Четвёртый — не лишний. Главный бенефис старшей школы

Мы с Кирой вышли из гостиницы. Чистый ровный снег приветливо блестел на солнце и словно приглашал испробовать его на хруст и рыхлость. — Замечательно, — подруга тоже оглядела пустую поляну вокруг. — Наконец-то людей поблизости особо нет, хоть в кадр лезть не будут! — Ага. О, смотри, какая красота, — я оторвалась от созерцания местности и кивнула на фотозону прямо возле входа. Появилась она тут, судя по всему, буквально сегодня, поскольку ещё вчера, когда мы все возвращались в гостиницу, её тут не было. — Вау. Реально здорово, — Кира с интересом рассматривала большое ветвистое дерево с цветными лентами. — Теперь понимаю, что тут тогда ночью делал Илья. — Илья? Думаешь, это он? — подруга ещё раз критически осмотрела дерево, словно пытаясь решить для себя, точно ли он смог бы такое сделать. — Мне кажется, что он к этому как-то причастен. Помнишь, я тебе рассказывала, что он тут крутился ночью пару дней назад? — Помню. Что ж, старается мужик как может, — Кира рассмеялась. После использования данной фотозоны по назначению мы стали думать, куда ещё можно отправиться на охоту за красивыми кадрами. — Давай на ту вершину, — Кира указала на заснеженный холм за территорией гостиницы, — там и ёлки в кадре будут, и снега много. И мы поспешили на примеченную площадку. За то время, сколько мы тут находимся — а это уже целых пять дней, — мы с подругой ни разу не устраивали персональную фотосессию. Правда, за эти дни мы с классом успели посетить несколько местных заповедников, сходили на одну из невысоких вершин, а некоторые успели даже покататься на лыжах. А вот про личные моменты и фотки забыли. А чем потом любоваться будем? Общие фото с классом — это, конечно, классно, но всё же не то, согласитесь. А сегодня погода решила нас побаловать, и мы, вооружившись фотоаппаратом, который Кирюха заботливо прихватила ещё дома, отправились искать красивые локации. — А ты когда-нибудь была в детском летнем лагере? — прервала мои мысли подруга, пока мы шли на полянку. — Не-а. Но очень хотела бы, — ответила я. — Вот и я тоже. Но сейчас нам, считай, выпал шанс на закате детства испытать что-то похожее. — Ты так это сказала — на закате детства, — огорчённо заметила я, — аж как-то грустно стало. — А что, всё-таки выпускной класс уже. — А нам классная говорила, что пока живы наши родители — наше детство не заканчивается. Добравшись до выбранного места, мы снова приступили к процессу. — Даже как-то странно, что сегодня людей мало, — заметила я, оглядевшись по сторонам. — Спят ещё, — засмеялась подруга. Кругом действительно почему-то было немноголюдно. Обычно местные поляны и близлежащие вершины смахивали на гигантские муравейники: тут и там мелькали цветные точки ярких курток туристов. Ещё когда мы только собирались сюда, нам рассказывали, что одеваться в горах нужно как-то так, чтобы тебя было издалека заметно — на всякий случай. Многие почему-то этим правилом пренебрегли, но мы — нет. И если кто-то наблюдал бы за нами с подругой сейчас с высоты, то точно увидел бы две яркие точки: красную и зелёную. Кира довольно быстро научила меня пользоваться фотоаппаратом. Позируя на фоне красивых деревьев, обрамлённых серебристыми сосульками, и живописных снежных холмов на заднем плане, мы делали сначала фото друг друга, потом пытались фотографироваться вместе, потом просто фотографировали красивые пейзажи. Всё проходило идеально, пока наше внимание не привлёк странный нарастающий шум. — Ты тоже это слышишь? — насторожилась моя спутница, перескочив пару больших сугробов и выйдя на открытую площадку. — Ага, — я, всё ещё держа в руках фотоаппарат, вытянула шею и тоже постаралась прислушаться и присмотреться. Всё было неподвижно, не считая… вершины горы? — Кирюха, она едет, — испуганно крикнула я, увидев, что небольшой пласт снега съехал с горы и уже нёсся со стремительной скоростью вниз. Мы встревоженно переглянулись и быстро начали отбегать куда подальше — на всякий случай. Шум продолжался. Я, подгоняемая сильным страхом, в скором времени буквально взлетела на какую-то бетонную площадку неподалёку. Как — не помню. Шум вроде затих. Через пару секунд я заметила наших друзей, которые, наспех одевшись, бежали к нам и махали руками. Я шустро начала сбегать