волосы Барти, что раньше являли собой грязный блонд, теперь были насыщенного каштанового цвета, а прежние прозрачно-голубые глаза стали темно-зеленого цвета, и даже обычно бледная кожа приобрела оливковый оттенок. Форма носа тоже была другая: вместо прямого носа, который у него был раньше, теперь у него он был слегка вздернут, скулы были выше, а губы — чуть пухлее. Тем не менее он все равно был похож на Краучей, но не настолько, чтобы в нем можно было узнать Бартемиуса Крауча-младшего. Что ни говори, а выглядел он хорошо, и его расстраивало то, что он не может ему это сказать.       — Прошли только сутки. Пацан походу просто свалился с метлы и сейчас отсыпается в больничном крыле, — ломая руки на коленях, сказал Барти, но тон его голоса был не очень убедительным.       — Я бы чувствовал его, если бы он спал, — огрызнулся Том на Барти, который посмотрел на него глазами по пять копеек. — Я не чувствую его. Уже сутки. Может, он уже мертв! — Том пнул столик, из-за чего тот опрокинулся на пол. — От этого сраного Квиррелла никакого толку. Он знает, что Гарри для нас важен, и все равно от него ни весточки!       — Уверен, будь Гарри мертв, это было бы уже во всех газетах, — сказал Барти, но по тону его голоса казалось, что он скорее пытается убедить в этом себя, а не Тома. — Попробую еще раз связаться через зеркальце, — Барти выудил из кармана зеркальце и приложил к темной метке, чтобы активировать. Гарри понимал, что, поскольку его зеркальце лежало в чемодане, а сам он застрял в голове Тома, от этого не будет никакого прока.        — Нам нужен свой человек в Хогвартсе, который бы мог защищать Гарри. Мы не можем его потерять — он слишком важен для нас, — Том остановился и устало потер рукой лицо. — Я звоню Северусу.        — Мой лорд? — Барти, который завозился с зеркальцем и чуть не уронил его, удивленно посмотрел на Тома. — Если вы позвоните Снейпу, он еще до того, как ответить, побежит сразу докладывать Дамблдору, что вы вернулись. Мне казалось, мы сошлись на том, чтобы не дать старикашке удостовериться, кто такой на самом деле Томас Гонт, имеет первостепенное значение.        — Я знаю, — огрызнулся Том, — но возможно, Гарри сейчас умирает или уже мертв! И я не собираюсь сидеть на жопе ровно и ничего не делать, когда я могу позвонить людям, которые могут что-то предпринять.        Нахмурившись, Барти поджал губы и поднял палец.        — Если мы отправим Винки передать Снейпу, что ему нельзя ничего рассказывать Дамблдору до вашего звонка, это может сработать, и старикан ничего не узнает.        Том на секунду остановился и повернулся к Барти.        — Да, это может сработать. Отправь Винки, скажи, пусть передаст Северусу, что если он хоть заикнется Дамблдору про предстоящий вызов, то лишится жизни, а потом я позвоню ему, и старикан ничего не узнает. И когда Северус окажется здесь, то или примет непреложный обет, или умрет.       — Должно сработать, — улыбнувшись, сказал Барти и вызвал Винки, чтобы все ей объяснить. В то же время Гарри хотелось сказать Тому, что не нужно убивать Снейпа, но он до сих пор был заперт в метафорическом стеклянном кубе и мог только сидеть и наблюдать. Винки исчезла, а Том вновь стал расхаживать взад-вперед по комнате. Не прошло и пяти минут, как Винки снова появилась в комнате.        — Мастер Снейп был в комнате один, поэтому Винки его предупредила. Вы ему позвоните, а Винки останется с ним, чтобы следить за каждым его телодвижением, — и сказав это, она снова испарилась.       Барти закатал рукав на левой руке и протянул темную метку Тому, который достал палочку и приставил к ней кончик. Барти чуть скривился, но складывалось такое впечатление, что больно было не так сильно, как было в прошлой жизни, судя по тому, что он видел. Спустя еще пять минут вошла в комнату Винки, а за ней следом Северус Снейп без маски или мантии пожирателя — все, как она ему и сказала.        — Он никому не расскажет, что вы его вызвали, Винки в этом убедилась, — чуть поклонившись, сказала Винки.        — Спасибо, Винки, — тепло улыбнувшись, сказал Барти.        — У вас гости, поэтому Винки заварит чай, — она снова исчезла, а Снейп мельком огляделся вокруг, ему очевидно было интересно, кем был Барти. А затем его взгляд остановился на Томе, от чего у него округлились глаза. Снейп пал на колени, лбом прижимаясь к полу.        У Тома не было времени на эту демонстрацию покорности.        — Что случилось с Гарри? — остановившись перед склонившейся фигурой Снейпа, уже перешел на крик он.        Снейп в замешательстве поднял на него взгляд.        — Мой лорд? С каким Гарри?       — С Гарри Поттером, кем же еще? Каких еще, блять, Гарри ты знаешь, Северус? — огрызнулся Том, чуть наклоняясь, чтобы взглянуть на него. — Что с ним вчера случилось? С ним все нормально? Мерлином клянусь, если он мертв, я по кирпичикам разнесу Хогвартс, и когда найду виновника, то до конца своих дней буду пытать этого глупца, что посмел убить мою душеньку!        Чистое недоумение на лице Снейпа было донельзя смешным. Очевидно он совсем не ожидал, что Волан-де-Морт заявит, что Гарри — это его душенька, особенно учитывая то, что этого концепта как такового не существует. Это просто была шутка, которую придумал Гарри, чтобы описать их необычную связь, а Том потакал ему в этом, чтобы дразнить в ответ.        Но Снейп не зря считался первоклассным шпионом: он сделал так, что лицо его приняло спокойный вид, и посмотрел на Тома.        — Мистер Поттер и правда вчера пострадал во время квиддичного матча, но он идет на поправку.        — Насколько сильно он пострадал? — требовательно спросил Том и выпрямился, плотно скрестив руки на груди. — И из-за кого это произошло?       Снейп прокашлялся: ему бесспорно было не по душе сдавать близнецов Уизли, но он явно пытался скрыть это. Если бы у старого Волан-де-Морта возникли хоть малейшие подозрения, что Снейп мешкался говорить правду, он бы тут же запустил в него круциатусом, но Гарри сомневался, что Том бы поступил так же.        — Мистер Поттер получил черепно-мозговую травму, — начал говорить Снейп, как его тут же перебил Том.       — ЧТО? — Том схватил палочку и наставил ее прямо на лицо Снейпа. — Кто это сделал? Говори, сейчас же!       Снейп кивнул и тихо произнес:       — Когда мистер Поттер словил снитч, тем самым выиграв матч, Джордж Уизли отбил с близкого расстояния бладжер в голову мистера Поттера. Фред Уизли в попытке отбить тот же бладжер промахнулся и ударил битой по голове мистера Поттера.        — Еб твою мать, — тихо произнес Барти, а Том сделал шаг назад и прикрыл рот дрожащей рукой. Гарри и сам был ровно так же, как и все, поражен масштабами своих травм, а еще рад, что был без сознания и не чувствовал боли, которая безусловно сопровождала такого рода травмы.        Снейп мрачно кивнул.        — Поппи Помфри вызывала специалистов из святого Мунго, с помощью зелья сна без сновидений его ввели в бессознательное состояние, параллельно вводя определенное количество регенеративных зелий, чтобы восстановить его мозг. Они говорят о полном восстановлении, но это может занять неделю.       — Северус, скажи, — медленно произнес Том, осторожно формулируя каждое слово, — что этих двоих без пяти минут убийц хотя бы исключили.       Снейп чуть скривился, его усмешка была полностью пронизана отвращением. Гарри сомневался, что это было наигранно.        — Директор, руководствуясь всей своей бескрайней мудростью, посчитал, что снять с каждого по двадцать очков — подходящее наказание. К счастью, заместитель директора оказалась более благоразумна и согласилась отстранить на весь оставшийся год близнецов Уизли от игры в квиддич, к тому же она назначила им месяц отработки. Я правда убежден, если вам станет от этого лучше, что их действия несли непреднамеренный характер, и что они не хотели наносить такие тяжкие травмы. К сожалению, директор также объявил, что мистеру Поттеру тоже до конца года больше не разрешено играть в квиддич, поскольку он считает, что первокурсники не подходят для участия в матчах.       — Что? — изумленно уставился на Снейпа Барти и покачал головой. — Гарри будет беситься.       Да, Барти был совершенно прав. Гарри молча закипал в своем стеклянном кубе из-за этой жалкой выходки Дамблдора.       Снейп кивнул и не смог больше сдерживать свое любопытство.       — Прошу прощения, но кажется мы не встречались. Северус Снейп, мастер зельеварения в Хогвартсе.        — Варфоломей Крауч, приятно познакомиться, — широко ухмыльнувшись, ответил Барти.        Снейп тут же узнал это имя, от чего его глаза округлились, и он со страхом вновь взглянул на Тома: он вдруг осознал, что если Гарри проводил время с троюродным братом покойного Бартемиуса Крауча-старшего, была вероятность того, что он также проводил время с Волан-де-Мортом.        — Подойди, Северус, — усевшись в кожаное кресло рядом с Барти, сказал Том. — Нам многое нужно обсудить. Присаживайся, — он показал на пустой стул напротив него. Снейп осторожно и настороженно встал и сел на стул, выпрямившись и прижав колени друг к другу. Было ясно, что он не привык, что Темный лорд относится к нему как к человеку.        Винки появилась в комнате с большим чайным сервизом на серебряном подносе.        — Вам нужен эрл грей, мастер Гонт, — быстро налив Тому чашку чая, сказала она. — Вы так долго беспокоились о душеньке, вам нужно успокоиться, — она буквально впихнула Тому в руки тарелку с кусочком торта баттенберг. Затем она подала чай с тортом Барти и Снейпу и снова исчезла.        Том сделал пару глотков чая, а затем, глядя на Снейпа, глубокий вздох.        — Северус, я собираюсь рассказать тебе правду, которую кроме меня знает только Барти и Гарри. Прежде чем уйти отсюда ты принесешь непреложный обет, в противном случае я тебя убью. Ты меня понял?       Снейп сглотнул и сжал чашку в руках немного крепче.        — Да, мой лорд.        Том медленно кивнул и ровным голосом произнес:       — Причина, по которой я тебе это говорю, — то, что Гарри в Хогвартсе нужен тот, кто бы мог его защитить. Ты же уже раз поклялся защищать его, не так ли?       Снейп выглядел слегка потрясенно, из-за чего у него округлились глаза.       — Мой лорд, уверяю вас…       — Заканчивай нести бред, Северус, — перебил его Том резким жестом. — Я не тот Волан-де-Морт, которого ты когда-то знал. Я точно знаю, что ты поклялся ему защищать ребенка Лили, после того, как на коленях приполз к старикану, умоляя его спасти свою подругу детства. Не ее мужа или сына. То, что ты поклялся защищать Гарри, — единственная причина, кроме просьбы самого Гарри оставить тебя в живых, по которой я тебя не убил за то, что ты меня предал.        Казалось, Снейп не знал, что на это ответить, и Гарри понимал, почему: вряд ли найдутся какие-то слова, когда Том вот так вот просто выдает информацию о предательстве Снейпа. Снейп наконец решил просто кивнуть и сделать глоток чая.        Казалось, Тома устроил этот немногословный ответ, и он откинулся на спинку кресла.        — За мое возвращение в мир живых нужно благодарить Гарри, — начал объяснять Том, и Снейп чуть наклонился вперед — очевидно ему было до чертиков интересно, что вообще происходит. Гарри его не винил. Для Снейпа все это было так, будто он за ночь перенесся в альтернативную реальность. — Мы с Гарри уже проживали один раз следующие семь лет. Гарри распределили на Гриффиндор, а старикан растил его на убой.        