Часть 2
18 февраля 2025 г., 23:24
- Возможен еще один обвал. Если вы находитесь не возле стен, советую вам отодвинутся от центра. - проговорил с резким акцентом парень, зажигая фонарик, мягкий свет которого остановился на лице Уолкера.
Тот оглянулся, желая найти глазами Кей. Девушка мертвенно бледная и напуганная прижималась к Берни, дрожа всем телом. На миг в полумраке юноше показалось, что щеку ее пересекает кровавая полоса, и, лишь приглядевшись, он понял: это просто прядь красных волос прилипла к взмокшей от пота коже.
Уолкер осторожно, не поднимаясь, будто двигался сейчас не по тысячелетнему камню, а по хрупкому стеклу, отполз к стене, и судорожно вдохнул тяжелый, спертый воздух, тут же заполнивший пылающие болью легкие.
Кей в мгновение ока оказалась возле Лео и вцепилась холодными пальцами в его руку, отчего тот тихо взвыл, скрежеща зубами.
- Ой, прости - прости. - прошептала девушка, тут же ощутив, что ладонь Уолкера покрыта чем-то липким и горячим. Кей перехватилась за его плечо, пачкая в крови рубашку, но не отстранилась, её колотило от пережитого страха.
- Как так произошло...? Какого черта? Вы не должны были проверить эту херню прежде, чем пускать сюда людей, не? - нервным, чуть срывающимся голосом выпалил из другого угла Колин, которого все еще била дрожь. Один из осколков камня пролетел в нескольких миллиметрах от юноши, едва не размозжив голову. По его уху стекали кровавые струйки.
- Но пирамида…Она не должна была так. – прошептал профессор, стараясь оглядеться.
- Погодите. – донесся до всех голос Йоста, такой же спокойный и уверенный, как тогда, в лифте, разве что акцент прорезался сильнее.
Красноватый свет специальной лампы осветил помещение, в котором теперь были замурованы дюжина подростков и преподаватель. Владислав бросил импровизированный фонарик на пол, и тот выкатился на середину «комнаты», раскидывая повсюду алые жутковатые лучи.
- Из этого места есть иной выход? – холодно поинтересовался он у ученого, хмурясь при взгляде на держащуюся за вывернутую лодыжку Астрид и морщащего лицо Дейла.
Серб зажег вторую лампу и, почти ползком добравшись до девушки, осторожно осмотрел ее травму. Нога под его пальцами слегка покраснела, или так казалось из-за подсветки, распухла и чуть пульсировала.
- Ай! – вскрикнула девушка, когда археолог сжал лодыжку чуть сильнее. Астрид передернуло от боли, а голубые глаза потускнели от навернувшихся на них слез.
- Всё нормально, надо только вправить кость. - успокаивающе проговорил Йост, мягко беря испуганную студентку за руку. - Ты чего не сказала, что ранена?
Обычно бойкая Астрид теперь посмотрела на юношу стыдливо и повела плечами, словно бы извиняясь.
- Оно не сильно болело, пока ты не коснулся. Я думала, что ничего серьёзного. - с некоторым укором произнесла дрожащим голосом девушка.
- У тебя вывих, сейчас я поставлю всё на место и перевяжу, ладно? - полушепотом произнёс Владислав, успокаивающе поглаживая студентку по трясущемуся плечу. Голос его, в котором ранее Лео мог различить едва заметное напряжение, теперь вновь окреп и звучал осторожно и вкрадчиво. Акцент снова почти исчез, уступая место чистому английскому, как будто парень попадал в похожие передряги каждый день.
Астрид невольно расслабившись в сильных и уверенных руках только боязливо кивнула, когда Йост предупредил, что будет больно, но нужно постараться не кричать, чтобы не спровоцировать новое обрушение. Уж чего-чего, а оказаться погребенной здесь вместе с саркофагом девушка точно не хотела.
Тихий писк, приглушённый тканью майки, которую она закусила, разнёсся по комнате, и Астрид вскинула, едва ли не до хруста сжимая ладонь испуганной Мари и сосредоточенного на деле Владислава.
- Вот и всё. - пробормотал себе под нос серб, отрывая крупный лоскут от своей рубашки и оборачивая напряжённую, твёрдую, как камень, ступню и стягивая жёсткую повязку.
- Хмм, мислим да ће то бити довољно*. - кивнул сам себе парень, обращая взгляд на зажавшегося в углу Берни.
- Ты как? - едва слышным шёпотом спросила Кей, беря Лео за запястье и вытягивая его руку к красноватому свету лампы, чтобы получше разглядеть ранение. От былой холодности и обиды девушки не осталось и следа. Возможно они ещё поговорят о таблетках и доверии, но это будет позже, много позже, когда оба выберутся отсюда, смоют с себя песок, пыль и кровь и как следует отдохнут. Сейчас Лео чувствовал только, как быстро бьётся сердце Кей, от чего и его собственное начинало сбивчиво трепетать в груди.
- Просто царапина. Ничего такого. - попытался успокоить Кей Уолкер, притягивая окровавленную конечность к себе, но получил лишь неодобрительный взгляд любимой.
- Дай посмотрю. - возмущённо, но всё ещё тише обычного проговорила она, медленно наклоняясь вперёд, чтобы изучить получше пальцы юноши.
Сломаны те не были, но кожа на них будто бы оплавилась и вновь прорвалась, заливая густой, красной кровью ладонь. Липкая жидкость склеила между собой пальцы, и Лео пришлось прикусить губу, чтобы не застонать слишком громко, разъединяя их. На первый взгляд рана и правда не казалась опасной, Уолкер ранился и куда серьёзнее, играя в баскетбол или носясь с друзьями во дворе, но сейчас это могло серьёзно помешать. Особенно если придется карабкаться. Впрочем, Лео надеялся, что всё обойдётся без подобных ухищрений. Астрид вот с её подвернутой ногой выглядела так, будто не сможет не то, что лезть - встать на неё, не травмировав себя ещё сильнее.
Кей нахмурилась, видя состояние юноши. Кровью пахло так ярко и тошнотворно, что она не могла не морщить нос.
- Владислав. - тихо, почти шёпотом позвала Кей, и тот, занятый медленным извлечением осколков треснувших очков из щеки Дейла обернулся на её тонкий, дрожащий то ли от страха, то ли от подкатившей к горлу тошноты голос.
Лео успел заметить в тусклом свете ламп, как искажено от боли лицо друга.
- У тебя случаем спирта нет? И бинтов. Тут, кажется, нужно обработать рану. - Кей старалась звучать так же уверенно и бодро, как и всегда, но Уолкер явственно чувствовал, что её потряхивает.
"Во всяком случае теперь разговор о таблетках отложиться на куда более долгий срок. - подумал парень и тут же обругал себя за такое. Конечно, ему не хотелось ссориться с любимой, но его "стресс" от необходимости объяснять свою оплошность ни в какое сравнение не шёл с тем, что все они испытывали сейчас. Им ведь здесь минимум сутки сидеть, а то и больше. Не смертельно, ведь все знают, что они тут, под землёй, в отличие от тех же, чёрных копателей, чьи трупы...
"Так, Лео, соберись. Никаких чёрных копателей, никаких трупов, просто неловкая ситуация. Считай, что ты застрял в лифте - опасность примерно такая же."
Внутренний монолог парня прервал голос Йоста, такой же негромкий, как у Кей, но куда более уверенный, даже строгий. Этот парень в подобной ситуации не впервые?
- Есть немного медицински алкохол...спирта медицинского. - он передал по кругу небольшую серебристую фляжку, все так же избегая проходить через центр - то место, где всего пару минут назад рухнул потолок.
- Спасибо. - ответила Кей и сильнее прижалась к Лео, когда послышался негромкий, но довольно тоскливый стон Берни. Товарищ Уолкера никогда ей не нравился, девушка считала его тем ещё извращенцем и любителем посидеть на чужой шее, пару раз у них даже был скандал на тему того, что друг приезжал на всё выходные и не стыдясь поглощал любую еду, которую только мог отыскать в пустоватом доме баскетболиста, но сейчас Кей искренне переживала за него, за всех них.
- Всё будет хорошо. Главное, что никто сильно не пострадал. - успокаивающе проговорил Лео, поглаживая здоровой рукой любимую по похолодевшему плечу. - Я рядом. Я с тобой. Уверен, здесь есть хорошие больницы, и местные власти, раз уж они так опростоволосились с безопасностью, постараются хотя бы замять это дело квалифицированной помощью и, чем черт не шутит, может даже деньгами.
Кей легонько стукнула его по затылку.
- Только об одном и думаешь. - впрочем, совершенно беззлобно прошептала она, беря в подрагивающие тонкие пальцы флягу.
- Вытяни руку немного вперёд. Блин, другую руку, придурок.
Кей посмотрела на забавляющегося даже в такой ситуации паренька и возвела глаза к тому, что, если бы не огромная толща нагромождения древних камней, можно было бы назвать небом.
Лео мягко, улыбаясь, всё же выставил вперёд окровавленную ладонь, растопырив, насколько это было возможно, слипшиеся пальцы.
Прозрачная, обжигающая жидкость полилась на свежие раны и зашипела, стекая на пол пузырящейся красноватой субстанцией.
- Ц. - сквозь зубы прошипел Лео, тут же прижимая раненную конечность поближе к себе. Браслет будто врос в плоть и сдвинуть его без боли и не вызвав новое кровотечение не удавалось, как бы Уолкер не пытался. С его губ чуть не сорвался позорный болезненный стон.
- Не стоит. - прервала юношу Кей, мягко беря его за руку. - Так только сильнее всё себе раздерешь. Когда выберемся, обязательно сходим в больницу, там снимут, а пока оставь так.
Лео задумчиво кивнул, морщась от сдавленных всхлипов, слышимых со стороны Дейла.
"Повезло ещё, что осколки глаз не повредили" - подумал Уолкер, но, подняв взгляд на паренька, чье лицо было почти полностью залито кровью и спасал только смоченный в спирте кусок ткани, кажется, оторванный от рубашки Йоста, покачал головой. Пусть раны были и не глубокими, всё щеки Дейла теперь покрывали мелкие порезы, а попытки обеззаразить только добавили к этой боли жжение. А глаз, похоже, все-таки слегка задело.
- Эй, Дейл, ты как? - проговорил Лео тихо-тихо, словно не хотел, чтобы кто-то их услышал.
- Угу... - всхлипнул тот, прижимая к себе ободранные колени. Тонкая ткань лёгких пляжных шорт не смогла защитить тощие ноги парня от удара о землю при падении.
- Знаешь что, Уолкер. Ты теперь ему должен... и мне. Что-нибудь дорогое и редкое. Фигурку Данте из DMC или, не знаю, дакимакуру с Фрирен. Это ты нас уговорил поступить в этот чёртов универ. - пусть Берни и явно шутил, но голос его, непривычно высокий и ломающийся явно выдавал, что тот на грани истерики. Страх и волнение за друга сделали обычно довольное, розовое и пухлощекое лицо юноши бледным, как смерть, в тоне его слышалась непривычная плаксивость.
- По тебе видно, что позер, настоящие фанаты покупают фигурку с Вергилием. - тихой усмешкой ответил на его слова Дейл, пытаясь копировать привычную, немного хамоватую и задорную интонацию друга, чтобы тот не разревелся в конец.
Тот моргнул, пару секунд пытаясь понять, что произошло, потом надулся, будто обиженный ребёнок, а затем, наконец, поняв подтрунивание, беззвучно рассмеялся. Наблюдать за этой пантомимой, явственно заметной даже в полумраке, было так забавно, что даже Мари не удержалась и прыснула.
- Судя по всему, все остальные в порядке. - вслух произнёс Йост, садясь поближе к стене и вытирая тыльной стороной ладони капельки пота с промокшего лба. - Тогда, нам, наверное, стоит попытаться перебраться в более безопасное место.
- Ты это о чем? - удивилась Астрид, всё ещё прижимающая к себе напуганную подругу.
- К тому, что обрушение потолка ничем хорошим не грозит. Он итак, видимо, был на последнем издыхании, а сейчас нагрузка на плиты увеличилась вдвое из-за того, что часть из них теперь попросту отсутствует. Не думаю, что это место слишком безопасно.
Серб осветил импровизированным фонариком тяжёлые каменные своды, и словно в ответ на его слова сверху посыпалась крошка, заставляя зажавшуюся в углу Ли с расцарапанной острыми обломками шеей громко чихнуть. Лео мельком заметил, что тряпка, которую та прижимала к ране, вся намокла и пропиталась кровью.
- Тогда нам стоит переместиться? - предложил первое, что пришло в голову, Уолкер.
Он, конечно, переживал за саркофаг, но защитить его сейчас не представлялось никакой возможности, а вот спасти себя хотелось. Да и Кей что-то слишком тревожно осматривалась по сторонам, словно предчувствуя беду.
- Думаю, да. Как я уже говорил, второй обвал весьма вероятен, а нам здесь находиться ещё...сколько? - лучик света фонаря упал на профессора, всё это время молча наблюдавшего за студентами и, похоже, только теперь, наконец, пришёл в себя.
- Я...я-я... - пожилой мужчина мотнул головой, заставляя себя успокоиться. - Не уверен, что с ближайшее время. Да, все знают, что мы заперты тут, но для спасательной операции потребуется техника, как минимум, а её ещё надо запросить, описав всю серьёзность ситуации, доставить. Должен найтись кто-то, кто за это заплатит, так как вряд ли власти Египта захотят брать на себя ответственность, ведь всё действо организовал наш музей.
- То есть, вы хотите сказать, что мы останемся тут, пока они со всеми бумажками не разберутся?! - раздражённо воскликнул Колин, и голос его гулким эхом отразился от стен.
- Прекрати кричать. - шикнул на него Владислав, немного отодвигаясь от Дейла, на лице которого, теперь Лео точно был в этом уверен, виднелись капельки крови.
- Да ладно вам, вы считаете это нормально?! – возмутился рыжеволосый парень, сжимая кулаки. - Они, значит, бумажку из одного кабинета в другой пять часов несут, а мы тут пускай помрем.
- А от того, что ты будешь орать, как будто что-то измениться. - встряла Астрид с привычным недовольным тоном, в котором однако слышалось не только раздражение, но и страх.
- А тебя вообще никто не спрашивал. - надулся парень, что признаться честно, побаивался черлидершу. Особенно в гневе. А сейчас, когда Мари испуганно жалась к ней, Астрид была невероятно зла.
- Послушайте, молодые люди. - обратился к разгоряченным студентам профессор, о существовании которого все, похоже, уже забыли. - Наш юный друг из Сербии прав. Вряд ли ждать придётся дольше нескольких часов. В конце концов, речь идёт о нашей безопасности и никому не выгодно, чтобы мы тут погибли.
Последнее слово он произнёс особенно взволнованно, от чего голос сорвался и стал выше.
- И я...я имею ввиду. - тут же поправился профессор, вытирая рукавом пот со лба. - Что вовсе не обязательно так тревожится. Паника еще никому не помогла.
Кей раздражённо, как показалось Уолкеру, выдохнула, кладя голову Лео на плечо. Где-то в глубине души парень почувствовал минутную радость. Они тут в относительной безопасности, саркофаг не пострадал, окружающие, вроде тоже отделались лёгкими порезами и ссадинами, даже кореянка уже не держала обрывок ткани у шеи, и Уолкер смог заметить, что, несмотря на обилие крови, та была не сильно ранена. Дейл все видел, кровь не лилась из глазница, просто чуть чаще моргал.
Кажется, единственное серьёзное повреждение здесь получила лишь его рука. Но ничего, как говорила матушка "шрамы украшают мужчину". Потом можно будет придумывать всякие истории и хвастаться. А если они расскажут в университете, что застряли в пирамиде, и их оттуда вытаскивал какой-нибудь спецназ, одногруппники точно обзавидуются. Как там говорилось? " И тут вечер резко перестаёт быть томным"?
Все лучше, чем черепки рассматривать, хотя Лео так любил Египет, что даже эта работа представлялась ему вполне интересной. А ещё Кей, возможно, зная характер своей девушки, он мог лишь предполагать, не будет так сильно злиться на него из-за снотворного. Может даже предложит вместе поискать хорошую терапию. Во всяком случае, Уолкер на это надеялся.
Прошёл целый год, а ужасная усталость и непроглядная холодная тоска только недавно начали понемногу отпускать парня. Порой ему казалось, что если Кей уйдёт, он не сможет продержаться и недели. Они никогда не говорили об этом, к чему пугать и ставить в столь безвыходное положение ту, кого Лео всем сердцем любил. Она итак слишком настрадалась из-за него. Просто ему очень хотелось, чтобы у них всё было хорошо, без ссор и разногласий.
Уолкер погладил кисть девушки, и та удивленно обернулась.
"Да уж, время и место для проявления внимания я выбрал лучше некуда." - мысленно обругал себя юный археолог.
- Ты как? - спросил он осторожно, еле слышным шёпотом, не желая отвлекать припирающихся Владислава, Колина и Астрид.
- Жить можно. - немного тускло отозвалась девушка, но не отвернулась и не вырвала свою ладонь из немного влажной от волнения и страха ладони Лео. Кей постаралась ободряюще улыбнуться, и все нутро юноши затопил приятным теплом. Мягким, обволакивающим и нежным.
- Я ведь уже говорил, как сильно тебя люблю? - спросил немного лукаво Лео, кладя голову ей на плечо.
- Нашел время. - с деланным раздражением фыркнула Кей. Иногда ее любимый был невероятным непробиваемым дураком.