к ним, но, судя по глазам парней, за моей спиной уже успело произойти что-то то, чего я ещё не видела. Я обернулась. Кирюхи рядом не было. А ребята тем временем уже успели добежать до меня. — Киру унесло! — выкрикнул Даня испуганно, когда мы поравнялись. Меня охватила паника: — Вы видели куда? Надо постараться её найти! — Тут подножье, её скорее засыпало, вроде её куртка там последний раз мелькнула, — сбивчиво перечислял Артём, указывая на один из горных изгибов. Мы гигантскими прыжками побежали на предполагаемое место. Но тут были огромные кучи снега — и ни одного намёка на присутствие подруги. Коллективно было принято решение попробовать разгрести сугробы. Став в разных местах, мы начали руками откидывать горсти снега под собой. — Ты уверен, что она тут? — уточнил Даня у друга. — Да. Но думаю, что стоит расширить радиус поиска. Масса вся осела здесь. И мы снова принялись за дело. Видимо, сегодня судьба решила сжалиться над нами, поскольку Дане всё же удалось добраться до невезучей подруги. Или ей удалось добраться до нас, потому что сперва всё же мы заметили шевеление снега, а затем уже Даня побежал там копать. — Как ты? — сочувственно поинтересовалась я, попутно помогая ребятам отряхнуть подругу. — Да всё нормально, я просто так испугалась! — эмоционально высказывала Кира, размахивая руками. — Я уже боялась, что меня тут не найдут или что я не смогу выбраться и так тут и останусь! К счастью, Кира действительно отделалась лёгким испугом — никаких видимых повреждений или травм вроде не было. Чуть позже мы всё-таки поняли, что же случилось на самом деле. Оказалось, что Киру унесло потоком снега как на горке в аквапарке, а затем той же лавиной закинуло в один большой сугроб, который образовался в конечной точке пути снега и из которого она, в принципе, практически смогла выбраться. — Так, теперь быстро надо домой, — вмешался Даня, когда мы «почистили» подругу. С этим мы не могли не согласиться. Пока мы бежали в номер, Артём успел рассказать нам, что с утра по комплексу объявили об опасности схождения небольшой лавины за пределами территории гостиницы — ну здесь, в принципе, не соврали, снега ведь действительно сошло мало и далеко от отеля, просто мы оказались в самой его гуще, — поэтому всех попросили на всякий случай посидеть в здании. А потом ребята вспомнили, куда мы пошли и что мы пропустили это объявление, и побежали нас предупреждать. Но слегка опоздали.

***

— Это всё Крис, — пожаловалась Кира, сидя в кресле в пледе и выпивая уже третий стакан горячего чая, коим мы её принудительно снабжали. — Она говорила, что мы не сможем отдохнуть и никуда не влипнуть. Вот и вышло так. — Ага, может, кому-то стоило внимательнее следить за местными объявлениями? — хмуро поинтересовался Даня, присев на край одной из кроватей. Его первоначальное волнение уже успело смениться гневом в адрес нашей халатности. — Да ладно, главное, что всё хорошо закончилось, — успокаивал всех Артём. Но, как оказалось дальше, ещё ничего не закончилось. Нас поджидала следующая логичная проблема. Мы поели местного супа с каким-то интересным названием, которое решительно покинуло мою память сразу после выхода из столовой, и отправились в номер. Я планировала вместе с Кирой пересмотреть полученные таким экстремальным путем фото и отобрать самые нормальные. Но всё пошло не по плану. — Слушайте, а что у нас так холодно? — поёжилась Кира, когда мы зашли в комнату. — Не, мне нормально, — откликнулась я. — А Артём вон вообще в одной водолазке ходит. — А мне вот что-то холодно, — мрачно заметила подруга, снова укутавшись в плед. — Ты не заболела, случаем? — насторожилась я. — Не знаю. Только этого мне не хватало. — Реально. Померяй температуру. Кира вздохнула и согласилась. Так как термометр — ожидаемо — никто с собой в поездку не взял, пришлось спрашивать его в медпункте гостиницы. К счастью, он у них был, и лишних вопросов нам пока что никто не задавал. Пока мы ждали результаты измерения, к нам присоединился Даня. — Что за собрание? — пошутил он, заметив нас троих всех вместе. — Что я пропустил? — добавил он серьёзнее, вглядевшись в наши, вероятно, озадаченные лица. — Кира заболела, наверное, — коротко ответил за нас всех Артём. Даня напряжённо потёр лоб и присел рядом с нами. Однако результат