Путь к сердцу

Ужин проходил в дружественной обстановке. В гости заскочил Сокджин, точнее, сбежал из дома. Шутка ли: жена, две дочери, теща, приехавшая погостить и задержавшаяся уже на три месяца, и собака, причем тоже женского пола. И вот как тут не сбежать? — Дядя Сокджин, а почему Вы называете свой дом «сучье царство»? — Джуми! — в один голос воскликнули Чонгук, Намджун и Юнги, а несчастный Джин только глазами хлопал. Речь вообще не шла о его любимых женщинах, обсуждалась предстоящая поездка на рыбалку, которую планировали уже три месяца, но постоянно откладывали, и вдруг такой смущающий вопрос. — Я просто услышала, как он говорил папе, пока они курили под моим окном. — Чонгук! Ты же обещал, что не будешь курить? — вспыхнул Намджун. — Это твой дружок курил, а я пассивно дышал, — попытался оправдаться Гук. — В свете последних событий слово «пассивно» звучит неоднозначно, — просипел Юнги и тут же подпрыгнул, получив со всей дури по коленке под столом. — Я чего-то не знаю? — насторожился глава семейства и подозрительно прищурился сначала в сторону брата, а после — сына. — А у нас сегодня Тэхён в гостях был, — как бы между прочим сообщила Джуми и принялась обгрызать куриную ножку в хрустящем кляре. — И они с папой… — Джуми! — Чонгук не выдержал и стукнул ладонью по столу. — И вообще, мы вроде, говорили о женщинах Сокджина, если я не ошибаюсь. А то у нас как-то быстро темы меняются. — Да что говорить о них? — сокрушенно покачал головой отцовский друг. — Когда мы уже на рыбалку? Я больше так не могу. Свихнусь, если срочно не умотаю куда-нибудь дня на три. — Ну если твоя жена согласится присмотреть за Джуми, — проговорил Намджун. — Согласится! — выпалил Джин. — Когда едем? — И за магазином присмотрит, — добавил Чонгук. — Я договорюсь, — с ярким энтузиазмом пообещал Сокджин. — И если вы не будете против еще одного члена команды… — Только если обещаете вести себя прилично, — съязвил Юнги и показательно ткнул язык за щеку, после чего изобразил невинность на лице и добавил: — В смысле, пить ему не давай, а то наслышан о его нетрезвых подвигах. Чонгук тяжело вздохнул, понимая, что от дядюшки спасенья не будет. Нет, конечно, радовал тот факт, что Мин ничего не имел против его намечающихся отношений с парнем и даже прямо заявил об этом. Мол, если хочется острых ощущений, то он даже прикроет его перед отцом, хотя и не одобряет голубятину. Но то, что от скабрезных шуточек теперь негде будет спрятаться — однозначно. — А вы вообще о ком? — недоуменно поинтересовался Сокджин, приподняв брови. — Понятия не имею, — бросил Намджун, продолжая с аппетитом уплетать картошку фри с курицей. — Я даже не уверен, что он согласится, — буркнул Чонгук. Он вообще уже сто раз пожалел, что заикнулся о Тэхёне. И все же хотелось оказаться с ним в обстановке, приближенной к первобытной. Озеро, костер, палатка… Одна на двоих… И никакой любопытной мышки в радиусе двадцати километров! Ох, с каким удовольствием он отправился бы на рыбалку только с Кимом, но не существует ни малейшего шанса избавиться от родственников, а потому… — Чего бы ему не согласиться? — приподнял бровь Юнги. — А магазин он на кого оставит? — Закроет на два дня, — пожал плечами. — Он же сам себе хозяин. — Так вы про Тэхёна говорите? — дошло до Намджуна, но он, похоже, ничуть не удивился. — Хороший парень, мне понравился. — Чонгуку тоже, — хохотнул Мин, за что опять получил под коленку и вскрикнул: — Да хватит уже меня бить! — А ты прекрати чушь молоть своим языком! — рыкнул Гук. — Эх, а все потому, что у дяди Юнги язык без