Четвёртый — не лишний. Главный бенефис старшей школы

Утром я проснулась и сразу глянула на подругу на соседней кровати. Когда ночью Кире стало совсем плохо, мы обратились за помощью к местному врачу или кто он тут был. К счастью, у того нашлись нужные уколы, и после них подруге стало чуть легче. А врач оставил ещё несколько лекарств, которые сегодня нужно было продолжить давать Кире, и одобрил те, что мы вчера купили. А сейчас подруга лежала и смотрела на меня. — Доброе утро! — весело шепнула я, протирая глаза. — Ты как? — Уже лучше, — бодро ответила та. — Вчера меня как будто катком переехали. — Это точно. Ты ничего не помнишь? — Очень смутно. Да и я спала вроде весь день, не? Только вечером кто-то приходил, я помню. — Да, это был врач. У тебя ночью уже под сорок было. Кира ошарашенно посмотрела на меня. — Ага. Давай лучше сейчас ещё померим, — я поднялась с кровати и пошла к тумбочке, на которой мы оставили термометр. За стенкой послышался шорох и голос Артёма, который выяснял, «кто скоммуниздил моё полотенце». Видимо, он снова забыл, что с вечера повесил его на просушку. Значит, ребята уже тоже не спали. Как в подтверждение моим мыслям через пару минут в нашу комнату постучали. Я пошла открывать. В дверном проёме показался Даня: — Всем доброго утра! Что вы тут? — Уже лучше, — ответила Кира. Термометр подтвердил, что Кире стало вправду немного лучше, но мы всё равно дружно решили, что покуда выпускать подругу с постельного режима не стоит. Мы позавтракали и принесли Кире поесть тоже — для этого Даня, правда, провёл целую операцию по незаметному умыканию булочек со стола. А потом ребята ушли, и мы снова остались с подругой наедине. Сперва мы немного поговорили спокойно: я рассказывала Кире о наших с Артёмом приключениях в лесу и посёлке и о том, какие новости она пропустила за вчерашний день. А затем я решила начать плавно подготавливать Кирюху к ещё одной новости: — Ты ещё во сне вчера говорила. — Ой, мамочки! Я, надеюсь, ничего там не ляпала? — Ну как сказать… — я не удержалась и слегка усмехнулась, представив, какая реакция сейчас будет у ни о чём не подозревающей подруги, — не считая того, что ты торжественно объявила Дане, что он твой соулмейт, больше ничего. Кира «зависла», после чего закрыла лицо руками: — Ой блин… что, серьёзно? — Ага. — А как он отреагировал? — осторожно поинтересовалась она, убрав руки и поправив упавшие на лицо волосы. — Он не понял, что это. — Фух, ну слава Богу, — выдохнула Кира, однако я успела вставить: — Но я ему объяснила. Поймав взгляд подруги, я обрадовалась, что у неё под руками в тот момент не было ничего тяжёлого. — Бли-и-ин, — Кира хлопнула себя рукой по лицу. — Та всё нормально, он просто смутился, — начала я, но в этот момент в комнату снова вошёл сам вышеупомянутый, так что нам пришлось сделать вид, как будто во время их отсутствия мы не сплетничали. — Лиза объявила, что сегодня после обеда у нас будет поездка на какую-то местную выставку, — сообщил Артём, зайдя вслед за Даней. — А что за выставка? — поинтересовалась я. — Валенки будем учиться делать, — не удержался от очередного подкола Даня. — Очень полезный навык, между прочим, — добавил Артём с напущено серьёзным видом, — особенно в наше время. У нас же без валенок сейчас вообще никуда, особенно самодельных. Ну а если серьёзно — что-то типа выставки чего-то народного с элементами представлений вроде, — постарался уточнить он. К нам вернулся смысл новости, и все, отсмеявшись, задумчиво замолчали. Я начала рассуждать первая: — Не, ну мы же тебя тут не оставим одну. Я понимаю, что тебе стало легче, но всё-таки мы тебя не пустим. — Ну допустим, кто-то может остаться, например, я, — активизировался Даня. — А вы с Артёмом поедете, — на что последний сразу возмутился: — А как же вы? — А мы тут вместе вас подождём. Да? — обратился Даня к подруге. — Ага. — Вот и отлично. Когда парни ушли в свою комнату, я возмутилась: — Кирюха, ну это же некрасиво. Как мы без вас? — Да всё отлично будет. Вы себе наедине, а мы — себе. У вас, между прочим, даже повод для романтики будет! — поучительно заметила Кира. Я рассмеялась: — Ты так говоришь, как будто отправляешь нас на медовый месяц! — Посмотрим-посмотрим, — подруга довольно повела бровями. — Ага, в таком случае вы тут тоже ужин при свечах устроите? — начала взаимно подтрунивать я, уходя в коридор за сумкой на вешалке. Уже там я услышала голос Киры, которая пообещала запульнуть в меня подушкой по возвращении в комнату. Но услышала я, помимо этого шутливого обещания, ещё кое-что. — Ты ведь хотел туда пойти, не? — интересовался Артём за закрытой дверью. — Ты нам сам вроде вначале это говорил. В ответ послышался какой-то неразборчивый ответ. — Ты никогда не перестанешь меня удивлять. В хорошем смысле этого слова.

