Туманная Сторона

Глава III А в поселении произошла самая настоящая резня, бойня: полуразрушенные обугленные деревянные дома, заборы в земле зияли большие, но осыпавшиеся от действия времени и от дождей, часто идущих по обыденности в этих местах. Единственное, что до сих пор горело - огромная бочка с невесть откуда взявшейся здесь ворванью, ибо рыбы в местных речушках не то что бы много было, в которую упали доски с крыши дома. Пламя не погасло до сих пор. А по земле, вместе с обломками зданий, лежали тела, много тел. Людей в простой крестьянской одежде и окровавленные люди в доспех. Однако, попадались не только люди. Еще и странные существа - что-то среднее между козлом и человеком, уродливые, с боевой раскраской на лице, что призвана вселять ужас во врага, хотя, казалось, что может вселят ужас больше, нежели лица сих существ. Вот и Айенн, увидев этих людозверей, явно занервничал и с каждым шагом шел все медленнее и медленнее. Его руки тряслись. Тойво тоже нервничать, ведь если закалённый воин боялся этих зверолюдей, то что ему, простому помещику? - Кто это? - наконец, не выдержав, спросил Тойво. - Это козлоногие! - шепотом воскликнул Айенн. -Похоже, что какое-то их стадо зашло в наши степи, что удивительно, и уничтожило эту деревню ,побоявшись, видно, нападать на крепость. Леса здесь обширные, идут по всей гряде тывынских холмов, так что им есть, где спрятаться. Впрочем, они могли и не уходить далеко, нельзя исключать, что они еще здесь... Рядом с деревней. - Ты в этом уверен? - спросил Тойво - Мне сказали, что прошло больше недели! - Уверен! Эти существа лишь кажутся глупыми - на деле они коварны и хитры. Нам нужно срочно возвратиться к Бахчиз-хану и сообщить о произошедшем! - А что будет после? Сообщат кагану и он вышлет войско? - Нет, ибо до ставки Его скакать больше двух дней, и то только в одну сторону, потом, невесть сколько на сборы карателей уйдет. Потому, Бахчиз потребует помощи от местных князей. - Я понял... Ежели козлоногие не собираются нападать на крепость, то предлагаю прежде, чем ехать в Кыпык-Алам, переждать дождь где-нибудь. Есть места на примете? - Согласен. - спокойным и ровным голосом сказал Айенн. - Дорогу сейчас, вероятно, размыло таким-то ливнем. Я знаю неподалеку пещеру - там мы и укроемся. Тойво и Айенн после своего разговора, не убирая оружия в ножны, побежали к воротам деревни. За ними спокойно стояли, фыркая, промокшие лошади. Вскочив на них, странник и солдат, отправились за реку, но, свернув с дороги до крепости, они пошли в глубь леса. А пейзаж, с началом столь сильного дождя, изменился: дымка закрывала от взора далекие вещи, а о горизонте, что ранее яркой и контрастной линией отделял границу между томным серым небом, затянутым низкими дождевыми облаками, и зеленой, блестящей, словно драгоценными изумрудами-камнями, равниной, можно было забыть, ведь на его извечном месте простиралась лишь сплошная серая пелена из капель, казалось, слившихся в одну большую волну воды, непрерывно льющуюся с небес. По тонким неглубоким выемкам текли бурные дождевые ручьи, пробивающие себе новые и новые русла, сливаясь и перемешиваясь в какой-нибудь яме, оставленной лапой какого-нибудь животного или вымытой ранее такими же потоками бурной, пенящейся воды. Земля, ранее твердая, в один момент обратилась в грязь, которая постепенно утекала вместе с дождем в небытие. Наконец, за очередной опушкой этих еловых насаждений в одном из холмов Тойво увидел больше, размером как раз с коня, темное углубление. Айенн заехал туда, Кадбер последовал примеру воителя. В пещере стоял непроглядный мрак, внутри было холоднее, чем снаружи. Несмотря на темень, кайдар разглядел большую охапку дров и несколько лежаков - простыня из ткани и меха на полу и одеяло из таких же материалов, которые удобно было носить с собой в походе. До пещеры вода еще не дошла - внутри было сухо и потому дрова, скорее всего, были пригодны для разжигания костра. Айенн спешился, дошел до охапки дров и нащупал рядом что-то, что с виду Тойво напоминало огниво, и стал высекать