- Такое надо порой повторять. - пожал плечами парень, морщась от импульса, что передался от этого простого слабого и совершенно естественного напряжения мышц в изнемогающую от боли кисть. Кожу все ещё невыносимо жгло, и Лео с трудом понимал, холодно ему или наоборот, очень жарко. Несколько капель крови упало на пол, и на краткий миг юному археологу показалось, что он слышит тихий и глухой скрежет камня о камень. Юноша качнул головой, прогоняя наваждение.
- Тогда я тоже люблю тебя, Лео Уолкер. – ответила Кей. - Но это наш с тобой секрет, так что давай лучше думай, что мы будем делать, пока не выберемся.
Лео несколько озадаченно сморщил лоб. А что им, собственно, остаётся, кроме как сидеть и ждать? Разве что стоит убраться поскорее из самой комнаты-гробницы. Парень посмотрел на Владислава, надеясь, что тот подтвердит его мысли. Всё-таки что-то Уолкеру тут определенно не нравилось. Не нечто конкретное, вроде провалившегося потолка, это заметно и так, невооружённым глазом. Но ощущение скрытой опасности, неясной, без четких границ и очертаний, заставляло тревожно оглядываться по сторонам. И чем дольше Лео сидел, прижавших к стене и озирался в полумраке, тем сильнее это чувство скрытой угрозы довлело над ним.
- Нам стоит перебраться в более безопасное место. – в итоге недолгой перепалки заключил Владислав, освещая провалившийся потолок, и кучу расколотых камней на полу. - Во всяком случае, там шанс еще одного обрушения минимизирован.
Серб вздохнул, оглядывая ребят.
- Тогда идёмте. - предложила Кей, не отрываясь от Лео, которому, честно говоря, одновременно и безумно хотелось убежать отсюда, именно из этой комнаты, и в то же время что-то манило остаться.
- Вы помните, где здесь ближайшее место с относительно прочными стенами и потолком? - обратился Владислав к взмокшему то ли от страха, то ли от тяжелого воздуха профессору.
Тот покачал головой.
- Эта пирамида - сплошная загадка. Обычно в подобных строений много коридоров и ответвлений, где хранятся, например, припасы или сосуды с органами усопшего. Обычно чтобы добраться до, непосредственно, места захоронения нужно пройти довольно запутанный лабиринт, но не в этом случае. Я до сих пор поражаюсь, почему...
Владислав негромко кашлянуть, привлекая внимание археолога, уже готового зачитать им лекцию о пирамидах, фараонах и традициях древних захоронений. Несомненно, это было крайне любопытно, однако сейчас им, в первую очередь, стоило бы обратить внимание на спасение себя. Впрочем, учёный, похоже, похоже и сам прекрасно это понимал, просто пытался хоть как-то отстраниться от пугающей давящей реальности.
- Тут есть еще лишь одно помещение, небольшое, меньше этого, но мы все там поместимся, я думаю. Никто так и не понял его предназначения. Там нет никаких надписей, рисунков или предметов, что могли бы отправиться в Дуат с мертвецом. Зато, судя по данным исследователей, оно идеально симметричное. Ума не приложу, где египтяне пять тысяч лет назад нашли технологию такой обработки камня и все же факт остается фактом.
- Наверное нам стоит сходить проверить? - предложил вдруг Лео, не выдержав томительной обстановки.
Он никогда не считал себя человеком впечатлительным и был не против посмотреть ужастики по ТВ или поиграть в хорроры в VR-шлеме, но сейчас, когда реальная опасность, вроде бы миновала, не мог не заметить, как покрываются потом его ладони, а живот начинает крутить. Наверно, если бы не Кей, да и остальные раненые ребята, он бежал бы отсюда, как последний трус, поджав хвост.
Владислав кивнул. Темные брови серба сошлись к переносице, он сощурил глаза, будто раздумывая о чем-то. Несколько мгновений в комнате стояла тишина, нарушаемой лишь еле слышным неприятным скрежетом.
- Тогда надо проложить освещение до той комнаты, чтобы спокойно перенести раненых. – с чуть более явно прорезавшимся акцентом сказал Владислав, доставая из сумки несколько ещё не активированных ламп.
- Так не будет шанса споткнуться и уронить кого-то. Им это вряд ли бы понравилось.
Парень обернулся к сгрудившимся возле дальней стенки ребятам, некоторые из которых болезненно постанывали, как Дейл, а кто-то, словно Мари, хлюпал носом.
- Вообще-то, невежливо обращаться к тем, кто присутствует рядом с тобой, общими местоимениями. - пробурчала себе под нос Астрид, но никто не обратил внимания на ее слова.
Да она и не пыталась это внимание привлечь, девушке просто вдруг захотелось что-то сказать, снова проверить, не сон ли это, действительно ли она здесь, заперта в пирамиде с любимой и придурками одногруппниками, с вправленной и перевязанной толком незнакомым мальчишкой ногой. Ее голос звучал хрипловато и тихо, может надорвала от крика, когда каменные плиты ещё только начали разрушаться. Но ответила ей только Мари, лёгким, невесомым поцелуем в щеку и переплетенными пальцами. Астрид с тоской отметила, что на щеке, по видимому, осталась пара капелек крови после этого незамысловатого поцелуя.
- Значит, у нас трое раненных, Астрид с вывихом, Дейл с осколками от очков, которые мы уже извлекли, да?
- Ага. - мрачновато ответил Дейл, потирая расцарапанную щеку. Ему все ещё чудилось, что стекло где-то там, под кожей, колит его сильнее при каждом напряжении мышц лица.
- И.. - продолжил Владислав, поворачиваясь к кореянке, прижимающей к шее платок. Кровь успела остановиться, но девушка так крепко стискивала обрывок ткани, словно вознамерилась задушить сама себя.
- Прости, не помню, как тебя зовут.
- Ли. - отозвалась она, и небольшой крестик на груди девушки, видневшийся под разорванной кофтой, замерцал холодным блеском, когда на его серебряное тело упал алый луч.
Лео почему-то захотелось поморщится. То ли слишком непривычным было видеть христианина из восточной страны, то ли подобный символ чересчур резко не сочетался с общей обстановкой и атмосферой. Но юноша сдержался. Сейчас не до его эстетических чувств. Им бы переползти отсюда побыстрее, да дождаться спасателей. Неопределенность слишком нервировала. А вдруг помощь окажут только через несколько дней, после того, как уладят все юридические вопросы. Провести сутки рядом с этим, Уолкер бросил рассеянный взгляд на несомненно прекрасный и чарующий, но все же до мурашек, гусиной кожи и вставших дыбом на загривке волос саркофаг, не хотелось.
- Так что давайте так: пара человек останется с ранеными, на случай форс-мажора, резкого обвала или чего-то подобного, чтобы помочь им выбраться, а мы пока перенесем все это. - серб кивнул на рюкзаки с оборудованием. - и положим свет.
- Я останусь тут. - робко и в то же время с непоколебимой внутренней уверенностью сказала Мари, крепко сжимая руку Астрид. Она-то уж точно не может позволить подруге сидеть здесь одной в темноте и неведении.
- И я. - тут же подключился Берни, косясь на не слишком довольного, судя по тяжёлому вздоху с его стороны, друга.
- Вот и решено. – согласился Владислав, закидывая на плечи рюкзак и беря несколько ламп. - Тогда остальные медленно пробираются к выходу.
Лео со смесью удивления и восторга глядел на юношу, что вел себя так сосредоточенно и спокойно, даже в столь неординарной ситуации. Возможно, если бы не его хладнокровие и тон одновременно мягкий и приказной, они бы тут уже несколько раз перессорились. Конечно, есть вероятность, что инициативу взял бы на себя профессор, который сам пока толком не отошёл от шока, но в вопросах выживания Уолкер почему-то больше доверял молодому крепкому парню.
- Погодите. Ещё Лео ранен. - внезапно подала голос Кей, и Уолкер ощутил, как щеки его алеют от благодарности и неловкости.
Браслет, любимый драгоценный браслет его матери, деда, прадеда и еще множества предшествующих поколений, насколько знал Лео, нагрелся настолько, что стал с рукой одним целым, заставляя плоть размягчиться и чуть стечь по краям.
Уолкер уже однажды видел такое на фото ребенка, пережившего пожар, подбородок малыша приплавило огромными температурами к груди, и теперь эта девочка вынуждена была, во всяком случае до операции, ходить с куском натянутой кожи вместо шеи. В его случае, конечно, все не смотрелось так плачевно, но все ещё жгло и горело настолько, что парень едва контролировал кончики пальцев. Как можно было вообще умудриться во время землетрясения получить ожог? Или это от промелькнувшей за секунду до этого голубоватой вспышки? Что вообще это было? Не уж то шаровая молния. Лео ещё с уроков физики в школе не слишком верилось в их существование.
- Это не страшно. - перебил Уолкер Кей, с нежностью и заботой поглаживая ее руку. - Я вполне способен двигаться самостоятельно, главное руку не нагружать сильно, но лампу держать вроде бы еще могу.
Кей только покачала головой, но ничего не сказала. Лео с улыбкой заметил на ее лице сочитание смущения, беспокойства и довольства. Все же его юная прекрасная Неферрут волнуется о нем даже в ссоре. Уолкер в очередной раз поблагодарил небеса за такой подарок и погладил неперепачканной в крови пятерней волосы девушки. Та с деланным раздражением отмахнулась. Видно, до сих пор дулась из-за таблеток, но уже не так сильно, так что шансы получить вместо скандала нормальный диалог, похоже возрастали. Глядишь, к концу их приключения ему ещё и посочувствуют.
- Тогда идём с нами. Чем быстрее справимся, тем лучше. Но руку потом свою мне покажи. - бодро откликнулся Владислав, первым пробираясь к выходу и осматривая потолок на наличие ещё каких-то трещин.
- Ты что уже не первый раз залезаешь в пирамиду? - все так же шепотом спросил у него Лео, когда они проникли в темный, нервирующий своей пустотой коридор.
- Бывал во всех. Там, куда дают доступ археологам, конечно. - невесело усмехнулся Йост. - Но в таких только ленивый не лазил.
- Просто ты явно не "не в своей тарелке". Не так растерян, как мы, уж точно.
- Раньше я ходил в экспедиции в пещеры. Исследовал гроты, туннели и тому подобное. - пожал плечами Йост, наклоняясь и устанавливая ещё одну лампу. Лео с беспокойством отметил, что на лёгкой прогулочной одежде парня тоже заметны пятна крови. Уолкер очень понадеялся, что чужой.
- Ого. - присвистнул Колин. - Круто! А нас в следующий раз возьмёшь?
- Не свисти! - одновременно громким шепотом проговорили Кей и Лео, с раздражением глядя на порой забавного, но иногда глупого и наивного, словно ребенок, товарища Уолкера по команде.
- В таком случае могу поставить тебе пять с плюсом за подготовку. - немного нервно улыбнулся Йосту Лео, стараясь не обращать внимание на драматичные ворчания Колина о том, что никто его не любит и даже последнего велосипеда лишили. - Спасибо за помощь.
- Пустяки. - отмахнулся Владислав, рассматривая витиеватые иероглифы на стене.
- Можешь прочесть? - поинтересовался он, оборачиваясь к Лео.
Тот с сомнением смотрел на неясные символы, чуть сколотые в некоторых местах и потёртые временем, они все равно выглядели немного лучше, чем большинство записей в уже обнаруженных и исследованных пирамидах. Некоторые из них даже удавалось распознать без особого труда.
- Всё у меня вряд ли выйдет. - покачал головой Уолкер. - В конце концов, чтобы найти надпись, которая переводится целиком, надо очень постараться и даже в таких случаях существует определенная вольность трактовки. Мы собираем значение предложения из отдельно взятых слов и пытаемся представить, что это могло бы значить, сопоставив с уже известными фактами из истории, археологии и прочего. Но ты, наверное, и сам знаешь.
- Когда мы выберемся на поверхность, я буду ратовать за вашу отличную оценку по практике. - чуть более воодушевленно, чем пару минут назад, проговорил учёный, быстро семеня возле Лео, Йоста и Кей. - Хотя есть такое чувство, что вам всем отсюда без пятерки не уйти, в конце концов, мучить вас исследованиями всяких примитивных осколков после произошедшего было бы слишком жестоко. Вам, Уолкер, например, стоило бы посетить больницу.
Лео покраснел до кончиков ушей от такого внимания и быстро постарался перевести тему. Им всем сейчас не помешал бы сейчас врач. Дейлу, на веке которого парень разглядел размазанную кровь, тем более.
- Я в порядке, относительно. А вот что тут имели ввиду и правда интересно. Это что за династия была такая и что за фараон, если это вообще фараон, конечно, которого посмели назвать именем самого Ра. Понимаю, каждый правитель был его земным воплощением, помазанником и так далее, но в той же России царей не звали Яхве, хоть и считалось, что именно христианский бог даровал им право на престол. - Лео почесал затылок. - Что-то никак не могу понять, к чему все эти надписи клонят.
- Не углублялся в эту тему. - пожал плечами Йост, задерживая руку в сантиметре от каменной плоти холодной древней стены. - Я учусь заочно, так что много могу не знать, мне образование археолога нужно, чтобы официально стать консультантом безопасности исследовательских групп, а Египет всегда привлекал, если честно. Но иероглифы пока даются с трудом.
Он сделал ещё пару шагов, высветив ближайший символ, с любопытством стараясь разглядеть, что же выбили много лет назад на стенах усыпальницы прагматичные египтяне.
- Приятно знать, что даже в качестве вспомогательного инструмента из всех возможных направлений вы выбрали египтологию. - улыбнулся все ещё немного нервный, но уже подуспокоившийся профессор, похлопывая парня по плечу. - А с иероглификой, признаться честно, даже у меня в свое время были проблемы. Сами знаете, изучение мертвых языков дело тяжёлое и не всегда благодарное.
- Вот этот, кажется, похож на "помощь". - заметила Кей, указывая на скол.
- Ага. - кивнул серб, благодарно и несколько самодовольно кивая преподавателю. - А этот напоминает "орудие". Вроде как орудие труда.
- Я вижу тут только "большой", не "помощь", а скорее "с помощью" и что-то вроде "цифры", "наука", "расчеты", "противостояние врагу". - добавил Лео, тщетно пытаясь вспомнить, что же значили оставшиеся иероглифы. В голове роились мысли, что-то про дивайсы, переключатели, энергетический всплеск и безопасность, но никак не хотели собираться в цельную картину. Да и не могло быть таких иероглифов в древнем Египте. Уолкер с трудом представлял, чтобы люди, жившие в пятом веке до нашей эры, знали, хотя бы даже что такое энергия, не говоря уж о "дивайсах". Египтяне, конечно, те ещё математические умельцы, но не настолько же.
- Вот это переводится как "луч". - заметила Кей. - Вроде луча света. Не знаю, что это могло бы быть, скорее всего что-то религиозное. В любом случае без экспертизы не разберешь, камень то не в идеальном состоянии.
Профессор, вновь утерев пот со лба, задумчиво провел рукой по лысине и немного растрепавшейся бороде.
- Знаете, господа, несмотря на то, что судьба была не слишком благосклонна к нам сперва, сейчас мы, похоже, стоим на пороге не самого малозначительного открытия в области археологии. Для меня не все иероглифы здесь известны, и, для мирового сообщества, насколько я знаю, тоже.
