Страшная тайна клана Цзинь

Но переборол себя Лин быстро, скорее всего сразу после мысли что сейчас влияет не в чем не винному дяде Яо. Был он прав иди нет, об этом Лин не думал, скорее он знал. Знал своего дядю Цзяна. Поэтому как можно быстрее выбежал из сала к своей комнате, а там, с другой стороны, вышел в коридор и побежал извилистыми ходами дворца в кабинет младшего дяди, куда как грозовая туча двигался старший дядя. Цзинь Лин как раз успел перед тем, как появился его дядя Цзян. Тот, казалось, источал злость на весь этот мир. Но заметив племянника у двери того с кем хотел серьёзно поговорить, морщина между бровей разгладилась сама, но не ушла до конца в принципе как это было и всегда. Мужчина тяжёлой походкой подошёл ближе, и только Лин хотел кланяться, как тот схватил его лица в свои ладони, изначально он смотрел племяннику в глаза, а после осмотрев лицо отпустить, глядя и на стальные участки тела, будто оценивая на сколько сильно пострадал юноша. И кладки между бровей с новой волной раздражения вернулись — здравствуй Лин- всё же сказал мужчина. — здравствуйте дядя Цзян – поздоровался он в ответ и быстро покланявшись сделал шаг в сторону будто закрывая собой двери Яо. Это заметил и Цзян Чэн. — отойди -произнёс тот в приказном тоне. На что тут же получил отрицательные кивки – отошёл быстро Лин! -уже более громко повторил его старший дядя тот в ответ вжался в двери — Лин , у нас взрослый разговор, а ты и твое ребячество только задерживаете неизбежное… — дядя Яо не виноват! Я это всё… -но не успел он договорить как сильные руки старшего взяли его под руки и переставили в сторону как табуретку… Дверь хлопнула за спиной мальчика, а он, понимая, что предотвратить не вышло лишь прижался ухом к дубовой двери кабинета Цзинь гуань Яо. Глава клана Цзинь подпрыгнул с поста, когда увидел, что из-за двери появился глава Цзян. Яо был в шоке, его не предупредили о при езде и даже постучать не удосужились, поэтому на лице красовалась полная потерянность. — глава Цзян как неожиданно… -лишь промямлил Цзинь — Яо — уже по этому обращению младшему дяде Лина стало понятно, что церемониться Цзян не будет. — ты куда смотрел!? Я тебе доверил его! А ты чуть ли не угробил — Яо стоял в полной ступоре, и собирал мысли по кускам. — Глава Цзян прошу вас… давайте поговорим, спокойной. Я попрошу сделать чаю, и мы всё. -нового перебили — нет, не каких обсудим! Я забираю Лина и мы едем домой! Я всё сказал… Яо глубоко вдохнул и собрав все свои мысли в кучу, как и всегда постарался унять эмоции. Он, конечно, понимал, что виноват сам не уследил за ребёнком, но как сейчас объяснит разъярённому Цзян Чэну всю сложность ситуации он и представить не мог, решил импровизировать. - Глава Цзян... – позволив себе лишь немного повысить голос при обращении – прошу перестаньте кричать на меня, с Цзинь Лином уже всё в порядке, я конечно допустил ошибку, и я это понимаю, но он такой же мой племянник, как и ваш, ели с ним один раз что-то случилось это не значит, что я не справляюсь с ним. Ведь когда он в прошлый раз был в Юньмене он тоже сильно поранился, когда сбежал на ночную охоту, но вы почему-то не изволили уведомить об этом меня. И я думаю, что А-Лин уже достаточно взрослый парень что бы самому решить, где ему остаться. Я не видел его больше полугода, между тем мы должны оба участвовать в его воспитании в равной степени, и ему следует как наследнику больше проводить времени в своём клане постепенно внедрятся в дела, учится всему, он как ни как ЦЗИНЬ Лин… вы так не считаете? Яо выдохнул закончив свою речь, но с каждым его словом лицо главы Цзян становилось более недовольным и Гуаньяо казалось что вот сейчас его точно разорвут на кусочки, было жутковато, но терять лицо он не собирался всё так же невозмутимо смотря на лицо Цзян Чэна, при этом немного приподняв голову ибо тот был выше где то на 15 сантиметров. Он смотрел на него так всю свою речь поэтому у него уже затекла и начала болеть шея. — ох глава Цзинь… ну раз мы начали говорить так, я тоже больше церемонится не хочу — он усмехнулся и оперся о дубовый стол Яо обеими руками … казалось вот, вот из этой грозовой тучи что нависла над младшим дядей Лина, полетят не одна, а сразу тысячи молний — начну с того, что не смей сравнивать рану, которую даже зашивать не пришлось, рану об корягу, с похищением и разбитым затылком – Цзян перешёл на «ты», а значит про манеры было забыто, это уж точно не сулило нечего хорошего. А он всё больше нависал над ним как коршун над маленькой, слабой жертвой, и вот - вот был готов