искры на кострище. Вскоре среди дров появился маленький огонек, который с легкого дуновения Айенна, спустя минуту или две, превратился в костер, озаривший своим теплым закатным светом всю пещеру, постепенно разгораясь, захватывая новые и новые дрова в охапке. Командир сня лс себя шлем и, скрестив ноги, сел на одном из трех лежаков, устланных вокруг костра. Тойво, вдоволь осмотрев пещеру, слез с коня, подвел его к Айеннову, и сел рядом с казанадцем. К этому времени костер разгорелся настолько, что его трещание затмило собой шум ливня снаружи. В пещере стало намного суше и теплее. Но несмотря на такую спокойную обстановку, Айенн не расслабился, а нахмурился: - Не думал я, что сюда когда-нибудь еще вернутся козлоногие... - А они раньше здесь были? - Конечно! Добираться им сюда далеко и опасно, через южные степи, но некоторых путь не останавливает. Два года назад на южных границах каганата как раз и было огромное боевое стадо. Спустились, видимо, с Каменных степей и сжигали все на своем пути. Их возглавлял вождь Рагака - хитрый полководец, печально известный в землях Самуридов и необычайно живучий. Сражаясь с ним, все, кто считал козлоногих тупыми безумными зверьми, мгновенно поменяли свое мнение. Благо, мы разбили его войско, но остатки разбрелись по окрестностям, породив много опасных мелких банд. - Вы с ними боролись? - А то! Боролись и искореняли их, но наших собственных сил не было достаточно. - Хан вам не помогает? - Не особо, он не интересуется делами в пограничье, а племена больше заняты разборками в семейных делах Улынов, ибо Казаниды пытаются всех подчинить одному порядку, а наши северные соседи не обращают на излишние вольности внимания, почти ничем не обязывая их. Но история эта долгая, давай ложиться спать ибо дожди здесь долгие и дождь будет идти до завтра, скоротаем время сном. - Да, думаю, это разумно. - согласился Тойво. Так и поступили. Айенн затушил кострище и оба легли в стороне. Потрепанные шерстяные лежаки, которые были в крайне плачевном состоянии, ведь из-за осевшей на них пыли, с каждым вдохом Тойво хотел очень громко чихнуть, но из соображений собственной безопасности, сдерживал себя до того момента, пока сам окончательно не уснул. На улице постепенно становилось все темнее и темнее и вскоре все окутал непроглядный мрак. За пределами пещеры, кроме падающих капель дождя, не было слышно ничего. Похоже, что вся жизнь давно спряталась по дуплам, норам или иным укрытиям. По заверениям Айенна пещеру невозможно было затопить, ибо она находилась на возвышенности скалы, Тойво не боялся и врагов, ибо по словам того же воина, пещеру эту самому найти почти невозможно. Вскоре по углублению в скале пронесся визг, который говорил о том, что на улице поднялся сильный ветер и это еще больше радовало Тойво, ибо пещера спасала от погодного ненастья. Такая ночевка для Тойво была в новинку и в корни отличалась от того, как он проводил отдых в своем поместье на берегу озера: вместо теплой и уютной кровати Кадбер коротал ночь на жестком каменном полу грота, где неприятно пахло сыростью, и, что возможно, среди насекомых, коих Тойво терпеть не мог. Ночь шла, а дождь все не прекращался, лишь иногда на несколько коротких мгновений замедляя темп. Где-то около полуночи пришло похолодание, да такое, что и Айенн, и Тойво проснулись. Воин разжигал костер, Тойво подошел к выходу и наслаждался видом того, как дождь, падая на землю с небес чуть ли не сплошным потоком, завораживающе искривлялся зигзагами под действием сильного порывистого ветра. Вместе с водой воздух двигал мелкие ветви и даже неокрепшие стволы молодых деревьев. Бурные ручьи стекали вниз по склонам холма, сливались в лужи и, в конце-концов, попадали в ту самую речушку, через которую Кадбер и казанадец переходили несколько часов назад. Вокруг пещеры были разбросаны неизвестной силой множество валунов, серых, старых, уже от времени потрескавшихся и покрытых мелкими царапинами. Тойво нравилось наблюдать за этим необычным миром, пространством нетронутом рукою человека, будто эти леса, холмы