***
- Мне здесь как-то тревожно. - проговорила Мари, желая нарушить ставшую тяжёлой после ухода остальных тишину. Она уже несколько раз прокрутила у себя в голове все возможные сценарии и с недовольством поняла, что в половине вся группа или травмируется или того хуже. - Да ладно тебе. - в привычной безмятежной манере махнул рукой Берни. - Плиты даже если и упадут, то не на нас, так что чего переживать-то? Да и Лео с ребятами должны скоро вернуться, так что нечего шугаться. Или мумий боишься? Парень постарался изобразить жуткую гримасу в алом, тревожном свете ламп, но в итоге лишь скорчил забавную рожу, от вида которой даже тихо постанывающий от боли Дейл усмехнулся. Астрид лишь недовольно скривилась, немного зло и раздраженно отчитав товарища: - Ты мог бы хоть ненадолго подумать о чем-то, кроме своих дурацких игр и ужастиков. - фыркнула девушка, скрещивая руки на груди. Она хорошо понимала, что Берни, как, впрочем, и все они здесь, волнуется и переживает, но желание стукнуть чем-то тяжелым дурного мальчишку, что пугал всех вокруг, включая впечатлительную Мари, от этого меньше не становилось. - Чего ты так завелась-то? - стушевался юноша, неловко пожимая плечами. - Я всего лишь шучу. Нам ведь правда ничего не угрожает. Вопрос паузой повис в воздухе. Никто с уверенностью не мог ответить, стоит ли им волноваться за свою жизнь, но что что-то может пойти не по плану даже с учётом спецназа, службы 911 и так далее, понимал каждый. Ничего никогда не проходит идеально. Дейл все ещё корчился, и иногда еле слышно болезненно вздыхал, Мари пыталась выгнать из головы тревожные образы того, что у нее просто не хватит сил вовремя вытащить Астрид, если что-то случится, и любимая подруга погибнет тут по ее вине, а Ли все ещё боялась пошевелиться после того, как весьма честно и явственно среди перепалки тех двоих услышала странный не то ропот, не то скрипение, похожее одновременно на рычание и глубокое, прерывистое дыхание из нутра саркофага. Девушка до боли сжала голые плечи тонкими пальцами, так что на коже четко проступили белые полоски. Она не верила в проклятья, мумий и прочую потешную глупость, которой пугают наивных туристов и маленьких детей, зато верила в дьявола и его посланников на земле. И ей совсем не хотелось столкнуться с проклятыми душами, даже имея под рукой самое сильное оружие на всем белом свете. Пальцы Ли прошлись по шероховатой поверхности нательного серебряного креста. Он приятно холодил кожу, отгоняя дурные мысли. Возможно, стоило почитать молитву, чтобы не потеряться совсем во мраке страхов и сомнений. Ей ведь действительно не о чем беспокоиться. Подумаешь, странные звуки, это место такое старое и находится так глубоко под землей, что было бы удивительно как раз не услышать отголосков эха или каких-нибудь подземных вод. Да и не одна она здесь. Но почему же тогда так неуютно и тревожно? Шея Ли покрылась гусиной кожей, и она готова была поклясться, что волосы на всем теле встали дыбом. Отвратительное чувство слабости затопило тело, не позволяя оторвать спину от каменной стены. - Вы не знаете, кто может тут лежать? - на всякий случай уточнила она, прерывая очередной спор. - Ох, даже профессор не знает. - покачала головой Мари, доставая из сумки пачку таблеток и протягивая одну Дэйлу. - Вот, это обезболивающее. В течение десяти минут должно пройти или почти пройти. Дейл поблагодарил девушку, прижимая прохладную ладонь к чуть влажной щеке. - Я был бы рад, окажись там, в самом деле, какая-то серьезная мумия. Царя или, скажем, проклятого египтянами за что-то жреца. - протянул он немного отчужденно. - Во всяком случае, так я хоть пострадал не зря. - Страдающий ты наш. - фыркнул Берни, но продолжать эту тему не стал, выглядел его друг и правда не слишком хорошо. Несмотря на обработанные раны, сукровица все ещё сочилась из порезов на лице. - Ладно тебе, не дуйся. - парень легонько пихнул одногруппника в плечо, стараясь отвлечь того от боли, пока не подействует лекарство. - У тебя сейчас такая забавная прическа. Прямо 80-ые style. Жаль, тут нельзя фотографировать. - Когда-нибудь твоя несерьезность доведет тебя до беды, Берни Каниген. – ответил Дейл все ещё немного обиженно, но голос парня заметно смягчился и даже приобрел насмешливые нотки. Его друг порой такой дурак. - Сладкая парочка. - фыркнула Астрид. - Ещё немного и про вас можно будет строчить романтические истории на всяких сайтах. - Ты головой ударилась?! Не распространяй на нас свои извращённые фантазии! - Что, серьезно? Я бы почитал. Вырвалось одновременно из уст парней, и все в один голос рассмеялись. Даже Мари скромно прикрыла ладонью сияющую улыбку. А вот Ли было совершенно не до смеха. Каждой клеточкой замершего, дрожащего тела она ощущала здесь присутствие чего-то ещё, чего-то постороннего и недоброго, чего-то, что ей бы очень не хотелось видеть. Это чувство приходило к ней постепенно. Сначала, после обрушения, была только боль в шее и груди. Девушка инстинктивно провела рукой по исколотой каменной крошкой коже и поморщилась от того, как обрывки цеплялись за пальцы, а сукровица растекалась под ногтями. Потом пришел страх, рождённый глубоко в груди и постепенно нарастающий, но все же контролируемый сознанием, что уверенно и твердо говорило "о вас знают", "вас вытащат", "боятся нечего". И только теперь, когда они остались тут совсем одни, без профессора, без Лео и Йоста, пропавших в непроглядной тьме коридора, где еле-еле теплился алый огонек, Ли впервые заметила присутствие ещё чего-то рядом. Чего-то чужеродного, враждебного, опасного. Если раньше девушка могла бы списать то, чтоей почудилось, на обман зрения от яркой голубой неизвестно откуда взявшейся вспышки, то теперь была уверена на сотню процентов, она видела, как движется крышка гроба. Со злостью Ли подумала, что могла бы тоже отпроситься с остальными или хотя сесть подальше от этой, несомненно древней и дорогой, но все же проклятой вещи. Крышка саркофага негромко скрипнула, заставив кореянку обернуться и испуганно прижать руки к груди. - Испугалась что ли? – по-доброму усмехнулся Берни, замечая, как побледнело в полумраке комнаты лицо девушки. - Да не бойся, мумии нас не съедят. Наверное... - А вот ещё одно землетрясение произойти может. - резонно заметил Дейл, растирая поврежденную щеку. Ему все казалось, что самые маленькие осколки впились глубоко под кожу и теперь колют там, не желая показываться наружу. Владислав, конечно, сказал, что все удалил, но в темноте да в такой ситуации стоит ли доверять его врачебным навыкам? - И тогда потолок уже рухнет на твою раздражающую рожу. - беззлобно добавил парень. - Так скрипел-то саркофаг... - пожал плечами Берни, и на этих словах сам поежился, словно от окутавшего его при мысли, что находится в одном помещении с трупом, холоде. Они все и раньше видели мумии, и на фото и вживую, и вблизи. Но одно дело просто разглядывать экспонат в светлом просторном музее, в окружении экскурсоводов, и совсем другое столкнуться с мертвецом в подземной гробнице, откуда сейчас нет выхода, среди тьмы и душного тяжелого воздуха, в окружении таких же раненных и напуганных ребят. Но беспокойство, зародившееся было в душе, быстро исчезло под маской бравады. - Так что если вдруг тут восстанет мумия, чур, первый бой мой. Я на приставке Лео уже все уровни вдоль и поперек исходил. Дейл закатил глаза, и тут же ойкнул от боли, совсем забыв, что ещё недавно его роговицу пронизал осколок очков. - А вот потому что не надо выпендриваться. - заявил светловолосый парнишка, поднимая палец к потолку, но тут же лицо его из довольного и хитрого приобрело слегка взволнованное выражение. - Ты как там? - поинтересовался он, потянувшись к другу. - Да нормально. - буркнул тот, вытирая слезящийся глаз. - Ты бы тут не ползал особо, вдруг и правда что-то второй раз отвалится. Лучше быть у стен в любом случае. - А ты бы лучше глаз свой не трогал. - заметила Астрид. - Занесёшь заразу, кто тебе в Египте лечение оплачивать будет. Вот, возьми. Девушка вытащила из сумочки пачку салфеток, передавая одногруппнику через дрожащую Ли. - Лучше уж этим, они хотя бы почище, чем наши пальцы теперь. - вздохнула Астрид, недовольно рассматривая испорченный напрочь маникюр, за который юный археолог отдала не малую долю стипендии. - Спасибо. - тихим, чуть надтреснутым голосом откликнулся Дейл, стараясь остановить льющиеся по щеке водопадом слезы. - Но, кажется, моей мед. страховке придется поработать в любом случае. - Эээ...ты же видишь? Может оно всё само заживёт... как-нибудь. - неловко пробормотал Берни, на середине фразы сообразив, что, похоже, говорит какую-то глупость. Дейл цыкнул, чуть снова не закатив глаза, но вовремя остановился, ограничившись лишь прижатой ко лбу рукой. - Да у него на тебя аллергия. - негромко хихикнула Мари, и тут же щеки ее вспыхнули от неловкости, когда оба парня повернули головы в ее сторону. - Я имею в виду, что каждый раз, когда ты что-то говоришь, он закатывает глаза, и... - Простите, я плоха в штуках. - наконец, сдалась девушка, окончательно смутившись. - Просто эти двое не заслуживают твоих шуток. - нежно ответила ей Астрид, проводя рукой по курчавым темным волосам. Парни, итак красные, как раки, заалели ещё сильнее. Берни закрыл лицо руками. - Сегодня официально день испанского стыда в Египте. Можете зарегистрировать. - сообщил он голосом, полным страдания. - Дурак ты. - фыркнула Астрид. - И зачем я только с вами, придурками, спуститься согласилась. Сидела бы сейчас наверху, пила коктейль и планировала каникулы. - Зато теперь, когда выберешься, можешь написать триста постов о том, как провела практику и взять ещё парочку рекламных интеграций с Kica. - заметил довольный тем, что ему удалось найти, чем подколоть подругу, Берни. - Эй! Это была не проплаченная публикация вообще-то! Мне правда понравился тот бренд. - возмутилась светловолосая девушка, ища в сумочке телефон. - То-то я тебя никогда с таким макияжем вне «инсты» не видел. - продолжил потешаться парень, поняв, что Астрид попала на крючок. Не могла не попасть. Страх и неуютное предчувствие чего-то ужасного постепенно стали отходить на второй план, заменяясь легкомысленным весельем. - А ты что, на мой блог подписан. Извращенец! - смутилась девушка. - Я между прочим уже занята. - Не знал, что, чтобы быть подписанным на тебя, нужно сменить гендер на "извращенец". - подначивал Астрид Берни. Мари и Дейл переглянулись и рассмеялась еле слышно, улыбнулись друг другу слегка стыдливо, будто извиняясь за своих друзей, что уже начали бы безжалостную драку подушками, не будь тут только огромные булыжники, да каменная крошка. Одна только Ли сидела тихо, боясь шелохнуться. Она же видела, как приоткрывается крышка саркофага, медленно-медленно, миллиметр за миллиметром многовековой камень двигался, скрежеща по неровной поверхности "пожирателя плоти". Ей хотелось вскочить, закричать, кинуться прочь в темный провал, где пропал Владислав с остальными, но девушка не могла заставить себя даже пошевелить пальцами, даже рот открыть. Ужас пронзил ее, как пронзают острые шпильки бабочек в кабинетах лепидоптерологов, навсегда приковывая прекрасное создание к бархатной поверхности полки. Ли не находила в себе сил закричать, да и какой в этом смысл, если люди вокруг шутят, смеются, по дружески препираются, совершенно ничего не замечая. В лучшем случае ей скажут, что она переволновалась, ударилась головой, и предложат мокрую тряпку на лоб. Как они могли этого не видеть? Как могли не замечать наползающих со всех сторон страха и тьмы?! Ли постепенно, стараясь не привлекать лишнего внимание, начала отползать подальше от того, что было заперто глубоко под землёй долгие тысячи лет и теперь, кажется, проснулось. Она тихо передвинулась к проему выхода, опираясь о стену итак в кровь разодранной ладонью, вцепившись второй рукой в висящий на шее серебряный крест, будто в спасительную соломинку. Может оно боится Бога? Даже если нет, пока существо разбирается с остальными, у нее есть шанс сбежать. Плевать на боль в коленке, плевать на ссадины и синяки. Ей жить хочется. - Эй, все в порядке? Ты куда? - окликнул ее чуть обеспокоенный голос Мари, и Ли застыла, оборачиваясь к раздражающей темнокожей девчонке. - Я в порядке, просто, хм, дует. - на ломанном английском объяснила кореянка, сжимая кулак с такой силой, что грани креста безжалостно впились в нежную кожу ладони, рассекая ее. - Слушай, может тебе взять? - Мари скинула с плеч тонкую ткань платка. Изначально он предназначался для защиты от палящего солнца, но в глубине песков действительно оказалось холодновато, даром что они планировали спуститься сюда лишь на час, в крайнем случае два, так что теперь все дрожали и жались друг к дружке. Ли потеряла много крови из-за впившихся в шею осколков, а Лео...про него Мари даже думать не хотела, ее все ещё тошнило от вида окровавленной, оплавленной руки. - Я... - начала было Ли, но не успела договорить, оглушительный грохот заставил содрогнуться стены и потолок. Сверху, на оставшихся в гробнице посыпался песок и мелкие каменные осколки. Послышались негромкие крики и суета, кто-то отчаянно кашлял, отгоняя от себя поднявшуюся с пола древнюю пыль. - Эй, вы как там? Что случилось? - звал чей-то мужской голос слева. Вроде бы Берни, впрочем, может и нет. В творящейся вокруг суматохе сложно было что-либо понять. Да Ли и не стала разбираться. Единственное, чего хотелось девушке - убраться отсюда поскорее. Если раньше она думала, что вот-вот умрет от страха, глядя на чей-то гроб, чью-то тюрьму, которую они в неведении своем потревожили, пробудив обитающее здесь зло, то теперь ей чудилось, что она уже погибла и попала в Ад, не иначе. Глаза ещё не видели того, что таилось за рухнувшей на пол крышкой саркофага, но все нутро Ли, каждая клеточка напряжённого до предела тела вопили - нужно бежать. Бежать, спасаться, прятаться. Что угодно, лишь бы не увидеть то, что было надёжно упокоено в песках, лишь бы не услышать его голос, не почувствовать его прикосновения. На мгновение Ли пришла в голову ужасающая, но такая логичная в этой ситуации, мысль. Мысль, от которой девушка выгнулась дугой, а по пищеводу болезненным комом поднялась не до конца переваренная пища. Может ли быть, что это место в самом деле нереально? И все они уже полчаса как трупы, погибшая от несчастного случае группка студентов, чьи жизни оборвались под тяжестью обрушавшихся плит потолка? Может ли статься, что эта проклятая пирамида, саркофаг, чудовище в нем, и они сами — лишь части новой реальности где-то за гранью человеческого понимания? И если они уже в Аду, есть ли смысл спасаться? Крестик на груди ожег влажную от пота кожу холодом, и мурашки пробежалась по спине, концентрируясь в пояснице. Есть. Смысл бороться за себя, за свою жизнь, за свою свободу есть всегда. В конце концов, даже Данте, пусть и не великий грешник, но и не чистейший праведник, покинул пристанище Люцифера, так почему не попробовать и ей, ведь с ней тот, кто всегда укажет дорогу. Ли попыталась встать, пока ещё есть время, сжимая крестик в руке настолько сильно, что его серебряные уголки погнулись. Ее шатало, а рвота продолжала стекать по подбородку, капая на пол. Девушке удалось сделать всего несколько шагов прежде, чем боль в колене взорвалась с новой силой. Все мысли, правильные и неправильные, рациональные, на краю сознания, о том, что у подобного поведения саркофага может быть тысяча причин, и панические, захватившие разум студентки, померкли, поглощенные белой вспышкой, эпицентром которой стала разрывающаяся от боли нога. Ли издала слабый крик и опустилась на пол, сжимая кулаки, чтобы не заорать во все горло. Больно, больно, господи, как же больно. Девушка зажмурилась, пытаясь унять пляшущие перед глазами разноцветные огни. На это не осталось времени, нужно было бежать. Бежать как можно скорее и дальше. - Эй, Ли, ты как? - послышалась слегка ломанная со слишком ярким акцентом речь Мари из-за спины, и сознание кореянки вместе с отчаянием и страхом наполнила ещё и злость. Почему они акцентируют на ней внимание, почему просто не сделают вид, что ее здесь нет. Девушке даже в голову не пришло, что монстр, захороненный тут, вряд ли знает ее по имени и скорее заметит говорящего, чем того, к кому были обращены слова. Ли не оборачивалась, быстро подползая к выходу, ещё немного, ещё чуть-чуть и ее примет спасительная тьма узкого коридора. А там Владислав, Лео и профессор. Они настоящие мужчины в отличие от этих припирающихся по поводу и без идиотов. Они помогут, спасут, защитят, по крайней мере на какое-то время. Глубокое утробное рычание остановило Ли, когда ее стертая до крови рука уже опустилась на сколотые каменные плиты коридора. Мурашки пробежали по спине, и каждый тонкий, светлый волосок на коже встал дыбом. Сознание, разум, все ее естество вопило, что сейчас не до боли, не до любопытства и страха. Но как бы Ли ни старалась, она не могла сдвинуться с места. Оцепенение сковало ее, превратив в каменную статую. Девушку бил озноб, но силы в момент покинули раненное, уставшее тело, и ей не оставалось ничего, кроме как молиться, зажмурив глаза. Ли едва шевелила потрескавшимися, обкусанными губами, едва