Путь к сердцу

— Говорю тебе, она даже не вспомнит! — продолжая толкать Чонгука перед собой, упершись ему в спину ладошками, уверял Чимин. — Семь лет прошло! Ни один нормальный человек не будет столько времени держать в себе обиду. — Ты же не слышал, что я наговорил тогда, — упрямо твердил Гук, все еще пытаясь сопротивляться, однако Пак оказался на редкость сильным. И еще более упрямым. — Что бы ты не наговорил, у тебя были на то причины, — настаивал Чимин. — К тому же еще раз говорю — прошло так много времени, что она и не… — Оу, да неужели это сам Чон Чонгук! — донесся откуда-то сбоку хрипловатый низкий голос. — Я уж думала, ты никогда не решишься вернуться. — Не вспомнит, говоришь? — прошипел Гук, а когда повернулся, попытался нацепить на лицо приветливую улыбку. Показывать свой страх человеку, из-за которого его жизнь полетела в тартарары, не хотелось. — Оу, Джесси, добрый день, — защебетал Чимин, подскочив к певице и протянув ей руку. — Я — Пак Чимин, младший совладелец нашей компании и тот, кто отвечает за техническую сторону рекламной кампании. Это значит, что на мне лежит вся ответственность за подготовку фотосессий, включая и выбор фотографа. Во время этой пламенной речи, направленной в первую очередь на отвлечение внимания, Пак широко улыбался женщине. Чонгук едва сдерживал дрожь в коленках, стараясь не выдать свой страх. А сама Джесси, не мигая, смотрела в глаза старому знакомому, который когда-то давно посмел нелестно высказаться в ее адрес, еще и заподозрить ее в том, что популярность была достигнута нечестным путем, то есть через постель продюсера и бог его знает кого еще. — Сколько прошло? Лет пять? — предположила Джесси, хмурясь в попытке припомнить, сколько минуло времени со дня их стычки. — Семь, — бросил Гук, засовывая руки в карманы джинсов, дабы не начать позорно заламывать пальцы. — Точно, семь, — кивнула она. — Но я знала, что рано или поздно мы снова пересечемся на съемочной площадке. Негоже, дабы такой талант пропадал из-за глупой размолвки. — Размолвки? — эхом отозвался Чон, а Пак, понимая, что назревает буря, поспешил вмешаться: — Да, вот я, кстати, убежден, что любые споры… — Я тогда сорвался, — продолжил Гук, не обращая внимания на слова Чимина, — наговорил кучу гадостей, хотя на самом деле так не думал. И сожалею, что Вы услышали это. Знаю, что должен был извиниться, но… — Брось, — отмахнулась Джесси, — в жизни случаются обстоятельства, которые выбивают нас из колеи. Жаль только, что ты сбежал. Ты действительно крутой фотограф, и я даже расстроилась, что наша съемка не состоялась. — Я не сбегал, — покачал головой Чонгук. — Хотел вернуться, но… — Твой засранец-шеф изгадил тебе всю карьеру, знаю, — прервала она. — Я даже пыталась с ним поговорить, но он и слушать ничего не хотел. А как найти тебя я понятия не имела. Знаешь, — она похлопала Чона по плечу, — найди я тебя тогда, сделала бы своим личным арт-менеджером и доверяла бы свое охренительное тело исключительно твоему… кхм-кхм… объективу. Она засмеялась над своей же шуткой настолько заразительно, что Чимин не сдержался и захихикал вместе с ней, а Чонгук даже слабо улыбнулся. — Наверное, стоило проявить большую настойчивость, но тогда столько всего произошло, — покачала головой она, — сам знаешь, какая популярность тогда свалилась на меня. Так что ты уж прости, что оставила попытки. Чон понятия не имел, как реагировать на речь стоявшей перед ним женщины. Он-то все это время винил ее во всех своих бедах наравне с Дженни, а она, как оказалось, вовсе и не в обиде. Выходит, это его тогдашний босс сделал так, что Чонгук не смог устроиться ни в одно агентство?! Вот гад! Мало тогда Гук врезал ему. Надо было еще и пару зубов выломать. — Кстати, как у тебя, устоялось? Жена нашлась? — продолжала Джесси, когда они втроем уже шли по коридору к студии. — Нет, — коротко ответил Чон. — И бог с ней, — махнула рукой с длинными ярко-алыми ногтями Джесси. — А малышка как? — Она уже далеко не малышка, — вполне искренне и свободно усмехнулся Чонгук, а Чимин подхватил: — Та еще чертовка, дает всем прикурить! — Обещай, что познакомишь меня с ней как-нибудь, — потребовала Джесси, фамильярно обняв Чона за талию и прижавшись щекой к его плечу. — Мне правда жаль, что твоя карьера полетела к чертям, но я успокаивала себя поговоркой: что ни делается - к лучшему. — Это действительно так, — согласился Чонгук. — По крайней мере, у Джуми все это время был отец. — Ну что, господа, поработаем?! — хлопнув в ладоши и потерев ладонями, проговорил Чимин, когда они вошли в съемочный павильон, где все уже было готово к фотосессии.

