Путь к сердцу

День прошел более или менее в спокойной обстановке, после того как Чимина и Юнги удалось угомонить. Чонгук и Тэхён пристально следили за этими двумя и как только воздух между ними начинал накаляться, предпринимали необходимые действия для разрядки атмосферы: заводили разговоры на нейтральные темы, отвлекая внимание. С удочками уселись часам к семи, прикормив перед этим рыбу. И даже младшим дали по одной, чтобы занять их чем-то. И каково же было удивление, когда первым задергался поплавок Чимина. Тот взвизгнул от восторга, вот только понятия не имел, что делать дальше. — Подсекай! — прошипел подскочивший со своего места Юнги. — Это как? Я не умею! — О господи, — выдохнул Мин и, встав позади парня, обхватил его руками и вцепился в удочку. — Потихоньку, не дергай резко, а то сорвется. Остальные с интересом наблюдали за происходящим. — Отпускаешь, а потом снова на себя. Дай ей хорошо зацепиться, — продолжал поучительно вещать старший. — Ай! — пискнул Пак, когда чужие пальцы с отчетливо выделяющимися суставами с силой стиснули его. — Да не ори ты! Вы и так уже всю рыбу распугали, — недовольное шипение Юнги почему-то подействовало на Чимина совсем не так, как должно было. Оно не пугало и не раздражало. Напротив, вызывало толпы мурашек вдоль позвоночника, оседая тяжестью в низу живота. — А ты ничего так, — прошептал он и, наклонившись корпусом вперед, впечатался задницей в чужой пах. — Даже несмотря на воз… Ай! — Да тяни же, полудурок! — гневно рыкнул Мин, понимая, что есть все шансы упустить улов. — Ты же сказал не дергать! — пропищал Чимин, придя в себя. Юнги попытался вытянуть рыбину, все еще обхватывая младшего и управляя удочкой, которую тот продолжал держать. Можно было, конечно, попытаться перехватить ее, но счет шел на сотые доли секунды — малейшее промедление чревато провалом. — Резко не дергай, просто плавно тяни! Да помоги же хоть немного! Мне неудобно! Пак попытался выполнить просьбу-приказ, но отсутствие хоть какого-нибудь опыта свело шансы вытащить довольно крупную рыбу к нулю. Мало того, жертва резко дернулась, показавшись над водой и хлопнув большим хвостом по поверхности, и ушла на глубину, а леска, натянувшись до предела, лопнула. Горе-рыбаки пошатнулись и с громким всплеском рухнули в воду. Сокджин, наблюдавший за сим представлением, громко засмеялся в своем индивидуальном стиле, издавая резкие звуки, похожие на скрип стеклоочистителя. Намджун усмехался, слегка подергивая плечами, а Чонгук с Тэхёном ржали, как кони, согнувшись пополам, наблюдая за барахтающимися в воде Юнги и Чимином. — Не хотите помочь им выбраться? — поинтересовался старшина детского, судя по событиям, лагеря, обращаясь к сыну и его новоиспеченному дружку. — А сами не? — фыркнул Гук, но все же присел на краю сижи и протянул руку: — Держи, Юнги! — Попугая этого вытаскивай, — буркнул тот, проигнорировав предложенную помощь и отплыв чуть дальше. Ловко взобрался на деревянный настил и уселся, отплевываясь от воды и смешно встряхивая головой. — Я не попугай! — крикнул Пак, хватаясь за руку Чонгука и тоже выбираясь на сижу, хотя и сделал это довольно неуклюже. — Я ботинок потерял, — растерянно пробормотал он, пялясь на мокрый носок с яркими единорожками. — Из-за тебя, между прочим! — рявкнул он, обернувшись через плечо на Юнги. — Оригинальные мартинсы, кстати. Два раза одеванные! — продолжал вещать Чимин. — Пятьсот баксов отвалил. Вернешь! — Чего?! — взорвался Мин, подползая к нему. — Бабки вернешь, говорю! Наверняка у тебя сбережения имеются, все пенсионеры на похороны откладывают! — пискнул парень и это были последние внятные слова, услышанные от него. Мужчина бросился на Чимина бешеным зверем, завалил на спину, уселся верхом и принялся душить. Не шутя, а на полном серьезе. — Эээ, Юнги, отпусти его! — крикнул Чонгук, подлетел и попытался оторвать руки дядюшки от чужой шеи. А белобрысый под Мином сначала вертелся ужом, пытаясь скинуть с себя тяжелую тушку, а потом расслабился и растянул губы в широкой улыбке. — Ты чего ржешь?! — опешил Юнги, даже пальцы разжав, но все еще продолжая сидеть верхом. — А ты темпераментный, — прошипел чуть сипло Чимин. — Мне так даже нравится. — Ты вообще не думаешь, что своим языком мелешь?! — проворчал Мин, слезая с паршивца, но пока он перекидывал ногу, тот дернул бедрами вверх и впечатался в него пахом. Не обратить внимания на выпуклость в его штанах не было никакой возможности. — Извращуга! — крикнул Юнги. — Я серьезно, Чонгук, убери его от меня, иначе я за себя не ручаюсь! — Все, все, успокойся, — сквозь смех проговорил