дышала, но ей чудилось, что молитва ее так громка, что заглушить ее способен лишь бешеный стук сердца. Девушка превратилась в огромный пустой колокол, в который, не прекращая, били, заставляя сотрясаться и безудержно кричать. "Я не могу! Не хочу! Господи, как же я не хочу умирать" - дрожала в ее голове последняя, нормальная, не превратившаяся в часть лихорадочной бредовой чехарды мысль. Ли чудилось, будто рот ее извергает громкие крики и мольбы, однако в действительности она, не издавая ни звука, стояла на коленях возле выхода, чуть слышно дыша, пока по бледным, как мел, щекам стекали горячие слезы. Ли всегда считала себя очень внимательной и чуткой душой, пару раз даже теряла сознание в церкви. Может виной тому становились толпящиеся люди и запаха ладана, а может все случалось из-за того неизгладимого впечатления, что производила на нее проповедь, но склонность драматизировать и преувеличивать была присуща ей всегда, сколько Ли себя помнила. Вот и оставшись под завалами в царстве мрака, она первая дала слабину, позволив эмоциям и панике вырваться наружу. Девушка, будто в трансе, приложила ладонь к пылающей щеке, что все ещё хранила на себе отпечаток ощущения нежного, успокаивающего прикосновения Владислава. Как было бы хорошо, появись он тут, прямо перед ней, и выведи на свет, к людям. Он или тот странный, улыбчивый и уверенный в себе египтянин-итальянец. Кто угодно! Боже, да пусть хоть этот идиот Берни рассмеется, выдав очередную глупую шутку, вроде "после такого решила из археолога в веб-кам модель переквалифицироваться" и уставился на ее задницу, развеяв тяжёлую, густую, непроницаемую атмосферу царящего здесь безумия. Почему все это не может оказаться лишь шуткой или игрой шального воображения. - Ох, блять... - послышался встревоженный шепот из-за спины. Шлеп. Несколько капель рвоты вперемешку с желчью снова стекло по подбородку девушки на пол. Шлеп. Отвратительный запах ударил в нос, заставляя все внутри сжаться. Желудок мутило, мышцы скручивались в желании выдавить из бедного измученного тела еще что-нибудь, но ни переваренной пищи, ни желчи там уже не осталось. Только лицо продолжали заливать слезы. Шлеп. Пахло чем-то приторно сладким, и в то же время солоноватым. Как-то раз Ли слушала проповедь в день, когда храм благословила своим присутствием икона Всецарице Панианасса, тогда же под резным мозаичным сводом собрались сотне больных и убогих в надежде получить исцеление. Девушка очень хорошо помнила, как прикрывалась платком, но ни пропитанная благовониями ткань, ни кадило священника не умоляли стоящей в доме господне вони от множество глубоких, покрытых струпьями ран, пропитанных гноем повязок и разлагающейся плоти. Такой же запах: прокисшего молока, плесени и грибов стоял и в онкологическом хосписе, где девушка подрабатывала санитаркой. Шлеп-шлеп. Вонь приближалась стремительно, затмевая разум и заполняя помещение, как нечто осязаемое. Так не могла пахнуть мумия или что бы ни было в том саркофаге. Даже если забыть про тщательную обработку усопших в Египте, о том, что все органы давно извлечены из тела, за столько лет там должен был остаться лишь полуистлевший скелет, что рассыпается от одного только прикосновения. Когда смрадное дыхание послышалось едва ли не над головой Ли, а противные шлепающие звуки чего-то большого и влажного по полу подобрались почти вплотную, девушка, наконец, обернулась. Она сама не знала, зачем сделала это, зачем позволила себе так отчаянно смело и глупо заглянуть в лицо страху, не думая о последствиях. Почему не кинулась прочь. Крик застрял в горле, так и не вырвавшись на руку. Ли открывала рот, будто выкинутая из воды рыба, узкие глаза распахнулись так широко, что заняли, казалось, пол лица, а глубокие темные зрачки превратились в тревожно подергивающуюся в карем озере ужаса точку. Кто-то все-таки закричал, нет, панически завизжал, надрывно и истерично. Вроде бы то была Астрид, но Ли уже не думала об этом. Распластавшись на полу, она с молчаливой покорностью наблюдала, как нечто, состоящее, похоже, из одних только переплетений щупалец, глаз и зубов, ползло к ней, оставляя на полу липкую, поблескивающую в свете алых ламп дорожку бурлящей темно - зеленой жидкости. Ли сказала бы, что медленно приближающееся к ней существо походило на те странные смеси морепродуктов в банках, которые она частенько с любопытством и отвращения разглядывала на полках гипермаркетов, гадая, какую тварь так перемололо, растерзало смяло, что теперь, мерно плавая в маслянистого вида ведерке, она напоминает ей чудовищ из лафкрафтовских историй. То, что возвышалось сейчас над Ли не просто напоминало, оно было живым воплощением всего того, что так часто используют в книгах и кино с пометкой боди - хоррор. Где-то между переплетений щупалец виднелись наполненные то ли кровью, то ли слизью трубки, натянутые перепонки, откуда торчали во все стороны костяные шипы, сросшиеся воедино в фантасмагоричную, омерзительную кучу сухожилий, мяса и роговых наростов суставчатые конечности, подслеповатые, источающие слизь и зловоние глаза, бешено вращающиеся во все возможные стороны, разбрызгиваю повсюду жёлтый едкий гной. На миг оно остановилось, будто осматриваясь, замерло, а после заколыхалось, задрожало и затрепетало, как барабан. Бронзовая с золотым и зелёным отливом кожа, что кое-где приобрела цвет протухшей горчицы с тошнотворным медовым запахом, натянулась, раскрывая полнившиеся язвами складки, откуда заструились, с шипением стекая на пол, золотые капли. Сначала Ли не поняла, что происходит с тварью. Та не двигалась больше в ее сторону, лишь слегка дрожала, покачивая смесью щупалец и когтей. Лишь когда в центре туловища существа, если то, что вылезло из гроба, можно было так именовать, начала образовываться дыра, чем-то напоминающая концентрические круги, каждый из которых полнился тысячей острых, неровных, где-то отколовшихся и почерневших зубов, а из глубокой темной впадины отверстия, ведущего в нутро демона, потянулись зеленовато-синие увенчанные острые иглами и зазубринами, явно ядовитые отростки, до девушки, наконец, дошло. Оно раззявило пасть и теперь тянется к ней подгнившими за столько лет, распухшими языками, покрытыми сеточкой синих, пульсирующих вен. - Н-нет... – прошептала Ли, отползая подальше от чудовища. Боль в ноге, что раньше не давала даже вздохнуть, теперь и вовсе померкла на фоне ужаса от взгляда на монстра, большая часть которого уже перевалилась за край саркофага, но что-то ещё покоилось внутри, напоминая кучу требухи, оставшуюся после того, как выпотрошили пару быков. Девушка не могла, да и не хотела представлять, какие размеры обретёт тварь, если решит подняться в полный рост. Серебряный крестик глухо ударился о каменные плиты пола. Это было нереально, немыслимо, невыносимо. Если Бог, Творец, их небесный Отец и Покровитель существует, разве позволил бы он столь мерзкой и отвратительной твари, нарушающей все законы прекрасного, родиться пусть даже и в пучине Ада. Тонкая верёвочка на шее девушки оборвалась, и пальцы ослабевшей ладони бессильно разжались, выпуская из руки драгоценный предмет. Если в этом теперь хоть какой-нибудь смысл? Какая разница, как принять кончину от того, кто сам подобен Богу пылающей в темных глазах силой, величественностью, мощью и монументальностью всего своего естества и ужаса, что оно в себе несёт. Божество, чудовище, монстр, чем бы то ни было, протянуло к Ли нечто на подобие трехпалой лапы, каждый конец которой был увенчан покачивающимися в такт движению тонкими жгутами. Девушка зажмурилась, когда холодное, влажное, невыносимо липкое и покрытое мерзкой слизью, напоминающей трупный яд, щупальце обвилось вокруг нее, слегка сжимая. Когда несколько жгутов со звуком рвущегося мяса и влажными шлепками упали на пол, ее замутило еще сильнее, и Ли с силой свела колени вместе, боясь, что сейчас опорожнится не только ее желудок, но и мочевой пузырь. - Мх...- прорвалось сквозь плотно сомкнутые губы, когда конечность потащила ее по неровному полу, больно царапая о камни и сдирая кожу. Капроновые колготки уже давно порвались и теперь просто волочились следом за девушкой, оставляющей кровавые отпечатки на древнем, многовековом песке пола гробницы. Все не может кончиться так! Ее ведь спасут, обязательно спасут. Ничего никогда так быстро и легко не заканчивается, никто не убивает главных героев в первой же главе, так почему же тогда в удушающих объятиях твари, сжимающей кости все сильнее с каждой секундой, оказалась именно она?! Именно она, которая первая заметила угрозу, первая направилась к выходу, та, кто была дальше всех от саркофага. Почему эти идиоты стоят и ничего не делают?! Почему? Почему?! Почему?!! Черные, вперемешку с тушью слезы бежали по искаженному ужасом и болью лицу. Но никто не пришел, чтобы защитить ее, помочь, спасти. Все стояли и, словно стадо баранов, наблюдали за тем, как похожие на языки лишь в бредовых кошмарах отростки обвива ли хрупкое тело девушки и сдавливали над огромной, раззявленной пастью, полной неровных зубов, где-то поеденных гнилью. - Пожалуйста... - прошептала Ли чуть слышно. У нее не осталось сил кричать, а от того, как сдавливали ее скользкие, невыносимо горячие щупальца, впиваясь острыми зазубринами в кожу и погружаясь глубоко в плоть, девушка едва могла вдохнуть. Все, что оставалось ей - лишь беззвучно плакать, позволяя соленым слезам скатываться по щекам и капать в глотку твари. "Как приправа". - с некоторой иронией подумала та часть ее разума, что ещё не была охвачена паникой, вперемешку с желанием, чтобы все это кончилось поскорей, хоть как-то. Пусть оно поглотит ее, но только быстрее, одним махом, так быстро, чтобы даже боль не успела добраться по нервным окончанием к мозгу, чтобы не успело замереть от страха сердце. Или чтобы пришел профессор, Лео и остальные. О, как она ждала их появления в тот миг. Но чудовище не спешило приступать к кровавой трапезе, только продолжало скользить языками по коже девушки, взрезая нежное мясо. На мгновение, лишь на мгновение, надежда озарила лицо Ли, а после липкий ужас осознания заполнил ее до предела. Девушка поняла, что именно делает монстр, в чьих лапах она оказалась. Но ведь этого не может быть, не может она просто так умереть, не увидев больше ни света солнца, ни любимой матери, брата, ни закончив писать ту научную статью со знакомой, что должна была принести им обеим грант, все не могло кончиться так быстро и просто. У нее ведь через месяц приезжает подруга, они столько запланировали, столько хотели сделать! Лица, множество лиц, одно за другим вспыхивали перед глазами девушки, пока ломались ее бедра, предплечья и локти. Они смотрели на нее, смотрели неотрывно с досадой, отчаянием и печалью. Ли не имела права позволить какой-то твари забрать их у нее. Забрать у нее жизнь, вместе со всеми неоконченными делами. Даже если этот монстр сам дьявол воплоти. - Нет! Нет! Нет! Отпусти! - вырвалось из тяжелой груди. Девушка задергалась и забилась, стараясь не обращать внимания на пронзающие тело шипы, на острую боль, на вновь поступающую к горлу тошноту. Ей нужно сопротивляться, нужно бороться, только так есть шанс, призрачный шанс спастись. - Помогите же! - последний вскрик потонул в смеси чавкающих и булькающих звуков. Чудовище, видно оторвавшееся от изучения жертвы и уставшее от сопротивления, сжало свой обед в плотоядных тисках так, что ребра затрещали, ломаясь и разрывая грудную клетку. Рот девушки переполнился кровью. Несколько капель упало в пасть твари, и та довольно заурчала, смакуя вкус, который не чувствовала уже многие столетия. Ли больше ничего не говорила, лишь глотала ртом воздух, будто выловленная рыба, да старалась отплевываться от поднявшейся по пищеводу крови от перебитых органов. Она хотела бы, правда хотела, чтобы ребро воткнулась не в лёгкое, от чего на губах девушки пузырилась розоватая пена, а в прямо сердце, раз и навсегда закончив это. Но в глубине души, под слоями агонии, накрывшими ее, как вторая и третья кожа, в Ли до сих пор теплилась несбыточная надежда на спасение. Сейчас, вот сейчас оно на что-то отвлечется, или прибегут оставшиеся ребята, и оно переключится на них, бросив старую, уже не столь интересную жертву. Но монстр не был намерен отступать, из коридора не доносился звук шагов, только глухое разевалось чавканьем снизу. Секунды тянулись, как часы. После нового скручивания толстых, как канаты, жилистых отростков, на этот раз целиком погрузивших лезвия в тело девушки, кровь хлынула уже не только изо рта, но и из носа, глаз и ушей. Глубокие раны, ранее оставленные зазубринами , тоже кровоточили, питая мерзкое создание, вылезшее, кажется, из самых глубин преисподней. Оно рокотало, довольное человеческим соком, наполнявшим его пасть, как дорогое вино наполняет глотки богачей в изысканных ресторанах. Оно смаковало, довольное, наконец, добравшееся до пищи, превратив свои языки в гигантскую соковыжималку, намеренное выпить все до капли и не оставить девушке ни шанса на спасение. Оно, жадно подставив пасть, делало глоток за глотком, алая, почти черная в темноте жидкость исчезала в бесчисленных переплетениях связок, трубок, мышц и органов, глубоко внутри. А те пульсировали, довольно раздуваясь и демонстрируя всем желающим пучки голубоватых, светящихся вен. Ли уже не дергалась, не сопротивлялась, не билась. Ее переломанное, не подходящее больше на человеческое тело болталось тряпичной куклой во власти монстра. Голова откинулась назад и качалась из стороны в сторону от каждого неосторожного движения демона, веки так и остались распахнутыми, пока из-под них выползла розовато-серая кашица, бывшая когда-то глазами, раскрытый некогда в крике рот так и остался открытым. А перекрученные ноги походили теперь скорее на порванные колготки, на костюм, на свёрнутую перетянутую и выжатую ткань, но точно не на то, что ранее было частью человеческого тела. Берни, Дейл, Астрид и Мари не шевелились. Ни один мускул не дрогнул на их искаженных страхом лицах. Берни даже не заметил, как по его животу прошел долгий, тянущий спазм, и по бедрам полилось что-то горячее и едкое. Только когда тяжелая голова Ли повернулась к ним на сломанной шеей и синие губы начали что-то шептать, перебиваемые громким стуком сердец напуганных детей, лишь когда новый язык обвил лицо девушки, и череп ее лопнул, как переспелые арбуз, заставив разлететься по всей комнате желтоватые склизкие крупицы мозга, брызнувшие на лицо Астрид, та закричала. Нет, завизжала. Громко, истерично, во все горло, не жалея сил. Вскоре, к одному напуганному голосу, в котором звучал лишь первородный ужас, присоединился ещё новый, ещё и ещё. Крича, что есть мочи, они бросились бежать.***
