Туманная Сторона

Глава IV Внезапно, козлоногие встрепенулись где-то в глубине стана и, попутно пробуждая своих собратьев ото сна, бежали куда-то в сторону или вставали в оборонное построение. Они готовились к какой-то атаке. «Неужели их настигли всадники из Кыпык-Алама?» - задался риторическим, для себя, вопросом Тойво. Айенн и Кадбер серьёзно занервничали, увидев настолько испуганных монстров, переглядывались и выпученными глазами смотрели на полуживотных, которых стягивалось в строй все больше и больше. Одни колебались, вставая вогнутым клином и выставляя копья вперёд, другие, сломя голову, бежали с оружием на перевес туда, откуда пришли посланники, пробудившие их ото сна. Вновь поднялся крик, гам, звериный рёв. Судя по всему, козлоногие были не просто толпой - «Стадом» - но организованной армией, ибо воины с копьями и грубыми мечами вставали в ровные построения и прослеживалась чёткая иерархия, что удивляло Айенна, судя по выражению его лица. Через несколько мгновений в небе разразилась вспышка света, похожая на небольшой взрыв, образовалась трещина, через которую на козлоногих направился яркий луч белого цвета. Свечение не просто ослепило и ошеломило многих из них, стоявших в боевых порядках, но даже повалило на землю или даже убила. Затем ещё одна вспышка, уже на поверхности земли где-то в дали от того места, где лежали Айенн и Тойво, вынудила козлоногих отойти, в воздухе почувствовался запах горелого мяса. Однако, пленников свет ничуть не ранил, людям пришлось только ненадолго прикрыть глаза, и то это было сделано скорее не из-за ослепительности его, а от того, что в ночи тела отвыкли от солнца. За второй вспышкой последовало конское ржание, настолько громкое, что его отчётливо услышали казанадец и кайдар, находившиеся вдали от места, судя по всему, боя, и лязг доспехов. Запах горелой плоти сменился гарью и светящиеся желто-белым пылинки вскоре полетели в сторону Айенна и Тойво. Козлоногие разбегались от гущи боя, казалось, на лагерь напала целая армия, что имеет на вооружении неизвестные силы, но вскоре к пленникам вышел сам виновник - полупрозрачный, светящийся Белоснежный Всадник, вокруг которого толпились, нерешительно пытавшиеся ударить его, но постоянно промахиваясь, козлоногие, которых неизвестный воитель то и дело ударял мечом, который скашивал сразу несколько врагов - их тела почти моментально сгорали, разлетаясь на маленькие частицы, что, продолжая ярко светится, постепенно тускнели, устремляясь по направлению ветра в стороны. Через несколько минут неравного боя козлоногих осталось совсем мало и они, стоя в круге, были окружены наматывавшим круги всадником, который то и дело превращал в пыль того или иного козлоногого. Вскоре смерть настигла каждого, кто не успел убежать в самом начале столкновения. Волшебный всадник убрал меч в ножны и направился к центру лагеря, где потоком света из своей руки сжёг несколько тотемов, стоявших около палатки вождя. Айенн начал неистово громко мычать, пытаясь привлечь внимание невероятного союзника и ему это удалось. Не слезая с коня, конник подошёл к пленникам, покачал головой и, даже не взглянув на Тойво, сжёг путы все тем же светом из руки у Айенна, после чего резко обернул взгляд на лес и стремительно ушёл туда. Воин с трудом поднялся и криком пытался привлечь внимание Всадника, однако, безуспешно. Было определённо точно ясно, что он - не человек, даже не родом из степей, ибо его чрезмерно высокий рост, странный остроконечный шлем, который полностью закрывал лицо и имел лишь небольшой вырез в районе глаз, странные доспехи, похожие на латы, украшенные расписной тканью и нарисованными узорами, напоминавшими змей, не были знакомы ни опытному Айенну, ни начитанному, в том числе на историю доспех, Тойво. Обоим было интересно узнать, что его привлекло в лес, но никто не нашёл в себе решимости и уверенности идти вслед за союзником. Айенн разрезал верёвки и жилы, сковывавшие движения Тойво, помог ему встать, удержаться на ногах и отряхнуться. - Что же это было?! - Вопросил Кадбер у Айенна. - Я не знаю! - Уже привычным для Айенна полушёпотом ответил тот. - Какой-то тылемыйыд или ацатлатыйоыйыд! - заплетаясь в словах двух языков на нервах и в спешке говорил воин. - Никогда не сталкивался с чем-то магическим, надеюсь, и у этого будет разумное объяснение! Как расскажем - так не