схватить — а закончим мы тем, что когда Лин потерял родителей, я. Я его нянчил, я его воспитывал, я его лечил, я не спал ночами, когда у него резались зубы, я был рядом, когда он сказал первые слова и сделал первые шаги. Я учил его держаться на мече и в седле, я учил стрелять из лука и владеть мечом. Я покупал ему книги, игрушки и одежду, я волновался над тем, что в ВАШЕМ клане его дразнили, и дразнят. На что ВАШ клан ЦЗИНЬ, привык закрывать глаза. Или что не знал, как его дразнят за то, что у него нет мамы и папы? Ты слушал его слезы, когда он приезжал от вас или может быть… Нет! Точно не я!? И когда ваш отец был жив, он тоже только любил всём напоминать что А-Лин ЦЗИНЬ , и что он ваш. И на этом всё… да не спорю у тебя больше к нему чувства ответственности, но тот, кто его воспитал Цзян. И хочешь или нет тебе придеться жить с этим Яо- правда была горькой, и резала уши и душу на части, а Чен отошёл, оттолкнувшись от стола… — и нет я тебя не виню, но просто и ты пойми меня что доверять вашему клану Лина у меня нет оснований… — уже более спокойно сказал он и подошёл к окну глядя бесцельно в даль … Лин стоял за дверью и всё время слушал… слушал, а сердце замирало, пропуская удары. Он чествовал, всю боль и горечь этого мира внутри своей души. Души что казалась вот, вот и как самый хрупкий хрусталь может разбиться на тысячи, или миллионы крохотный, микроскопических осколков, о которые обязательно пораниться сам. А слезы, они давили и душили его, стояли не комом, а самым настоящим кол, что ранил, разрывая горло на куски. Руки и ноги дрожали, а в голове вместо мыслей был клубок запутанных ниток. Решимость пришла сама по себе. И Лин резко открыл двери заставив обеих дядь глянуть на него. Юноша встал между ними и прокричал — ДЯДЯ ЦЗЯН! ДЯДЯ ЯО НЕ ССОРТЕСЬ! – кричал он громко и отчаянно — я обеих вас люблю… очень люблю -продолжил мальчик со слезами на глазах. Лин подошёл к старшему дяде и схватил его обеими руками на запястье, а потом глянул на Яо, и снова на Чена. — дядя Цзян… прошу дай ему второй шанс -тот хотел возразить, но Лин перебил — ты же сам говорил, что иногда полезно всех прощать, а то буду как ты. Так вот и тебе не поздно поменяться, начни же ты с такой мелочи ради меня… Мужчина, глядя в ясные глаза племянника лишь вздохнул, и молча одобрительно кивнув вышел. Лин прижался к стене и молча сполз на пол, взявшись за голову. Сердце отбивали ритм чечетки. Яо лишь губы пожал и не то, чтобы это не было правдой. Да именно Цзян Чэн заботился о маленьком Цзинь Лине он был рядом, когда у него резались зубы, когда тот сделал первый шаг, когда тот сказал первое слово, он учил его стоять на мече и ездить верхом. Но во этой всей истории есть одно большое «НО» оно заключалось в том, что Цзян Чэн сам не давал ему ребёнка, Яо не знал уж почему, но и его покойный отец и глава Цзян не давали ему Лина даже на руки и ему всегда очень обидно так как он любил этого ребёнка и тянулся к нему. Цзян Чэн ведь и по сей день прятал от него племянника не пускал его в Ланьлин. Гуаньяо никогда не отказывался от племянника и с радостью нянчился, когда его давали ему, он и сам хотел бы растить его учить привить ему полезные и нужные качества, но попросту не имел возможности. Вот о чем думал глава Цзинь в ту минуту, когда Цзян Чэн высказывал ему всё это. На глаза наворачивались слёзы, но Яо не мог давать им воли, его, как всегда, обвиняли в том, что от него не зависело, обвиняли как говорится не за его таланты, не по его вине. Когда Цзян Чэн отошёл Яо незаметно вытер слёзы рукавом и только потом повернулся к ним увидев, как Лин сполз по стеночке он подошел к нему и помог встать. - Тебе пока что не стоит сильно нагружать себя А-Лин, идём тебе надо отдохнуть. Он помог мальчику дойти до комнаты, молча напоил лекарством уложил в кровать и всё это молча. Как бы не старался старший господин Цзинь скрыть он за натянутой улыбкой и искренним беспокойством пряталась печать и обида и Лину, наверное, трудно было понять из-за чего, потому что его с самого детства настраивали мол «ты не нужен своему дяде Яо», но это было совсем не так. Он смотрел на Лин-Лина с минуту, а потом поцеловал его в лоб и так же молча ушёл. Вернувшись к Цзян Чэну, он не стал больше ему ничего высказывать, Яо прекрасно понимал, что никто слушать его не будет и никому нет дела до неприглядной правды и до его чувств. Он посмотрел на Цзян Чэна - Глава Цзян отныне прошу вас держать дистанцию, а также прошу удалится из моего дома, ближайшие полгода тут я вас видеть не желаю и ждать вас тут никто не