- Ты ничего странного не замечаешь? - спросила Кей, оглядывая ближайшее помещение, куда привела их незамысловатая карта. Тут не было ничего, кроме этой комнатки, которую и комнатой-то назвать язык не поворачивался, так каморка, и погребального зала, походившего больше на тюрьму. То там, то тут попадались мелкие углубления в камне и только. - Что, например? - спросил Лео, разглядывая стены, изображения на которых он назвал бы как угодно: схемой, картой, планом, но точно не иероглифами. В ушах все еще стоял писк и тихий гул, после накрывшего его на мгновение импульса тишины, от которой все в животе перевернулось, и, судя по виду ребят, не у него одного. Уолкер отдернул руку от стены, с внутренним смехом думая, что, верно, ему не стоит тут вообще ничего касаться. После прошлого раза, когда он дотронулся до саркофага, обрушился потолок, а теперь пространство вокруг них как будто замерло ненадолго, а после снова продолжило существовать в привычной линии времени. - Да какие-то они слишком ровные. Словно их не выбивали, а лазером вырезали. - заметил Колин, наклоняясь к ближайшему рисунку и почесывая ухо. - А вдруг реально инопланетяне. Кей и Лео посмотрели на любителя покурить запрещённой травы и почитать фантастику скептически. Но замечание его на поверку оказалось не слишком уж безосновательно. Каждая линия, углубление, полукруг и черта в изображениях, будто бы выдавленных в каменных плитах, была выполнена идеально. Без сколов и неровностей. У зодчего даже нигде не дрогнула рука, что случалось, по опыту Лео, довольно редко. - Знаете, что ещё более удивительно. - проговорил стоящий на входе и нервно озирающийся профессор, что отчего-то не решался переступить порог. - Что? В смятении спросил Владислав, освещая лампой ближайший рисунок по всей видимости этой самой пирамиды, только если бы ее вдруг решили поместить в пятое измерение. - Что? - в смятении спросил Йост, освещая ближайший рисунок по видимости этой самой пирамиды, только если бы ее вдруг решили поместить в пятое измерение. - Таких схем тут не было, когда группа исследователей спускалась сюда в первый раз. - тихо проговорил профессор, и голос пожилого мужчину чуть дрогнул. Землетрясение, раненные студенты, запах крови, предстоящая спасательная операция и вот теперь ещё и внезапно возникшие из неоткуда знаки. Слишком много для одного, уже немолодого сердца. - Если таких рисунков здесь до нас не нашли... - начал Лео, указывая рукой на стену, полностью покрытой то ли схемой или ли технической зарисовкой, но осекся, когда услышал скрип камня о камень. Прежде, чем парень успел что-либо понять, чуждая сильная рука крепко схватила его за плечо, оттаскивая к выходу из комнаты. - Ай! - болезненно зашипел юноша, потирая кожу там, где в нее грубо впились пальцы Владислава. Синяки останутся. - Прости, я просто, кажется, снова что-то услышал. - нахмурился серб, поднимая взгляд к потолку. Однако треск больше не повторялся, пыль сверху не сыпалась, а трещины не начали покрывать древнюю постройку. – Но, похоже, все закончилось, ещё не начавшись. - А это что? - донёсся из-за их спин изумлённый голос Колина. Не успел Йост выставить вторую руку, чтобы остановить юношу, как рыжая голова мелькнула впереди, и Колин оказался возле стены, там, где секунду назад стоял Лео, с интересом рассматривая ее в полумраке. Уолкер не сдержался и приложил здоровую руку к лицу, тяжко вздыхая. За что ему такое наказание? Сказано ведь - опасно. Вот упадет на такого недоархеолога плита, ноги оттяпает, и что с ним таким потом прикажешь делать. Уолкер устало покачал головой. И почему Лео чувствует ответственность за этого придурка, лишь из-за того, что недавно стал его капитаном? - Нифига себе! Это ты как сделал?! - восторженный голос Колина отразился эхом, заставив всех поморщиться. - Что там у те...- начал с некоторым раздражением Лео и замер, как вкопанный, сделав пару шагов вперёд и вглядевшись в стену. В то, что ещё минуту назад было стеной. Вместо ровной каменной кладки там зиял небольшой узкий проем, куда Колин не преминул засунуть руку. - Ого! А тут довольно прохладно! Как будто дует. - успел прокомментировать он прежде, чем Лео и Йост одновременно, не сговариваясь, схватили его за плечи и оттащили подальше и от нестабильной кладки и от непонятного, ведущего во тьму отверстия. - Эй! - возмущённо воскликнул парень. - Вы чего?! Я же первый его нашел. - Вы не знаете, что это может быть? - пока ещё сдержанно и спокойно спросил Владислав у во все глаза наблюдающего за открывшейся ему картиной профессора. Пусть юноша и пытался звучать уверенно и строго, лёгкий прорезавшийся акцент выдавал его возмущение и злость. Он приехал сюда, чтобы исследовать древности, в крайнем случае, просто изучать интересные археологические находки и составлять конспекты для отчётов, а не в игры играть. - Вы вообще меня слушаете? - попробовал в последний раз привлечь внимание Колин, но, поняв, что практически никто здесь даже не смотрит в его сторону, по-детски надулся, скрещивая руки на груди и что-то бурча про себя. - Если честно, затрудняюсь ответить. - наконец, пробормотал профессор оглядывая видоизмененную стену сооружения. - Никогда ещё не видел ничего подобного. Кей сделала несколько осторожных шагов к отодвинутому блоку и наклонилась, заглядывая внутрь с безопасного расстояния с красным фонариком в руках. - Там внутри кажется что-то вроде ниши. И оттуда идёт воздух, прохладный. Как...сквозняк? - проговорила она, склоняя голову на бок. - Я слышала, что египтяне промышляли разными ловушками и особыми охранными системами в своих пирамидах, но чтобы делать такие ниши и проходы. Как у них вообще это вышло? И зачем? Девушка в недоумении поглядела на остальных. - И как эта штука открылась. - опять подал голос Колин. - Я имею ввиду, тут же ничего не было, вообще, ни рычага, ни кнопки, никто этого дурацкого булыжника даже не касался, он просто отошёл, когда Лео... Парень резко замолк, похоже поняв что-то. Его рыжие брови сошлись к переносице, а на лбу залегла морщина. Баскетболист потёр виски указательным и средним пальцами, стараясь сопоставить в одно целое две картинки: Лео, проводящего рукой возле стены, и со скрипом отошедший назад камень. Йост подошёл к проему и несколько раз повторил в воздухе пару движений, словно бы проверяя, но холодный камень остался бесстрастен к его пасам. - Не думаю, что оно открывается так. - проговорил профессор, впервые в жизни видевший такое чудо человеческого гения. Чтобы создать шахту в пирамиде нужны не просто высокие технологии того времени, нужны знания, расчеты и умельцы, которые для той эпохи считались невероятными. В очередной раз за сегодня пожилое сердце потянуло, колющая боль заставила мышцу сжаться и тут же расслабиться, быстрее перегоняя по враз потяжелевшему телу наполненную адреналином кровь. - Может он стоял на чем-то, что спровоцировало подобное? - предположила Кей, осторожно беря Лео за плечо и утягивая за собой. - Можешь попробовать повторить тут то же, что делал пару минут назад? Как ты стоял? Куда наступал? - А это идея. - кивнул Йост, и наклонился ниже, рассматривая такие же желто-серые, как и все остальное здесь, плиты пола без единого намека на "кнопку", триггер или какой другой механизм. - Может ты переступил с места на место как-то по особенному? - Ребят, а вы уверены, что стоит пытаться его ещё открыть, человек туда итак легко пролезет. - все продолжал хмуриться Колин, руку которого обожгло могильным холодом, стоило только ему сунуть в черный провал любопытную под стать хозяину конечность. - А вдруг оттуда на нас что-то бросится? - Что бросится? - несколько скептически закатила глаза Кей, доставая из кармана металлический, исцарапанный со всех сторон доллар. - Или ты считаешь, что если тут есть тайный лаз, то все это точно построили инопланетяне? Ты поосторожнее с такими предположениями, а то ещё два за практику схлопочешь. - Я думаю, если никто из вас после сегодняшнего дня не заберёт документы из вуза и решит остаться работать на столь опасной профессии, это уже достойно пятерки автоматом. - потеряно произнес профессор, наблюдая за тем, как монетка падает в подобие шахты и почти сразу с глухим стуком ударяется о что-то, не отскакивая и не начиная по инерции крутиться и звенеть. - Там невысоко и что-то мягкое снизу. - заключил Йост, игнорирую норовившего расспросить бледного, как мел, профессора об автомате, Колина. - Предлагаешь залезть туда и проверить? - усмехнулся Лео, чью руку все ещё до крайности жгло. Он переступил с ноги на ногу, но скорее от навязчивой боли, сантиметр за сантиметром методично пробирающейся под кожу, нежели для проверки теории. Открывшая в стене дыра волновала Уолкера не меньше остальных, но что-то, что можно было назвать внутренним предчувствием, говорило юноше о возможных событиях куда более серьезных и интересных, чем разглядывание шахт и тоннелей. - Думаю, нам обязаны выдать ещё по паре значков. - с предвкушением проговорил он, прижимая раненную руку к себе, чтобы вцепиться в запястье чуть ниже того места, которое расплавил, едва не слившись с плотью, мясом и костями в одно целое, браслет. Скрежет повторился на этот раз тише, камень отодвинулся ещё на пару сантиметров и начал уходить в бок, расширяя лаз. Теперь уже и сам Уолкер ощутил поток прохладного, немного затхлого воздуха, рванувшегося из своей вековой тюрьмы к долгожданной свободе. - Ого, оно и правду как-то отреагировала на мои пере...- начал юноша, но полное изумления восклицание Кей перебило его: - Твой балет! - Что? - сперва непонимающе проговорил Лео, и только после многозначительно взгляда девушки опустил глаза. Голубой камень в фамильном украшении мерцал чарующим, прохладным светом, родившимся откуда-то из глубины холодной драгоценной породы, и теперь постепенно угасающим в ней. Несколько секунд все молчали, глядя то на Лео, то на провал в стене, то на его браслет, что вспыхнул совсем не ярко, едва заметно, а спустя миг и вовсе погас. Никто не решался вслух произнести то, о чем думал каждый. - Это ты что ли типо ту дыру открыл? Побрекушкой своей? - изъяснил всеобщее предположение Колин, хватая Уолкера за руку, чтобы повнимательнее разглядеть изящное украшение тонкой работы. - М! - болезненно застонал сквозь зубы Лео, вырываясь из неосторожной хватки товарища по команде. - Ты смотри, за что хватаешь! Больно же! - Ой. Прости-прости! - протестующие поднял руки, ладонь одной из которых теперь была испачкана кровью, и панически замахал ими рыжеволосый парень. Лео сжал зубы, желая сказать, что Колин дурак, ни своих конечностей не жалеет, ни чужих, но только Уолкер открыл рот, чтобы как следует обругать друга и пригрозить ему разговором с тренером, как из глубины коридора, оттуда, где остались беззащитные Дейл, Астрид и Ли раздался оглушительный, душераздирающий крик. Сначала один, неестественно высокий, явно женский, но слишком пронзительный, чтобы понять кто именно кричал, а вслед за этим пространство пирамиды разорвалось от ещё нескольких не менее громких и испуганных воплей, на сей раз принадлежавших уже Берни и Дэйлу. Лео сжал кулак, ощущая, как все внутри холодеет, а волосы встают дыбом. В воображении живо вспыхнули картины того, что могло произойти за их отсутствие. Но ведь они не слышали шума от обрушения, значит, потолок цел и никого не могло завалить, так ведь? Или в тот момент оглушающей внезапной тишины…но это было несколько минут назад! - Бежим. - громко скомандовал Владислав, вырывая остальных из молчаливого оцепенения и первый ринулся по освещенному теперь коридору туда, где истошно верещала Астрид, а ей вторили голоса друзей Лео. Уолкер и сам сорвался с места почти сразу же вслед за Йостом, едва не заваливаясь на повороте, и чудом умудрившись не врезаться в твердую, обшарпанную стену. Лео соврал бы, если бы сказал, что его голову не посещали нехорошие мысли, ведь пока они изучали необычную комнату с как по волшебству появившимися символами, его товарищи жались от страха под полуразрушенным потолком в компании саркофага, но новое открытие, необычные символы-схемы, светящийся браслет и творящаяся в этом без сомнения проклятом месте неразбериха слишком отвлекала, сбивая с пути. "Хорошо хоть успели перенести оборудование и разложить лампы". - подумал Лео, не представляя, как бы он бежал по неровному полу то сужающегося, то расширяющегося коридора в абсолютной темноте. Впереди замаячила, закрывая спиной светлое пятно прохода, фигура застывшего «в дверях» Владислава, и Лео чуть не налетел на него, сбивчиво ругаясь. - Ты чего встал? - несколько грубо и взволнованно выпалил Уолкер, в тот момент забывший и про браслет, все ещё обжигающий кожу, и про свое ранение, медленно стекающую из раны и капающую на пол кровь, и про ноющую боль. Все мысли молодого археолога занимали его друзья, что уже не кричали, а коротко всхлипывали, тихо постанывая. Ужасный запах ударил в нос, заставив юношу скривиться в отвращении. - Эй, что у вас тут происходит? Что за вонь? – вымолвил он, мягко отталкивая растерявшего вдруг все свое самообладание Йоста и выступая вперёд. И чего им было так орать? Ни уж то открыли саркофаг и увидели неправильно замумифицированное тело? Хотя поверить в то, что его друзья так сильно испугались видимого уже сотню раз с самого детства, было ещё сложнее, чем в то, что после нескольких тысяч лет в этом гробу осталось ещё хоть что-то, что могло бы так вонять. Лео, прищурившись от яркого света ламп, поднял взгляд на стоящий по центру гробницы саркофаг. И замер, не в силах вымолвить ни слова. Кровавая лужа медленно растекалась по полу, накрывая волной алого моря серовато-жёлтые островки расплескавшегося мозга и пугающие своей белизной ледянки осколков лопнувшего черепа. Парень отступил на шаг, чтобы растекающаяся по полу кровь не испачкала белые носки кроссовок. Браслет на руки вспыхнул отчаянным голубым огнем, но сейчас Уолкера меньше всего на свете волновало это светопреставление. Он видел трупы людей, почти каждый день: в музеях, на инсталляциях и фотографиях в учебниках, но не более. Лишь единожды Лео "повезло" краткое мгновение лицезреть недавно погибших. Тогда не было ни ошметков внутренностей, ни раздробленных костей, выпадающих из растянутой, кое-где порванной кожи, напоминающей полупустой человеческий мешок. Над его родителями и маленьких близнецами неплохо поработал патологоанатом прежде, чем пригласить для опознания единственного оставшегося в живых родственника. Уолкер до сих пор всей душой ненавидел тот день и себя самого за то, что не поехал вместе с семьей в тот злополучный отпуск. Его ведь приглашали несколько раз, но куда там…университет важнее. Лео же так любил смотреть в окно во время долгих поездок и слушать музыку, уж он-то наверняка заметил бы машину, внезапно выскочившую из-за угла. Сейчас ситуация выходила абсолютно иной. Даже слепец заметил бы медленно и громоздко выбирающееся из саркофага существо, покрытые смесью крови, гноя и слизи отростки которого копошились в растерзанным теле девушки, в которой Уолкер с трудом смог различить присоединившуюся к их группе совсем недавно студентку Ли. Тварь деловито извлекла из отверстия в разорванной сломанными ребрами груди связку кишок, отбросила их в сторону, и те с хлюпающим звуком ударились о пол, разбрызгивая сукровицу и экскременты. Лео согнулся пополам, позволяя скромному завтраку покинуть желудок. Это было столь сюрреалистично, столь не похоже на правду, на привычный, знакомый и родной для Уолкера мир, что юношу вывернуло ещё раз прежде, чем он смог подняться и сделать пару шагов назад на пульсирующих с каждым ударом сердца негнущихся ногах. Его не трясло так с последней игры в полуфинале. Лео хотел зажмуриться и не видеть, не смотреть, не вглядываться в перекошенное ужасом и растянутое лицо девушки, болтающееся ужасающей маской у разбереженной груди. От головы уже ничего не осталось, но кусочки кожи и глаз, единственный глаз на обрывке нервов все ещё болтались на кровавом месиве, вперемешку с разломанными костями, зубами, сместившимися к носу, и комом слипшихся, потемневших волос. Взгляд сам собой упал на этот бешено вращающийся вокруг своей оси и покачивающимися из стороны в сторону, как маятник, каждый раз, когда монстр вновь запускал в нутро Ли щупальца, глаз. Из уст юноши вырвался тот же жалкий скулеж, что недавно издал один из нервно жавшихся друг к другу ребят, старавшихся, кажется, слиться со стеной в дальнем углу гробницы. Покинувшие саркофаг, чудовище, словно только-только заметившее незваных гостей, собравшихся полюбоваться на его ужин, медлительно и вальяжно повернуло к Лео Уолкеру то, что с натяжкой можно было бы назвать головой, вытянуло длинную суставчатую шею и чуть наклонилось вперед, то ли с обычным любопытством, то ли с желанием схватить новую жертву. Парень отшатнулся, ударяясь плечом о стену. Руки инстинктивно метнулись к лицу, в бессмысленной попытке защитить голову или хотя бы скрыться от вони. Уолкер ждал чего угодно, мгновенной смерти или того, что извивающиеся конечности схватят его, свяжут, сожмут, выдавят сок, будто из переспелой сливы, но ни в каком кошмарном бреду измученная душа Лео не могла бы себе представить столь громкий, могучий и устрашающий голос, обратившийся к нему. Уолкер не мог разобрать, что говорит это существо, отдаленно похожее на слияние творческого гения Карпентера и Лафкрафта с больной фантазией наркомана, бьющегося в конвульсиях от передозировки. Голова взорвалась от боли, и Лео, скрипя зубами, сполз по стене, падая на колени. Перед глазами слепящим вспышками мелькали и тут же гасли картины, от которых уже опустошенный желудок, казалось, готов был вывернуться снова, чужие мысли заполнили голову, ворох чувств, абсолютно незнакомых и далёких, до истеричного смеха не подходивших этой ситуации, заполнил сознание юноши. Протяжный глухой стон прорвался сквозь полусомкнутые уста, и лицо Уолкера перекосило, как в припадке. Он мотнул головой, силясь выгнать из себя то инородное и не имеющее никакого отношения к реальности, что с упорством старалось проникнуть под кожу, забраться в каждую клеточку подрагивающего тело, захватить его целиком и стать с ним единым целым. - Что за... - выдавил парень, сжимая пульсирующие, распухающие прямо под его пальцами виски, и распахнул влажные от непролитых слез глаза. Пронзительные, светлые, как высокое египетское небо, как чистейший неограненный аквамарин, глаза человеческого юноши встретились с заплывшими, подернутыми темной поволокой гноя, подтекшими и подгнившими, когда очень-очень давно глубокими синими, а теперь блиставшими лишь тусклым подобием, бледной тенью былой красоты очами чудовища. Лео почудилось, что он различил на вытянутом непропорциональном лице чудовища, если это, конечно, было лицо, сочетание удивление и признания. Уолкер приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, ответить, закричать, он и сам не понимал, зачем, но заговорить ему не позволили. Тяжесть навалилась на Лео с неведомой прежде силой, подминая пол себя хрупкое человеческое сознание. Последнее, о чем успел подумать Уолкер прежде, чем иное пространство и время полностью захватили его разум, - браслет, светящийся слишком ярко для этого сотканного из мрака места.***