Гук, помогая дяде подняться, потому что у того явно случились проблемы с конечностями. Видимо, на нервной почве. — Тэхён, — бросил он, — это уже не шутки. Намджун все это время просто наблюдал со стороны, как и Сокджин, а когда страсти немного улеглись, достал пледы для уже переодевшихся в сухое пловцов и занялся костром, чтобы те быстрее согрелись. Вечер был довольно прохладным, не хватало еще, чтобы они заболели. Джин же решил в качестве профилактики продезинфицировать рыбаков-неудачников изнутри, и откупорил бутылку виски. После второго стакана накал страстей спал, все расслабились и даже попытались посмеяться над случившимся. — Я бы, конечно, с удовольствием сейчас жареной рыбки съел, но из-за этого малахольного придется довольствоваться сосисками, — беззлобно проговорил Мин, на что Чимин с улыбкой отреагировал: — Зато не подавишься. Я бы не стал тебе косточки выковыривать. Тэхён ближе наклонился к сидевшему рядом Чонгуку и спросил: — Слушай, а чего Юнги так психует? — Кризис среднего возраста, видимо, — почти шепотом ответил тот. — Ему как тридцать пять стукнуло в марте, так и началась депрессия. Жизнь проходит, семьи нет, ничего не добился… — Всего тридцать пять? — удивленно переспросил Тэ. — Я-то думал, за сорок, что он так резко реагирует. — Юнги всегда был мнительным в этом плане, ну а шуточки твоего дружка вон как его из колеи выбили. — Чимин не со зла, — протянул Тэхён, отхлебывая немного виски из стакана. — Он вообще безобидный. — Ну да, я видел, с какой легкостью он Юнги довел до белого каления, — усмехнулся Чонгук и завис на блестящих от влаги губах парня. От Кима не укрылось это, и он непроизвольно облизнулся, от чего внутри Гука вспыхнуло пламя. Тот шумно выдохнул и сильнее сжал свой стакан. Наклонился к Тэ и шепнул: — Пойдем в палатку. Тэхён тихонько засмеялся и покачал головой. — Рано. Пусть все улягутся. — Да всем уже плевать, — фыркнул Чонгук. — А сейчас они выпьют еще и вообще не заметят нашего отсутствия. — Поверь, Чимин заметит, и тогда нам несдобровать. — Ты же еще минуту назад убеждал меня, что твой дружок безобидный? — прищурился Гук. — Да, но шуточками задолбает, — кивнул Тэ и чуть отодвинулся от Чонгука, дабы не нарываться. А тем временем Пак успел прилично накидаться вискарем и теперь громко смеялся над шутками Сокджина. Единственный, потому что остальные только подергивали бровями. Все, кроме Тэхёна, уже давно привыкли к ним, а Тэ больше был увлечен разглядыванием лица Чона, на котором отражались яркие языки пламени, и размышлениями о предстоящей ночи. Он-то озаботился и прихватил все необходимое, но что делать с отсутствием душа? И после получаса раздумий решение пришло само собой при взгляде на водоем. — Пойду прогуляюсь, — шепнул он Чонгуку, заглянул в палатку за полотенцем и направился влево от их лагеря. — Слышишь, мелкий, а тебе не хватит? — хмыкнул Юнги, когда Чимин потянулся за уже второй откупоренной бутылкой виски. — Я, конечно, понимаю, что молодо выгляжу, — томно проговорил тот, — но достиг совершеннолетия еще в две тысячи восемнадцатом. — И добавил, хитро ухмыльнувшись: — А возраста согласия и того раньше, так что если вдруг… — Чего «вдруг»? — вспыхнул Мин. — Ну мало ли, — Пак плотоядно облизнулся, — мне всегда нравились мужчины постарше. — Еще одно слово, и до утра ты не доживешь! — грозно предупредил Юнги, но Чимина это не испугало. Напротив, он продолжал двигаться к мужчине до тех пор, пока Мин не уткнулся в плечо Чонгука, и положил ладошку на костлявое колено. — Вы же еще даже не попробовали, а уже отказываетесь… Юнги вскочил на ноги и помчался к палатке, а вслед ему донесся звонкий смех. — Вообще-то я предупреждал, что палатка — моя! — крикнул Гук, но его никто не слушал. Мин забрался внутрь и закрыл молнию. Чимин поднялся и уже сделал шаг по направлению к палатке, но зазвонивший телефон заставил его сменить курс в сторону сижи. Сокджин тихонько посапывал в шезлонге, как и предполагал Намджун. Он знал, что для друга такие поездки — единственная возможность отдохнуть и морально, и физически. Джин вынужден пахать сутками, дабы удовлетворить все потребности своих любимых женщин. Но тот не роптал. Да, иногда позволял себе пожаловаться, но никто не воспринимал его нытье всерьез, прекрасно зная, что тот любит свою семью и абсолютно счастлив, даже несмотря на тотальную усталость. Поэтому, собственно, его никто не трогал. — Скажи, сын, я должен что-то знать о тебе и об этом парнишке, Тэхёне? — негромко поинтересовался Намджун, когда Чимин дошел почти до середины сижи. Весь день наблюдая за сыном, он