А ты о чём подумал?

Что принято чувствовать, когда тебя предаёт самый близкий человек? Злость, обиду, полное ощущение пустоты, равнодушие к окружающему тебя миру? Тебя наполняет тягостная апатия. Появляется бесконечное ощущение недоверия, которое больше не даёт тебе ни малейшего шанса на сохранение отношений с некогда любимым… Микки не был бы согласен с этим набором приторных страдальческих стереотипов, однако почему-то он уже третий час подряд увлеченно смотрел какую-то слезливую мыльную оперу на второсортном кабельном канале. «Хьюго, — театрально причитала сериальная героиня — я бы с восторгом начала всё заново, но ты изменил мне и с тех пор мои чувства к тебе больше никогда не будут истиной» Её возлюбленный, кажется, не оценил искреннего порыва и попытался притянуть девушку к себе, но слегка его оттолкнув та засеменила на каблучках прочь. «Хоть бы по морде ему двинула, дура, — отчитал брюнет девушку, вскоре потянувшись за пультом — одну дрянь крутят, ей Богy». Однако нахрена он, спрашивается, это смотрел? Может потому что как раз ему самому и хотелось дать кому-то в морду? Определённо. Но для этого неплохо бы окончательно выяснить кому именно. На дворе стоял уже полдень, однако Йен до сих пор без задних ног дрых. Просыпался минут на пять, пробубнил что-то о том, что в три часа ему опять срочно надо будет уйти, и снова погрузился в царство морфея. Микки даже обрадовался — значит он сегодня точно всё узнает, главное чтобы Йен не запалил неопытного преследователя, иначе точно свинтит и специально пойдет не туда. Милкович заранее подготовил изрядно поношенную старую чёрную куртку, кепку и солнцезащитные очки. Конечно, вероятность того, что в случае чего Йен в этом маскараде его не узнает, была крайне мала, но хоть какую-то подстраховку иметь всё же хотелось. Дэбби ещё с утра прибежала за дочкой, поэтому ничто не могло ему помешать в его наполеоновском плане по захвату своего мужа из лап непонятного полупокера. Как и полагалось, Галлагер проснулся после двух. Быстро доев оставшиеся сендвичи, он резво напялил на себя футболку, пшикнулся освежителем полости рта, и вышел из дома, уведомив мужа, что сегодня обязательно вернётся как можно раньше. Микки, словно он всегда имел актерские данные, сделал вид, будто он увлеченно занят чисткой пистолета. Как только след рыжего простыл, он пулей вылетел за ним, убедившись в том, что субъект наблюдения его не приметил. На удивление, план не просто не провалился, но и безупречно сработал! Йен медленно шёл в наушниках, поэтому ни разу даже и не подумал обернуться. Дойдя, по всей видимости, до объекта назначения, рыжий остановился, выключил музыку, и спокойно вошёл внутрь. По всей видимости это был какой-то модный клуб или бар. Что именно, брюнет так и не разобрал. Да ему в принципе было абсолютно фиолетово, он не слишком разбирался в хипстерских заведениях с отвратительными неоновыми вывесками. Главное сейчас было совсем не это. С трудностями Микки столкнулся уже на входе. Чокнутый вышибала был непоколебим и не собирался впускать его без приглашения. Послав охранника по всем возможным направлениям, Милкович резво обогнул здание с торца и аккуратно примостился возле глянцевого непробиваемого окна. В клубе стояло приторно-розовое марево из-за освещения, да и само стекло не давало полного обзора. Но заметить Йена всё-таки удалось. Как Микки и предполагал, муж был с тем парнем, фото которого он видел. Они дружески о чём-то болтали, затем незнакомец легонько хлопнул Галлагера по плечу и направился к бару, а сам Йен сел у окна. «Интересно, чё там пьёт этот сладенький? Секс на пляже?» — презрительно пронеслось у брюнета в мыслях. Через минуту парень вернулся и подсел к рыжему. В его руках был поднос с коктейлями, шампанским, фруктами и чем-то ещё. Одобрительно кивнув тому, Йен расплылся в улыбке. «Ух ты ж сука!» — Микки, кажется, от переизбытка эмоций даже забыл как дышать. Спустившись на землю, он присел, чтобы перекурить и не видеть всей этой херни хоть минуту. Жадно затянувшись последней затяжкой, Милкович шваркнул окурок в сторону и вновь занял позицию наблюдателя. Тем временем парни уже приступили к веселому времяпровождению. Перец со странной прической подозвал официанта, дабы тот наполнил бокалы шампанским. Затем парни чокнулись ими и похоже… Решили выпить на брудершафт. «Полный пиздец!» — прокоментировал ситуацию Микки, а затем как ошпаренный отшатнулся от окна. Ну уж, блять, нет! Он не будет больше тут сидеть, как обиженная девочка-подросток, и наблюдать со стороны за тем, как Йен сосется в дёсны хрен пойми с кем. Его Йен… Тот, кто открыл ему глаза на многое. Тот, кто научил его не бояться сраного Тэрри. Тот, без кого он в принципе не воспринимал свою жизнь. Решено! Во что бы то ни стало он сейчас проникнет внутрь! И уж тогда зубы, слюни и другие остатки чёртового Диего точно разлетятся по всему клубу в разные стороны. Злобно бубня себе под нос самые разнообразные ругательства, Милкович вернулся ко входу и быстро протянул охраннику немалую купюру. Тот бросил на него пару косых взглядов, но запустил внутрь. В пару мгновений преодолев расстояние от входной двери до нужного столика, Микки оказался аккурат рядом с 《голубками》и застыл на одном месте как вкопанный, лишь смотря на ошарашенного Йена. — Мик? Что ты делаешь здесь? — только и смог вымолвить муженёк. Микки не ответил, только перевёл взгляд с Йена на Диего. В принципе, обычный парень лет под тридцать. Если бы не эта клоунская причёска… — Я даже и думать не хочу, как ты сюда попал, — завёл рыжий, явно ещё находясь в недоумении, — но раз уж ты здесь, то знакомься. Это мой хороший знакомый, Диего! «Хороший знакомый» приподнялся, спокойно подошёл к Милковичу и протянул руку в знак приветствия. — Буду рад познакомиться. Недолго думая, Микки резво ткнул тому кулак под дых. Пытаясь втянуть воздух, парень упал на пол, но встретился с ещё одним ударом, на сей раз в челюсть. — А я-то, блять, как рад. Ты бы знал. Закончив с приветствиями, Милкович развернулся и гордо направился прочь, не обращая внимания на крики Йена и стоны полупокера.