поверят. - Мы здесь слишком засиделись. - Попытался отвлечь Тойво. - Пора возвращаться в Кыпык-Алам! - Верно, верно! - Успокоился Айенн. - Как хорошо, что козлоногие не забрали у нас оружие. - Он вынул меч из ножен и направил его остриём в небо. - Правда, до рассвета ещё долго и коней у нас боле нет... Я не смогу узнать, в какой стороне крепость до утра. - Она была на юго-востоке. - начал размышлять Тойво. Он взглянул на деревья вокруг. - Издревле говорят, что юг там, где листва плотнее, а это значит, что он справа от меня... А восток - прямо! - Умно! - Улыбнулся Айенн, ибо сам помнил все эти хитрости, но не догадался применить. - А теперь пошли отсюда и... И побыстрее. Тойво не мог с этим не согласиться. Идти обратно было менее страшно - основная масса козлоногих была истреблена чем-то, что определённо заинтересует шаманов и Бахчиз-хана, ибо если какое-то государство обладает таким воинством, то на что стоит надеется роду Казанидов? Впрочем, судя по всему, белоснежный всадник заинтересован был только в истреблении козлоногих и спасении кочевников, ибо на Тойво он даже не смотрел. В любом случае, необходимо снарядить отряд в эти леса для его поиска и переговоров, а если он не один такой - следовало выяснить, на чьей он стороне и как его можно привлечь на свою. Дождь уже сошёл на нет к этому времени и идти обратно оказалось не так сложно, как если бы Тойво и Айенн шли сюда пешком. Вода уходила в землю, превращая ее в грязь, которая выскальзывала из под ног путников. Их главной задачей было выйти из лесу - на равнине можно было бы найти племя или дозорных из крепости, у которых, пользуясь родовым положением Айенна, можно было бы без труда увести два коня для поездки в Кыпык-Алам, находившийся в такой дали, что пешком следовало добираться приличное количество времени, ждать которое властитель крепости не мог - скорее всего в лес уже выслан отряд для поиска Айенна и Тойво. Пока что им оставалось только идти по прямой, в указанном Тойво направлении, пробираясь сквозь заросли хвои - сменившие в каком-то из бесчисленных перелесков почти голые лиственные леса. Хвоя прекрасно пахла, но на земле не росло ничего кроме, собственно, деревьев и мелкой травы, потемневшей и приобретшей голубоватый оттенок, видимо, из-за недостатка света, который не пропускали густые колючки. Хвоя в Каймладе выживала явно лучше лиственных деревьев и потому год за годом, изначально произрастая только в землях Улынов и хойданцев, захватывала кусочки земли у дубов, ясеней и буков, которые слыли первыми деревьями на этой равнине, что принесли собой кочевники из юга каменных степей и переселенцы из-за Ойнского леса. Выход из леса на холме занял около полуторачаса - начинало долгожданно светать. С выходом на равнину перед Тойво и Айенном открылся прекрасный вид на ровную, зеленоватую поверхность, которую с востока, представшего перед ними лицом к лицу, освещало поднимающееся из-за горизонта Солнце. От такого сочетания на мокрых травинках появлялись блики, делая всю землю - от леса и до самого горизонта - будто бы усеянной драгоценными камнями, принося смотрящему внутреннее удовлетворение - ведь такая красота из переливающихся капель воды появлялась здесь после каждого дождя и Тойво завидовал кочевникам, ведь им не приходится видеть мир с картин или представляя образ из чьих-то рассказов - их тяжелая жизнь с самого рождения и до смерти наполнена пейзажами, которые они, скорее всего не замечали, погруженные в свою рутину. Осмотревшись, Айенн, а вместе с ним и Тойво, взобрались на возвышение неподалёку, откуда осмотреть почти плоскую местность было намного легче. Оттуда, оглядев часть Каймлады называемые в кочевьях казанадцев Выныды, а в кайдарских городах Выныдскые степи, путешественники заметили несколько факелов , быстро перемещающихся по границе степи и леса. - Кто это?! - Испуганно спросил Тойво, надеясь увидеть во всадниках козлоногих или бандитов. - Не стоит беспокоится, - успокоил его Айенн. - Это должен быть патруль из крепости. Отнимем у них сменных лошадей и без труда доедем до Кыпык-Алама. Только как объяснить наше появление здесь? - А зачем объяснять? Ты прикажи и они сделают - ведь ты командуешь гарнизоном крепости! - Понимаешь, именно, что командующий. У нас нет, как у вас, полковничьих, сотников и войсковых наместников. У нас все очень условно