и поля никем не заселены и никогда таковыми не были. Кайдар все время сравнивал новые пейзажи с видом из окна своего дома и сравнения эти дом выиграть был не в силах, ибо нельзя было посмотреть ничего нового: желтели посевы, после оголялась земля и опосля очередной суровой земли, все вновь зеленело до самого видимого горизонта. А как крестьяне усердно трудились, пытаясь строить что-то! Тойво очень нравилось, что черн за три дня смогла из необработанного дерева возвести себе новую церковь, как они говорили «Без единого гвоздя!», и как Тойво смеялся, когда строение развалилось после первого же порыва очень сильного ветра, от которого он сам скрывался в наполовину каменном строении. Некоторые из его слуг тогда даже заподозрили, что в него вселился некой злой дух, что своей нечистой силой наслал на деревню таковое несчастье. Да, Кадбер начал перебирать в памяти все веселые моменты из своей жизни, которых было не то что бы очень много, ибо не может быть веселым существование лишь в нескольких комнатах разных замков, его крестьян, старых знакомых из числа придворных феодалов, у которых он сумел в своих странствиях побывать, однако, вид факелов, прервали его раздумья. За факелами последовали и душераздирающие звериные крики, не похожие ни на что, что ранее доводилось слышать Тойво. Айенн, до сего момента спокойно наблюдавший за разжигаемым им костром, услышав странные звуки, быстро затушил костер и обнажил свой меч. - Пригнись! - шепотом крикнул Айенн Тойво. - Не медли! Тойво последовал совету Айенна и пополз к нему, вглубь пещеры. - Кто это? - спросил Кадбер. - Это и есть те самые козлоногие? - Да, это их стадо. Думаю, ты понимаешь, что мы вряд ли выживем, если они нас найдут. Они существа чуткие, потому не шуми! - Хорошо... - Тойво взял ножны с мечом у своего лежака, одел свой шлем, больше похожий на шапку. Снаружи кричали, а скорее даже визжали, страшными непохожими на человечьи и даже животные голоса, которые пронзали душу человека от головы и до самых крайних конечностей. И ежели возгласы их были таковыми, то Кадберу было страшно представить, какими были они на вид в действительности - образы с каждым их звуком извне, возникавшие в голове, становились все ужаснее и невероятнее, представляя собой крыс, баранов или мулов на двух или четырех ногах, с птичьими загноёнными черепами вместо головы и человечьими руками, в которых существо держало оторванные конечности, оружие или что-нибудь еще, ибо зверь, пугающий даже закаленных воинов, не может выглядеть иначе. Образы мелькали в голове кайдара, проносясь в сознании на долю мгновения, исчезая и сменяясь новыми порождениями начитанного воображения, ровно до того момента как проснулись кони. Очевидно, что разбудили их запах, который не заглушался сырой травой и водой, которую эти существа, казалось, одним своим присутствием превращали в нечто ужасное, настоящее порождение алчных темных духов. Но вскоре визги заглушил рев, от которого кони, заржав, решили убежать и только усилиями Айенна их удалось остановить. Дождь закончился и через некоторое время снаружи показалось зарево огня и послышался звук падающих деревьев. Несколько голосов направились к пещере, бормоча что-то, иногда сменя более-менее членораздельную речь свиным визгом и псиным оскалом. Айенн схватился за меч, Тойво сделал то же самое. Через несколько минут у входа в пещеру показались двое козлоногих и вид их был страшнее, чем смутные образы в голове Тойво. В одной руке они держали факел, во второй, за неимением ножен и какой-либо одежды вообще, помимо истертых до огромных дыр балахонов, палку, к которой волосами был привязан грубо обработанный заостренный камень. Дикие существа сперва увидели лошадей, жадно облизнувшись и несказанно удивившись такому подарку. Ела их составляли действительно помесь человека и козла - ноги, руки, на кистях которых имелись конечности с четырьмя пальцами, и голова достались им от животного, но туловище от человека, и даже не полностью оказалось покрыто шерстью, короткой, но жесткой на вид. Длинные