оказался неутешительным. Термометр показал тридцать семь и шесть. Во время коллективного собрания, которое оперативно организовалось и проводилось в комнате ребят, мы обсуждали, что делать дальше. Даня нервно ходил от стенки к стенке и мрачно смотрел себе под ноги. Мы с Артёмом расположились на кровати и, наблюдая за другом, тоже усиленно думали. — Так, что мы имеем? — начал Артём, задумчиво постукивая пальцами по тумбочке. — Киру мы пока оставим отдыхать у себя в кровати, это понятно. А где мы возьмём лекарства? — Можно купить, может быть, где-то есть недалеко аптека, — предположила я. — А вот что мы будем делать, если ситуация будет ухудшаться? — Об этом лучше не думать, — Даня вздохнул и огорчённо плюхнулся на другую кровать. — Тут никаких условий нет. — А что мы скажем классной? Но этот вопрос решился быстро. Классная выслушала наш рассказ о том, что на Киру упал кусок снега с сосны за шиворот, и она сильно промёрзла. Не знаю, насколько это правдоподобно звучало, но классная поверила нам. Или сделала вид, что поверила. А по картам в интернете мы нашли аптеку в посёлке недалеко от нас. Так что тут нам тоже повезло.

***

Полтора часа ходьбы через небольшой лес и далее по асфальту — и мы почти на месте. Лесок этот я и раньше видела издалека из двора гостиницы, и даже хотела как-то в нём прогуляться, только не думала, что прогулка выйдет вот такой вот вынужденной и затяжной. Впрочем, это ничуть не испортило красоту зимнего леса. Он ласково принял нас на свои просторы. Сперва мы и вовсе зашли словно в большой туннель — деревья были такие огромные и так изящно переплетали свои ветви где-то наверху, что они образовывали большую крышу над нами. Из-за этого иногда мы брели даже в небольшом мраке, хотя потом куски света и тьмы добросовестно чередовались. Интересно, сколько лет всем этим деревьям? Где-то в кустах что-то периодически шуршало — вероятно, наша неожиданная прогулка слегка потревожила местных обитателей. Но, как я ни старалась, разглядеть в зарослях хоть кого-то из зверей или птиц мне так и не удалось. Потом о себе начал напоминать Артём — видимо, проникшись загадочной атмосферой леса, друг решил порассказывать мне страшные истории. — Ты знаешь, — как между прочим начал он, когда мы вошли в достаточную глубь, — местные жители рассказывают интересные легенды. Например, что здесь обитают духи заблудившихся туристов… — Ага, которых когда-то съел злой и голодный медведь, и теперь они появляются в полнолуние, но только по четвергам, да? — шутливо закатила глаза я. Артём понял, что меня этим не напугать и — более того — я сама умею отвечать не хуже, и перестал предпринимать свои попытки сделаться хоррорным рассказчиком. Далее мы шли мирно, рассуждая о том, что тут местным жителям не помешает знать навыки выживания и ходьбы на лыжах. — Интересно, а тут что-то ходит из транспорта между посёлками? — продолжала свои размышления я. — Автобус какой-то, наверное. Хотя, с учётом их снегопадов, разумнее было бы снегоходы. — Ага, метро, — усмехнулась я. Артём поморщился: — Не дай Бог. Ты когда-то ездила на метро? — Ни разу. У нас же его нету, а в других городах, где я была, тоже никогда не ездила. — Вот и не надо. Мы когда-то к знакомым ездили в столицу — это жесть полная. Толпа, теснота… замкнутое пространство, одним словом. Даже дыхнуть свободно негде. — У тебя клаустрофобия, что ли? — Не, просто не люблю такое. А ты? Я пожала плечами: — Не знаю. Наверное, в зависимости от настроения. Вскоре вдалеке стали видны первые дома. Да, посёлок оказался небольшим, на пару тысяч человек, но со всеми благами цивилизации и даже с небольшим кафе. Первым делом мы отправились в маленький магазин — Даня попросил купить молока и мёда для подруги. — Скажи спасибо, что Даня не попросил ещё бубен купить у каких-нибудь горных шаманов, чтобы Кирюху оздоровлять какими-то обрядами, — пошутил Артём, пока мы шли в следующий пункт назначения — аптеку. — А он умеет? — Ради Кирюхи — научится. Как в том фильме: что чокнутый, что влюблённый — это для медицины одно и то же… Аптека тоже оказалась небольшой — всё соответственно масштабам посёлка. Обслуживать нас вышла какая-то молодая девушка, скорее всего, студентка-практикантка или просто подрабатывающая, которая всё время строила глазки