Путь к сердцу

— Ну что, все готовы? — поинтересовался Намджун, загрузив в багажник внедорожника последнюю сумку, и скомандовал: — Рассаживайтесь. — Я на своей поеду, — немного неуверенно сообщил Чонгук, сунув руки в карманы джинсов и растерянно пиная носком кроссовка камушки. — С чего вдруг? — поинтересовался Юнги. — Для Тэхёна и здесь место будет. — Тут такое дело, — замялся Гук, чувствуя, как неловкость все больше затапливает его под любопытными взглядами окружающих, — в общем, к нему друг приехал. — Какой такой друг? — приподнял густые брови Намджун. — Из Нью-Йорка. Они вроде учились вместе. — Чонгук еще больше сжался, понимая, что ничем хорошим задумка не обернется. Он пообщался с Пак Чимином всего пару минут, однако этого хватило, чтобы отметить странность парня. Ему в принципе все равно, будь тот хоть с рогами и хвостом, но в их мужской компании найдется как минимум один человек, который уж точно не обойдется без пошлых шуточек. А кто знает, насколько ранимая душа у дружка Тэхёна. Обидится еще, придется потом лечить психологические травмы. — И естественно, его нельзя оставлять тут одного, — констатировал понимающе Сокджин. — Ясно, — отмахнулся отец. — Мы выдвигаемся, а ты грузи своих знакомых и подтягивайтесь. Дорогу знаешь. На том и порешили. Намджун, Сокджин и Юнги отправились на внедорожнике, а Чонгук на пикапе поехал к дому миссис Грин и был приятно удивлен, увидев, что его уже ждут. Тэхён оделся соответствующе: кроссовки, черные спортивные штаны и фиолетовая зип худи с капюшоном. Он казался таким уютным, что Чону захотелось прижаться к нему и напитаться его теплом. И это несмотря на комфортные для шести утра плюс двадцать. Зато спутник Кима выглядел так, будто только сошел с подиума. Начищенные до блеска массивные ботинки утяжеляли ноги, добавляя уверенности, а тонкие льняные брюки напротив — резко контрастировали, делая фигуру парня утонченной. Обтягивающая торс майка позволяла увидеть натренированное тело, а рубашка, наброшенная поверх, придавала легкости. Учитывая, что вся одежда за исключением черных ботинок была белого цвета, Чонгук решил, что Чимин с ними не поедет, а вернется в Нью-Йорк. Однако тот лишь удивленно глянул на Гука поверх брендовых солнцезащитных очков и промолчал. Зато ответил Тэхён: — Нет, Чимин решил остаться на пару недель и уж конечно не пропустил бы рыбалку. — Любишь рыбачить? — подхватив с земли спортивную сумку и ярко-бирюзовый чемодан, поинтересовался он и понес поклажу к машине. — Понятия не имею, — довольно бодро ответил Пак. — Будет возможность проверить. — В смысле? — странность этого парня все больше напрягала Чонгука. — Он никогда не был на рыбалке, — усмехнулся Тэхён. — Как, собственно, и я. — Ты серьезно?! — Гук даже не пытался скрывать удивление. Какой нормальный мужчина не был на рыбалке? — В Нью-Йорке не ездят на рыбалки, Чонгук, — проговорил Чимин, продефилировав к пикапу, и залез в кабину, а Ким, задержавшись, добавил: — Я рыбу видел исключительно в жареном, печеном или отварном виде. — Ты много потерял, — проговорил Гук немного хрипло — голос сел от окатившего внутренности возбуждения. Как же он хотел этого парня! Два дня, минувшие с их вечернего приключения, прошли под грифом «Осторожно! Высокое напряжение!», или, точнее, "Высокое возбуждение!". Но Чонгук сдержался, хоть и не без труда, и даже ни разу не подрочил, а холодный душ стал его верным спутником. — Кстати, я выбил для нас отдельную палатку, — понизив голос до шепота, сообщил он. — И?.. — изобразив искреннее непонимание, спросил Тэхён. — Там не будет ни Джуми, ни любопытной миссис Грин… — Зато там будут твой отец и твой дядя, который, по всей видимости, испытывает ко мне стойкую неприязнь, — на полном серьезе проговорил Тэ, сбивая весь романтический настрой. — И