уши, рога, неправильной формы нос и два глаза в совокупе с несколькими шрамами и ужасающим рисунком, дополняли картину уродства и извращения со стороны Бога. «Зачем Хозяин создал таковых существ?» - вопрошал Тойво себе, но в глубине души надеясь получить ответ от того, в кого верил и кому служил всю свою жизнь и все свои молодые годы. «Цувеалём лёдаыйыдаланйы!» - вскрикнул Айенн и с обнаженным клинком набросился на забредших в пещеру козлоногих, зарезав одного с налету - на камни пещеры хлынула темная кровь, взвизгнув козлоногий умер и неизвестно, что стало с его душой, ибо вряд ли у такого страшного она может быть. Тойво опешил, козлоногий попытался проткнуть кайдара копьем, но Кадбер хоть и неумело, ибо его навык фехтования, бесспорно важный в дворянском обществе, за время пребывания в темном пыльном поместье изрядно притупился, но смог отразить удар, отведя копье в правую сторону. После этого воин казанадцев с прыжка ударил второго точно в шею, пронзив того своим клинком. Людорог, как их назвал Айенн, упал замертво. Тойво все еще находился в ступоре и пытался перевести дух, но смерть двух из вторженцев определённо вернула Айенна в привычную колею: он выпрамился, шаг его стал широким, а лицо было полно решимости, с которой узкоглазый кочевник встретил Тойво на тракте прошлым днем, сменив паникующе-подавленное, с которым Айенн предстал перед Кадбером в разрушенном селении. - Людороги - низшие из всех козлоногих! - воскликнул Айенн. - Вон, какие они хлипкие, низкие и нищие! А это значит, что здесь не просто маленький отряд, здесь целое боевое стадо, ибо людороги являются не воинами, но слугами у этой нечисти! - Мы можем просто подождать, пока они уйдут отсюда и после отправиться в Кыпык-Алам? - спросил Тойво. - Сомневаюсь, что они найдут нас здесь, как и своих сородичей. - Тойво посмотрел на труп козлоногого, от которого в пещере начинал чувствоваться изрядный смрад из смеси пота, гнили и железа в крови, коей на пол вылилось немало. - Они учуют нас и своих слуг, а против целой орды мы вдвоем не отобьёмся даже с помощью Духов! Тут нужно действовать умом, ибо у нас его верно больше, да и посмотри на коней! - Айенн указал на стоящих в глуби пещеры нервничающих животных. - Одно их фырканье в тишине ночи выдаст нас и тот же час мы расстанемся с потрохами! Надеюсь я на то, что они не решились организовать здесь остановку. В таком случае нам конец! - сказал Тойво воин и оба, сидя у выхода, продолжили наблюдать за сборищем врагов. Вскоре ещё более отчетливо послышался звериный рёв, за которым следовали спокойные разговоры. Тойво и Айенн увидели, как козлоногие стали валить деревья, пилить и рубить их на дрова. Это означает ничто иное, как строительство лагеря. Особенно запомнилось возведение огромных костров, сложенных, казалось, из цельных стволов. Горели они так потому что устрашающие существа обмазывали свои бревна жиром, неизвестно откуда взявшемся. Слышался смех и радостные вскрики, взвизги - они пировали и надежды на то, что получится утром пробраться мимо снявшихся с лагеря врагов, не осталось. Айенн боялся за Кыпык-Алам, который был призван защищать, и потому спешил добраться до Бахчиз-Хана и предупредить его о предстоящей опасности. План созрел в его голове безумный, но мог сработать, если иметь ввиду тугодумие козлоногих и празднество, на котором те могли пить медовуху и неразбавленное вино, настоянное на шишках, коих было полно здесь и в лесах южнее. Забитые головы козлоногих могли даже не заметить двух бегущих людей. А ежели сесть на кони, то они точно и догнать не смогут! Все было продумано и Айенн принялся с большим трудом, но убеждать напуганного и нерешительного Тойво в верности своей стратегии. Ситуация благоволила им - догадка про праздник оказалась истиной и спустя несколько часов место говора и громкого возгласа заменил храп, хотя жаркие костры еще горели, заливая светом создавшуюся опушку. Это был единственный шанс выбраться - Тойво и Айенн сели на коней и, яростно подгоняя их, устремились вперед, через лагерь, забитый оружием, звероподобными