Руки тысяч людей тянулись к нему отовсюду. Руки, покрытые страшными сочащимися язвами, кровавыми волдырями, лопающимися от каждого прикосновения, медленно сползающей и оголяющей чёрное от гнили мясо кожей, вздымались в воздух в тщетной попытка достать, прикоснуться, схватить. Страх, тошнота, отвращение и невыносимая боль, раздирающая сердце - все, что ныне представлял из себя Лео. Слабое испуганное существо, мальчишка, лишившийся отца, лишившийся брата, лишившийся всего. Его собственная плоть покрылась кровавыми язвами, а зуд под повязками становился тем невыносимее, чем дольше он думал об этом, оглядывая собственное полуобнажённое тело. Лео не видел, но знал, что совсем неподалеку, в нескольких шагах отсюда, в соседних покоях просторного дворца скоро найдет покой мужчина, именующий себя его отцом, наместником бога на земле, помазанником самого Ра. В его груди ещё теплилась последняя крупица жизни, но и та была настолько слаба и невесома, что держаться за нее не находили смысла даже самые преданные лекари. Хворь медленно забирала его. Он уже проиграл, и корона Та- Кемета оказалась в руках юноши едва достигшего пятнадцати лет. Лео было жутко, отвратительно и плохо. С одной стороны его ждали покои отца, пропитанные благовониями с пола до потолка, что все равно не в силах скрыть смрад разлагающегося тела, с другой же бушующее море людей, кричащих, просящих, молящих, требующих. Обезумевших от ужаса. Молодой фараон и сам едва держался на грани. Он не хотел, не мог смотреть на трупы то ли сраженных болезнью, то ли задавленный толпой. Тело противилось рвотным позывам при взгляде на поднявшуюся у стен храма пыль, на солдат, пытающихся разогнать народ, на залившую улицы кровь, а на душе только бушевали боль и горечь. Там страдали и гибли его люди, а он был бессилен им помочь. Что способен сделать один маленький, слабый человек, ещё даже не вступивший в совершенные лета против будущей стихии? Не остановить ему ни орды насекомых, изничтожающих в один миг все посевы и результаты многолетних трудов, ни кровавый дождь, каждая капля которого ядом врезалась в дерево и металл, разъедая, ни хворь, против которой нет лекарства, кроме прощения того, кто прощать их не намерен. Разве правильно прибегать к убийствам и насилию, разве правильно обрекать тысяче невинных жизней на страдания, агонию, долгую мучительную смерть? Лео с ненавистью выкрикнул в пустоту имя дяди, с которым так любил играть в детстве, и голубые глаза молодого фараона вспыхнули неподдельной яростью. В первый раз в своей недолгой жизни он так отчаянно гневился. Юноша рухнул на мраморный пол дворца, не сдерживая рыдания. Отец, брат, и все, кто уже погиб или только стремится в Дуат, чем они заслужили подобное? Чем провинились перед проведением. И почему он столь немощен в попытках защитить любимый народ. Лео знал ответы. Знал, какие грехи лежат на душе родителя, за что жестоко карают его людей, знал, но не мог смириться, не мог принять, продолжая отрицать. У Лео может и не хватило сил справиться с этой напастью, но ведь не он один сражается за процветание Та-Кемета. Если Великий Ра не внемлет молитвам предателя, то хотя бы его наследника выслушать должен. - Готовьте алтарь. - разнёсся по залу тихий, дрожащий, охрипший и чуть надтреснутый голос юноши, что ещё недавно кричал в отчаянии и гневе.***
Владислав до крови впился зубами в губу, и острая боль вывела парня из минутного оцепенения. Он зажмурился, усилием воли отделяя ту часть себя, что паникуя, вопрошала, что за существо возвышалось перед ним, от рационально сдержанной, требующей немедленно бежать. Вопросы, это, безусловно, важно, и он, конечно, их задаст, но позже, сейчас им нужно бежать, и чем скорее, тем лучше. Куда? Здесь лишь одна комната. Перед внутренним взором тут же всплыла картина открывшегося недавно нового. Там должно быть невысоко, если внизу есть, куда бежать - их шансы возрастают, если нет, то, во всяком случае, они умрут на пару минут позже. Пока монстр с любопытством разглядывал упавшего перед ним на колени Лео, Йост сделал пару шагов к застывшим в дальнем углу Берни, Мари, Дейлу и Астрид. Нельзя их так оставлять. - Обойдите саркофаг и пробирайтесь ко мне с другой стороны очень медленно. - едва слышно, одними губами произнес Владислав, поднимая с пола одну из ламп и сжимая в вспотевшей от ладони. Мари кивнула и первая сделала несмелый шаг, стараясь не наступать на осыпавшиеся мелкие камушки, чтобы не отвлечь чудовища от рассматривания новой игрушки. Вылезшее из саркофага существо забыло даже о все ещё висящей, обвитой его щупальцами жертве, всем своим естеством обратившись к Лео, глаза которого закатились и подрагивали на грани видимости почти исчезнувшего зрачка, а по телу пробегали короткие пульсации. Йост кивнул девушке, протягивая ей руку, чтобы помочь переступить через кучу рассыпавшейся на полу после обрушения потолка гальки. Любое лишнее движение или звук могли вернуть находящуюся, похоже, в трансе, тварь к реальности, где закуски вознамерились убежать из лап охотника. Ладонь Мари оказалась очень влажной, пот струями стекал по ее поблескивающим вискам, и юноша почти до боли вцепился в протянутую ему кисть, чтобы не позволить девушке упасть. Какая-то часть разума Владислава все ещё гадала, как вытащить отсюда Лео с минимальными потерями, если это вообще возможно, и рядом с ними сейчас не сидит потенциальный мертвец. Хотя все они тут не очень-то живы в перспективе. Серб нахмурился сильнее, приобнимая оказавшуюся рядом с ним Мари и кивая той, чтобы отступала постепенно назад, туда, где уже стояли, вытаращившись на чудовище, испуганные до паралича Колин с профессором и Кей. "Повезло, что из-за моей спины Кей не видит полной картины." – подумал Йост, бросая быстрый взгляд на болезненно бледную девушку, явно ожидавшую, что ещё немного и Лео тоже окажется в "безопасности". Если бы она знала, что в эту минуту Уолкера возможно с аппетитом рассматривала ужасная тварь, состоящая, похоже, лишь из переплетения ещё здоровой, но до предела натянутой плоти и гнилого мяса, верно попыталась спасти бы любимого. Владислав понимал, что не сможет покинуть комнату, хотя бы не попытавшись вытащить Уолкера, и все же серб уже заранее похоронил юношу. Слишком близко тот был к монстру, у них просто не хватит времени. Астрид легко перешагнула гальку, но оказавшись в сильных руках Йоста, чуть не упала прямо на него. Ноги ее подкашивались от страха. Владислав еле успел подхватить бывшую чирлидершу, передавая обмякшую студентку не отходившей от него Мари. Та тут же обняла подругу, не позволяя ей рухнуть на каменный пол. Лёгкое чувство удовлетворенности поселилось в груди Йоста от быстро брошенного взгляда на взволнованную парочку в крепких объятиях друг друга. Отбросив лишние мысли, серб протянул руку Берни, не без труда помогая и тому перебраться в коридор. Когда пухлый парень навалился на плечо Владислава всем своим весом, явно не заботясь о том, как Йост удержит его, серб крепче сжал зубы, напрягая руку. Обещал ведь себе больше никогда не работать спасателем, но тут уж ничего не поделаешь. Быстро размяв плечевой сустав, который ещё немного и выскочил бы из своего законного места, парень свёл густые брови к переносице, стараясь отогнать как можно дальше мысль о том, что им, возможно, некуда бежать, и если это нечто из самых глубоких уголков Ада вдруг решит оттаять и поесть, в попытке бегства вообще нет никакого смысла. Но сидеть здесь и ждать кончины в любом случае много хуже, чем позволить себе поверить в спасение хотя бы и ненадолго. Дейл стоял поодаль, никак не решаясь сделать шаг. Протянутая рука Йоста приглашала его отбросить страх и уверенно броситься в крепкие объятия полумрака, сплетенного с бьющим прямо в глаза и слепящим фонариком. Зрачки парня плавали в океане слез, не перестающих литься из раненного глаза вперемешку с кровью. "Черт, я ведь говорил ему не трогать рану! Неужели расчесал?!" - с внутренним стоном подумал серб. Юноша встретился взглядом со слезящимися глазами Дейла и коротко кивнул ему, призывая рискнуть. Владислав не мог обещать, что поймает парня, он вообще ничего никому не мог обещать, но чем дольше они медлят, оставаясь рядом с плотоядной тварью, тем больше у них шансов оказаться в ее желудке. - Давай. - одними губами произнес Йост, сжимая лампу с такой силой, что послышался негромкий треск пластмассы. Дейл неуверенно дернул головой и, зажмурившись так, что кровавые слезы потекли по лицу, шагнул вперёд, наугад вытягивая руку. Не будь ситуация столь напряжённой Йост бы непременно разозлился и отчитал юношу за такое беспечное доверие своим инстинктам, но сейчас было не до споров или ругани. Серб наклонился вперёд всем телом, в безнадежной попытке подхватить падающего на него парня. У них почти получилось. Дейл перешагнул опасно осыпающуюся гальку и пару упавших сверху камней, почти оказавшись в крепкой хватке Владислава, если бы не лужица то ли крови, то ли каких-то других жидкостей, растекшаяся по полу возле выхода. Нога, обутая в обычный тонкий кроссовок на плоской подошве, заскользила, и Дейл, не сдержавшись, вскрикнул, хватаясь за изорванную рубашку Йоста. - Тише! - прошипел тот сквозь зубы, помогая незадачливому юноше подняться, но не успели они сделать и полшага, как длинное щупальце, выстрелившее откуда-то из спины чудовища, обвило руку Дейла, сжимая ее с такой силой, что по гробнице разнёсся треск костей. Йост выругался на сербском, замечая, как несколько маленьких ртов, полнившихся длинными, по форме напоминающими иглы кривоватыми зубами, вгрызлись в плоть Дейла, пронзая кожу и мышцы. В воздух вновь поднялся запах свежей крови, а раненный парень слабо вскрикнул, падая на колени и почти повисая на выкрученной в обратную сторону руке, что мгновенно начала синеть. Владислав быстро огляделся. Позади толпились перепуганные студенты и не менее ошарашенный профессор, а Лео только медленно моргал, стирая с лица пот и струйки крови, сочащиеся их носа. "Живой?" - мелькнула в голове Йоста утешительная мысль, а в следующую секунду вытянутая округлая лампа в его руке с треском разбилась о стену, рассыпая по полу пластмассовые осколки. Накаленное острие вонзилось в щупальце монстра, заставив того оглушительно взреветь, отбросив еле живую от ужаса жертву в толпу одногруппников. Когтистая лапа взметнулась в воздух, намереваясь размозжить сербу голову или попросту разрубить его пополам, когда ослепительный свет ударил по больным глазам чудовища, заставив отпустить смирившуюся было жертву отпрянуть. - Бежим! - крикнул Лео, перехватывая запястье Йоста, и пока монстр, чьи роговицы ожег луч браслета, шипело, отползая в сторону и покачивая раненным щупальцем, бросился к комнате в дальнем конце коридора. Владислав, окинув поспешным взглядом остальных и оценив, что у Дейла нашелся вполне активный, когда дело дошло до спасения жизни, товарищ, а профессора мог поддержать Колин, закинул на плечо, может быть несколько грубее, чем следовало бы обращаться с девушкой, Астрид, вряд ли способную бежать даже с вправленной ногой, и метнулся вслед за Уолкером, в голосе которого звучала такая твердая уверенность, что ненадолго Йост даже уверился в их «победе». Оказавшись в комнате, выглядевшей теперь ещё меньше и неуютнее, чем несколько минут назад, серб прислушался. Ни криков чудовища, ни звуков погони не доносилось. Только чавканье и скользкое хлюпанье, от которого все внутри выворачивало. - Давайте туда быстрее! - Лео кивнул на дыру в стене, жутко чернеющую своей неизвестностью. - А откуда ты знаешь, что там не какая-нибудь ловушка или ещё один грёбаный монстр? – выпалил Колин. Взгляд его ставших огромными испуганных глаз панически метался, падая то на пустующую створку, то на недавно открывшийся проход. - Вот сейчас и узнаем. - Уолкер толкнул товарища по команде вперёд, и тот, слабо вскрикнув и взмахнув руками, ухнул в темноту провала. На миг сердце Владислава замерло. Да, они кое-как проверили глубину этого подобия шахты, но разве можно вот так без капли сомнений скидывать туда кого-то на основании одних лишь догадок. - Я убью тебя, Лео Уолкер! - послышался снизу недовольный, приглушённый голос, и Йост с облегчением выдохнул, все ещё неодобрительно косясь на Лео. - А теперь быстро туда, только сразу же отходите, если не хотите, чтобы вам кто-то приземлился на голову. - провозгласил он и сам, передав Астрид подруге, соскочил в подобие колодца. Ловить снизу всегда проще, так Владислав хотя бы сможет проследить, чтобы никто ещё чего-нибудь себе не подвернул. Парень упал на мягкое переплетение, похоже, проводов или чего-то обитого поеденной гнилью воняющей резиной. Приземление не из приятных, но лучше, чем отбить пятки о камень. "И лучше, чем быть съеденным заживо, разорванным на части или выжатым, как спелый фрукт". – продолжил мысль парень, пытаясь избавиться от не самых приятных ассоциаций перекрученного мешка с костями, что был когда-то Ли, со шкуркой от использованного лимона. Юноша вскочил на ноги, помогая Лео встать на ноги, затем протягивая руки, чтобы перехватить Мари и до сих пор не пришедшую в себя Астрид. Девушка побелела, хотя не потеряла ни капли крови, в отличие от Дейла, что прижимал к груди израненную вывернутую руку и тихо поскуливал. Лео еле успел поймать Кей. С губ его сорвался короткий напряжённый вздох. "Надо будет потом обработать раны". – решил Йост, осматривая своих незадачливых попутчиков, каждый из которых выглядел слишком измотано и потрепано. Им бы где-нибудь спрятаться и переждать. Долго убегать от той довольно проворной твари наверху они не смогут, а надеется, что она не последует за ними, как только закончит доедать остатки Ли или не заметит огромной дыры в стене - себе дороже. Тем более там, рядом с Лео и его сияющим, как артефакт из сказанной легенды, браслетом, существо издало звук, слишком уж не похожий на рычание, скрежет или бульканье, которые раньше доносилось из его растянутых уст. Нет, звук походил на речь, незнакомую, вряд ли даже человеческую и все же речь. Насколько безумно было бы думать, что нечто, имеющее столь отвратительный облик, обладает разумом? Наивно скорее отрицать возможность такого исхода после всего, что они уже сегодня увидели. - Ты можешь закрыть это? – Владислав указал Лео на широкое отверстие. - Нет. - покачал головой тот. - Я не умею управлять этим всем. Нам нужно спрятаться, пока он не оклемался. - Хорошо. - поспешно согласился серб. Если тот монстр из саркофага, кем бы он ни был, решит, что одного человека ему мало, им не поздоровится. - Тогда как на счёт этого? - Йост указал на небольшое квадратное отверстие в потолке, прикрыто едва державшейся защитной сеткой. Напоминало вентиляцию. - Не думаю, что длинна его щупалец бесконечна, а проломить стену, чтобы вытащить нас оттуда слишком непростая задача даже для сверхъестественного существа. Так что... - Отличная идея. - поспешно и взволнованно перебил его Лео, явно взволнованный перспективой встретиться с демоном снова лицом к лицу. Йост целиком и полностью разделял настрой парня. - Подсадите меня? - предложила тихо, но уверенно Мари, обматывая руку обрывком футболки, чтобы смягчить вероятный удар. - Постараюсь вышибить эту сетку, она все равно, похоже, вся проржавела. Шахта казалась довольно тесной, но они все ещё могли поместиться там сидя или на корточках. А главное, вентиляционное отверстие уходило далеко вглубь сооружения, его корпус был обит не железом, что легко поджалось бы напору этой твари, а построен из прочного и монументального камня стены пирамиды. - Давай, только осторожно, не сломай себе ничего. - немного нервно произнесла Астрид, наблюдая, как Владислав подхватывает стройную, хрупкую на вид девушку, подсаживая ее к решетке. - Не волнуйся, я уже делала так раньше. - уверенно ответила та, точным ударом ломая тонкие прутья. Мари поморщилась, потряхивая обмотанной в ткань рукой, но тут же приступила к выламыванию оставшейся части решетки. - Все нормально? – вновь подала голос Астрид, которую била мелкая дрожь. Как показалось всем, только чтобы нарушить зловещую тишину, воцарившуюся в помещении. - Да - да, даже не порезалась. – откликнулась Мари. - К тому же перекись у нас есть. Каждый из них, и Йост, и Лео это видели на чуть перекошенных лицах одноклассников, был в ужасе и хотел лишь одного - оказаться в безопасности. А ещё кричать и биться, требуя, чтобы их выпустили, стенать, плакать, умолять. Сложно было сказать, каких трудов стоило всем им не сорваться в истерику. Профессор впал в подобие оцепенения, тупо уставившись в одну точку. Тело его, слабое и обмякшее прислонилось к стене, а грудь высоко вздымалась, глаза расфокусировано и пусто смотрели в никуда. Рыжеволосый парень, Колин, как заметил Владислав, был близок к панике, но не позволял себе закричать, кусая до крови дрожащие губы и впиваясь в руку ногтями. Лео подошёл к Колину, коснувшись его плеча, и тот вздрогнул, отшатываясь. - Будешь ещё так пугать, и я либо тебе врежу, либо вам придется затаскивать туда мой труп. - зло оскалившись и кивая на вентиляцию проговорил юноша, но все же сделал шаг к другу, будто желая прижаться к нему. - Прости, что скинул. – вздохнул Уолкер, беря ладонь Колина в свою, и прижимая другую руку, увенчанную до сих пор светящимся в полутьме браслетом и ожогами, к груди. - Похоже, по возвращение домой тебе придется ненадолго уступить мне место капитана. Иначе не прощу. - парень показал Лео язык, улыбаясь натянуто весело. Его улыбка расплывалась, грозясь перерасти в гримасу ужаса, а голос возвышался, рискуя сорваться. - Размечтался. - ответил Уолкер, чуть крепче сжимая чужие пальцы и прогоняя подальше мрачные мысли. "Я буду рад, если мы оба сможем играть, после всего, что ещё может тут случиться" - Кажется, получилось! - радостно воскликнула Мари, но тут же понизила голос до шепота, испуганно оглядываясь на светящийся в вышине проход. - Пролезай. Я тебе подам кого-нибудь полегче. - отозвался Йост, и Лео с Колином поспешили поднять на руки Кей, едва ли не пропихивая девушку темное отверстие. Лео поймал себя на том, что методично помогая одногруппникам пролезть в вентиляцию, он почти полностью отстранился от той бури мыслей, что бушевала у него в душе. Воспоминания чужие, расплывчатые, далёкие и все же такие настоящие путались с собственными, заставляя затылок парня взрываться болью. Голова кружилась, юношу подташнивало уже не от страха и отвращение, а от огромного давления, что испытало все его тело в ту секунду, когда монстр встретился с ним взглядом. В какой-то момент Уолкеру показалось, что ещё немного, и беснующееся сердце точно разорвется, заливая нутро кровью. Лео был уверен, что если бы не сила браслета, верно как-то укрепляющая носителя, сейчас он не помогал бы остальным забираться вентиляцию, а лежал рядом с остатками Ли, пытаясь отойти от судороги, что сковала его тогда по рукам и ногам, не позволяя шевельнуть даже пальцем. Первые несколько минут в узком тоннеле прошли в молчании. Никто не знал, как обличить ворох разнородных мыслей во что-то хотя бы отдаленно внятное, и Лео прекрасно их понимал. Астрид, обнимая колени, сидела с закрытыми глазами. Со смазанной алой помадой и потекшим макияжем она чем-то походила на Джокера или перебравшую школьницу на выпускному. Лео мысленно горько усмехнулся. Оказывается, когда у красивых блондинок рвется одежда и стекает тушь в фильмах ужасов, это выглядит куда более "сексуально" чем в жизни, когда лицо распухло и пошло багровыми пятнами от слез. Да и пахло от них не лучше. Кей, обычно подвижная и разговорчивая, тоже затихла, и, наконец, дала волю слезу, нервно комкая рубашку и скрывая за алыми прядями растрёпанных волос лицо, полное непонимание. Мари пыталась, как могла, обработать ободранные о камни локти. А Дейл до сих пытался найти в лице осколки очков, или слишком маленькие, чтобы их вытащить, или и вовсе фантомные. - Может всё-таки объяснишь, что это было, и можем ли мы чувствовать себя хоть в какой-то безопасности? - прервал тишину Йост, и Мари вцепилась в его руку, одним своим видом умоляя итак шепчущего парня быть ещё тише. Как будто чудовище в гробнице могло не услышать звуки, с которыми они выбивали решетку.***