что? Я взрослый мальчик, если ты не заметил, — обиженно проворчал Чон. — Судя по тому, как ты вел себя пару дней назад, — прошептал Ким в самое ухо Чонгука, опаляя его своим дыханием, — тебе лет пятнадцать. Пубертат в самом разгаре. — Семь лет, Тэхён, — нервно бросил Гук, — не забывай. — А знаешь, что мне интересно? — произнес парень, чуть прищурившись, а когда Чон приподнял брови, спросил: — Почему именно я? Неужели за все семь лет не нашлось никого, кто смог бы завоевать твое внимание? Чонгук ничего не ответил. И не потому что не хотел. Он просто не знал, что сказать. Он и сам не понимал, почему именно Ким притягивал его и вызывал такое отчаянное желание. Но дело было еще и в том, что ему все равно. Он даже не пытался задумываться над этим. Просто признался себе (и не только), что Тэхён его привлекает. Он хочет Кима, но помимо возбуждения испытывает еще множество чувств, которые трактует как весьма приятные. — Я подумаю и обязательно сообщу тебе, — хмыкнул Чон, не удержался и, убедившись, что вокруг никого нет, чмокнул Тэ в удивленно приоткрытые губы. — Ну мы едем? — послышался из пикапа недовольный голос. — Если будешь возмущаться, пересажу в кузов, — предупредил Гук и сел за руль, а подождав, когда Тэ займет второе пассажирское место впереди, выехал на трассу.

***

До места назначения Чонгук с младшими добрались спустя часа три, при том, что обычно дорога до озера занимала чуть больше часа. Но эти неугомонные глазели по сторонам и всякий раз, когда видели красивый пейзаж, кричали: — Останови машину! Нам надо сфоткаться! И Чон останавливал, а Чимин с Тэхёном устраивали мини фотосессии. Гук даже пожалел, что не достал с чердака давно пылившийся там любимый фотоаппарат и не взял с собой. Но всего лишь на минуту, прежде чем отбросить эту мысль. Во-первых, откуда ему было знать, что эти двое настолько любят позировать. Во-вторых, он камеру в руках не держал с момента последней отработанной им фотосессии, то есть семь лет. Так давно, как будто в прошлой жизни. Хотя Тэхёну и Чимину и без профессиональной камеры было весело. Они корчили рожицы и дурачились, делая селфи, а Чонгук тихо наблюдал за ними и даже немного завидовал. У него никогда не было такого друга. С братом, Хоби, у них довольно хорошие отношения, но не настолько, чтобы вот так же сходить с ума. И Гук даже почти не злился, когда эти двое начали беситься прямо в кабине и Ким, усевшийся после очередного пит-стопа на фотосет между ним и Чимином, периодически толкал его в плечо. Чонгук молчал и улыбался, пока не припарковался перед лагерем, где уже стояли две палатки и суетились рыбаки. Правда, суетились только Намджун и Юнги, а Сокджин дремал в шезлонге у самой воды, спрятавшись от солнышка в тени раскидистого дерева. «Сейчас начнется», — подумал Гук, когда младшие выбрались из машины и Мин замер на месте, уставившись на Чимина. — Вау, красотища какая! — воскликнул Пак и понесся как оголтелый к сиже, уходившей в озеро на добрые метров десять. С нее-то обычно и ловили рыбу. А этот ненормальный добежал до самого края, упал на пузо прямо в своей белоснежной одежде и принялся хлюпаться ладошками в воде, пища от восторга. — Там рыба плавает! — воскликнул он, встав на колени и махая Тэхёну. — Ты прикинь, Тэ, вот такая рыбина! — он развел руки в стороны, широко улыбаясь. — Самая настоящая, живая! Она плавает! Ким тут же побежал к дружбану и уже через минуту они вдвоем лежали на краю сижи, всматриваясь в прозрачную воду. — Это что за детский сад на выгуле? — пробормотал Юнги, с удивлением взирая на парней. — Не будь занудой, — одернул дядю Чонгук. — Дай городским порезвиться. Они живую рыбу только в аквариуме видели. — Ну-ну, — закивал тот и вернулся к своему занятию — выкладыванию места под костер. Он тщательно вымерял, куда