Гарри казалось странным слышать, как кто-то другой так рассказывает его жизненную историю. Снейп, цепляясь за каждое сказанное Томом слово, выглядел завороженным.       — В то же время я совершил неудачную попытку вернуть себе тело на первом курсе Гарри, добился желаемого я только на его четвертом курсе. К сожалению, из-за создания множества крестражей я был пиздец больным на голову, как бы выразился Гарри, почему следующие несколько лет я нес одну разруху: убивал и создавал хаос. Не вдаваясь в подробности, Гарри прекрасно отыграл роль храброго гриффиндорца: на каждом шагу сражался со мной и в конце концов пожертвовал жизнью, потому что так сказал ему Дамблдор.        Том сделал глубокий вдох и глоток чая. Снейп быстро сделал то же самое, чтобы скрыть ошарашенное выражение лица.        — Когда я убил Поттеров, убивающее заклинание, направленное на Гарри, отрикошетило, кусочек моей души, отколовшийся от главной, прицепился к Гарри. Дамблдор сказал ему, что он может уничтожить крестраж, позволив мне попасть в него убивающим заклинанием. И в семнадцать лет он это сделал, но благодаря счастливой случайности не умер, мы вступили в дуэль и благодаря другой счастливой случайности мое убивающее заклинание отрикошетило и попало в меня, и поскольку я был смертен, то умер. Я оказался в лимбо, а моя душа навсегда расколота. Так было до тех пор, пока несколько месяцев спустя ко мне не присоединился Гарри.        — Он умер спустя несколько месяцев после того, как вас одолел? — тихо спросил Снейп, а в его голосе слышалось изумление.        Том кивнул.       — Дамблдор солгал. Кусок моей души, который попал в Гарри, слился с его душой, тем самым став вместе одной целой душой. Дамблдор это знал и после смерти отправил письмо в министерство, в котором сообщил, что если они не хотят, чтобы я снова возродился, Гарри нужно умереть. Кингсли Шеклболт, новый министр Магии, сделал из суда Гарри цирк и швырнул его в отделе тайн в арку. Однако так случайно получилось, что до этого он стал повелителем смерти и договорился со Смертью о том, чтобы вернуться назад на первый курс и взять меня с собой, но на этот раз с целой душой и здравым умом.        Повисла тишина; Снейп пялился на свои колени: он явно сомневался, можно ли было верить тому, что только что рассказал ему Том.        — Сложно поверить, да, — с изумленной улыбкой на лице сказал Барти. — Знаю. Если бы одиннадцатилетний Гарри Поттер не объявился прошлым летом здесь на пороге, не назвал бы он нашего Лорда душенькой и не напросился бы на чай и дружескую беседу с врагом, уготованным ему судьбой, я бы и сам не поверил.       Снейп медленно кивнул.        — Так значит ему на самом деле не одиннадцать?       — По словам Гарри, его убили на его восемнадцатый день рождения, — сказал Том, наконец откусив от своего куска торта большой кусок.        — Это хотя бы объясняет мышечную память, — пробормотал Снейп себе под нос. — И тенденцию быстро изучать заклинания. Минерва и Филиус так восхищенно о нем отзывались, мелкий засранец.        Гарри ужасно изумляло то, что в голосе Снейпа не было ни капли неодобрения, он был просто раздражен тем, что сам до этого не додумался.        — Тем не менее это означает, что Дамблдор до сих пор хочет смерти Гарри, — многозначительно глядя на Снейпа, сказал Том. — Не сейчас, конечно, пока Гарри не исполнит свою роль и не станет животным на убой, но если все будет зависеть от Дамблдора, Гарри не доживет до восемнадцати, — Том чуть склонился вперед, приковывая Снейпа взглядом к стулу. — Ты должен понимать, Северус: я обязан Гарри не только жизнью, но и возможностью здраво мыслить. Я готов пойти на все что угодно, чтобы его защитить и не дать ему умереть.        — Я понимаю, — прошептал Снейп, находясь под пугающе пристальным вниманием Тома, он сидел совершенно неподвижно.        — Гарри хочет остаться в Хогвартсе, хочет шанс на то, чтобы прожить свою жизнь заново только уже не как марионетка Дамблдора. Ему нужен кто-то на случай, если у Дамблдора сложится неверное впечатление о его жизни или сохранности, — сказал Том, и Гарри хотелось прокричать, что с ним все в порядке и ему не нужна ебучая сиделка, но в то же время он был весьма тронут тем, что тот волновался о его благосостоянии. Ему в жизни так редко встречались люди, которые искренне желали ему всего лучшего, что такие слова от своей душеньки он особенно ценил. — Я хочу, что ты его защищал, Северус. Даже ценой своей жизни, если потребуется, — закончил свою речь Том, вновь откинувшись на спинку кресла.        — Я буду его защищать, — низко поклонившись, решительно сказал Снейп. — Но что насчет других ваших планов? Вам нужно, чтобы я на вас шпионил?       — На этот раз не будет войны, — вздохнув, сказал Том. — Теперь я существую под новой личностью — своим внебрачным сыном, и я планирую раскрыть свою настоящую личность только узкому кругу людей. Все коррективы, которые я собираюсь внести в наше общество, будут совершены законным, общепринятым путем. В основном, — слегка ухмыльнувшись, сказал Том.        — Я рад это слышать, мой лорд, — еще раз кивнув, сказал Снейп. Казалось, он еще до конца не разобрался, как следует вести себя с этой новой и улучшенной версией Темного лорда. Барти определенно это заметил и усмехнулся.        — Выше нос, Сев. Даже после предательства нашего лорда ты все еще жив, — вызывающе сказал Барти. Снейп одарил его любопытным взглядом, скорее всего он гадал, почему этот незнакомец обращался к нему так, будто бы его знал.        Барти повернулся к Тому.        — Ну, по крайней мере, мы знаем, что моя новая внешность работает, — он жестом обратился к Снейпу. — Благодаря перманентной трансфигурации на сегодняшний день меня знают как своего же троюродного брата.        Снейп ошарашенно уставился на Барти.       — Бартемиус Крауч-младший? — и когда Барти кивнул, Снейп заерзал на стуле, пытаясь сделать вид, будто бы эта последняя новость никак его не затронула. — Похоже, слухи о твоей смерти были сильно преувеличены.        — Моя мать, находящаяся на смертном одре, поменялась со мной местами в Азкабане, — сказал Барти с напущенной непринужденностью, которая на самом деле скрывала травматичные воспоминания. — А затем мой отец наложил на меня империус и держал в заточении в фамильном доме до тех пор, пока меня не освободил наш Лорд.       — На пару лет раньше, чем в прошлый раз, — тепло улыбаясь Барти, добавил Том, переводя свое внимание снова на Снейпа. — А еще, к твоему сведению, Питер Петтигрю до сих пор жив и является действующим пожирателем и настоящим хранителем тайны и предателем Поттеров. Сириус Блэк невиновен, и Гарри планирует вытащить его из Азкабана.       На этот раз Снейп не смог скрыть шок и слегка подрагивающей рукой поставил чашку на столик.       — Это… неожиданно.       Барти фыркнул.        — Из всего сказанного тебя только это выводит на эмоции?       — Не вини дорогого Снейпа за это, — с саркастическими нотками в голосе сказал Том. — Он отдал сердце женщине, которая его гнушалась и вышла замуж за его школьного врага. Естественно, все, связанное с ней, будет выводить его на эмоции.        Гарри не знал, смеяться ему или негодовать. Для того, кто еще подростком разорвал с кем-то свою дружбу, было смешно то, что Том стебал Снейпа из-за его неразделенной любви, но с другой стороны, это его матери Том перемывал косточки. Твою мать, Том.       — Я знаю, что Гарри рассказывал тебе про новую личность Барти. Ты уже упоминал ее при Дамблдоре? — спросил Том, пока Снейп с трудом пытался собраться.       — Нет, пока нет, — сказал Снейп, его выражение лица все еще выдавало легкую измученность, но от видимого раздражения не осталось и следа. — Я планировал нарыть больше информации на этого нового Барти Крауча, прежде чем отчитаться директору.        — Хорошо, — вставая с кресла, сказал Том. — Сделай так, чтобы он не узнал, что Гарри его знает. А теперь к обетам.       Гарри с интересом наблюдал, как Том со Снейпом взялись за руки в то время, как Барти выступал как связующее звено. Том заставил Снейпа поклясться, что он никогда его не предаст и будет защищать Гарри любой ценой. Гарри хотел возразить, ведь он не считал, что ему нужна какая-то защита, потому что последствием нарушения обета была смерть. С другой стороны, у Снейпа был долг жизни его отцу, который передался ему. Таким образом Снейп сможет отплатить этот долг и это перестанет как-то пытаться повлиять на него.        — Я буду иногда тебя вызывать, Северус, — сказал Том, когда с обетом было покончено. — Еще я зачарую тебе контактное зеркальце, и завтра утром Винки тебе его принесет. Я хочу, чтобы ты информировал меня о состоянии Гарри. Я хочу незамедлительно слышать о каких-либо изменениях.       — Конечно, мой Лорд, — низко поклонившись, сказал Снейп, вид у него был не хуже, когда он подписался на то, чтобы отдать жизнь на защиту Гарри.       — На этой неделе мы с Барти впервые появимся на публике. Соглашайся с предположениями старикашки, но всем остальным говори, что сомневаешься, что Волан-де-Морт стал бы притворяться своим же сыном. Я хочу, чтобы как можно больше людей начало сомневаться в выводах Дамблдора, — Том снова уселся в кресло, наливая себе еще чай. — Можешь идти, Северус.        Снейп низко поклонился в пояс и без каких-либо слов покинул гостиную. Гарри предположил, что шокирующих событий на один вечер ему было достаточно, и теперь нужна была пара стаканчиков виски и тишина, чтобы все осмыслить.        — Прошло неплохо, — радостно сказал Барти, хотя и не без толики сарказма.        — Если Северус попытается меня предать, то умрет, — пожав плечами, ответил Том. — Пока он может приглядывать за Гарри, поскольку у него, похоже, природный талант искать себе приключений на одно место, — Том сделал глоток чая и одарил Барти серьезным взглядом. — Узнай все, что возможно, о Фреде и Джордже Уизли. Они поплатяться за то, что сделали. Может, Дамблдор и считает, что они заслуживают прощения, но вот я — определенно нет.       — Считайте сделано, — сказал Барти с видом, что обещал жестокую расплату.       Гарри закричал им, чтобы они остановились, но естественно, от этого не было толку, поскольку он до сих пор торчал в этом метафорическом стеклянном кубе. На данный момент он испытывал смешанные чувства по отношению к близнецам. Фред не имел никакого отношения к его предательству, поскольку, когда это произошло, он был мертв. Его и правда задевало то, что Джорджа не было рядом, когда от него отвернулся весь мир, особенно учитывая то, что он отдал им приз с турнира трех волшебников, тысячу галлеонов, что позволило им начать свой довольно успешный бизнес. Но с другой стороны, со смерти Фреда прошло не так уж и много времени, а смерть близнеца сильно ударила по Джорджу. Было вполне возможно, что вплоть до смерти Гарри он вообще не осознавал, что происходит. Поэтому у Гарри на этот счет были смешанные чувства.        Тем не менее, если Том посмеет навредить близнецам через Снейпа и его навыки легилименции из-за какого-то несчастного случая на поле, им предстоит очень серьезный разговор.