Четвёртый — не лишний. Главный бенефис старшей школы

Май деловито врывался в нашу жизнь, побуждая детей зачёркивать в календарике дату до начала каникул, а взрослых — до начала отпуска. Все радовались и ждали лета. Все, кроме выпускников. Как вообще можно равнодушно смотреть на то, как младшие или старшие друзья и родственники уже закончили учёбу и теперь могли развлекаться как угодно, а ты должен сидеть днями напролёт над учебниками, книгами и планами? Казалось, что чем больше ты готовишься, тем быстрее летит время, неумолимо приближая день первого экзамена. Я уже точно знала, куда буду поступать, сколько баллов мне нужно будет как минимум, чтобы поступить на бюджет, на какую специальность в нужный день буду подавать заявку… Оставалось самое главное — сдать эти экзамены. Вот и сейчас я склонилась над книгой, устало подперев голову рукой, и читала очередной параграф, периодически записывая что-то нужное в толстую тетрадь передо мной и сдувая волосы, падающие на лицо. А в библиотеке стояла приятная тишина, изредка разбавляемая стучащими планками жалюзи на окнах, что хаотично развевались от маленького сквозняка из приоткрытой форточки, и весёлыми криками играющих детей со двора. Как я оказалась в библиотеке? Да очень просто. Учебный год официально подошёл к концу. Мы уже сдали учебники, но там как раз были нужные мне данные для подготовки, ради которых мне пришлось прийти сюда и взять необходимую книгу. Естественно, я бы могла её найти и в электронном виде в Интернете, но память решительно отклонила все мои попытки вспомнить автора учебника, так что пришлось обращаться в библиотеку. Но чтобы не забирать книгу домой, а потом возвращать обратно, я решила тут же и поработать. И пока что не жалела об этом. Было тихо и спокойно. Библиотекарь что-то спокойно писала за своим столом в другом углу помещения, я тихо шуршала страницами в поисках нужных параграфов. А книги на стеллажах вокруг меня были словно крепость — мы же все в детстве строили себе домики из одеял и стульев? Ну вот и тут почти что домик — только из шкафов и книг. — Азимуты-фигазимуты. Мать моя женщина, и как ты в этом разбираешься? Я подняла голову и с улыбкой посмотрела на Артёма, который, собственно, и был комментатором моего конспекта. — Поверь мне, это ещё не самое сложное, — заметила я. — А как ты тут оказался? — А я досдавал учебник, — мрачно ответил Артём. — А, это тот самый, за который классная чуть тебя не прибила? — Ну да, — друг снова наклонился и через плечо продолжил читать конспект. — Нет, я что, вообще единственный выживший гуманитарий? — прокомментировал он, устало присев на свободный стул рядом. А я поняла, что Артём был послан мне судьбой в мою книжно-стеллажную крепость для отдыха мозгов, ибо с ним не позанимаешься. — Тут Даня со своей физикой носится, тут ты со своими азимутами… — Это, в принципе, единственное такое… — я кивнула на тетрадь, — с расчётами. А, ну ещё координаты считать разве что. Вот, например, — я перелистнула пару страниц учебника назад, и перед нашим взором предстал кусочек топографической карты, — прямоугольные координаты. Вот точка, надо найти и записать абсциссу нижней километровой линии квадрата, где эта точка… — Ой, всё-всё, хватит, пожалуйста, мне же сейчас уже только от этого поплохеет, — жалобно попросил Артём. Я тихо рассмеялась: — Ну так это вообще только малая часть от всех тем, остальное там больше гуманитарное, так что ты бы тоже осилил. И вообще, ты же вроде на что-то по туризму собирался, не? — Я выбираю сейчас между филологией и туризмом, да. Но вообще я больше склоняюсь к первому, ибо языки — это единственное, что у меня нормально выходит. И сдавать поэтому английский буду, чтобы если что, подавать или туда, или туда. — Ну почему же это единственное? — возразила я. — А как же рисование? Ты же красиво рисуешь, — добавила я, и только потом поняла, что я только что сказала. Дело было в том, что один раз, где-то месяц назад, Артём опять забыл одну из тетрадей, только тогда это было не у меня дома, как в десятом классе, а уже непосредственно в самой школе. Я, заметив его потерю, решила опять вернуть вещь законному хозяину. А пока я шла до Артёма, который в то время был в другом кабинете на уроке английского, любопытство меня подтолкнуло полистать его тетрадь. И каково же было моё удивление, когда сзади тетради — на оставшихся пустых листах — я обнаружила рисунки. Простые чёрно-белые карандашные наброски, но красивые и изящные. Отрывки каких-то пейзажей, домов и силуэты людей. В школе я ни разу не замечала, чтобы он рисовал — выходит, он отдавался этому увлечению дома? Или всё-таки в школе, когда мы думали, что он что-то пишет? Но вопросы свои тогда я оставила при себе, понимая, что со своими подглядываниями и так поступила нехорошо. А вот в этот момент, в библиотеке, я сама себя и спалила. — Откуда ты знаешь? — Артём изумлённо уставился на меня, но тут же смущённо потупил глаза. Я, вздохнув, рассказала другу всё то, что осталось за кадром в тот день, когда его тетрадь в конце концов оказалась в нужных руках. Артём лишь снова неловко покрутил кусок какой-то бумажки в руках. — Я никогда не увлекался рисованием аж прямо так, чтобы профессионально, я не совсем это прямо люблю, но иногда бывает такое, что вот… получается что-то. — Ну ведь красиво же, — усмехнулась я, с облегчением поняв, что друг не рассердился на меня. — А почему никому не показывал никогда? Стеснялся, что ли? Артём покачал головой: — Не знаю. Вряд ли стеснялся, но… Ладно, за комплимент спасибо. Но всё-таки языки я люблю больше. А ты всё же окончательно и бесповоротно решила поступать на финансы? Я кивнула, обрадованная тем, что тема сменилась.