***

В комнату постепенно начали проникать сумерки. Кира открыла глаза и поискала взглядом друга. Нашла она его сидящим на кровати Алисы и смотрящим куда-то в окно. — Проснулась? — Даня, заметив, что Кира стала смотреть вокруг, перевёл свой взгляд на подругу. — Я не спала. — Чего? — Не знаю. Голова болит, — пожаловалась она, уставившись в потолок. — Температура падает, наверное, — предположил Даня. — Пить хочешь? — Хочу. Напившись, Кира улеглась обратно. — Спасибо. Даня, улыбнувшись в ответ и осмотрев комнату, спросил снова: — Свет включить? — Давай. Только не большой, а тот, — Кира кивнула на торшер возле входа. Через пару секунд свет мягко залил большую половину комнаты. Даня вернулся обратно на кровать, подогнув под себя ногу и о чём-то задумавшись. Кира задумалась тоже. Ей нужно было обсудить один вопрос. Важный. Пока они тут наедине. Артём с Алисой должны были вернуться где-то через полчаса. — Мне Алиса рассказала, как я болела. Капец, я уже думала, что помру, — заметила она как невзначай. — Ага. Напугала ты нас знатно, конечно, — усмехнулся Даня. — Я даже никогда не думала, что могу разговаривать во сне, — Кира задумчиво мяла уголок одеяла. — Ничего, это от температуры было. Это нормально. — Мне Алиса рассказывала… я ещё там что-то болтала, — робко заметила Кира, сглотнув. — Про соулмейтов. — А, помню-помню, — уголки рта у Дани немного поползли вверх. — Ты не обижаешься? — На что? — искренне удивился Даня, в недоумении уставившись на подругу. — Ну… за то, что я так сказала? — Нет. А зачем? — Ну мало ли. Даня улыбнулся и снова посмотрел на Киру, только теперь с каплей задумчивости: — Не вижу для этого причин.

