Омрачение твоей души

      Ну почему именно сейчас? Гарри не хотел выглядеть слабым перед Снейпом — особенно перед ним. Сделав глубокий вдох через нос, он попытался выкинуть из головы картинки войны, умирающего Снейпа, суда и арки, к которой он был все ближе и ближе…       — Поттер, пей, — протянул ему флакон Снейп и, когда он его не взял, добавил: — Это просто успокаивающее зелье.       Гарри дрожащими руками взял флакон и, принюхавшись, чтобы убедиться, что тот не пытается таким образом его отравить, одним глотком его выпил. По телу и разуму в миг разлилось тепло, а дыхание и пульс замедлились.       — Я делал все, что от меня хотели, — уставившись в пол, прошептал Гарри и, твердо упершись руками в ляжки, чуть поддался вперед. — Все, и даже больше. Я отдал за них жизнь. Ради них я убивал. И по итогу взамен на все, что у меня было, я получил жалкую пародию на суд и казнь.       Снейп стоял перед ним, скрестив руки и упершись бедром в стол. Он сверлил его взглядом с пустым выражением лица, что уже было лучше, учитывая, что еще пару секунд назад оно было искажено гневом.       Гарри поднял на него глаза и прищурился.       — Мои лучшие друзья отвернулись от меня; они просто сидели на скамье свидетелей и даже не пискнули, когда министерство приговорило меня к смерти. Никто не пришел и не спас меня, когда я пожертвовал жизнью, чтобы спасти мир, — коротко облизнувшись, он одарил Снейпа испытывающим взглядом. — Почему я дал Тому второй шанс? Потому что захотел. Потому что он моя душа, или самое близкое к этому понятию, что у меня когда-либо будет. И потому что мне было интересно, как он себя поведет с целой душой, если ему дать второй шанс, — он пожал плечами и откинулся на спинку стула. — Мне по большому счету плевать, заслуживал он второй шанс или нет, и что это значит для мира. Мир может сходить нахуй.       Все так же глядя на него, Снейп медленно кивнул, переместив вес на другую ногу, чтобы было удобнее.       — И как я понимаю, ты не собираешься в ближайшее время одолевать Темного лорда?       Изумленно глядя на Снейпа, Гарри прыснул от смеха.       — А как директор расстроится, — саркастично протянул Снейп. — Он рассчитывает на то, что мальчик-который-выжил разберется с Темным лордом.       — Директор хочет моей смерти, — равнодушно сказал Гарри. — Придется ему научится жить с разочарованием.       Снейп хмыкнул и опять медленно кивнул.       — Я, конечно, могу посочувствовать твоей трагической кончине, — без намека на сочувствие в голосе сказал Снейп, — но у меня в голове не укладывается, что ты вот так просто бросаешь на растерзание окружающих тебя людей, новых друзей, которых завел, Темному лорду.       — Том не Волан-де-морт, — громче, чем хотел, сказал Гарри. Его начинало раздражать, что Снейп без конца мусолит прошлые поступки Тома. — Он же вам сказал: второй войны не будет. Да, он хочет изменить наше общество, но хочет этого добиться без насилия.       Снейп скептически поднял бровь.       — Каким образом тогда он собирается исполнить свой план? И что именно он собрался менять? Не верю, что ты бы согласился с идеей, к которой он постоянно стремился, — изолировать магглорожденных.       — Том пообещал, что на этот раз не будет никаких комиссий по учету магглорожденных, — быстро выпалил Гарри с надеждой на то, что он поймет, что Том правда изменился. Ну или поменял, по крайней мере, свои планы. А потом он начал отвечать на другие вопросы Снейпа, но понял, что не может. Он знал, что тот хочет изменить волшебный мир, но они особо не вдавались в подробности. Пару раз Том разглагольствовал о бюрократии в министерстве и о их тенденциях нанимать людей, основываясь не на том, насколько они компетентны и владеют теми или иными навыками, а на родословной и связях. Ну и, конечно же, он хотел возродить некоторые традиции и ритуалы, которые много десятков лет назад запретило министерство. Но это все, что он знал. Том не то чтобы выдавал ему детальный список всех изменений, которые он хотел сделать, или типа того.       — Эм… — сглотнув, сказал Гарри, подняв глаза по пять копеек на того. — Он хочет типа возродить традиции.       Снейп ущипнул себя за переносицу и так тяжело вздохнул, что казалось, что у него вот-вот лопнет терпение.       — Все слизеринцы хотят возродить традиции, Поттер, — он медленно отпустил нос и посмотрел на Гарри с таким разочарованием, что тот даже на секунду опешил. За все прошлые года он видел разные эмоции у него на лице. Чаще всего, злость, презрение и надменность. Но на него еще никогда не смотрели с таким отвращением. — Ты ничего не знаешь о том, что задумал Темный лорд, да? Ты его воскресил и дал свободу творить что вздумается, не имея ни малейшего понятия о том, какие у него планы на наш мир.       — Нет, — не согласился Гарри только из желания отрицать все, что бы Снейп ни говорил, несмотря на то, что к нему закрадывалось тревожное предчувствие, что в его словах есть доля правды. — Он хочет провести реформу в министерстве…       — А еще устранить магглорожденных и править миром, чтобы все падали перед ним на колени и целовали подол мантии, — перебил его Снейп, чье лицо вновь исказила надменная усмешка. — Да, мне известно лучше, чем тебе, Поттер, что хочет Темный лорд. Уже проходили.       — Это не так! — у Гарри снова подскочил пульс несмотря на выпитое им ранее успокаивающее зелье. Этими обвинениями Снейп попросту сводил его с ума. — Вы не знаете его таким, какой он сейчас. Том — не Волан-де-морт! — Гарри сделал глубокий вдох через нос и выдохнул через рот.       — Уж прости, что не верю тебе на слово. По каким-то необъяснимым причинам ты слишком сблизился с Темным лордом, — Снейп коротко покачал головой и поглядел на него из-за шторки черных волос. — А еще тебе нужно научиться контролировать эти физические проявления твоих травм. Ты не можешь полагаться на успокаивающие зелья всякий раз, когда у тебя начинается гипервентиляция легких.       — Том мне отправил маггловские книжки о ПТСР и всем в таком духе. От них есть польза, — впившись взглядом в того, пробормотал Гарри, повторяя дыхательные упражнения.       Снейп похлопал глазами и поднял бровь.       — Темный лорд отправил тебе маггловские книжки?       — Да. Он просил их покупать Барти, потому что на тот момент был в теле гомункула и не мог самостоятельно ходить, но после того, как у меня впервые случилась паническая атака на вашем занятии, он приобрел такие книжки для меня. Они правда помогают, но чтобы оправиться от подобных травм нужно время, — пожал плечами Гарри. Он решил, что не станет стесняться своих тараканов в голове даже перед Снейпом, который особо любил высмеивать все и вся, касающееся Гарри Поттера. Он считал, что все эти травмы он получил, спасая других и отдав жизнь ради спасения мира, поэтому никому не позволит испытывать за это вину. Даже Снейпу, который многократно заслужил звание человека, который чаще всего выводит его из себя и бесит одним своим существованием.       Снейп хмыкнул: по-видимому, он не понимал до конца, что делать с этой информацией, но Гарри это не особо волновало. Он устал как собака. Он только недавно оправился от серьезной черепно-мозговой травмы, плюс ко всему в памяти освежились травматичные воспоминания, так что на сегодня с него явно хватит. Похоже, Снейп это тоже заметил и впервые в жизни решил избавить его от еще больших страданий.       — Можешь идти, — сказал Снейп, отойдя от него и снова усевшись за стол.       Как только Гарри поднялся со стула, то почувствовал себя столетним дедом. Все тело болело и включило режим «слоу-мо».       — Спокойной ночи, сэр.       В ответ Снейп лишь ухмыльнулся.       — Выметайся из моего кабинета.       