***

Толпа уже не гудела и не шумела — все напряжённо замерли в ожидании их очереди на проверку документов перед входом в класс. До начала экзамена оставалось минут двадцать, но это не мешало всем резко захотеть зайти в класс, как, впрочем, и мне. Нервно теребя папку с документами, я хмуро осматривала столпотворение. Волновалась я уже не так сильно, как на первом экзамене, но всё же. К сожалению, ни среди толпы на улице, ни среди очереди в классе не было моих друзей — ибо сегодня здесь никто из них не сдавал. А в голове всплыла картинка нашего первого экзамена, на котором мы были все втроём. Тогда все дико нервничали, и каждый справлялся со стрессом по-своему. Даня вообще нервно поедал плитку шоколада и умудрился за минут пятнадцать съесть её полностью, правда, предложив до этого пару кусков нам. Единственное, что меня ещё хоть немного завлекало и отвлекало от нервов — это рассматривать чужие школы. В своём учебном заведении всё было уже привычно, а вот посмотреть, как всё было устроено в других, получалось разве что только на олимпиадах или вот как сейчас — на экзаменах. Например, школа, в которой мы все были на первом экзамене, по сравнению с нашей была полноценным дворцом — с разными корпусами, переходами, лестницами. А эта, перед которой я стояла сейчас, наоборот, была ещё меньше нашей — всего два этажа и тоже один корпус. Зато с новой спортплощадкой. — Привет, Илона, — неожиданно вырвалось у меня при виде знакомых розовых волос в толпе. Девушка повернулась и, на моё удивление, радостно отметила: — О, и тебе привет! А то я уже думала, что в этой школе сегодня только я, Ярик да староста. — Они все здесь тоже сдают? — удивилась я, потому что никого не заметила. — Ну да. Только по разным кабинетам. — Даже Ярик? — хмуро переспросила я. — Ага. Хоть на что-то ему хватило мозгов, — Илона произнесла это с малым раздражением, попутно демонстрируя паспорт, так как уже подошла её очередь.