Артёму. Я, стоя в тот момент возле витрины, старалась делать вид, что не замечаю этого, рассматривая какие-то бутылочки с детским питанием, но изредка кидала на них косые взгляды. Впрочем, хорошие новости у нас были тоже — нашлось абсолютно всё нужное. — Что-то я раньше вас тут не видела, — девушка, упаковав все лекарства в фирменный пакетик, облокотилась об витрину и игриво улыбнулась. — Туристы? Меня в этот момент накрыла тотальная злость. Верх наглости. Тебе не всё равно? Но я продолжила со спокойным видом бродить между витринами. — Да, — бедный Артём, по-моему, сам был не особо рад такому «вниманию», судя по его смущению. — В гостинице живёте, наверное? Приходите ещё к нам в посёлок, у нас тут тоже есть на что посмотреть! — Понятно, — Артём, быстро упаковав пакет в рюкзак, поискал глазами между полками меня. Я выглянула с усмешкой. — Мы пойдём, мы… спешим. До свидания! Мы покинули здание аптеки, и Артём облегчённо выдохнул. Я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. — Будешь? — у Артёма в руке что-то зашуршало. — О, аскорбинка? Буду, спасибо. И когда ты успел? — усмехнулась я, взяв одну штучку. — Да в конце подумал, что можно взять. Пока ты на витрину смотрела. Кстати, что там, что-то тоже интересное увидела? — Та нет, — я поморщилась, вспомнив тот момент. — Просто скучно было. Обратная дорога показалась нам уже не такой длинной, как до этого — то ли от того, что мы весело болтали и изредка кидали друг в друга снежки — а я один раз даже умудрились стряхнуть Артёму на голову с ветки горстку снега в отместку за удачно прилетевший в ногу снежный снаряд, — то ли просто от того, что мы были довольны успешным выполнением миссии. А потом, идя снова через лес, мы попали под сильный снегопад. Мало того, что тут и так не особо светло было из-за густой растительности, так ещё и хлопья снега били в лицо и не оставляли шанса что-то увидеть. Артём пытался сперва идти первым, пристроив меня за своей спиной и принимая весь удар разгулявшейся стихии на себя, но позже мы поняли, что это была плохая затея. Пришлось покуда остановиться. Мы выбрали дерево, за которым можно было укрыться от напасти, и принялись ждать. Я начала волноваться сразу по двум причинам: во-первых, друзья ждали нашего скорейшего прибытия, а мы тут застряли. А во-вторых, я боялась, что нас тут заметёт совсем. Сколько так пострадало горных экспедиций — не сосчитать. И кто нас здесь найдёт? — Не волнуйся, — тихо успокоил меня Артём, заметив, вероятно, по моему выражению лица всю ту тревогу, что была у меня в голове, — я думаю, что это скоро прекратится. И вообще, мы тут уже недалеко от гостиницы. — Откуда ты знаешь? — Запомнил ещё на том пути. Прекратилось это не особо скоро — продолжать наш путь можно было только где-то через минут двадцать. Правда, за это время мы малость замёрзли и, прислонившись друг к другу, чтобы хоть как-то согреться, чуть было не задремали. Придя в гостиницу, мы хотели было по-быстрому побежать в номер, но по дороге нас перехватила классная, которая поинтересовалась здоровьем Киры и напомнила, что ужин заканчивается через полчаса. Пришлось передать ребятам лекарства через Елизавету Викторовну и пока что задержаться. Я, взяв себе еды, поставила сумку рядом с собой на пол и с облегчением уселась на стул. Устала я всё-таки довольно ощутимо — ноги своей болью давали понять, что они абсолютно недовольны такими марш-бросками по пересечённой местности без предварительных подготовок. Зато во время этих похождений я ощутила весь контраст со своими повседневными прогулками по городу. Никаких машин, светофоров, переходов — только снег, деревья и горы по кругу. Ну и куски асфальта, если повезёт. — Нормально мы походили, — заметил Артём, присаживаясь с разносом ко мне за стол. — Вроде ещё светло было, когда выходили, а уже чуть ужин не пропустили. Я согласно закивала, закидывая в рот ещё один кусочек котлеты — более чем четырёхчасовая прогулка не только немного утомила, но и раззадорила во мне волчий аппетит. Однако когда я посмотрела на Артёма, который уже тоже приступил к еде, и на его разнос, который чуть ли не ломился от тарелок, то чуть не подавилась от смеха: — Месье, же не манж па сис жур, да? Артём с усмешкой оторвался от тарелки: — Чёт проголодался. И пюрешка сегодня вкусная.