***

Мы с Артёмом и всем классом и неизменно во главе с нашей классной устало брели по холлу отеля. Кожа приятно впитывала тепло здания после морозного ветра улицы. Я подышала на руки. — Что, замёрзла? — удивился Артём. — Та не. Просто быстрее привычка — я вообще такая мерзлячка, — призналась я нехотя. — Понимаю, в детстве тоже таким был. А потом… жизнь как-то закалила. — Ты так говоришь, как будто вырос где-то в детдоме, — усмехнулась я. — Та не. Просто часто играли, с ума сходили на улице до поздних вечеров, причём вне зависимости от того, зима на улице или лето. Чего мы только не делали… На лице у собеседника появилась та самая ностальгическая улыбка, которая предшествует каким-то приятным воспоминаниям. — Мы все дворы облазили и не только. И как мы только выживали — ума не приложу: нам было море по колено и горы по плечо. Вот, знаешь, бывали дни, когда утром как вышел на улицу — и до самой темноты, когда вообще уже ничего не видно, с перерывом в середине дня на обед разве что. Кстати, но если бы я не гулял, я бы не встретил Даню. — А вы реально прямо так давно дружите? — Очень. Познакомились во время очередной битвы снежками «двор на двор». И пошло-поехало. А потом ещё помню, как Даня успел где-то косякнуть, когда мы пошли на заброшку, и, скорее всего, это была бы его последняя вылазка с нами, потому что его родаки обо всём узнали. Тогда я ещё сказал, типа это я всё сделал. А сцену дальнейшей головомойки от своих я имею право пропустить. Ну мне не привыкать. Зато все остались в плюсе. А Даня потом часто своим длинным языком нас всех отмазывал. Направляясь к лестнице, ведущей на наш этаж, мы прошли мимо больших дверей зала. Как нам рассказывали, когда проводили экскурсию по отелю и околицам, здесь иногда проводили разные мероприятия. Судя по всему, этот вечер не стал исключением — даже из-за закрытых дверей слышалась громкая музыка. — Вот, — заметил Артём, тоже услышав, что в зале происходило какое-то веселье, — у людей там тусовка какая-то. — Ага, какая-то гулянка, походу, — согласилась я. — Пляски. У нас ведь тоже скоро что-то подобное будет. — Выпускной? — догадался Артём. — Ну да. А ещё — выпускной вальс. Кстати, ты уже думала, хочешь танцевать? — А это разве не по умолчанию для всех? — удивилась я. — Понятия не имею. Но, думаю, насильно точно не потащат. — В любом случае — я не против, — я пожала плечами, и внезапно молнией меня озарило, к чему, возможно, клонил Артём. — А ты что, не хочешь? Вариант того, что нам всем нужно будет танцевать, я, конечно, рассматривала. И рассматривала вариант того, что мы с Артёмом будем танцевать вместе. Смогли же мы с ним делить школьную парту два года — сможем, наверное, и разделить этот танец, каким бы он ни был. И почему-то когда я представляла, что придётся вдруг — ну а мало ли — встать в пару с кем-то другим, меня начинало немного недовольно потряхивать. Нет, я определённо никого другого на этой роли, кроме Артёма, не видела. — Ну… я не против, — ответил Артём. — А… мы же будем… ну, кто с кем? Может, вместе попробуем? Я, постаравшись не выдавать эмоции, кивнула: — Почему бы и нет? Идеально. За это время мы уже успели подняться на наш этаж. Поездка получилась просто великолепной, однако без ребят было как-то… в общем, не по себе. А что они в это время, интересно, делали? — Прикинь, сейчас заходим, а там эти голубки лежат в обнимку в постели, — словно считал мои мысли Артём, на что я рассмеялась: — Да я и не удивлюсь, знаешь ли. Хотя… не. Вы, некоторые парни, слишком стеснительные, чтобы признаваться в своих чувствах. — Ну это в зависимости от ситуации, — возразил собеседник. — А Даня почти уверен в исходности ситуации в его пользу. Справедливости ради надо заметить, что мы с Артёмом никогда не обсуждали эту тему вот так вот, открытым текстом. Шутили — да, наблюдали за ними и тоже потом шутили — да. Да и вообще — шутки шутками, а выходит, что мы оба это подозревали. Значит, были основания не только у меня! — Ну-ну, — я усмехнулась. — Спорим, что больше никаких шагов к сближению он до выпускного не предпримет? Артём хитро прищурился. Миг мы смотрели друг на друга с провокационными улыбками, которые предшествуют весёлым дружеским пари. — Значит, ты за то, что в их отношениях до выпускного больше ничего не продвинется? — С Даниной подачи — сто процентов. — А я тогда утверждаю, что они как-то передвинутся на более высокую ступень отношений! Судный день — выпускной вечер. — Идёт! — меня уже начал захватывать азарт. — На что спорим? — На желание! — Отлично! В детстве я тоже была большим любителем поспорить с кем-то, стоило только спровоцировать. А с возрастом эта привычка ушла куда-то так же незаметно, как и просмотр мультиков по утрам. А тогда Артём снова разжёг во мне огонь задора. — По рукам? — весело крикнул друг. — По рукам! — А что? — продолжил Артём тоном риелтора, когда мы разбили пари. — Даня, между прочим, неплохой экземпляр жениха — с добрым сердцем, носками не разбрасывается, а редкие приступы хвастовства можно легко нейтрализовать сковородкой по голове. Кире очень даже повезло. Мы зашли в номер, всё ещё довольно улыбаясь и переглядываясь. Однако наши авантюрные ожидания не оправдались — оказывается, ребята просто сидели и о чём-то со смехом болтали. — И как вы тут? — поинтересовалась я, оставив сумку и усевшись на кровать. — Замечательно, — отрапортовала Кира. — У меня даже температура почти не поднималась! Обрадованные новостями, мы начали собираться на ужин и попутно продолжали болтать с друзьями, рассказывая им заодно о нашей поездке. Правда, разумно умолчали о том, что произошло за минут пять до нашего возвращения. Даня снова пообещал Кире утащить что-то со стола, и мы отправились на ужин. Что ж, время пошло.