мучился этим вопросом, но не мог найти подходящего момента для разговора. — Что ты хочешь знать, пап? — отхлебнув из стакана, спросил в свою очередь Гук. — Как личность довольно любознательная, я хочу знать все, — попытался пошутить мужчина, однако вышло натянуто. — Но ты ведь не расскажешь? — Не расскажу, — подтвердил Чонгук. — Да и рассказывать, по сути, пока нечего. — Пока? — переспросил Намджун. — А как же то, что вы целовались в моем доме на моем диване? — голос прозвучал довольно строго. — Во-первых, в нашем доме и на нашем диване, — фыркнул Гук. — Во-вторых, я Джуми уши надеру за то, что не умеет держать язык за зубами. — Не злись на нее, Гук-и, — попытался заступиться за внучку Джун, однако сын проигнорировал его слова. — А в-третьих, мне тридцать лет, пап, и последние семь довольно неплохо справляюсь с ролью сына и отца. И по-моему, я заслужил право на личную жизнь. Ты сам говорил, что мне пора уже забыть прошлое и попробовать завести отношения. — Да, но не с парнем же! — не выдержал Джун, однако в ответ получил тяжелый взгляд из-под бровей. — А почему нет? Какая разница — с парнем или с девушкой? Намджун растерянно раскрыл рот, не зная, что сказать. — Возможно, тебя это удивит, но у меня была довольно бурная молодость. Чонгук разозлился и даже не пытался скрыть этого. Для него никогда не стояло вопроса принятия своей бисексуальности, точно так же как никогда не важен был пол партнера. Главное, чтобы человек ему нравился. — Так-то ты прав, — виновато пробормотал Намджун, — я просто переживаю. Ты же мой сын, а это… Люди не всегда воспринимают такие отношения. — Для меня мнение чужих людей далеко не на первом месте, пап, — уже более спокойно проговорил Гук. — Зато твое — важно. И мне бы хотелось, чтобы ты понял меня и не судил по стереотипам. — Он сделал еще один глоток, чуть поморщившись, когда алкоголь прокатился горечью по глотке. — Понимаешь, Тэхён первый человек за много лет, с которым мне хочется чего-то большего. И речь сейчас далеко не о сексе. — Еще одна пауза, чтобы подобрать слова. — Я даже сам не понимаю, что чувствую к нему. Мы знакомы всего ничего, толком не разговаривали даже. Я уверен только в том, что мне хочется узнать его ближе. Хочется быть с ним. Хочется смотреть, как он играет с Джуми. Хочется самому играть с ним в ту же монополию, даже если он будет обыгрывать меня каждый раз. Гук замолчал, глядя на пляшущие в темноте языки пламени и думая, насколько легко он смог озвучить свои мысли и чувства. И не кому-нибудь, а папе, даже не будучи уверенным в том, что тот поймет. У них ведь никогда не возникало таких тем для разговоров. Чонгук рано вылетел из гнезда. За несколько лет самостоятельной жизни он видел многое, делал и того больше. Но родители оставались в неведении. И сейчас, не слыша ни криков, ни каких-то обвинений, Гук чувствовал поддержку. В который раз при этом испытывал стыд за то, что в свое время редко звонил папе и маме, приезжал еще реже. Да и то ограничивался поздравлениями в день рождения, откупался дорогими подарками, но был паршивым сыном. У мамы он уже не мог даже прощения попросить за свое отвратительное поведение. Рак сожрал ее за несколько месяцев, и за это время у Чонгука лишь пару раз получилось вырваться к ней из-за своего плотного рабочего графика. Хотя, положа руку на сердце, он вынужден был признаться самому себе, что на вечеринки и походы в клубы всегда урывал время. Но с отцом он вполне способен исправить ситуацию. Этим и занимался уже семь лет. Конечно, они частенько спорили, иногда кричали друг на друга, но ни разу ситуация не выходила из-под контроля. В итоге им удавалось разрешить все спокойно. И в этом явно не было заслуги вспыльчивого характера Гука. Вот и сейчас отец сгладил углы и расположил к откровенному разговору. — А знаешь, ты прав, — Намджун похлопал сына по плечу. — Действительно, какая разница, кто сделает тебя счастливым? К тому же Тэхён — неплохой парень: приятный, начитанный, да и Джуми от него в восторге. А ведь могло быть и хуже, — усмехнулся отец, — типа такого, например, — он кивнул в сторону Пака, нетрезвой походкой мерившего сижу, треплясь по телефону. — Только ты при Тэхёне ничего плохого про Чимина не говори, — попросил Гук. — Тэ просто обожает этого чудика. — Чонгук закрутился, озираясь по сторонам, и пробормотал: — Кстати, где он запропастился? Давненько его нет. — Он поднялся. — Пойду поищу, что ли. — Только учти, — бросил отец вдогонку, — от шуточек Юнги я тебя спасать не намерен. — И не надо, — отмахнулся Гук. — С дядей я уж сам как-нибудь разберусь.