***

— Ну что вы там? — вполголоса спросила я, закрыв за собой дверь комнаты и нырнув с яркого коридора в непривычный сумрак, разбавленный светом одинокого торшера. Пока мы ходили за лекарствами, Даня остался дежурить с Кирой, которая весь день спала. — Да не очень, — тихо ответил сидящий в кресле друг, повернув голову в мою сторону. — Она начала бредить. Такие новости меня абсолютно не обрадовали — когда-то я читала, что это совсем плохо. Я на цыпочках подошла к постели подруги. Кира спокойно спала, периодически начиная что-то бормотать. — Угу. И так весь вечер, — вздохнул Даня, напряжённо крутя в руках шнурок от толстовки. — Кстати, надо бы ещё померить температуру. Я согласилась. — Артём, сходишь за градусником? После того, как друг ушёл, мы остались в комнате втроём. — Ей реально хоть становилось немного легче? Хоть иногда? — спросила я, оставив сумку на тумбочке и присев рядом на кресло. Даня покачал головой: — Нет. Днём она пару раз просыпалась, а сейчас, мне кажется, к вечеру, ей стало ещё хуже, — заметил он, осторожно дотронувшись до руки подруги. — Горячая очень. Кира внезапно снова начала что-то безэмоционально говорить. — Ты веришь в соулмейтов, Даня? — неожиданно чётко спросила она, всё так же не просыпаясь. Друг прислушался. — Мы соулмейты, я почему-то уверена, — утвердила Кира и снова замолчала. Мы с Даней переглянулись. — А кто такие эти сон… сол… как их там… ну ты поняла? — тихо переспросил у меня Даня. — Соулмейты? Это родственные души, — пояснила я. — Чаще всего под ними подразумевают вторую половинку. — Нифига себе, — смутился Даня. Я едва сдерживала смех, когда до меня дошло, какая ситуация получилась. Как раз к этому моменту вернулся Артём. — Даня, а что ты такой приплюснутый сидишь? — шепнул он. — Чего вы уже успели натворить? — Да не, — отмахнулся Даня, — потом объясню. Пока я пошла в ванную, чтобы уже там просмеяться втихаря от ребят, Артём незаметно улизнул за мной: — А ты расскажешь, что случилось? Я, понемногу успокаиваясь, уселась на край ванной и усмехнулась: — Да в принципе, ничего такого. Просто Кира случайно сказала, что они с Даней — соулмейты. Артём кивнул, но, судя по его глазам, у него остались вопросы. И он явно ждал, что я скажу ещё что-то. — Только не говори, что ты тоже не знаешь, кто это, — вздохнула я. — Не знаю, — честно признался Артём. — Ну типа родственные души. Не слышал о таком? — Вроде слышал. И что? — Ну… — я вздохнула. Надо было как-то объяснить Артёму, какой эффект на Даню это произвело. — Типо иногда как любовная половинка… Короче, Даня, когда до него дошло, смутился. Артём наконец вроде всё понял и рассмеялся: — Всё, и как теперь Даня будет с этим жить? Что же она натворила? Мы весело переглянулись ещё раз и вернулись в комнату, сдерживая улыбки. Даня как раз говорил с подругой: — Поешь хоть немного, Кир. Ты весь день голодная. Ты же только утром последний раз ела. Кира пробормотала что-то несогласное. — Кир, ну может, хоть чего-то? — продолжал Даня, сев к подруге на кровать. — Немножко. Тебе силы нужны. — Мы яблоки купили, — вспомнила я. — Яблоки будешь? Кира вроде согласилась, и я пошла за нашим пакетом. Даня облегчённо выдохнул. Яблоки я действительно купила сегодня в магазине вместе с мёдом и молоком. Как чувствовала. — Пюрешка сегодня вкусная, — вспомнил Артём, решив, видимо, отвлечь друга. — Не ел ещё, — оправдался Даня. — В смысле не ел? Так ужин уже закончился, — встрепенулась я. — Та мне вроде завтрака хватило, — пожал плечами Даня. — И обеда… немножко. А по результатам измерения мы узнали, что Кире стало хуже. Теперь точно нужно было срочно идти за помощью.