***

Я поспешно толкнула дверь и выпорхнула с жаркого коридора на солнечный двор. А в голове неустанно выстукивала мысль: вот и всё. Сегодня я сдала последний выпускной экзамен. В сердце парило счастье. Задания оказались даже легче, чем я думала, хотя в голове ещё стояло воспоминание того, как я волновалась всю ночь накануне. Но, по правде говоря, я переживала перед всеми экзаменами — в конце концов, именно от их результатов будет зависеть, смогу ли я поступить в выбранный универ. Но сейчас нужно было ещё не сойти с ума в ожидании этих результатов, хотя мысль о том, что всё позади и можно расслабиться, пускала по нервным клеткам этакий кайф. Двор был полон таких же товарищей по несчастью, как и я. Кто-то звонил кому-то по телефону и рассказывал, как всё прошло. Кто-то стоял с друзьями на крыльце и эмоционально сверял ответы. Кто-то просто молча сидел на лавочке возле школы и что-то кушал. А я ждала родителей. Школа, в которой мне пришлось сдавать этот самый последний экзамен, находилась чёрт пойми где на другом конце города, так что родители отвезли меня на машине и пообещали забрать после. Папа написал, что они пока что в магазине неподалёку, но скоро подъедут. Делать пока что мне было нечего, и я решила покинуть двор школы и потихоньку пойти по улице навстречу родителям к тому самому магазину, попутно размышляя о том, что можно было бы зайти ещё и в пекарню по дороге и купить что-то себе поесть, так как мой организм тоже потребовал возмещения энергии, потраченной на стресс. Однако когда я уже почти вышла со двора, телефон снова начал подавать признаки жизни. — Кирюха, привет! — весело крикнула я, сняв трубку. На экране показалось довольное лицо подруги. С того момента, как она уехала из нашего города, у нас, помимо сообщений друг другу, появилась ещё одна добрая традиция — часто звонить друг другу по видеосвязи. Я тоже включила камеру и посмотрела на себя. Моя голова с редкими солнечными пятнами на волосах заняла чуть ли не пол-экрана, а на заднем плане качали ветками большие зелёные деревья, растущие вдоль двора. А у Киры на заднем плане была стенка и картина на ней — вероятно, подруга сидела дома. Она не сдавала этот предмет, так что для неё выпускные экзамены закончились ещё неделю назад. Экзамены закончились, но муки выбора — нет. Буквально ещё месяц назад Кира была уверена, что пойдёт на журналистику. А пару недель назад, подумав ещё немного и ещё раз посоветовавшись с семьёй, она решила, что хорошим вариантом может стать и юристика, так что теперь Кира металась между двух вариантов. — Как экз? — поинтересовалась подруга после приветствия. — Да вообще класс. Я думала, что будет сложнее. — Ну и прекрасно. Поздравляю тебя. — Спасибо, — улыбнулась я, остановившись возле калитки и пока что всё-таки не выходя на основную улицу, дабы не врезаться в прохожих. — Теперь только выпускной остался. Кстати, а что в вашей школе с выпускным? — Да я не знаю, — отмахнулась подруга, — мне как-то всё равно. Я по-любому не пойду. Не, ну а что мне там делать, вот серьёзно? Я никого там особо не знаю, да и от моего присутствия никому не будет ни горячо ни холодно. Кира и до этого признавалась нам, что в новой школе хотя ребята вроде и не плохие, но замену для нас она не может найти, да и не хочет. — Погоди, так получается, что ты совсем без выпускного останешься? — грустно утвердила я, поправив съехавшую шлейку сумки. — Ну… наверное. Ладно, лучше расскажи, как у вас всё будет. — У нас будет в следующее воскресенье. В этом ресторане, что на берегу моря, помнишь? Там ещё при входе большой макет корабля. — «Ассоль»? — Ага, он самый. — А, помню-помню. Неплохо. А я и вправду в тот момент подумала о том, что у меня осталась всего неделя на подготовку к празднику. Но разве это проблема? Быстрее это приятные хлопоты. А подруга тем временем продолжила: — Крис тебе привет передаёт. На экране рядом с Кирой показалось ещё одно знакомое лицо. — Здорово, Крис! — поприветствовала я появившуюся. Та замахала и весело засмеялась. Мы ещё немного поговорили, как всегда, больше ни о чём, чем по существу, плюс ещё Крис периодически подключалась со своими комментариями, чем иногда довольно веселила нас. Правда, потом, когда я положила трубку, мне стало немного грустно и обидно за Киру. Хотя подруга делала максимально пофигистический вид, я всё равно понимала, что ей больно от того, что всё так произошло. И чем ближе становилось окончание школы, тем яснее было это понимание. Но не успела я об этом подумать детальнее, как рядом оказался чертовски знакомый силуэт, который уж точно сегодня я видеть бы не хотела и молилась после экзамена, чтобы не увидеть его так же, как не заметила утром. А ещё мой мозг начал судорожно думать о том, есть ли со двора другие выходы, но было уже поздно. — Алиса! — услышала я радостный возглас Ярика. — Привет, — я повернулась и постаралась натянуть улыбку на лицо, попутно думая, что же мне теперь делать. — Как экзамен? Парень отмахнулся. — Сдал — и будет. Главное — набрать проходной балл. Вот что в Ярике не менялось вообще никогда, судя по всему, — так это его пофигизм. Он даже сейчас стоял такой расслабленный, как будто только что вышел не с экзамена, а с тусовки с друзьями. — Понятно. Я уже собралась бочком выходить из двора, пока возникла спасительная пауза, но Ярик опередил меня, обогнав и загородив выход со двора: — Вы, конечно, идиоты, но я на вас зла почти что и не держу, а вы ушли тогда зачем-то. Ну и ладно. И знаешь… Алис, хоть ты и кусок нудятины, но задумывайся о жизни почаще. И ушёл, даже не оглянувшись. Я всё ещё стояла посередине двора, словно ошарашенная. Мимо меня через калитку постепенно стали выходить и остальные школьники, обходя меня, словно столб, но я не обращала на них внимания. Хорошо, что рядом никого из наших не было.