Ра медленно приходил в себя после недавней вспышки. Он с трудом перебирал ленивыми конечностями, что едва ли обладали и малой долей силы, бушевавшей в нем ранее. Мышцы за несколько тысяч лет, проведенных божеством в тесном темном ящике, совсем ослабли и теперь не представляли из себя ничего более, чем обычные обрывки мяса, на трещащих, готовых надломиться от любого толчка костях. Прогнившее тело тяготило его. И все же разум Ра ликовал, он с довольством любовался размытой, подернутой дымкой, двоящейся картиной, представшей перед его подслеповатыми, выцветшими за много лет во тьме очами, он с радостью вдыхал, раздувая огромные ноздри, спертый, тяжёлый, наполненный запахом старости и крови воздух, он с наслаждением впивался шатающимися в дёснах зубами в горячую людскую плоть, высасывая все до капли, он с восторгом ощущал, как медленно расправляется, разгибается и поднимается во весь его немалый тело, и золотая с голубыми вкраплениями кровь разгоняется под громкое биение сердец, неся тепло и энергию к кончику каждого щупальца или когтистой лапы. Несколько долгих минут Ра отходил от первичного шока, пусть божество и знало, что встретится с потомком Земного Фараона, но никак не ожидало увидеть его лично. Мальчишка был столь молод, но силы переполняли его, а браслет сиял так, что само Солнце ненадолго сомкнуло свои очи. Голод, поутихший было, когда Ра вкусил крови первой попавшейся в его лапы девчонки, вернулся сызнова, терзая внутренности бога. Тот знал, что должен погнаться за людишками, схватить, поймать, разорвать на части и насладиться вкусом горячего свежего мяса, но усталость взяла свое. Все равно они глупы, наивны, те, кто осмелился забраться в границу живого воплощения хаоса, никуда не денутся. Земной Фараон ещё послужит ему, а пока Ра нужно отдохнуть, напитаться энергией браслета, ещё витающей в воздухе, доесть досуха выжатое тело, кусками разбросанное по полу, и залечить кровоточащую рану. Божество утробно звучало, встряхнулось, и те конечности, что держались лишь на кусках полуистлевшей кожи, покачнулись, шкура в некоторых местах лопнула, выпуская наружу черный булькающий гной. Это тело слишком поистрепалось, требовалось избавиться от лишнего, того, что только замедляло божество, не позволяя двигаться ловко и проворно, да и отвратительный облик пора бы сменить на привычное статное мужское лицо. Ворох щупалец встрепенулся снова, и отгнившие пласты кожи вместе с мясом с влажным шлепком упали на пол, растекаясь по камням, а следом за ними из свежих ран полилась золотая кровь, заливая все вокруг драгоценным металлом. Впрочем, регенерация быстро делала свое дело, синее пламя охватило огромную фигуру, истлевающую и сжимающуюся, что на глазах превратилась из огромного монстра, занимающего большую часть комнату в отдаленное подобие человека, израненного и худого, с перекошенным лицом, половина которого стекла на землю вместе со всеми непригодными более внутренностями и мышцами. Ра ещё успеет вернуть себе и красоту и силу, нужно лишь немного еды, чуть-чуть энергии браслета, и Бог Солнца вновь воцарится в Та-Кемете. Ра осмотрел мерцающим во тьме синим глазом тонкие неестественно изогнутые руки, кожа на которых просвечивала голубыми и золотыми прожилками, опустил взгляд на шевелящиеся возле промежности гибкие отростки. Одежда его давно превратилась в прах, пять тысяч лет - слишком долгий срок для любой ткани, и теперь живое солнце предстало перед смертными полностью обнаженным. "Какой срам". - подумал Ра, облизывая сухие губы, пока ряды острых клыков постепенно принимали вид обычных человеческих зубов. Он наклонился к перекрученным кожаным обрывкам - все, что осталось от невезучего человека. Хотя, разве же это не честь погибнуть ради великого Бога, и даже после смерти послужить ему. Ра довольно улыбнулся, вновь втянул уцелевшей ноздрей воздух, с восхищением отмечая, как лёгкие раздаются в груди, и тело отзывается на прилив кислорода к мозгу. Божество осторожно обвязало обрывки кожи вокруг паха, любуясь импровизированной набедренной повязкой. Теперь можно, наконец, познакомиться со своим освободителем.***
- Я сам не до конца уверен. - повел плечом Лео, цыкая от того, как отдалось это движение в руку. - Но, кажется, он Бог. Остальные посмотрели на Уолкера со смесью недовольства и скепсиса, и парень поморщился, раздражаясь. Их только что чуть не убило огромное нечто, словно вышедшее из фантастических романов, странно после этого хоть что-то отрицать, но, видно, рациональное зерно внутри будущих учёных оказалось сильнее. - Вы имели ввиду египетское божество? - подал голос профессор, вид которого говорил только о том, что пожилому мужчине стоит вызвать скорую, и чем быстрее, тем лучше. Дейл, с переломанной посиневшей и опухшей рукой, которую Йост помог освободить от одежды, выглядел не лучше. - Да. - кивнул Уолкер, закусывая многострадальную губу, и ощущая на ней соленый привкус. - Я не говорю, что все, что мы с вами изучали - и Дуат, и взвешивание сердец и все в этом роде - реально, хотя, кто его теперь знает, но то, что сидит сейчас наверху, точно зовут Ра. - Погодите. – нахмурился ученый, сжимая итак измятые, и Лео в очередной раз задумался, не хватит ли его сердечный приступ. Медиков они отсюда при всем желании вызвать не смогут, а как вести себя с такими больными вряд ли знал даже Владислав. Максимум, как оказывать первую помощь до приезда врачей. - Но этого быть не может. - прошептал археолог. - Всего этого быть не может и, честно говоря, мне кажется, что я надышаться чем-то, что не смогли засечь наши датчики, когда первая группа спускалась сюда. Все это лишь бред моего больного воображения, не более. Но даже так, я знаю, как выглядит Ра из мифов. И то существо, тот монстр, совершенно на него не похож. Лео хмыкнул, вспоминая древние изображения Бога Солнца то с головой птицы, а то и вовсе с золотым диском вместо головы. Вот была бы потеха, начни главный герой Dead Cells убивать и пожирать их. Уолкер нервно усмехнулся. - А чего ты ржешь-то?! - гневно воскликнул Колин, но тут же понизил голос, когда остальные испуганно зашикали на него. Тварь, может, и не могла втиснуться в узкую вентиляцию, где сами студенты едва помещались, упираясь в потолок, но все равно не очень-то хотелось привлекать "лишнее внимание". - Что вообще, блять, творится в этой гребанной проклятой пирамиде? - уже шепотом, но не менее пылко продолжил рыжеволосый парень. - Я здесь для того, чтобы закрывать практику, а не бегать от ебучих инопланетян! Почему эта хрень в гробнице? Почему хочет нас убить? Что, черт возьми, не так с твоим браслетом? Лицо Колина приближалось к Лео с каждой фразой, и когда последнее слово слетело с губ юноши, он уже держал Уолкер за грудки, едва не соприкасаясь с ним носом. Парень видел, как сузились зрачки друга, как испуганно и отчаянно распахнулись его глаза. Влажные ладони вцепились в рубашку Лео, как в последнюю соломинку. Уолкер не раз спасал товарища и на игровом поле, когда требовался финальный, решающий бросок, и в обычной жизни, скидывая ответы на тесты и диктуя в микронаушник билеты. Но в этой ситуации Лео не был уверен, что сможет сделать хоть что-то. - Если ты думаешь, что чем больше мата выставишь в одно предложение, тем быстрее оно, скрутив уши в трубочку убежит, то ты ошибаешься. - донёсся до них возмущенный голос Кей, что не церемонясь, одернула Колина, оттащив от любимого. - Мы все тут напуганы, не ты один, но Лео здесь совершенно не причем. - Не причем? – возмутилась теперь уже Астрид, чья нога выглядела значительно лучше, отек немного спал, но девушка до сих пор прикрывала лодыжку ладонью, будто защищая. - А у кого браслет мерцал, как диско шар? После чьего прикосновения гроб открылся? После чего прикосновения открылась эта дыра?! Голос ее срывался на хрип после каждой фразы, она с яростью сжимала кулаки. - Тише, я уверена, Лео не хотел этого, да и не знал, что так будет. В конце концов, он теперь тоже тут, с нами, и может пострадать от той сущности так же, как и все мы. Не думаю, что это подходящее время для ссоры. - вкрадчиво проговорила Мари, опуская руку на плечо любимой в попытке охладить ее пыл. - Сейчас и правда не стоит спорить лишний раз. - добавил как-то пусто и безэмоционально Берни, слишком пусто и безэмоционально для человека, который обычно и пары минут не мог прожить без ужасно глупых пошлых шуток. - Мне тоже очень жаль Ли, но если бы, скажем, твои серьги вдруг начали вести себя так, ты бы посчитала себя корнем всех зол. Несколько мгновений они пилили друг друга взглядами, пока Мари успокаивающе гладила Астрид по руке, и Лео сидел, погруженный в собственные мысли, наблюдая за всем из-под ставших вмиг тяжёлыми полуопущенных век. А потом Астрид сдалась, отступая и закрывая лицо руками. Кажется, она плакала. - Я не хочу тебя ни в чем обвинять. - проговорил Йост сдержано, хоть по его вискам и стекал пот. - И всё-таки можешь объяснить, что случилось. Все, что знаешь, прошу. Лео вдохнул полной грудью, чувствуя, как начинает кружиться голова, и медленно выдохнул устало, проводя рукой по переносице. - Я, правда, мало, что знаю. Когда оно посмотрело мне в глаза, я что-то увидел или вспомнил, сложно сказать, но теперь, я кое-что понимаю. - Уолкеру с трудом дались эти слова. Он ничего не понимал и не хотел понимать. Даже думать ни о чем не хотел. Лишь бы поскорее все закончилось. - И что ты понял? - Понял, что охотящееся за нами, зовёт себя Ра, что оно знает древнеегипетский, и что его далеко не просто так здесь зарыли. - Последнее мы и без тебя заметили. - хмыкнул Дейл, чья вывернутая рука покрылась сеточкой черных вен. - Оно ест нас, потому что голодно. Пролежало тут много лет, и теперь ему нужна пища, не более. - продолжил Лео, стараясь не обращать внимание на непрошенные комментарии. - Ему нужна плоть, мясо, не важно чье. Люди порой делают так же в экстренных ситуациях. - Ага, тоже выжимают окружающих щупальцами, как в соковыжималке. - закивал Берни, морщась и подавляя приступ рвоты от одних только воспоминаний. - Эта пирамида...- Уолкер достал из кармана телефон, открывая галерею. Парень, не слишком на что-то надеясь, кинул взгляд на сеть. Конечно, не ловит, в пустыне на такой глубине. Закономерность, а не удивительное совпадение. - Эта пирамида была построена его сыновьями, чтобы удержать его тут. Чтобы он не вырвался на свободу. - пробормотал Лео, разглядывая красивые символы и письмена на некоторых стенах постройки, что успел снять на видео, пока они "прогуливались до гробницы". Теперь они выстроились в стройный ряд иероглифов, каждый из которых имел определенное значение в соотнесении с предыдущим и последующим, а фразы читались легко, без напряжения памяти, будто Уолкер смотрел на обычный текст. - У Ра разве были сыновья? Ты про Шу и Тефнут? - уточнила Кей. - Нет. - наморщил лоб Уолкер, пытаясь избавиться от навязчивых жутких картинок, мелькающих перед глазами, как в быстрой съёмке, грозясь вызвать эпилепсию. - То, что тут написано, мало связано с мифологией Египта. Не уверен, что хоть где-то видел упоминание "Кефера и Эксатона", как великих царей Египта. В Та-Кемете даже двуецарствия не было - один престол, один фараон. Я не говорю сейчас о верхнем и нижнем, объединенный Египет не поддерживал подобное. - Так, значит, они заперли тут своего папашу? Ясно дело за что. Вы его видели вообще? А мы его случайно освободили, и теперь он хочет нас всех сожрать? - уточнил Колин. - Просто потрясающе! - Ага, примерно так. - не разделяя его энтузиазма отозвался Уолкер. Просто потрясающе, что из всех мест, куда он мог отправиться летом, Лео в итоге оказался в захоронении древнего божества. А удача определенно не обходить его стороной. - Позвольте, но как он не погиб за...пять тысяч лет, если верить надписям? - подал голос профессор, прикладывающий ко лбу тыльную сторону ладони. Он истекал потом и едва ворочал языком. "Кажется, инсульт всё-таки случился". - подумал Уокер, и по спине его пробежала орда мурашек. - Это же божество. Не в прямом смысле, но оно точно не человек. Может и правда инопланетянин, сошедший на землю эксперимента ради, как и его дети, может ещё какая тварь, но точно не человек. Здесь говорится, что его старший сын обратился в хаос, чтобы свергнуть с неба само солнце. Не очень понимаю, что это значит. Все описали слишком кратко. Лео вспомнил, как обычно египтяне подробно описывали все, до последнего чиха фараона, а тут просто "сильный правитель", "божество света", "ужасный мрак в душе, совративший его", "голод до юной плоти" (значит ли это, что он ел младенцев?), а в итоге разгромная победа и "наказание за деяния", даже про деяния не рассказали, будто сам летописец предпочел поскорее обо всем забыть. - А браслет... - парень кивнул на руку. - Как-то связан с ним и управлением пирамидой, по сути, его тюрьмой, в целом. Я не знаю, как. Мне он достался от родителей, и единственное, что я пока могу сделать - вызвать яркую вспышку света, надеясь, что после подобного руку не придется ампутировать. Уолкер поглядел на вплавившийся в кожу металл - почерневшая рука Дейла смотрелась на этом фоне значительно страшнее, но боль, пронзающая обгорелую кожу, видно, была с таким утверждением не согласна. - И что теперь нам делать? - задала Мари интересующий всех вопрос, и взгляды студентов тут же упёрлись Лео, вопрошая, почти требуя ответа. Тот сглотнул. Он, может, и научился читать древнеегипетский, какие-то обрывочные то ли воспоминания, то ли ведения мерцал в его голове, но с уверенностью утверждать что-то Уолкер не мог. Вдруг все, видимое им, лишь бред больного воображения, или Ра специально внушил ему такие мысли, чтобы привести всех в ловушку. Поразмышляв ещё с полсекунды, дольше ему бы просто не позволили, парень, наконец, сдался и заговорил. У них все равно не было особых шансов спастись, ждать спецназ тут - все равно, что подписывать себе смертный приговор. Попытка...в данном случае может и закончится пытками, но она предоставляет хотя бы призрачный шанс. - Если я активирую браслет, на стенах проявятся надписи, что-то вроде указателей. Нам, наверное, исходя из схемы...