и иерархия, зачастую, определяется родом. Если бы я был каким-нибудь Казанидом, то так можно было бы сделать, но я роду черного и какой-нибудь воин может оказаться знатнее меня. Потому объяснение необходимо. - Скажи правду. - Нельзя, чтобы они знали о козлоногих здесь! Это большой шум поднимет в войске! А он не нужен никому... - Тогда считай, что наших коней украли мятежные крусификане, сомневаюсь, что они удивятся такой новости. - И то верно. Хорошая идея. К тому моменту, как диалог закончился, всадники подъехали к холмику Тойво и Айенна почти вплотную, по-крайней мере, и кайдар, и казанадец, и кочевники могли отчётливо разглядеть друг друга. «Аламыйыд цувемлёйыцфав!» - Размахивая руками, крикнул Айенн. - «Цаль Айенн! Йукаыйыд бёдкюйыцфав. Цувебёдкюйыцфав ель лёдаодыйыд. Кюфиканаыйыд алёмцфавнэ. Алёмцфавнэ аль аацааль. Бёдкюыыйыд оль дёналбёыйыд. Бёдкюйыыйыд оль лёдаБахчиз!» «Айенн лёктыйфав. Ацаль гулуыналам. Цаль Ыйель. Дёнйыцфав гулу кююдёонйыы. Ацаль арцамлёйыцфав» - ответил ему всадник с факелом, разъезжавший впереди, очевидно, являясь главой отряда. Прозвучало ещё несколько быстрых и обрывистых фраз на казанадском от него, после которых двое из отряда сняли мешки с коней без всадников, выведя их к Тойво и Айенну. Оба забрались на них. От незнакомого кочевника прозвучало напутствие, что бегло можно было перевести, как «Да хранят вас духи», после чего дозорные спешно удалились. Кони, предоставленные номадами были не той породы, на которой Кадберу приходилось ездить раньше - кайдарские животные были послушными, сильными и неспешными, как бы отражая нрав своих заводчиков. Степные лошади же оказались непослушными, резкими в движении, быстрыми и нетерпеливыми и потому Тойво пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться в седле и поспевать за Айенном, который, что неудивительно, ехал без особых напряжений сил. Чуть больше получаса, по ощущениям Тойво, потребовалось для преодоления пути от леса до Кыпык-Алама - Айенн по положению солнца вывел их на тропу, которую топтали посыльные и караванщики, ведущую прямо в крепость. По пути они как раз встретили несколько обозов на своем пути. Вскоре показался и сам пост кочевников, усеянный стоящими вокруг палатками, но определённо меньшим числом, чем когда Тойво только приехал - многие караваны тянулись из крепости, будто бы бежали от чего-то. Впрочем, это никак не помешало паре въехать за стены Кыпык-Алама и добраться до дворца, что стоял камнем на возвышении, окружённом частоколом. Бахчиз-хан стоял рядом с вратами дворца и о чем-то беседовал с казанадцем в вычурных, украшенных узорами, доспехах. Они слезли с лошадей сразу за воротами укреплений, отдав их ханским коневодам. В этот же момент ушел и собеседник Бахчиза, оставив троицу наедине. Глава крепости очень обрадовался, когда увидел начальника своего войска и Тойво-друга. - Что вы так долго? - вопросил он. - Я вас посылал вчера днём, а уже следующий день начался! Куда вы пропали? Давайте, - Бахчиз-хан пригласил их в свой дворец. - Заходите. Двое молчаливых воинов открыли перед наместником и его посыльными тяжёлые двери, ведущие в большой и богато обставленный, по меркам кайдар, разумеется, зал. В нём было темно, но не настолько, чтобы было невозможно вести дела, как это обычно бывает в домах оседлых жителей берегов Каймладского Озера, и потому расставить люстры со свечами, костры и лампы из козьих рогов так, чтобы свет охватывал все помещение, пусть это и дорого выходило казне Кыпык-Алама, было разумной идеей и, к тому же, инициативой самого главы крепости, желавшего решать государственные дела в уютном, пусть иногда летом душном, защищённом помещении, вдали от посторонних глаз, вместо шатра со столом на открытом воздухе днем, а ночью внутри только сон. Но ни одного светильника не стояло на полу крепости. В дополнение к этому, каждый вошедший, за исключением особо срочных случаев, должен был снимать обувь. Подобные правила Бахчиз ввёл из-за желания сохранить один из своих родовых ковров, кои умели делать все женщины в его роду, что расстилался на всю залу. Ковёр был красного цвета и на этом полотнище заботливыми руками были вышиты, золотистой и белой нитями, узоры, рассказывающие историю о том, как юный Бахчиз постигал премудрости охоты в лесах чуть поодаль от Корвузских лугов - земель южнее степей Кыпык-Алама, абстрактно