положить каждый камень, чтобы образовался ровный круг, в центре которого уже был накидан хворост. Намджун с Чонгуком переглянулись, но отец лишь улыбнулся на выражение «Лучше молчи», отразившееся на лице сына. После наблюдения за подводным миром младшие устроили еще одну фотосессию, позируя по очереди, и только после этого поинтересовались, не требуется ли помощь. — Спасибо, но нет, — буркнул Юнги. — Можете и дальше пи́сать кипятком на живую рыбу. — Эй, а Вы чего такой грубый, аджосси? — вскинул брови Чимин, уперев руки в бока. — Какой я тебе аджосси?! — взбеленился тот. — Ну судя по тому, как Вы ворчите, — не сдавал позиции Пак, — у вас давно имеется пенсионное удостоверение. Чонгук и Намджун замерли с удочками в руках и таращились теперь на разворачивающийся перед ними спектакль. И даже Сокджин открыл глаза и наблюдал за происходящим со своего шезлонга. Все они прекрасно знали, насколько болезненно Мин Юнги воспринимает свой возраст и не терпит никаких, даже самых безобидных шуточек, связанных с этой темой. Но откуда же было Чимину об этом знать?! Парень заметил, что его укол достиг цели и решил добить: — Ну Вы не стесняйтесь, если что, говорите. Эти камни наверняка слишком тяжелые. Такие физнагрузки пожилым людям противопоказаны. Воздух загустел до состояния смолы и в нем отчетливо ощущались электрические разряды. Тем, кто знал Юнги, оставалось только молиться, дабы Пак Чимин выжил. — Эй, племяш, — окликнул Чонгука родственник, — ты из какого зоопарка этого попугая стырил? — Я не попугай! — взвизгнул Пак, выпятив смешно грудь. Они с Юнги были примерно одного роста и одинаково тощие стройные, и попытка проявления собственного превосходства выглядела забавно, вызывая улыбки окружающих. — Разве? — скривился Мин. — Странно, а вот твоя прическа говорит об обратном. Чонгук даже прикрыл рот ладонью, чтобы не заржать в голос. Он ожидал чего-то подобного, увидев Чимина впервые пару дней назад в магазине Тэ. Выбеленные до холодного блонда волосы Чимина пестрели разноцветными прядками — желтыми, фиолетовыми, розовыми и синими. Наверное, для Нью-Йорка такое было нормой. Чон почти не удивился прическе, он всякого насмотрелся за свою карьеру фотографа, но для обычных жителей Ламонта Пак был птичкой довольно экзотической. Вот Юнги и не преминул заметить. А дальше началось какое-то светопреставление. Сначала происходила словесная битва, в процессе которой низкий хриплый голос Мина явно выигрывал, но когда дошло до физических состязаний, с огромным отрывом вперед вырвался Чимин. Стоило Юнги попытаться схватить парня за шкирку с явным намерением либо надрать уши, либо отшлепать по заднице за неуважение к старшим, тот ловко увернулся и бросился наутек. Однако спустя пять метров понял, что Мин бегает со скоростью престарелой черепахи, а потому он принялся еще и дразнить оппонента, показывая ему язык и смешно дергая задницей из стороны в сторону. Как только Юнги приближался на расстояние метра и вновь протягивал к пацану руку, тот либо приседал, либо отскакивал назад, немного отбегал и снова испытывал терпение мужчины, распевая детские дразнилки. — Если ты не угомонишь своего дружка, то я бы не советовал ему засыпать этой ночью. Юнги не гордый, он и во сне его прикончить может, — проговорил Чонгук, наклонившись к Тэхёну, при этом едва сдерживая смех. — Хён первым начал, — попытался оправдать друга Тэ, однако и сам понял, что это напоминает ясельные разборки. — Начал, может, и первым, но Чимину не стоило цеплять его за возраст, — фыркнул Гук. — Это больная тема. — Откуда ему было знать, — пожал плечами Ким. — Он просто предложил помощь. — Что уж теперь выяснять, — тяжело вздохнул Чон. — Ладно, я беру на себя дядю, а ты своего птенчика. — Идет, — согласился Тэ и оба двинулись к полю битвы.