костей, — тяжело вздохнула Джуми, с деловитым видом отнесла свою пустую тарелку в мойку, вымыла руки и побежала в свою комнату. — Мужики, я серьезно, — начал Чонгук, когда дочь скрылась на лестнице, — думайте, когда что-то говорите при ней. Я же потом не знаю, где придется краснеть. — Нет, ну если бы ты думал, прежде чем притаскивать сюда своего лю… — прервал его Мин, но осекся, увидев внушительных размеров кулак, — …бознательного друга. — Ты что-нибудь понимаешь? — поинтересовался Намджун, глянув на Джина, но тот лишь покачал головой. — Вот и замечательно, — выдохнул Гук. — Меньше знаешь, крепче спишь. — Эй, ты куда на ночь глядя? — Прогуляюсь, — буркнул он в ответ на отцовский вопрос. — Только учти, аптека уже закрыта, — крикнул Юнги вслед, а когда Чонгук обернулся и удивленно уставился на него, добавил: — Но у Майки на заправке отличный ассортимент. — Ассортимент чего? — нахмурился непонимающе Сокджин. — А не сходил бы ты к Волшебнику страны Оз? — процедил Гук сквозь стиснутые зубы. — Может вместе с мозгами он бы тебе еще чувства юмора отвесил с полкило. — Береги тылы, племяш! — еще шире оскалился Мин, обнажая мелкие зубы. — Пожалуй, я тоже пойду, — засобирался Джин. — Надо удочки подготовить, достать палатку и спальник с чердака. — С палаткой и спальником согласен, а вот удочки тебе вряд ли понадобятся, — усмехнулся Намджун. — Ты как всегда накачаешься пивом и вырубишься на три дня со словами: «Может, хоть тут отосплюсь!» — Даже если и так, удочки взять надо, иначе хрен куда меня отпустят. — И то верно, — кивнул Джун, убирая посуду в мойку. — Я готовил ужин, а ты загружаешь посудомойку, — скомандовал он брату. — А чего это я? Гук с Джином свалили, а я крайний? — однако на его возмущения никто не обратил внимания.

***

Чонгук искренне хотел просто прогуляться по опустевшим улочкам и подышать свежим воздухом, однако к собственному удивлению спустя километр неторопливого путешествия оказался возле дома миссис Грин, где обитал Тэхён. Пару минут пялился на окно второго этажа, в котором сквозь плотные занавески угадывалось тусклое свечение. Что ж, раз уж он тут, можно и поинтересоваться, не захочет ли парень поехать с их ненормальной компанией на рыбалку. Теперь уже идея не казалась такой хорошей. Пока только Юнги подкалывает, а после поездки к нему несомненно присоединится Сокджин с его дебильными шуточками. Как отреагирует отец, вообще непонятно. Но упустить возможность побыть с Тэхёном в совершенно новой обстановке не мог. Только вот как пробраться незамеченным, Гук не представлял. Оглядевшись вокруг, он узрел несколько маленьких камушков и решил вспомнить детство. Еще будучи школьником, завел он роман с одноклассницей, и дабы не мозолить глаза ее строгим родителям, прибегал к старому доброму способу привлечь внимание. Он подобрал камушки и по одному бросил их в окно. Попало всего три, но этого хватило, чтобы в комнате появилось шевеление и через минуту занавески распахнулись, а в открытое окно высунулась удивленная мордаха Кима. — Кому тут делать нечего? — прошипел он, а когда глаза привыкли к темноте и он понял, кто топчется внизу, протянул: — Чонгук? Ты что тут делаешь? — Разговор есть, — громким шепотом сообщил Гук и принялся подниматься по штакетнику, приколоченному к стене дома, по которому вился декоративный плющ. — Ты что творишь?! — шикнул на него Тэхён, но осознал бесполезность своих слов. Видимо, если Чонгук принял какое-то решение, то не отступит от него. Ноги Чона периодически соскальзывали с тонких перекладин, руки путались в густой растительности, а