изображающие волков, всадников, диких лошадей. Ковры чуть поменьше, на которых на зелёном полотне жёлтым были вышиты лишь фигуры - ромбы, квадраты, волнистые линии, создававшие привлекательные сочетания и складывавшиеся в органичную картину, висели на стенах. Внутри Тойво было тяжело дышать, ибо у него заложило нос, вероятно, из-за обилия пыли, ведь никаких крупных уборок в твердыне не проводилось, кроме самых простых вещей в виде мытья посуды после приёмов пищи. Посередине залы как раз стоял огромный стол с вычурными природными орнаментами, вокруг которого, ровно по краям красного ковра, поставили такие же красиво выделанные стулья с высокой спинкой. У Кадбера в голове сразу же всплыли воспоминания о своём доме. Конечно, ковры есть, очень вероятно, в каждом человеческом доме. Для Тойво, по крайней мере, эта деталь внутреннего обустройства жилища была не в новинку, в отличие от живости и яркости света, коих было лишено его поместье, ввиду малого числа обитателей. Его дом определённо точно был рассчитан на большее число хозяев и на большее число слуг из числа жителей деревни. Большинство комнат пустовали, мебель оттуда вынесли и все углы заросли, похоже, паутиной. Даже двери в большинство таких комнат было безвозвратно заперто, ибо прислуга, за время постоянного пребывания Тойво в одной-двух из них, большую часть ключей растеряла и потому в поместье Кадбера в некоторые из комнат не заходили, пожалуй, и по нескольку лет. Про подвал вообще страшно говорить - невесть что, должно быть, завелось там за десятилетие отсутствия посетителей. После своей основной залы, Бахчиз-хан отвёл Тойво и Айенна в сторону, к лестничному пролёту, что вёл в в такого же освещения и такую же пыльную подсобную комнату с голыми каменно-кирпичными стенами, круглым столом, как это повелось, в середине, окружённым стульями с высокой спинкой, как на верхнем этаже, и огромной картой Каймлады на противоположной от входа стене с разного рода зарисовками и метками на несвязных друг с другом местах. В ней не было никого, кроме них троих. Бахчиз-хан попросил Тойво и Айенна присесть, после чего сам уселся за стул, обитый бархатом, и начал разговор. - То, что вы вернулись - отлично. - Начал он. - Вы пропадали дольше, чем я рассчитывал, но всё же вернулись. Рассказывайте, что вас задержало? Они попытались взять вас в плен? - Деревня была сожжена большим отрядом козлоногих. Судя по всему, никто не смог уцелеть. Задержали нас сильный дождь и сами твари. Они схватили нас, положили на землю около одной из палаток - не знаю, что они хотели сделать: съесть, просто убить на страшном ритуале или обменять на что-то - но мы так и не узнаем. Нас спасли. - Кто спас? И сколько козлоногих было? - нервно вопросил Бахчиз-хан, услышав о наличии козлоногих в его землях. - Именно что было. С неба разверзся свет и на землю явился всадник. - Всадник? - Удивился наместник крепости - Да, белоснежный сверкающий всадник. - подхватил рассказ Тойво. - Он атаковал козлоногих - удары его меча превращали их тела в пепел, который разлетался на ветру. Несколько минут и от целого стада не осталось никого! - Тревожные новости. - Сказал Бхачиз. - Я уж было думал, что до конца моего правления здесь не случится ничего... Странного. Я пошлю весть сыну кагана - три дня назад он должен был зайти на летний стан, пусть Казаниды всем семейством думают, что делать с этим. Айенн, усильте дозоры по границам, договоритесь с князем кайдар Ремом V о выделении денег и войск на охрану наших границ - если на мою земли пришли враги, то они непременно будут истреблены! - Цаль млёйыцфавнэ! Млёйыцфавнэ дёоныылыыыйыд цаалеэ! - Ответил на казанадском Айенн и поклонился своему господину. - Что до тебя Тойво, то я благодарен тебе за помощь. Как и обещал - твои сумки будут наполнены едой и водой в качестве платы. - Бахчиз-хан взял пустой небольшого размера прямоугольный кусок пергамента и начеркал на нем что-то тушью на своём языке, после отдав Кадберу. - Возьми это и отдай хранителю склада. Тебе выдадут нужные вещи, но воинов дать не выйдет - тебе придётся раскошелится на какой-нибудь отряд намеников из числа племён. Что ж, ступай с миром в земли Казанадского Каганата. Быть может, мы ещё свидимся? - Мир тебе, хан Бахчиз! И да хранят тебя духи. - Почтительно старому другу ответил кайдар. Тойво вышел на улицу, где