***

Чонгук наклонил голову сначала влево, затем вправо, скривившись, когда шейные позвонки жалобно хрустнули, а до самой поясницы прострелила острая боль. По самым скромным прикидкам он провел на ногах без малого четырнадцать часов. И в таком режиме он пахал уже месяц. Это оказалось слишком сложно после размеренной жизни в Ламонте, где, отработав привычные шесть-восемь часов, он проводил свободное время с дочкой, отцом, друзьями. Мог подолгу стоять у плиты, изгаляясь в кулинарных изысках, дабы побаловать семью вкусненьким. Или завеяться на все выходные на рыбалку. Или же проваляться до полудня в постели с любовником, неторопливо лаская друг друга… — Тэ, — прошептал он, глянув на часы. В Нью-Йорке одиннадцать вечера, а дома — восемь. Наверное, Тэхён сейчас ужинает, и Чонгук бы не удивился, узнав, что в компании его отца и дочери. Мысль позвонить прямо сейчас отогнал мгновенно. Ему еще нужно срочно отсмотреть и к утру выдать заказчику первые снимки, а рядом пока нет такого человека, которому бы Гук доверял на сто процентов. Еще три часа работы, и в итоге домой Чон дополз к половине третьего. Быстро принял душ и доплелся до кровати, чтобы плюхнуться в ее уютное лоно. Глаза закрывались, но Гук, упорно борясь со сном, разблокировал телефон и вошел в мессенджер. — Привет, — Тэхён ответил сразу, после первого же звонка на экране появилось его улыбающееся лицо. — Ты поздно сегодня! — Он хотел сказать что-то еще, но вид Чонгука заставил парня замолчать и нахмуриться. — Выглядишь хреново. — Устал, — выдохнул Гук, оперев телефон о подушку, и, подложив руку под голову, прикрыл глаза. — Так иди спать, — сочувственно протянул Тэ, поджав губы. Он безумно скучал по Чонгуку. По его взглядам, по улыбке, по голосу. Но общаться вот так, в ущерб его сну, вообще не хотелось. — Ты правда вымотался. — Просто отвык жить в таком режиме, — с трудом разлепив веки, пробормотал Чон и улыбнулся — ярко, широко. — Да и возраст уже не тот. Старею. — О, ну конечно, еще и ты начни впадать в депрессию подобно своему дядюшке, — фыркнул Ким и, опершись спиной об изголовье кровати, поставил планшет себе на живот. — Как он, кстати? — поинтересовался Гук, поудобней устроившись на боку в обнимку с одеялом. — Чимин пытался ему звонить, но он игнорирует его. — Мы с Джуми хотели заглянуть к нему сегодня, но магазин уже третий день закрыт и дома его, похоже, нет. Намджун подозревает, что он на озеро поехал. — О да, дядя любит сбегать от проблем на природу, — усмехнулся сонно Чонгук. — Ничего, соскучится по душу и мягкой кровати вместо спальника, вернется. Тэхён вглядывался в лицо любимого мужчины, стараясь насмотреться на целые сутки, а может, и больше. Иногда Чон пропадал на несколько дней, выискивал несколько минут, чтобы поговорить с дочкой, но Ким сам был против того, чтобы отнимать у Гука драгоценное время. Тот с такой жадностью допался до работы, что страсть была почти физически ощутима даже на расстоянии. Глаза Чона горели, речь сбивалась, когда он рассказывал о проведенной съемке, а улыбка не сходила с его губ. — Я, наверное, не смогу приехать на выходных, — виновато поморщившись, сообщил Чонгук. Он откладывал возвращение уже третий раз за месяц. — Но Чимин сказал, что вы уже почти закончили, — жалобно пробормотал Тэ, разочарованно выдохнув. — Это не Чимин, — Гук перевернулся на спину, не в состоянии выносить пристальный взгляд карамельного цвета глаз. — Мне предложили провести ряд фотосессий для ювелирной компании. — Он подложил руку под голову и почти до подбородка натянул одеяло. — Когда их представитель озвучил гонорар, я чуть со стула не свалился, — он повернулся к телефону и улыбнулся. — Этих денег хватит на оплату всего обучения для Джуми в лучшем университете. Еще и останется. И это всего за три недели. — Три недели? — простонал Тэхён. Он, безусловно, радовался успехам Чонгука, но вместе с тем