существами, непонятного назначения сосудами, тотемами, стоявших и смотревших своими нарисованными глазами на всех вокруг из под огромных палаток, обшитых кожей, заставленных зажаренными птицами, кабанами и причудливыми существами, привезенных козлоногими с собой из своей далекой и неприветливой родины. Дождь к этому моменту закончился, но сырая земля вылетала из под ног коней, бегущих галопом. Они уже почти выехали из лагеря, как из кустов, его окружавших, вылетели трое уродов-козлоногих, проткнув копьями коней. Те рухнули на землю вместе с всадниками, на которых налетели еще несколько существ. Они ничем не отличались от тех, что ворвались в пещеру несколько часов назад, кроме одного, чьи одежды покрывали все тело, рога доходили до плечь, а шерстяной покров был чист и ухожен. Он подошел к Тойво и дунул что-то в лицо, от чего кайдар потерял контроль над своим телом, закрыл глаза и не мог ничего видеть. Существа потащили свою добычу в лагерь, но путь ни Кадбер, ни Айенн не запомнили, в памяти эхом слышались лишь радостные крики собратьев похитителей. Неизвестно, через сколько они очнулись, но первое, что ощутили - жар, жар от десятков гигантских кострищ, в которые козлоногие подбрасывали все новые и новые деревья в виде поленьев или хвороста. Второе - боль от пут, обматывавших колени, запястья за спиной, шею, плечи, локти, бедра -все, что могло пошевелиться. Но их определенно не собирались есть, ибо ни один из костров в округе не годился для готовки пищи, вертелы были слишком малы, а к пиршеству никто не готовился, очевидно, что оно уже прошло, если судить по тому, что путники видели до пленения. Невозможно было шевельнуться, даже повернуть голову. Оставалось лишь удрученно смотреть за, казалось, бессмысленными действиями козлоногих - перетаскивание вещей туда-обратно, громкие разговоры на непонятном кричащем и рычащем языке, кто-то танцевал вокруг костров, кто-то затевал драку. Дым обволакивал небо и из виду пропали звезды. Так пролежали они долгих, вечных, как им казалось, тридцать минут, пока на них не обратило внимания нового для Тойво существа - огромного зверя на двух искривленных ногах, на которых вместо стоп красовались и сверкали от света огня копыта, с темно-синим телом, также покрытым шерстью, похожими на человечьи, руками, на кистях которых располагались по четыре пальца и мордой тура, или животного, похожего на него, украшенной разного размера кольцами, узорами от красной краски и испещрённое шрамами. Среди людей звалась тварь быйяком и ростом оно было в три человечьих роста. Взгляд его вселял ужас, но не отвращение, как людорогов или их сородичей. Вскоре проснулся и Айенн, изрядно испугавшийся при виде такого сильного зверя. Хотя, на животных они все были, на удивление, не очень похожи, ввиду общей обстановки в лагере. «Похоже, они могут не только воевать!» - закралась мысль в голову Тойво. - «Надеюсь, козлоногие не собираются нас есть!» Впрочем, мыслей о том, зачем же их притащили в укрытие совершенно не появлялось. Но никто не собирался говорить с пленниками, хоть и некоторые твари смотрели на них, все будто бы позабыли о двух лежащих на земле людях. Но пристальнее всех всматривался в человеческие глаза своими ярко-желтыми очами черного цвета низкий, прямоходящий козел, завернутый в ободранный плащ и опиравшийся на золотую или позолоченную трость. Он был отдаленно похож на шаманов кочевников, впрочем неудивительное явление наличие веры у разумного народа. Но прошел час, второй заточения, а никакого внимания непрошенным гостям оказано не было. Все тело ломило от веревок, жар костров порождал жажду, но козлоногие всем своим станом, кроме, еле стоявших на своих ногах, часовых легли спать и вскоре шум гуляний сменился на тяжелый храп. Тойво и Айенн заснуть не смогли, но находились в состоянии полудрема, ибо окружение к спокойному сну не располагало. Еще через некоторое время стало совсем тихо и единственным звуком разумного существа - человека - на опушке стал тяжелый вздох Айенна - оставалось лишь ждать разрешения их судьбы.