в рот и нос лезли молодые жесткие усики растения, от которых Чонгук отплевывался, но упорно продолжал взбираться наверх. Спустя пару минут он перевалился через подоконник, оказавшись в комнате своей принцессы, ну или, точнее, принца. — Ты ненормальный, — сквозь негромкий смех проговорил Ким, помогая своему ночному гостю подняться. — А через дверь войти не вариант? — Да? — фыркнул тот. — Чтобы завтра весь город знал, что я приперся к тебе на ночь глядя? — Ну во-первых, еще только вечер. — Поздний, — поправил парня Чон. — Но все же вечер, — подчеркнул тот. — А во-вторых, если ты будешь так топать и шуметь, то миссис Грин вломится сюда с ружьем наперевес, которое у нее есть, я лично видел, чтобы пристрелить медведя, вломившегося, чтобы меня сожрать. — Я, конечно, не медведь, — хрипло проговорил Чонгук, наступая на Тэхёна, пятившегося назад под его натиском, — но покусать тебя мне определенно хочется. — Маньяк, — хихикнул Тэ, когда Гук толкнул его на кровать. — У меня секса не было слишком долго, — выдохнул в свое оправдание тот и накрыл его тело своим. — Насколько долго? — прищурился парень, ожидая услышать что-то вроде «месяц» или «два», однако ответ поверг в шок и лишил дара речи на пару минут, а когда он пришел в себя, переспросил, решив, что ему послышалось: — Сколько? — Семь лет, — повторил Чонгук. — С тех пор, как моя жена решила свалить в далекие дали. — Это шутка такая? Как тебе… — Слушай, ты трепаться будешь или мы все же найдем твоему языку более полезное применение? Чон наклонился, чтобы поцеловать парня, но тот уперся ладонями в широкую грудь Гука и настойчиво заставил приподняться. — Погоди, дай мне хотя бы в душ сходить. Я не готов! — жалобно проскулил тот, однако Чонгук помотал головой и выдохнул: — Сам говорил — чтобы подрочить, особой подготовки не надо. — Но подрочить это не то… — Для начала сойдет, — оборвал его Чон и таки впился в удивленно приоткрытый рот поцелуем. Прохладные ладони нагло пробрались под футболку, вызывая дрожь от прикосновения к теплой коже, а язык прошелся по губам, будто прося разрешения. И Тэхён позволил, выдохнув. Этот поцелуй отличался от того, первого, почти целомудренного. Тогда Чонгук просто не сопротивлялся, а сейчас полностью взял на себя инициативу. Он целовал мокро, жадно, шаря ладонями по ребрам, груди, животу, и плавился, когда чужие руки выдернули из-за пояса джинсов рубашку и скользнули на спину. Лежа между раздвинутых ног Кима, Гук терся пахом о чужое возбуждение, прижимался настолько близко, насколько это вообще было возможно, до болезненных ощущений. Хотелось раздеться, чтобы кожа к коже, но столь же сильно он не желал утрачивать контакт, терять время. Дыхание стало тяжелым, рваным, опаляющим чужие губы. Перед глазами плыло, а в ушах долбился пульс. Чонгук даже не сразу понял, что Тэхён пытается отодвинуть его и что-то сказать, пока тот не стиснул в кулаке его волосы и не дернул голову назад. — Слушай, — прерывисто дыша, начал парень, — я понимаю, что ты изголодался, бедненький, но так нельзя. — А как можно? — сипло выдохнул Гук, целуя линию челюсти и подбородок. — Не знаю, — выдавил Тэ, — но не так. — Черт, ты решил обломать мне кайф? — Чонгук приподнялся на локтях и заглянул в растерянные глаза. — Напротив, хочу усилить его. Слегка толкнув Чона в грудь, Тэхён заставил скатиться на бок, а после и лечь на спину. Подперев одной рукой голову, другой он начал неторопливо расстегивать пуговицы его рубашки по одной. И делал это настолько медленно, что уже на третьей Гуку отчаянно захотелось оторвать их