Омрачение твоей души

      Вскоре после того, как Том огласил свои планы отомстить близнецам Уизли, Гарри провалился во тьму. Он не до конца понимал, спал ли он или так выглядела кома. Как-то раз он на миг проснулся и заметил, как над ним стоит и машет палочкой мадам Помфри. В глазах все плыло, но он видел, как она шевелила губами. Однако услышать, что она говорила, он был не в силах. Он вообще ничего не слышал, раз уж на то пошло. Мадам Помфри коротко ему улыбнулась и влила в него какое-то зелье. За чем вновь последовала тьма.       Когда он пришел в сознание, то снова очутился в стеклянном кубе, рядом с Томом. Но на этот раз ничего особенного не случилось: на протяжении нескольких часов Том занимался исследованием одного зелья, которое требовало много вычислительных процессов, понять которые ему было не под силу. За это время Гарри молча убеждал себя, что да, он до сих пор жив, что Том все еще его душенька, и что несмотря на то, что из-за стеклянного куба он не чувствовал душу того, долго это не продлится. Когда-нибудь он проснется и вновь почувствует свою душеньку.       Гарри на короткий миг очнулся еще раз. На этот раз мадам Помфри была не одна: рядом с ней стоял мужчина среднего возраста в форме Святого Мунго. Они разговаривали о чем-то между собой, но для него это звучало как полный бред. Будто бы они говорили на совершенно незнакомом языке, который он никогда раньше не слышал. Должно быть, он начал издавать какие-то беспокойные звуки, потому что мадам Помфри положила ему руку на лоб, а лекарь дал ему еще одно зелье.       Проведя какое-то время с Томом во сне, Гарри понял, что иметь совместные сны не так весело, как тогда, когда ты можешь чувствовать вторую половинку своей души. Сон Тома начался в гостевой поместья Реддлов, где Том с Гарри-сновидением, которому на вид было около семнадцати, сидели напротив друг друга. Они болтали и смеялись, и Гарри не мог оторвать взгляда от выражения лица того, которое выражало расслабленность, теплоту и радость.       Гарри-сновидение встал и ушел, а Том помчался за ним. Как только он распахнул парадную дверь поместья, то оказался в сцене из прошлого. Гарри-сновидение шел и не оглядывался, как бы Том, не кричал и не просил остановиться, пробегая через Тайную комнату, которая превратилась в ряд испытаний, сокрытый под коридором третьего этажа и ведущий к кладбищу, где Волан-де-Морт со змееподобным лицом пускал в Гарри-сновидение череду заклинаний. Том закричал и потянулся за своей палочкой, но ее у него не оказалось. Гарри-сновидение, уклоняясь от зеленых вспышек, убежал и очутился у поместья Реддлов, которое и поместьем Реддлов то не было — это был приют Вула. Том упрямо следовал за Гарри-сновидением по пустым, обветшалым коридорам, пока тот не нашел дверь, ведущую в дворик, который на самом деле являлся поляной в запретном лесу, куда Гарри когда-то шел на верную смерть.       Лорда Волан-де-морта, стоявшего там, окружали Пожиратели смерти в масках, Гарри-сновидение остановился перед ним, как когда-то в свое время сам Гарри.       — Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, — прямо тогда, когда Том ворвался в сцену, сказал Волан-де-Морт. Гарри-сновидение неподвижно стоял, пока взгляд Тома лихорадочно метался от одного к другому.       — Нет, стой! — закричал Том, но было слишком поздно. Волан-де-Морт произнес те треклятые слова, и из его палочки прямо в Гарри-сновидение полетела зеленая вспышка.       Но перед ним с истошным криком выскочил Том.       Гарри, который все также находился в стеклянном кубе, кричал и вырывался из невидимых пут. Он только что наблюдал, как погиб Том в попытках спасти его жизнь, как его убило его же альтер эго, и он не мог этого вынести. Из всех людей, которых он потерял, он не мог потерять и Тома. Он этого не допустит. Он кричал, и вырывался, и просил, чтобы его выпустили.       