- Лео ещё раз пригляделся к фото. - Стоит сделать две вещи. Во-первых, включить генератор подачи дополнительной энергии... Голос парня потонул в почти истерическом всхлипе. "Они точно попали в фильм ужасов. Включить генератор, серьезно? Как глупо и смешно. Заброшенное, можно ли считать таковой сокрытую от любопытных глаз в песках пирамиду, здание, монстр, охотящийся за ними, они, наивные студенты, желавшие просто весело провести время, и поиски генератора. Ох, чуть не забыл, еще все началось с горячей постельной сцены. Великолепно!" - Лео... - проговорила Кей, беря того за плечо и почти ласково, как маленького, бьющегося в истерике ребенка, гладя по голове. - Я сейчас рядом с тобой. Мы все живы и способны немного постоять за себя, но без твоей помощи ничего не получится, слышишь? Ты должен нам помочь, иначе ничего не выйдет. Кей обхватила его лицо тонкими ладонями и заставила поднять голову, посмотреть себе в глаза. Голос девушки звучал твердо и вместе с тем заботливо обволакивал юношу нежностью и лаской. Лео стало стыдно. Он ведь правда может помочь ребятам, но вместо этого чуть не плачет, как последний слабак, когда даже робкая и пугливая Мари так хорошо держится. - Да. Да, конечно. – согласился он, глубоко вдыхая, выдыхая и возвращая себе самообладание. - Как я понял, у этой пирамиды есть что-то вроде генератора, питающего ее энергией. Энергия не позволяет ей быть обнаруженной человеческими радарами, например, поэтому ее так долго и не могли найти, а ещё она мешает той твари...Ра черпать силы извне или как-то ещё подзаряжаться. Она и саркофаг. Но саркофаг я открыл. Так что теперь ему ничего не препятствует. Лео невесело усмехнулся. - За многие годы, тысячелетия, тут все пришло в неисправность, я думаю. На стенах написано, что, когда первый энергетический рубеж будет пройден, система автоматически переключится на второй. Но сами знаете эти автоматические системы. Так что, чтобы не позволить ему отсюда выбраться и обезопасить себя, да и для отправки сигнала SOS тоже, нужно добраться до серверной. Несколько мгновений все сидели в тишине, переглядываясь. Потом Дейл, нервно сглатывая, сказал: - Лео, а кому ты собираешься отправить сигнал SOS? - Тому, кто это место построил. Кому же ещё? Если смогли запереть его один раз, то слабого и немощного запрут и второй. Профессор с сомнением мотнул головой. - Вы собираетесь вызвать этих существ, его подобий, сюда? Чтобы мы смогли увидеть их собственными глазами? - сначала его голос подрагивал, но постепенно начал крепнуть, а испуг перерос в восхищение. "Вот, что значит любовь к своему делу". – мысленно крякнул Лео. - Да, землетрясение, как мне кажется, было спровоцировано именно реакцией сигнальной системы на открытие саркофага. Тут как с обычной сигнализацией: саркофаг открылся, значит что-то не так, если что-то не так, надо звать специалистов. Только мощностей, как я и говорил, не хватило, луч выстрелил вхолостую, вызывав только тряску. Лео показал остальным туннель, ведущий на схеме пирамиды почти до самого фундамента. - Черт бы их побрал, не могли, что ли нормально все построить, чтобы все автоматически, работало, как швейцарские часы, и не эта рухлядь, которую нам приходится теперь. - выругался Колин и чуть не сплюнул на пол вентиляции, если бы не тут же впившиеся в него взгляды одногруппников. - А почему нам просто не подождать здесь подмогу? - резонно заметил Йост. - Многие ранены. Ты тоже. Скоро прибудут спасатели. Лицо серба заострилось, пропитавшаяся потом и прилипшая к телу рубашка выдавала напряжение и усталость. Видно, никто тут не железный. - Потому что, чем дольше мы бездействуем, тем больше энергии Ра накопит, чтобы добраться до нас. Питаться открытыми потоками космоса, или что у него там, конечно, хорошо, но мясо всяко лучше. И он это знает. - Да и спасатели тут вряд ли помогут. - мрачно добавила Астрид, вытирая с лица размазанную тушь. - Он сожрёт их точно так же, как нас. - Положим, нас ещё не съели. - Йост положил на предплечье девушки руку и тяжесть чужой горячей ладони немного успокоила ее. - Но если есть возможность выбраться отсюда как-то иначе - я бы с радостью ей воспользовался. - Я видел упоминание про запасной выход. Пирамиду слегка откопали. Если нам повезло, ее не завалило во время землетрясения, и если мы успеем добраться до него до того, как Ра нас найдет, есть все шансы спастись. – пожал плечами Лео как-то устало. - Хорошо. Тогда действуем так: ищем этот дополнительный генератор, включаем его, пока так называемый Ра не набрался сил, а затем Лео выводит нас к запасному выходу по указателям, пока та тварь недостаточно восстановилась, чтобы поймать нас. – заключил Йост, вставая на четвереньки. - Да, к тому же пока он, вроде как, чувствует мой браслет, мое местоположение. - кивнул Лео. - Возможно, если барьеры восстановить, это его чувство если не исчезнет совсем, то по крайней мере станет менее ярким. - Так, может, тогда просто снимем его? - предложил Колин, озадаченно таращась с ужасом и лёгким отвращением на искалеченную руку Уолкера. Да, играть тот бцдет не в состоянии ещё долго. - Ты слепой? - подняла бровь Астрид. - Посмотри, он же приварился к коже. Давай тогда и тебя освежуем! - Да понял я, понял. Чего начинаешь? - сразу поднял руки, отстраняясь от девушки баскетболист. - Идёмте уже, а то пока мы тут болтали, оно, наверное, в себя пришло и думает, как бы нас скушать, а я не хочу оказаться в желудке у...у этого! Остаток пути до ближайшего выхода из вентиляции они проделали в полной тишине. Трудно разговаривать, когда полезешь в узком пространстве, где свет говорит едва - едва, освещая лишь пару метров впереди, и то только там, где продвигался Лео, остальные передвигались почти вслепую. Уолкер объяснил, что через вентиляции можно быстро добраться до нужной комнаты, и если Ра не поторопится, вряд до догонит их, да и не пролезет он в большую часть технических помещений. Они, конечно, были устроены для кого-то явно больше человеческого роста, но то громоздкое чудище, представшее перед ними в гробницы, точно будет пробираться по коридорам с приличествующей его возрасту скоростью. Что-то царапнуло разум Лео при мысли об этом, но парень отбросил лишние волнения. Как бы ему не хотелось обратного, сейчас именно Уолкер должен был вывести всех отсюда. Их жизни - его ответственность, так что нет времени на лишние страхи. Юноше подумалось, что это чем-то похоже на его роль капитана в команде по баскетболу. "Только ставки выше. Значительно выше". - про себя сказал он, пробираясь дальше. Одно дело ощущать доверие команды, готовой под твоим лидерством до последнего бороться за победу, и совершенно другое - стать тем, на кого полагается восемь испуганных до полусмерти раненных людей. - А зал довольно просторный. - нахмурился Йост, когда Лео мягко спрыгнул из вентиляционного отверстия на на удивление гладкий пол и помог сербу спуститься следом. - Если ты смог уловить часть его памяти или что это было, думаю "Ра" заметил, что что-то не так, и понял, вероятно, куда мы отправились. Уверен, что он не пролезет сюда? - Не уверен. - честно ответил Уолкер, сглатывая и оглядывая помещение. Он читал много научной фантастики, но в жизни не думал, что окажется в месте, подобном этому. Голубые линии пронзали золотые стены, будто сплетение вен, энергия пульсировала в них, перекатываясь и заставляя желоба сиять мерным синим огнем, отбрасывающим светлые отблески на шафрановые своды, отлитые, похоже, из чистого золота. Они казались горячими, едва ли на раскаленными, но на в действительности были холодными, как лёд. Приложив целую руку к одной такой стене, Лео ощутил едва заметную вибрацию и гул охлаждающего фильтра где-то в толще покрытия. Генератор посреди просторного зала уже не гудел и не вращался, лишь изредка издавал скрипы, осыпая подоспевших вслед за Уолкером снопами искр. - Ты эту сосульку будешь чинить? - уточнила Астрид, разглядывая свисающий с потолка сталактит, в глубине которого его поблескивал огонек настолько тусклый и слабый, что вся конструкция походила на умирающего на последнем издыхании. - А-ага. - немного заикаясь протянул Лео. Он понятие не имел, как следует обращаться с такими вещами. - "Чинить" это сильно сказано, думаю хватит чего-то такого. Перепачканная в крови ладонь легла на подобие кристалла, оставляя алые разводы на его идеально гладкой поверхности, Уокер едва успел выкрикнуть куда-то через плечо. - Закройте глаза! В следующее мгновение яркий свет ослепил его даже сквозь плотно сомкнутые вещи. Все тело охватила сладкая дрожь, подобную которой он испытывал лишь в одной постели с Кей. Колени Уолкера подкосились, и он начал постепенно, словно в замедленной съёмке, оседать на землю. Сознание его тонуло в смешении образов и чувств. Ему, кажется, должно было бы быть больно или страшно, где-то на границе сознание мелькнуло раздражённо восклицание "а чего ты ожидал, встав так близко, дурак", но Лео расстался с этой мыслью так же легко и быстро, как и приютил ее в чертогах разума. Силы покидали Уолкера, по капле стекая на покрытый золотом пол вместе с каплями крови. Из-за спины послышались звуки возни и крики, а с следующую секунду чьи-то сильные руки больно толкнули Лео в грудь, и тот упал на пол, скатываясь с небольшой возвышенности, где был установлен генератор, кашляя и задыхаясь от боли в солнечном сплетении после сильного удара. - Какого черта! - воскликнул он, щуря глаза от яркого света и приподнимая с пола. В носу ощущался стойкий запах крови, похоже разбил, пока кубарем катился с постамента. Пару мгновений он пытался хоть что-то разобрать сквозь мешанину тел, сливающихся, искажающихся и растягивающийся, как на фотографиях быстро движущихся машин. Голова пошла кругом. А потом Уолкер подскочил на ноги, как ужаленный, поняв, что происходит. Пространство возле генератора словно ненадолго застыло. Время там текло с неспешностью недавно пообедавшей улитки. В глаза бросился пучок немного смазанных рыжие волос, Колин, чей рот раскрылся в немом крике, а рыки тянулись вперед, будто в попытке оттолкнуть, и покрытое жёстким хитином щупальце, со всей возможной в этом подобии временной ямы скоростью движущееся к тому месту, где ещё пару секунд назад стоял Лео, бесцеремонно вытолкнутый и из-зоны поражения, и из-под голубовато-синего полупрозрачного купала, покрывшего генератор, как большое желе. - Блять! - в первые за сегодняшний день выругался Уолкер, поспешно окидывая паническим взглядом заполнившееся светом помещение. - Все туда. - крикнул он остальным и махнул рукой на первый попавший узкий проход, куда даже при нынешних габаритах Ра не должен был пробраться. Шепча себе под нос проклятья, Лео побежал к краю купала, в котором отчётливо смог разглядеть, как тело похожее на обычное, человеческое, только изрядно разложившиеся, переходило в ворох тентаклей, как порванное лицо, с раззявленным, полным кривых и неровных, но очень острых зубов ртом, кривилось в оскале, как бешено светился единственный глаз. "А я ведь все равно успел!" - с некоторой долей злорадства подумал Лео, с остервенением сжимая зубы. Чем ближе ты к генератору, тем медленнее двигается тело, так что и сломать механизм едва ли удастся. Был бы тут кто-то другой, Уолкер мог бы надеется, что опрометчиво кинувшись останавливать "злоумышленников" в последний момент, тот завязнет в этой липкой ловушке навсегда, но в случае с Ра Лео даже не надеялся на подобный исход. Генератор этой твари уже не отключить, а вот выбраться она на раз два сумеет. В отличие от... Лео закусил губу, глядя на перекошенное лицо Колина, широко распахнутые глаза которого лучились от непонимания и страха. Ускорение там работало, судя по тому, что сам Уолкер теперь на свободе. Значит, достигни щупальце цели, его одноклассник выберется из текучей западни. Но удар такой силы легко мог убить даже взрослого человека. Лео обернулся к так и застывшим позади него одногруппникам, с благоговейным ужасом взирающим на истинное божество, застывшее, как застывают в смоле редкий жук или диковинная бабочка. Уокер и сам, на мгновение задержав глаза на нечетком изображении, поморщился от отвращения и зажал рот рукой, когда он увидел, их чего сделана часть "одеяний" Ра, прикрывающих пах. - Уходите говорю, это его не надолго задержит! - выкрикнул Лео, и Йост, подхватив на руки хромающую Астрид, бросился к выходу, открывшемуся, стоило только группе людей приблизиться к высоким и мощным дверям. Лео утер окровавленный нос, разбитый при падении, рукавом и отступил на несколько шагов. Щупальце неумолимо приближалось к цели. Уолкер зажмурился, сжимая кулаки. Удар должен был прийтись по груди Колина, и если Лео правильно понял принцип работы защитного купола, "медлительность" оппонента вряд ли спасет юношу от перелома позвоночника, а то и чего похуже, но он не мог уйти просто так, оставить друга на корм инопланетному чудовищу, зная, что того будут пожирать живьём. Обмякшее тело вылетело из-под защитного купала с такой скоростью, что Уолкер сам едва снова не рухнул напал, подхватив рыжего парнишку подмышки, чтобы тот в добавок не раскрошил себе череп о ступени постамента. - Какого хуя это бы...- начал Колин, из глаз его брызнули слезы, а по подбородку скатилась алая капля. Юноша закашлялся, задыхаясь и отплевываясь от крови, но всё же устоял на ногах, пусть колени и отчаянно дрожали. - Идём, идём... - зашептал Лео, закидывая руку парня себе на плечо. Он уже не боялся испачкаться, его рубашка итак пропиталась кровью, своей и чужой, и теперь неприятно липла к телу. Колин был жив и, кажется, сам мог передвигаться, а Ра остался позади, это уже невероятно радовало.***
- Все живы? - вопрос, что раньше позабавил бы, теперь звучал пугающе реалистично. Лео, как мог, заблокировал дверь, неуверенный, что Ра не сможет легко открыть ее, Йост передал Астрид Кей и Мари, а сам помог Уолкер подхватить Колина, чьи ноги уже заплетались. Они с трудом добежали до ближайшей развилки, ведущей через вентиляцию в небольшую комнатку, похоже для хранения запасных батарей, где в полутьме и расположились изрядно вымотанные студенты с профессором во главе, что мог лишь хлопать огромными, вытаращенными глазами и повторять себе под нос "нет", "не правда", "не может быть". - У меня, кажется, ребра сломаны, наверное. - кашлянул Колин, сплевывая на пол кровь. - Но идти могу, вроде. Лео поджал губы, сомневаясь в правдивости слов друга. Тот с трудом двигался. Уолкера радовало лишь то, что теперь пробиться через покрытые защитным слоем энергетического барьера стены для Ра намного сложнее, чем раньше, а значит и возможность спрятаться у них есть. Лео почувствовал, как защипало в носу, но не от удара о лестницу, а от подступающих слез. Ещё немного и он расплакался бы от досады, если бы не сдавленный хрип Дейла. - Что с тобой?! - воскликнула Кей, подбегая к парню и доставая из кармана телефон с фонариком. Профессор, которого девушка в порыве испуга чуть не сбила с ног, отшатнулся к стене и поморщился, когда из небольшого отверстия, где, похоже, раньше должен был проходить кабель, повеяло холодом. - Я думаю, нам всем бы сейчас не помешало немного передохнуть. - пробубнил он себе под нос. - Это террористы или какие-то оккультисты. Или ядовитый грибок, испарения в воздухе, да, солнечный удар... Он продолжил что-то бессвязно шептать, и Лео махнул на него рукой, вместе с Кей склоняясь над Дейлом. Им и правда не помешал бы отдых, многие, в том числе сам Уолкер, едва не падали на землю от усталости. - Боже! - воскликнула красноволосая девушка, отшатываясь и прикрывая рот рукой. Лео перехватил ее телефон и только сжал челюсть, устало прикрывая глаза. Рука Дейла, недавно побывавшая в щупальцах Ра, воспалилась и не прекращая кровоточила. Места, куда вонзились зубы твари, темнели черными прорвалась, оттуда сочилась кровь вперемешку с чем-то ещё, темным и густым, стекающим по посиневшей коже, покрытой надувающимися и тут же лопающимися язвочками. Кисть, почти полностью почерневшая, двигалась с трудом, кожа липла к ткани, отходя вместе с ней от плоти пластами. - Господи...- прошептал теперь уже Лео, сглатывая и встречаясь взглядом с испуганными, полными слез глазами друга. Уолкер сдержал рвотный позыв. Выглядела рана плохо, да и общий вид бледного юноши, по вискам которого градом лился больной пот, не внушал доверия. - Нам нельзя тут оставаться. Все устали, но... Если не поспешить, то все, что останется врачам - ампутация. - на последнем слове Йост перешёл на шепот, но Дейл только горестно усмехнулся в ответ. Он итак понимал, что руке его, похоже, осталось недолго. - Блять, оно ещё и ядовитое. - выругался Колин, морщась и отворачиваясь. - Давайте, надо уходить. Куда нам лучше? - перевела тему Кей, прижимаясь к Лео и рукавом стирая с его подбородка размазанную засохшую кровь. - Наверное... - юноша коснулся стены, заставляя синие узоры указателей вспыхнуть, но договорить не успел, громкий крик и треск костей прервал его. Лео резко обернулся на звук, почти ощущая, как поднимаются волосы на загривке. Изогнувшись в жутком мостике, на него смотрел огромными, красными от напряжения и полопавшихся сосудов глазами профессор. Тело его в месте излома было обвито длинным крепким щупальцем, что торчат из небольшого, совсем узкого кабельного отверстия. Оно крепко сжимало мужчину поперек туловища, изо всех сил втягивая в дыру, пока кожа соскабливалась с груди и ног подергивающегося человека неровным камнем, будто тёркой, а кости трещали, переламываясь и дробясь. Голова профессора, красная от прилившей к ней крови откинулась назад, мутный взгляд невидящих глаз упёрся в Уокера. - По-помо...- выдохнул мужчина и с мерзким треском и хлюпанье скрылся во тьме.