Гарри поплелся обратно в слизеринскую гостиную, которая, к счастью, была не очень далеко от кабинета Снейпа. Тяжело было поверить, что шла всего лишь вторая неделя ноября первого курса. По ощущениям он уже переживал свою жизнь на протяжении не четырех месяцев, а нескольких лет. За прошлую жизнь он прожил немало в Хогвартсе, как никак, отчего и возникло это чувство. Уже не говоря о том, что все это время он то и дело устраивал свою нынешнюю жизнь, и все это — лишь верхушка айсберга того, что он хотел изменить. Но замечание Снейпа по поводу того, что он понятия не имеет, в чем заключаются планы Тома, ясно дало понять, что, по крайней мере, большую часть времени он распоряжается вторым шансом просто по наитию. Он не организован так, как ему бы следовало. Чем больше он меняет, тем более непредсказуемым может оказаться будущее, и когда-нибудь настанет момент, возможно даже скоро, когда он больше не сможет полагаться на знания о будущем, потому что будущее будет абсолютно другим.       Возможно Гарри стоит уделить больше времени планированию. Это касается не только его планов, но и планов Тома. В некоторой степени он доверял Тому. Он прекрасно понимал, что у него имеется богатый опыт в совершении огромных ошибок. Одни крестражи чего стоят. И несмотря на то, что Том ясно дал понять, что второй войны он не хочет, Гарри хотел быть уверен, что Том не пойдет втихую убивать людей направо и налево, просто потому что он не знал, как менять что-то по-другому.       Он посмотрел на время и понял, что стрелка не перевалила даже за восемь. Тем не менее он буквально валился с ног и к тому же хотел позвонить Тому, поэтому решил сразу завалиться в кровать, но пообещал себе, что завтра же достанет какой-нибудь блокнот и распишет свои планы.       Блейз с Тео, как обычно бывало по вечерам в их комнате, играли в карты.       — Что Снейп с тобой сотворил? — спросил Тео, в чьем голосе явно прослеживалось беспокойство. Блейз просто окинул его взглядом и покачал головой.       — Ничего такого, — взяв пижаму, сказал Гарри. — Думаю, просто не до конца оклемался. Пойду спать.       — Это и к лучшему, — повернувшись к своим картам, сказал Блейз. — Выглядишь так, будто вот-вот свалишься с ног.       — Ага, — тихо согласился Тео. — Спокойной ночи. Уверен, если тебе нужно больше времени, чтобы восстановить силы, Помфри даст тебе больничный еще на денек-другой.       — Не-а, — развеял он беспокойство Тео. — Уверен, мне просто нужно хорошенько выспаться. Спокойной, ребят.       Гарри подготовился ко сну настолько быстро, насколько позволяло его уставшее тело, и убедился, что его никто не побеспокоит, перед тем как позвонить по зеркальцу Тому.       — Гарри? — ответил Том, которые впервые сидел не в уютном кожаном кресле в гостиной, а за столом в комнате напоминающей внушительный рабочий кабинет. — Все хорошо? Ты сегодня рано.       Гарри устало улыбнулся. От одного вида Тома ему всегда становилось лучше.       — Да, я в порядке. Просто вымотался на «отработке» у Снейпа.       — Ах да, — сказал Том, чей взгляд резко стал чуть пристальнее, как бывало всегда при упоминании Снейпа. Только лишь потому что он оставил его в живых не значило, что он так или иначе его простил. Гарри прекрасно понимал, что Снейп до сих пор жив, исключительно потому что он был полезен Тому. — Тот допрос со Снейпом. Как прошло?       — Все, как и ожидал, — пожав плечами, ответил Гарри. — Он злился на то, что я тебя воскресил. Похоже, он верит, что ты до сих пор старый Волан-де-морт. Абсолютно непробиваемый.       Том усмехнулся.       — Я ни капельки не удивлен, что, по мнению Снейпа, лучше бы ты оставил меня в лимбо расколотым на множество частей, — Том смотрел на Гарри глазами, блестящими от радости. — А что еще забавнее, так это то, что я помню, как он примкнул ко мне по свой воле. Умолял меня поставить метку, потому что в первый раз я ему отказал, так как он был полукровкой. И все это он променял на глупую девчушку, которая давным-давно с ним перестала разговаривать.       — Та глупая девчушка — моя мать, — бросив на него выразительный взгляд, проворчал Гарри. Он понимал, что Том имеет в виду, но свою мать оскорблять не позволит.       — Она была блестящей волшебницей, — легко исправился Том, уводя разговор в другое русло как профессиональный пиздабол. — Но суть остается той же: было довольно лицемерно с его стороны давить на тебя за то, что ты со мной общаешься.       — Да, но не думаю, что Снейпа это колышет, — сказал Гарри, упав спиной на подушку. — Хотя он и упомянул кое-что, о чем я не задумывался, и ты мне ничего об этом не говорил. Проклятье кошмаров может свести близнецов с ума.       Том одарил его продолжительным взглядом, а былой радости на лице и след простыл.       — Сомневаюсь, что они в конечном итоге сойдут с ума, — беззаботно пожав плечами, сказал он. — Они подростки. Их наихудшего кошмара будет мало, чтобы травмировать до беспамятства.       Гарри обреченно вздохнул. Значит, необратимые последствия были, хотя Том уверял его в обратном.       — Ты сказал, что с ними будет все хорошо, что проклятье не нанесет им непоправимый вред.       — А непоправимого вреда и не будет, — одарив его любезной полуулыбкой, уверял его Том. — Но они ощутят осадок от нахождения в своем худшем кошмаре. Как еще они усвоят урок?       Гарри нахмурился и закусил губу. Он не понимал до конца, что по этому поводу чувствует. Он даже не был уверен, лжет ему он или нет.       — В чем, собственно, проблема? — спросил Том: у него явно кончалось терпение. — Еще вчера ты его расхваливал, а сейчас резко дуешься из-за него. Почему? Что тебе такого ляпнул Снейп, что ты об этом волнуешься?       Пожав плечами, Гарри из-под ресниц посмотрел на Тома.       — Я сказал Снейпу, что ты изменился, а он стал уверять меня в обратном, потому что ты наложил на близнецов проклятие, которое сведет их с ума, чем собственно ты раньше любил заниматься. Накладывать на людей такие проклятия, от которых они слетали с катушек.       — М-да уж, — глядя на него, приподняв бровь, сказал Том и замолчал. Гарри пялился на него в ответ; он все еще до конца не был уверен, зачем вообще поднял эту тему или почему это не давало ему покоя. Его абсолютно все устраивало в проклятии ровно до того момента, пока Снейп не сделал замечание.       — Я не знаю, почему меня это волнует, — сказал Гарри, раз Том молчал. — Я даже не понимаю, настолько ли меня оно волнует, потому что возможно, меня больше волнует то, что меня это вообще не волнует.       Напряжение с лица Тома наконец сошло, и он ухмыльнулся, на секунду опустив взгляд.       — Красноречия тебе не занимать, дорогуша. Поистине хорошо сказано.       — Ой, завали, — вдруг ощутив странный прилив смущения, пробормотал Гарри.       — Хоть в поэты подавайся, — продолжил Том, в чьей улыбке явно угадывалась нотка стеба. Гарри закатил глаза и с горящими щеками отвел взгляд. — В любом случае, — сделав глубокий вдох, сказал Том. — Думаю, ты поднял важную тему, дорогуша. Я считаю, что по большому счету ты обеспокоен тем, что тебя это совершенно не беспокоит.       — И кто поэт теперь? — сказал Гарри, невероятно горя желанием показать ему язык, чего, конечно, на самом деле не сделает. Ему же не по-настоящему одиннадцать.       Том разумно это проигнорировал.       — Что касается того, что я творил, будучи Волан-де-мортом, я могу принести извинение за свои прошлые действия, но изменить их я не могу, только если мы не изобретем машину времени, чтобы я смог вернуться назад больше чем на пару часов. Как бы сильно я этого не хотел.       — Да, я знаю, — серьезно кивнув, сказал Гарри. Он понимал, что не может продолжать тыкать Тому в лицо прошлым Волан-де-морта. От этого не было совершенно никакой пользы, уже не говоря о том, что по отношению к нему теперешнему это было несправедливо. Тем не менее как бы он ему настоящему ни симпатизировал, знать о том, что он собирается делать, он очень хотел. — Еще Снейп спрашивал о твоих планах и как ты собираешься воплощать их в реальность, не прибегая к насилию.       — И что ты ему ответил? — чуть оживившись, спросил Том и прищурился, одаряя его испытывающий взгляд.       Он понимал, что Гарри не владеет практически никакой информацией, касающейся его планов? К нему закрадывалось смутное подозрение, что так и было и ему сейчас тыкнут этим в лицо.       — Ну, знаешь, что ты хочешь типа возродить традиции.       — Типа? — безобидно переспросил Том.       — Да, Том, типа, — сорвался он, будучи немного подавленным тем, что на протяжении нескольких месяцев поддерживал его в том, чтобы что-то менять, при этом не имея ни малейшего понятия что именно планируется меняться. — Типа провести реформу в министерстве.       — Реформа в министерстве. Так мы это называем? — растягивая губы в улыбке, которая так очаровала бы любого директора, за исключением Дамблдора, что, пропусти он целый день занятий, его бы простили без отработки, спросил он.       — Ладно, — театрально простонав, сказал Гарри. — На самом деле я понятия не имею, что ты планируешь делать, кроме возрождения традиций и реформ в министерстве. Прошу, просвети меня, душенька.       Запрокинув голову, Том рассмеялся, расслабленно откинувшись на спинку стула.       — И тебе понадобилось всего лишь пара месяцев, чтобы понять, что ты совершенно ничего не знаешь о том, какие у меня планы на наш мир.       — Мне было немного не до этого, — сжав челюсть, сказал он, ощущая жар в щеках. — Пока я разбирался со своими травмами. И переживал черепно-мозговую травму.       — Мне правда было интересно, когда ты начнешь расспрашивать меня о планах. Если бы не Северус, ты бы так вплоть до летних каникул не заметил, что мало о них знаешь, — Том явно долго ждал этого момента — момента его величайшего позора. Гарри устало провел рукой по лицу. Сейчас уже ничего не попишешь; похоже, что Том понял, что тот без шуток был очень вымотан, и быстро успокоился.       — Когда я учился в Хогвартсе и познавал наш мир, больше всего мне не давало покоя то, что министерство, а, соответственно, и наше общество, строится на непотизме, — сказал Том, с легкостью переключаясь в режим лектора, который был под стать хогвартским профессорам. — Когда дело доходило до работы в министерстве и карьерной лестницы, было неважно, насколько ты умен и талантлив. Значение имела твоя фамилия и связи.       Гарри медленно кивнул; не потому, что эти проблемы были ему знакомы (он о них ничего не знал), а скорее чтобы дать ему понять, чтобы продолжал говорить.       И Том продолжил так, словно знал свою речь наизусть.       — Я был умнее и магически сильнее всех моих соседей по комнате вместе взятых, и даже с моим результатом ЖАБА все равно начинал в почтовом отделе министерства, потому что ни известной фамилии, ни важных связей у меня не было. Тогда как моим соседям по комнате доставалась желаемая ими должность, просто потому что для этого постарались их отцы или дядюшки.       — Как же это несправедливо, — сказал Гарри, испытывая огромный прилив сочувствия к Тому-ребенку, такому выдающемуся, талантливому, но которого отсеяла устаревшая система. — Но это было в твои школьные года. Сегодня все так же плохо?       — Может не настолько, но это все еще самый частый метод найма кого-то, — вздохнув, сказал Том. — С помощью обаяния и слизеринского происхождения я планировал собрать вокруг себя чистокровных однокурсников под предлогом того, что руководителями в обществе я хочу, чтобы были только чистокровки, когда на самом деле я хотел сломать систему изнутри. Стать министром магии и нанимать людей, исходя исключительно из таланта и компетентности, — Том по-озорному ему подмигнул.       Уставившись на него, Гарри разинул от удивления рот. О подобных планах своей душеньки он никогда не слышал.       — И что же случилось? — собравшись, наконец задал вопрос Гарри.       — Крестражи — вот, что, — скривившись так, будто только что прожевал целый лимон, сказал Том. — Сам не осознавая того, я стал верить в сказки, которые травил, чтобы собрать чистокровок. Я сходил с ума и начинал верить в идеи о чистоте крови и остальной бред, тем самым теряя изначальную цель, ради которой все это затеял.       — То есть ты буквально стал тем, от кого пытался избавиться, — прошептал Гарри, а башка уже закипала от всей этой новой информации. — Ебучие крестражи и правда во всех смыслах тебя уничтожили.       — Да, — коротко, но понимающе улыбнувшись ему, тихо согласился Том. Он покачал головой, сделал глубокий вдох и сел ровнее. — Но это в прошлом. Сейчас мои планы могут уместиться в три пункта. Первое — вернуть традиции и ритуалы, которые без веских причин запретило министерство, и показать нашему обществу, что можно отмечать самые разные виды магии. Второе — сделать акцент на способностях, нежели непотизме в учреждениях по типу министерства и Хогвартса. И третье — придумать более эффективный способ защититься от магглов и подготовиться к тому, что они нас рано или поздно обнаружат.       — Звучит неплохо, — сказал Гарри, который был приятно удивлен и рад, что был согласен со всеми тремя пунктами. — Я готов поддерживать тебя в этом.       — Я был уверен, что ты согласишься, — с толикой самодовольства сказал Том.       Гарри не стал комментировать его чересчур довольную ухмылку.       — И как ты планируешь этого достичь? Став министром магии? Как?       — Естественно, без помощи тут не обойтись, — похоже, выражающее замешательство лицо Гарри его забавляло. — Первыми знакомствами с состоятельными и влиятельными членами нашего общества будут Люциус и Теодорус.       — Погоди, — перебил его Гарри, когда до него что-то дошло. — Но они будут ожидать, что ты последуешь их политике чистокровности.       Том усмехнулся, из-за чего нос у него чуть сморщился, что выглядело очень очаровательно, и какого хуя? Почему он думает об этом именно сейчас?       — Дорогуша, я же не собираюсь раскрывать им мои истинные планы, — одарив такого наивного Гарри теплой улыбкой, сказал Том. — Я буду кормить их байками о великих планах насчет чистокровных и со временем попытаюсь убедить их в своей точке зрения.       — Убедить их, — недоверчиво сказал Гарри. — Так мы называем на неделю наложить на них проклятие, стоит им с тобой не согласиться?       — Ничего столь радикального, — легким движением руки отмахнулся он от его предположений. — По крайней мере, не сначала.       Вздохнув, Гарри покачал головой: в себе он не нашел особо много сочувствия к парочке фанатичных Пожирателей, на которых гипотетически могут наложить проклятие.       — Но кроме обаяния, с помощью которого я собрался прокладывать себе путь в высшее общество, — продолжил Том так, словно Гарри его и не перебивал, — я хочу запросить место в Визенгамоте.       — И как ты собираешься его получить? — спросил Гарри, который не особо разбирался, как устроен Визенгамот.       — И здесь мне понадобиться твоя помощь, дорогуша, — сказал Том, так ярко улыбаясь, что еще чуть-чуть и на щеках появились бы ямочки. Гарри бы не удивился, если бы он сейчас еще и глазками захлопал.       — У меня есть место в Визенгамоте? — он гадал, как в прошлой жизни он мог такое упустить.       — Нет, у тебя его нет, — сказал Том, быстро успокоив его мозг, который думал, что он упустил настолько важную информацию о своей семье. — Но есть у твоего крестного. Или будет, если Арктурус сыграет в ящик.       — И что тогда ты от меня ждешь? — неспешно спросил Гарри, не понимая, куда он клонит.       — Ты в курсе, как работает Визенгамот? — чуть нахмурившись, спросил Том, который похоже только сейчас понял, что Гарри никогда не приходило в голову изучить их судебную систему и систему управления, даже когда ему устраивали заседание перед пятым курсом. Или в предыдущие четыре месяца, после того, как его приговорил к казни Визенгамот.       