Он кричал, толкался, сбросил с себя одеяло и свалился с больничной койки.       — Мистер Поттер! Успокойтесь, — его схватили под руки, но он его оттолкнул. Ему было нужно найти Тома. Убедиться, что он жив. А если он не жив, если этот сон являлся реальностью, которой он страшился, ему нужно найти Смерть и договориться, чтобы его душеньку снова вернули.       — Северус, помоги!       Теперь его держало больше рук, и они были сильнее.       — Мистер Поттер, успокойтесь, — сказал ему на ухо глубокий голос. Адреналин потихоньку переставал так сильно бить по мозгу, и Гарри стал по чуть-чуть узнавать людей вокруг него. Его прижимали к себе чьи-то крепкие руки. — Вы в больничном крыле в Хогвартсе. Вы пострадали в ходе квиддичного матча, но полностью восстановились.       — Том, — хриплым голосом проговорил Гарри — в горле першило.       — Он в порядке, — прошептал в ответ Снейп. — Я час назад с ним говорил.       От ужасной усталости он обмяк — теперь он наконец понял, что все это было сном. Сном Тома, хотя слово «кошмар» подошло бы лучше. А Гарри просто наблюдал его вместе с ним.       — Выпейте это, мистер Поттер, — приставив к его губам флакон, сказала мадам Помфри, но он отвернулся. В гробу он видел этот сон без сновидений. В стеклянный куб он больше не вернется.       — Это успокаивающее зелье, — сообщил ему Снейп — у него явно был какой-то талант к чтению мыслей.       Обернувшись, Гарри окинул лицо Снейпа пронзительным взглядом: было не похоже, что он лжет, поэтому он открыл рот и проглотил зелье, в котором и правда чувствовался цитрусовый привкус, характерный успокаивающему зелью. По телу разлилась теплота, после чего понизился пульс, с рук и ног сошло напряжение.       — Вам нужно вернуться в постель, мистер Поттер, — сказала мадам Помфри, и вместе со Снейпом они переложили его на кровать. Гарри не сопротивлялся и вытянулся на матрасе, а Помфри накрыла его одеялом. — Вам требуется отдых, но с этого дня спать придется без зелий.       Для него это означало то, что его больше не будут спаивать снотворным зельем, что его очень устраивало. Он пришел к выводу, что именно из-за этих снотворных зелий он оказался в стеклянном кубе и у него не получалось ощущать свою душеньку, что его очень огорчало. Ему нужно было его зеркальце, но оно лежало в закрытом чемодане, но он сомневался, что сможет сбежать из больничного крыла и пробраться в спальню, потому что тело ощущалось неподъемным. Даже несмотря на то, что глаза закрывались, он не хотел спать, потому что Том только что проснулся от кошмара и вряд ли снова заснет в ближайшее время после такого ужасного сна, что означает, что он не сможет его почувствовать, провести с ним время, поэтому он не хотел засыпать…       Гарри заснул. И даже если ему что-то и снилось, он того не помнил.       Когда он проснулся, казалось, солнце взошло только пару часов назад, и у его кровати сидели люди.       — Кажется, он проснулся, — сказала Дафна, от чего вокруг все зашептались и со скрипом подвинули к его кровати стулья.       Гарри только успел пробормотать что-то неразборчивое, у него запершило горло, и он закашлялся.       — Держи, — вставая со стула, сказал Невилл. — Мадам Помфри сказала, что когда проснешься, то возможно захочешь пить, — Невилл поднес к его губам стакан воды, и Гарри жадно его выхлебал, только тогда он понял, как сильно его одолевала жажда.       — Как ты себя чувствуешь? — чуть склоняясь над кроватью, спросил Тео. Гарри пару раз поморгал и оглядел всех собравшихся у его постели ребят. В их числе были его друзья со Слизерина и Невилл.       — Пуффендуйцы тоже хотели прийти, — объяснила Трейси, наверное заметив, что Гарри озадачен, где они. — Но Помфри за раз пустила только нас, они по очереди придут днем.       — Ты хотя бы жив, — сказал Блейз: его совершенно не смущало затруднительное положение Гарри. — На мгновение показалось, что ты того, — Дафна и Тео рядом судорожно вздохнули, Трейси побледнела от этого воспоминания, а у Невилла заслезились глаза.       Гарри сглотнул. Он умер? Он понимал, что, будучи повелителем смерти, он технически не может умереть, пока сам того не пожелает, но Смерть не вдавалась в подробности, как работает такого рода бессмертие. Поэтому не исключено, что на поле он и правда что-то типа умер, но в последний момент включилось его бессмертие и поддерживало в нем жизнь, пока не восстановить его тело. И, скорее всего, по этой же причине так не получилось в прошлой жизни, когда его приговорили к смерти. Они швырнули его в арку, а без тела и не было в чем поддерживать жизнь. Гарри решил, что при первой же возможности это нужно обсудить с Томом. Ему и правда как можно скорее хотелось поговорить с ним, но сейчас не время.       — Я в порядке, — пробормотал Гарри, откашлялся и взял у Невилла еще воды. — Спасибо, — сказал он своим друзьям, и Невилл коротко и немного робко ему улыбнулся.       — Теперь в порядке, — сказал Тео, покачав головой. — Благодаря магии и парочке талантливых целителей. Но до этого твое состояние нельзя было описать этой фразой.       — Эти долбаные чудовища-гриффиндорища, можно сказать, тебя убили, — проворчала Трейси. Но по ее лицу расползалась довольно жуткая улыбка. — Но Флинт с командой так это не оставили, и весь остальной факультет придерживается того же. Все им обеспечили адскую недельку.       — Это же просто был несчастный случай, — попытался выговорить Гарри, но эти слова никого не убедили.       — Несчастный случай? — с суровым взглядом спросила Дафна. — Они тебя чуть не отправили на тот свет. Несчастный случай или нет, но они должны получить по заслугам.       — Да, — сказал Невилл, тем самым удивив Гарри. — Создаётся впечатление, что они, близнецы, раскаиваются, но очень многие гриффиндорцы считают, что так слизеринцам и надо, — казалось, что Невилл был очень разочарован в своем факультете.       — Долго я здесь? — еле как спросил Гарри, поскольку понятия не имел, какой был сегодня день и сколько он проспал.       — Сейчас утро, воскресенье, — сказал Блейз, когда Тео добавил: — Ты проспал целую неделю.       — До вчерашнего дня нам даже навещать тебя нельзя было, — довольно обиженно сказала Дафна. — Разрешали только открытки отправлять, — она рукой показала на его прикроватную тумбочку. — И, похоже, много кто воспользовался этой возможностью.       Гарри слегка повернул голову и увидел, что в самом деле ему прислали много открыток и сладостей, а кто-то даже умудрился отправить цветы.       — Но худшее в этой ситуации, — с мрачным видом сказал Тео, чуть склонившись, упершись локтями о колени, а руки сцепив в замок, — что Дамблдор до конца года запретил тебе играть в квиддич. Тебе запрещено ступать на поле до следующего года.       — Это худшее? — повернувшись и одарив Тео выразительным взглядом, с упреком спросила Дафна. — Серьезно?       — Это довольно неприятно, — небрежно пожав плечами, согласился Блейз. — Не говоря уже о том, что с того воскресного ужина, как Дамблдор это объявил, Драко просто невыносим.       Гарри застонал. Только этого ему не хватало. Чтобы самодовольный Драко Малфой тыкал ему это в лицо.       — Да, — коротко кивнув, сказала Трейси. — Он просто не затыкается.       У Гарри снова стали слипаться глаза и последнее, что помнит, это как Невилл сказал:       — Все нормально, Гарри, поспи как следует. Мы придем ещё вечером.       Когда он проснулся в следующий раз, то вокруг него толпились пуффендуйцы.       — Гарри! — громко вскрикнула Ханна, но быстро закрыла рот рукой, когда на нее шикнула Сьюзен.       — Как хорошо, что ты проснулся, приятель, — сказал Джастин, у него на лице была самая широкая улыбка, которую когда-либо видел Гарри. — Я уже подумал, что ты того, когда эти близнецы такое вытворили. Суметь вылечить такие ужасные травмы… Магия — такая потрясающая штука.       — Добро пожаловать назад, — похлопав его по плечу, сказал Эрни. — Мы по тебе скучали.       — Привет, — сонно улыбнувшись, сказал Гарри.       — Тебе шоколадный пудинг принесли, — сказала Ханна, тряся маленькой миской у него перед лицом.       Сьюзен выхватила ее у нее и поставила на прикроватную тумбочку.       — Мадам Пофри оставила тебе пудинг на случай, если тебе захочется чего-нибудь съесть. Но уверена, тебе больше хочется воды. Насколько я знаю, от зелий сушняк ещё тот, — она налила ему стакан воды и, когда он кивнул, помогла ему выпить.       — Спасибо, — опустошив стакан, прошептал Гарри. Он чуть привстал в попытках сесть, но только когда Сьюзен поправила ему подушку, у него получилось занять полусидячее положение.       — В школе началась целая война, — драматично сказал Эрни, на что Ханна только фыркнула.       — Нет никакой войны, — перебивая его, быстро сказала Ханна. — Но слизеринцы отыгрываются на гриффиндорцах.       — Пуффендуйцы и рейвенкловцы разумно решили в это не лезть, — предлагая ему мисочку с шоколадным пудингом, заметила Сьюзен. — Держи, съешь что-нибудь.       Гарри проглотил ложечку пудинга; сидя, он испытывал странное головокружение. Он предполагал, что это из-за того, что у него восстанавливался мозг, и надеялся, что это продлится недолго. За первой ложкой последовала вторая, и он не заметил, как опустошил миску.       — Я раздумывал научиться играть в квиддич, потому что мне очень нравится летать, — сказал Джастин и судорожно вздохнул, потупившись в пол. — Но потом увидел, как ты пострадал, и у меня отпало желание играть в эту игру. Навсегда.       — Все не так плохо, — пытаясь защитить свой любимый вид спорта, начал Гарри.       — Это было плохо, — пронзительно глядя на него, вклинился в разговор Эрни. — Я люблю квиддич наравне с чтением, но это было плохо. Оливер Вуд сказал Седрику Диггори, что это самая тяжёлая травма, которую наблюдал Хогвартс за последние двести лет. Последний раз, травму хуже получила рейвенковская охотница, которая разбилась в 1798. У нее в метле отказали тормозящие чары, и она влетела прямо в землю, метла сломалась пополам, и она случайно на нее напоролась. Пришлось выращивать ее органы, включая сердце. Она еле как выкарабкалась.       — Да, спасибо, Эрни, — неодобрительно сказала Сьюзен. — Уверена, это то, что Гарри хочет сейчас слышать.       — Ему пришлось чуть ли не выращивать заново голову, — добавила Ханна с такой прямолинейностью, что Гарри ухмыльнулся. — Хватит о квиддичных травмах, — она нетерпеливо к нему повернулась. — Ты что-нибудь чувствовал во время комы?       — Нет, — ответил Гарри, когда Сьюзен порицательно шлепнула ее по руке. — Все нормально, Сьюзен. Я почти ничего не помню. Были какие-то странные сны. Но боли я не ощущал, и это хорошо.       — Как бы увлекательно ни было слушать рассказы мистера Поттера про то, как он был на волоске от смерти, я попрошу вас закончить свой визит, — протянул Снейп, из ниоткуда возникнув за спинами пуффендуйцев. Джастин от шока чуть не свалился со стула, в то время как Эрни обернулся и уставился на того в разинутым ртом. — Мне нужно поговорить со своим учеником.       — Конечно, профессор, — вежливо сказала Сьюзен, в то время как Ханна закусила губу: ей явно очень хотелось спросить, зачем, но у нее хватало мозгов не злить Снейпа. — Мы ещё придем, Гарри.       — Да, спасибо, — сказал Гарри, наблюдая, как уходят его друзья, как Ханна чуть отстает, оборачиваясь, пока Сьюзен не хватает ее за запястье, тащя за собой.       Как только они оказываются наедине, Снейп достает палочку и одним взмахом зашторивает занавески вокруг его койки.       — Полагаю, вы полностью восстановились?       — Думаю, да, — хмурясь, сказал Гарри. Когда он наблюдал за тем, как тот колдует, то вспомнил, что понятия не имеет, где его палочка. — А моя палочка?       Снейп открыл ящик в его прикроватной тумбочке, и при виде своей палочки Гарри облегченно вздохнул. Он схватил ее и сунул под подушку. Когда он снова поднял взгляд на Снейпа, тот держал в руке знакомое серебряное зеркальце.       — Откуда оно у вас? — слегка раздраженно спросил Гарри. Зеркальце лежало в закрытом и защищенном чемодане. Если Снейп их снял, у него уйдут дни, чтобы вернуть их на место.       — Домовик перенес ваш чемодан к нашему общему знакомому, который открыл его за пять минут. Тем не менее он был впечатлен вашей защитой и сам ее заменил, — Снейп передал ему зеркальце, которое он с благодарностью взял. — Наш общий знакомый настоял на том, чтобы я его вам передал и чтобы вы позвонили ему, как только проснетесь. Я могу обеспечить вам пять минут в приватности, — и произнеся это, Снейп скрылся за занавесками, пока Гарри пялился в зеркальце у себя в руках.       Том снял защиту с его чемодана? И сменил ее? И какого хуя он об этом думал, когда время-то тикало и в это время он уже мог разговаривать со своей душенькой?       Гарри потянулся за палочкой, наложил парочку чар для приватности поверх тех, которые наложил Снейп, и прошептал имя Тома на парселтанге.       Том, который, казалось, был очень рад, ответил в считанные секунды.       — Гарри.       Гарри уставился на него.       — Твое лицо.       — Тебе не нравится? — широко распахнув глаза и закусив губу, спросил Том.       Гарри все также на него пялился.       — Да. То есть нет. Ты хорошо выглядишь, — он и правда хорошо выглядел. Немного по-другому, но хорошо. Когда-то черные волнистые волосы теперь стали прямыми и каштанового цвета. А глаза с темно-карих изменились на небесно-голубые. Линия челюсти стала более угловатой, а на левой щеке появилась родинка, которой раньше не было. Даже мочки ушей были другими. Раньше они были сросшимися, а теперь свободными.       Да, Том выглядел иначе, но все равно он был Томом Реддлом. Это просто другая его вариация, в которой он сын, который очень похож на отца. И это именно то, чего хотел Том.       Гарри наконец улыбнулся.       — И правда выглядишь как свой сын, поэтому все, как надо.       — Я рад, что ты так считаешь, — сказал Том, ярко улыбнувшись, прежде чем на его лице отразилось беспокойство. — Но довольно обо мне. Гарри, душенька моя, не смей, блять, умирать в мою смену. Особенно из-за какой-то тупой игры.       Он слышал в голосе Тома беспокойство, и в груди разливалось тепло.       — Думаю, так и произошло. То есть я всё-таки умер.       — Что? — тихо спросил Том, во взгляде его чувствовался страх.       — Мне кажется, я умер, но сработало бессмертие повелителя Смерти или типа того.       — Ты точно не знаешь? — удивлённо спросил Том.       — Эй, — сказал Гарри: он не знал, его забавляет озадаченное выражение лица Тома или обижает его презрение к тому факту, что он не владеет этой информацией. — Смерть мне инструкций не выдавала. Вся эта штука с перерождением для меня в новинку.       — Мерлин, упаси меня от гриффиндорцев и их неумения что-либо планировать, — ущипнув себя за переносицу, сказал Том. — Но ладно, хорошо, что сработало твое бессмертие, и ты до сих пор жив и здоров.       — Ага, — сказал Гарри, потому что был согласен с этим на все сто. — И так, на всякий случай, я тусовался у тебя в голове, когда ты вызывал Снейпа, и еще потом, когда занимался каким-то сложными вычислениями для зелья, которое я вообще не понял.       — Хорошо, я рад, что ты ничего не понял, — пристально глядя на Гарри, сказал Том, откинувшись на спинку кресла. — Потому что я работал над подарком тебе на Рождество, и это должен был быть сюрприз.       — А, — сказал Гарри, и тут же в груди стиснуло от паники. Ему нужно было подготовить подарок Тому на Рождество, а он понятия не имел, что ему дарить. Тем не менее было не время пускаться в глубокие раздумья. — Я вот только не понимаю, почему ты вызвал Снейпа, когда в школе есть Квиррелл, который на тебя шпионит.       — На Квиррелле нет метки, — вздохнув, сказал Том. — И он о нас не знает. Единственное, что Квиррелл знает, — это то, что я хочу, чтобы ты оставался в живых. Поэтому когда ты получил травму и сказали, что ты полностью восстановишься, он посчитал, что эти новости не обязательно сообщать. Поэтому я тоже сделал ему зеркальце, чтобы я мог в любой момент с ним связаться, а не только во время заранее спланированных встреч.       — Да, вполне логично, — сказал Гарри, который был рад, что узнал ответ на вопрос, который его гложил. Он понял, что чем больше рассматривал лицо Тома, тем больше оно ему начинало нравиться. — Ты правда хорошо выглядишь, — выпалил он, и у него вспыхнули щеки.       Глаза Тома, которые теперь голубые, заблестели от радости.       Гарри нужно было срочно перевести тему, потому что он предполагал, что если не придумает, о чем еще поговорить, то выставит себя последним дураком.       — Не трогай близнецов!       Глаза Тома, которые еще пару секунд горели от радости, стали холодными как лед; он прищурился.       — Думаю, что не в силах выполнить эту просьбу.       — Нет, то есть да, ты можешь причинить им вред, я знаю, что можешь, но ты не должен, — протараторил Гарри, который сам не знал, что хотел этим сказать.       — Назови мне одну причину, почему я должен оставить этих конченных ублюдков в живых, — чуть ли не срываясь, произнес Том.       На долю секунды в его голове не было абсолютно ничего, но в итоге ему все же пришла дельная мысль.       — Потому что через пару лет они начнут успешный бизнес, и если мы в них инвестируем, то сможем срубить неплохих деньжат.       — Они тебя убили! — широко распахнув глаза, прокричал Том, он закипал от ярости. — Они убили тебя из-за какой-то тупой игры, и ты думаешь, меня будут волновать какие-то деньги, когда речь идет о твоей жизни?       — Эм, — Гарри закусил губу, не зная, как на это отвечать. Дружба с Томом так сильно отличалась от той, которая была у него раньше, что такие его слова всегда ставили его в ступор, и он понятия не имел, что делать со странными чувствами, которыми все это сопровождалось.       — Мистер Поттер, — раздался голос Снейпа из-за занавесок. — Скоро придет мадам Помфри. Лучше завершайте свой разговор.       — Нет, стой, — прокричал Гарри то ли Снейпу, то ли Тому, а может обоим. — Прошу тебя, Том, — сказал он, но все равно не мог выразить словами то, что имел в виду.       — Я не собираюсь просто стоять и смотреть, как кто-то тебя убивает, Гарри, — сказал Том, а в выражении его лица читался хорошо сдерживаемый гнев.       — Как во сне этим утром, да. Ты пытался меня убить, — на одном дыхании выдал Гарри, когда на него нахлынули воспоминания о том ужасном кошмаре.       Том, широко распахнув глаза, побледнел.       — Что ты сказал? — прошептал он с такого рода убийственным спокойствием, которое предвещало вспышку гнева.       — Сейчас же, мистер Поттер, — отрезал Снейп, распахнув занавески. Гарри резко захлопнул зеркальце как раз в тот момент, когда к кровати подошла мадам Помфри с подносом нескольких зелий.