разом, только бы прекратить эту пытку. — Предлагаю двигаться постепенно, — проговорил Ким, наклонившись и оставив влажный поцелуй на груди, раздвинув полы рубашки. — А можно сначала подрочить, а потом уже двигаться постепенно? — нервно бросил Чонгук, хватаясь за свой ремень, исполненный решимости расстегнуть его. — Нельзя, — покачал головой Тэ и настойчиво убрал руку Гука от ремня. — Хочу, чтобы ты прочувствовал каждое прикосновение. — Боюсь, что кончу раньше, чем ты разденешь меня, — сдавленно прошипел Чонгук, когда губы обхватили чувствительный сосок и втянули его во влажный рот. Вместо ответа губы Тэхёна проложили мокрую дорожку вниз до пупка и зубы слегка прикусили смуглую кожу. — Да что ж ты делаешь, — выдохнул Гук, дергаясь, словно от электрического разряда, но ему снова не ответили. Ким не собирался щадить его. Он медленно расстегнул ремень, но с пуговицами особо не торопился. Едва касаясь, проходился кончиками пальцев вверх и вниз по внушительно топорщившейся ширинке, пока язык его вырисовывал узоры на подтянутом животе. — Черт! — Чонгук вскрикнул, когда внезапно чужая ладонь сжала возбужденный член через ткань джинсов, и дернул бедрами вверх. — Тише, — негромко засмеялся Тэхён, ткнувшись лбом во влажную кожу на груди, — партизан из тебя никудышный. — А ты прекрати меня изводить, — шикнул Чон. — Ладно, — Ким уселся на ноги Гука с необычайной проворностью и быстро расстегнул пуговицу на джинсах. — Только пообещай вести себя тихо, — попросил он, стаскивая штаны вместе с трусами до полубедер и пожирая жадным взглядом возбужденный член. — Клянусь, буду тих, как мышь! — выпалил Чон, но тут же протяжно застонал, когда Тэхён пошло облизал свою ладонь, смачивая ее слюной, и обхватил его стояк. — Ты обещал, — рыкнул Ким и швырнул в Чонгука декоративной подушкой, предлагая стонать в нее. — Ты же не хочешь, чтобы миссис Грин присоединилась к нашим игрищам. — А-а-а-ха, — приглушенный стон утонул в плотной ткани, когда Гук накрыл лицо подушкой. — Какой послушный, — прошептал Тэ, наклонившись, но при этом продолжая быстро двигать рукой, однако замер, услышав стук в дверь: — Тэхён, солнышко, ты же еще не спишь? — Вот чёрт, — выдохнул он, испуганно озираясь на дверь, которую не имел привычки запирать, а с бурным появлением нежданного гостя забыл это сделать. — Там ведь закрыто? — поинтересовался Чонгук, приподнявшись на локтях. — Неа, — Тэ помотал головой и громко произнес: — Одну минутку, миссис Грин. — И что делать? — прошипел Гук, растерянно хлопая ресницами. — К тебе тут какой-то милый птенчик приехал, — сообщила старушка. — Просто очаровательный мальчик. — Я сейчас выйду, миссис Грин, — крикнул в ответ Ким, особо не задумываясь, о каком именно птенчике говорила хозяйка дома. Он слез с Чонгука и прошипел: — Вали отсюда, пока мы не спалились. — Как валить? — судорожно натягивая штаны и застегивая ширинку, спросил он. — Так же как и пришел, — пожал плечами Тэ. — Выхода другого нет. Я понятия не имею, кто за дверью. — Черт, ну почему мне так не везет? Кого я обидел в прошлой жизни? — Чон схватил Тэхёна за шею, притянул к себе и ткнулся губами в чужие, растянувшиеся в улыбке. — Кстати, на выходные ничего не планируй. Поедешь со мной на рыбалку. Выдвигаемся в пятницу утром. Возвращаемся в воскресенье. Возражения не принимаются. Чонгук еще раз поцеловал Кима, теперь уже в удивленно приоткрытые губы и вылез в окно. А еще через пару минут Тэхён услышал глухой удар и цветистые ругательства. Усмехнулся, покачал головой и пошел открывать дверь, поправив перед этим одежду.