будет. Если Лин сам захочет, то я отвезу его к вам раньше. На этом всё…попрошу вас Показав ему на дверь. Яо не боялся Чэна и знал, что может дать ему отпор, но считал, что им совсем не пристало драться, он оставлял это на совсем уж крайний случай. Говорил он вполне чётко и твёрдо, но не грубо и ждал пока Чэн уйдёт. — ах вот как ты заговорил… ты мне не указ, что мне с моим ребёнком делать. Я заберу сам если захочу. А оставляю сейчас только ради него, но не ради какого-то вонючего Цзиня- сыном шлюхи он его не когда не называл. Из уст Цзяна было в разы обиднее услышать «вонючий Цзинь» Для него это явно было хуже, чем вырасти в борделе. — а если тебе правда глаза колит, о том, что твой рос прекрасный клан только портит психику Лину, или плюёт как твой отец – после этого он плюнул за плечо — уж простите, я тут не причём. Но видеть его не имеешь права запретить, я, знаешь ли, не запрещаю, это кое кто видимо так боиться, что только потом жалуется, что не видел полгода. И да, прошу не обижайтесь глава Цзинь, и прошу прощения что пошатнул ваше хрупкое самомнение и нежное эго… Съязвив на конец, он, как и обычно хмурясь, попрощался с Лином уже на едине он уехал. Уехал, оставляя и Жуланя, и Яо в неловкости, на еде не с мыслями после сказанного и чувством вины на душе. Цзинь Гуанъяо не показал на своём лице ни капли вины или расстройства, но тем не менее ему было сейчас так плохо. Он всё думал почему случилось именно так, сначала отец не давал ему племянник даже на руках подержать мол Мэн Яо – сын дешевой шлюхи не достоен держать наследника великого клана на руках, а потом и Цзян Чэн вечно прятал от него племянника, не пускал его домой и вечно настраивал Лина против него, а теперь он попрекает его тем что глава Цзинь не хотел общаться и заботится о племяннике. Говорит, что не заботится о том, что Лина дразнят. Но ведь это совсем бесполезно, и он это прекрасно понимал, если наказывать адептов за сплетни пересуды они лишь обозлятся, не лучше ли научить ребёнка самому постоять за себя и лучше не мечом, а словами. Оставшись в одиночестве Яо лишь, сглотнул ком в горле вместе с накатившими слезами. Не мог же н разрыдаться в кабинете сюда мог в любой момент кто-то зайти, и ему как главе следует принять любого, кто пришёл к нему по делу. Решив оставить все свои эмоции до вечера он снова сел за бумажную работу, а потом пошёл проведать Цзинь Лина. Заметив, что мальчик спит он не стал его будить лишь наклонился и поцеловал нежно в щеку прикрыв шторы что бы дневной свет не мешал мальчику спать. Остаток для старший господин Цзинь провел в клановых заботах и важных встречах вернувшись в свою комнату опустошённым внутри и уставшим снаружи настолько что даже стоять ровно было тяжело. Закрыв двери, он снял шапку и стянул с себя верхние затем нижние оставшись лишь в одних штанах. Одеваться совсем не хотелось, хоть иногда он имеет в конце концов право отдохнуть хотя бы телом. Плюхнувшись на кровать, он закрыл глаза глубоко вдохнул и медленно выдохнул. В голове была каша хотелось расслабится. По пути в свою комнату он предусмотрительно приказал приготовить ему ванну так что сейчас, когда он наконец то остался наедине с собой он решил принести себе удовольствие. Рука, прежде лежавшая на животе, медленно скользнула в низ в штаны коснувшись члена, сначала лишь погладил, закусив нижнюю губу что б не издавать лишних стонов так что лишь тихо мычал. Затем он взял возбуждённый уже член в руку став медленно водить вверх-вниз тут уже пришлось закрыть рот рукой заглушая и без того тихие стоны. Он выгибался в спине и закатывал глаза от этих приятных ощущений, не так уж часто удавалось А-Яо позаботится о себе. Так что сейчас в один из таких редких моментов, он решил не думать не о чём и просто получить удовольствие. Всё учащая и учащая движения рукой, доводя себя до исступления представляя то, чего между ним и его любимым никогда не случится и вот когда он был уже на пике ему вдруг представилось милое обиженное лицо А-Лина в этот момент он и кончил. Сначала Гуанъяо не понял, что случилось, а потом просто ужаснулся. Резко сев на кровати, он широко открыл глаза «нет нет нет это было совершенно случайно я лишь переживаю о племяннике, Яо возьми себя в руки». Выдохнув, он встал. В этот момент в комнату постучали и из-за двери раздался женский голосок - Господин, всё уже приготовлено… Яо закутался в халат и взял банные принадлежности -Хорошо. Взяв всё нужное глава Цзинь отправился в баню и только после хорошенько отмывшись он вернулся в комнату упал на кровать и уснул.