огорчался тому, что они так далеко друг от друга. — Я еще не согласился, — поспешил сказать Чон, — но ответ надо дать через пару дней. Как раз закончим с Чимином и… — Конечно, соглашайся, — против воли выдавил Тэ. Даже несмотря на тоску, затопившую его с ног до головы, он желал Чонгуку только самого лучшего. — А еще мне предложили контракт на три года, — будто между прочим сообщил Гук, внимательно следя за реакцией парня. — Шикарная квартира в центре Нью-Йорка, служебный автомобиль экстра класса и годовая зарплата с шестью нулями. Тэхён молчал. Он прекрасно понимал, к чему клонил Чонгук. Условия действительно впечатляли. Тем более возвращение в профессию уже значило много, а еще и при таком раскладе! Но даже так он оказался не готов к тому, что услышал минуту спустя: — Неподалеку от квартиры есть крутая гимназия для девочек. Лучшая в штате. — И добавил, глядя через экран планшета в подернутые грустью глаза Кима: — А на соседней улице — просторное помещение. Мне кажется, там может получиться очень уютный книжный магазин. — Ты уже все решил, да? — тихо проговорил Тэ, теребя пальцами нижнюю губу. — Нет, — помотал головой Гук, — пока не решил, но близок к этому. — Он выжидающе посмотрел на парня и лишь спустя пару минут спросил: — Что скажешь? Ким потер ладонью лицо и сдавил большим и средним пальцами переносицу, как делал всегда, когда нервничал, но все же взял себя в руки и лукаво улыбнулся. — Скажу, что месяц без секса — это очень сложно. И как я жил полтора года? — Как ты жил? — хмыкнул Чон, подхватив тему, понимая, что Тэхён намеренно сменил ее. — Тебе напомнить, сколько у меня не было секса до встречи с тобой? — И я за месяц даже ни разу не подрочил, — гордо вскинул он голову, хвастаясь. Чонгук сглотнул, когда возбуждение прокатилось от паха до самого горла и застряло в нем, мешая дышать. — Хочешь исправить это досадное недоразумение? — хрипло проговорил Гук, скользнув ладонью на живот. — Хочешь присоединиться? — Тэ облизнулся и хитро прищурился. — Тогда убирай к черту свое одеяло. Я хочу видеть, как ты сделаешь это. — Мы сделаем это, — поправил его Чонгук, отбросив одеяло в сторону. Тэхён не сдержал стона при виде подтянутого тела любимого мужчины, облаченного лишь в серые боксеры. Будь он сейчас рядом, зубами стянул бы эту ненужную по его мнению деталь одежды, под которой четко угадывались контуры возбужденного члена. Широкая ладонь легла на выпуклость, сжимая, и Гук прикрыл глаза от удовольствия. — Черт, как же я скучаю! — хрипло протянул Чон, жмурясь. — Я тоже, — произнес Тэ, стянув футболку и устраиваясь на спине так, чтобы Гук мог видеть его. Рука его скользнула под резинку спортивных штанов, и взгляд черных омутов проследил это движение. — Сними их, — хрипло попросил Чонгук. — Хочу смотреть, как ты ласкаешь себя. Он и сам избавился от белья, обнажая стояк. Обвил ствол пальцами, а подушечкой большого размазал каплю смазки по розовой головке. Тэхён, не отводя от экрана планшета взгляда, стащил спортивки до колен и тоже плотно обхватил свой член. Пристальный взгляд из-под подрагивающих ресниц, закушенная губа, тяжелое дыхание и рваные движения руки. Тэ ловил каждый пошлый звук, отдававшийся болью в истосковавшемся сердце, отчаянно кусал щеку изнутри, не обращая внимания на металлический привкус. Хотелось кричать до хрипоты, звать, умолять вернуться или же бросить все и поехать самому. И хорошо, что Чонгук не смотрит, подкатывая глаза от удовольствия. Тэхён позволил слезам скатиться по вискам и затеряться во влажных волосах. — Я сейчас кончу, — прошипел Гук, повернувшись и впиваясь взглядом в изображение на телефоне. — Черт, Тэхён-и, я больше не могу. — Голос его сорвался на стон, и этот звук подтолкнул Тэ к краю обрыва, куда он и свалился следом за любимым. — Я люблю тебя, Гук-и, — прошептал Тэ, отдышавшись, но Чонгук этого не услышал, провалившись-таки в сон.