продолжало светать, но огни ламп и костров на улице ещё горели. Жизнь в торговой крепости в столь раннее и, более того, неспокойное время, стала более тихой, размеренной - не слышалось громких возгласов и не осталось толпы на переулках и площадях крепости. Выйдя за ворота цитадели Бахчиз-хана, Тойво вышел на одну из них, что отделялась тремя массивными зданиями из дерева с прорубленными окнами, высотой примерно шесть ярдов, то есть, в два-три этажа. Улица покрылась словно голубой дымкой и только свет ламп из окон домов оставался ориентиром для случайного прохожего, коим и являлся Тойво. Он знал это место - по его правую руку располагалась сторожка, где несли свой пост и отдыхали до следующего воины-наемники, напротив неё построили постоялый двор, что выглядел наиболее живым из-за еле видного жёлтого цвета изнутри, что охватывал все больше и больше окон. Оттуда, закутавшись в плащи, иногда выходили силуэты людей, судя по всему, внешности кочевников. Склад же располагался по левую руку от Тойво, напротив занятого постоялого двора, и выглядел, в отличии от последнего, совсем безлюдным. Впрочем, не стоит думать, что Кыпык-Алам совсем не пользовался спросом - это место, прямо на границе земель кайдарского князя Пыянко II и степей казанидов, - излюбленный маршрут караванщиков, которых интересовали привозимые торговцами кайдар необычные товары ойганцев и хойданцев, вымениваемые на дешёвые шкуры, кожу, драгоценные камни, оных много добывали и вымывали слуги главы дома Казанидов, и потому сюда приезжает много зажиточных людей или их представителей, основная масса которых, судя по времени суток, просто-напросто могла ещё мирно спать в шатрах и палатках снаружи крепости. Тойво быстрым шагам пробирался по мертвецкой тишине, изредка слыша из зданий, словно эхом, голоса людей. В воздухе чувствовалась прохлада, нёсшая с собой и росу, что стремилась осесть не только на растениях и зданиях, но и на телах вышедших на улицу в столь неудобное время людей. Кадберу находится на улице в такую погоду было совершенно непривычно и потому неуютно. Он машинально пытался закутаться в свой плащ, пытаясь скрыться от нахлынувшего холода, его зубы тряслись, хаотично стуча при каждом шаге. Когда кайдар подошёл к хранилищу, у его дверей стоял средних лет казанадец в длиннополом тёмно-зелёном халате. Он вешал на двери огромный железный замок, видимо, желая уйти домой или в корчму рядом. Тойво это определённо не понравилось - кайдар подбежал к нему и выхватил из его рук ключи. Работника склада это явно ошеломила - он стоял с выпученными глазами и укоризненно смотрел на Кадбера. После несколькосекундного замешательства хранитель склада, наконец, обратился к Тойво: - Что вы делаете?! - Сказал он по-кайдарски, поняв, что перед ним не кочевник. - Мне срочно нужно попасть на склад! - У меня отдых до полудня. Ничем не могу помочь. А теперь отдайте мне э... Э.... Ключи и я пойду с миром. - А у меня бумага! - Бумага? - Да! От самого Бахчиз-хана! - Тойво протянул свёрток пергамента с текстом, выданный в крепости ранее, и работник склада машинально схватил ее, чуть ли не вырвав из рук. - Хм... - Хранитель внимательно прочитал её и, глубоко и недовольно вздохнув, начал он разговор. - Прошу прощения, господин Кадбер. Ждите меня здесь. - Работник с явным неудовольствием отложил замок и зашёл внутрь, выйдя через несколько минут с двумя полными заплечными мешками. Бахчиз-хан определённо точно указал кайдара, как некоего важного человека. - Здесь вяленое мясо, вяленая рыба, вода в двух бурдюках с серебряной монетой, кайдарское вино. Повесите на вашу лошадь и этого вам хватит на неделю, а ежели не будете много есть, то и на две. Если без остановок, то до столицы вам скакать где-то пять суток, если напрямую, через летний стан на юго-западе, то через двое-трое суток выедете на крепость Тыйы. Приятного вам похода, господин Кадбер, куда бы вы не направились. Тойво учтиво поклонился и потащил двое мешков, на удивление лёгких, за своей спиной до конюшен позади крепости Бахчиз-хана. Конь оставался за ним, несмотря на то, что принадлежал дозору, похоже, никто особо не заметил пропажи. Повесив свои продукты на живое средство передвижения, кайдар вскочил на него и медленным шагом направился к воротам крепости Кыпык-Алам. Однако, около таверны путь ему преградил рослый кочевник.