Гарри ощутил прилив чувства стыда за то, что он не додумался ознакомиться с такой важной для их общества информацией.       — Э-э…       Том покачал головой, а на лице отразилось удивление и смирение.       — Визенгамот представляет одновременно судебную и законодательную власть. Он осуществляет судебные заседания и имеет право вводить новые законы и упразднять старые. Места в Визенгамоте передаются по наследству. Первые получили самые влиятельные семьи в 1544, в год основания. Когда было учреждено министерство, количество мест увеличили, и их раздали состоятельным и тем, кто имел много связей. У многих семей они есть еще с давних времен, и они передают их из поколения в поколение. Однако места в Визенгамоте можно продать или подарить. Когда-то у моих предков Гонтов было место, но где-то в девятнадцатом веке они его продали, чтобы выплатить долги, которые набрали.       — А у моей семьи? — спросил Гарри, ему было любопытно, продавали ли они что-то настолько значимое.       — У твоей семьи его не было, — сообщил ему Том. — Несмотря на то, что у Поттеров занимательное происхождение, особой влиятельностью или чистотой крови они не отличались. На самом деле большая часть высшего общества считает, что, благодаря твоему деду Флимонту и его зельям, Поттеры вышли из грязи в князи. До этого Поттеры многие поколения были по большей части средним классом.       — А я и не догадывался. В первой жизни, когда я в одиннадцать увидел в Гринготтсе набитый золотом сейф, то подумал, что моя семья всегда была при деньгах, — слегка качнув головой, сказал Гарри.       — То, как твоему деду удалось вывести семью из среднего класса в достаточно состоятельный, все же лучше, чем то, что делали Гонты. Они растеряли свое состояние и статус в результате безумия, вызванного напрямую совокуплениями между братьями и сестрами, чтобы род оставался чистым, — с нескрываемой неприязнью сказал Том.       — Ага, — усмехнулся Гарри, глядя на выражение отвращения на лице того. — Так посмотреть, у меня еще все не так уж и плохо. Так что ты хочешь, чтобы я сделал с местом Сириуса?       — Убеди его тебе его подарить, — как само собой разумеющееся, сказал Том. — Сириус Блэк никогда особо не горел политикой, и я сомневаюсь, что за десяток лет проведенных с дементорами, терзающими его разум, что-то изменилось. Скажи, что ты хочешь сделать мир лучше или что-то подобное, и уверен, он тебе его отдаст.       — Точно, — Гарри до конца не понимал, что с этим делать. Он никогда об этом раньше не думал, и честно говоря, предпочел бы поразмыслить над этим не тогда, когда он устал как собака.       Том будто прочел его мысли, или же все понял по его усталому выражению лица.       — Тебе нужно отдохнуть, дорогуша. Это не требует сиюминутного решения. Но по крайней мере сейчас у тебя есть представление о положении дел и планах на будущее.       — Ага, — подавляя зевок, согласился Гарри. — Спасибо, что все мне объяснил.       — Не за что, — он одарил его на прощанье теплой улыбкой. — Завтра еще поговорим. Спокойной ночи, Гарри.       — Спокойной, Том, — захлопнул зеркальце он и за считанные минуты провалился в сон.       На утро за завтраком Гарри не при самых приятных обстоятельствах вспомнил о планах Тома заполучить место в Визенгамоте, когда открыл «Ежедневный пророк» и пробежался взглядом по некрологу: он проверял его каждый день на наличие знакомых имен.       «Арктурус Блэк III       02.05.1901 – 10.11.1991       Вдовец Мелании Блэк (Макмиллан)»       Гарри похлопал глазами, уставившись на сообщение о смерти деда Сириуса. Это было или самое странное совпадение в мире, или Тому так не терпелось получить место в Визенгамоте, что он решил собственноручно этому поспособствовать.       И то, что он не знал, какой из этих вариантов — правда, крайне его беспокоило.