Туманная Сторона

Глава VI Юрта, в которую Целот привел Тойво, была скромной, но располагалась в центре стана, в одном ряду с жилищами шаманов и знати. Она превзошла ожидания Кадбера, что ожидал увидеть бедность, исходя из внешнего её вида, оказалось уютной: дорогая мебель, тонкие и мягкие ковры, которые было неприятно пачкать сапогами, множество подсвечников, что равномерным светом заливали всё убранство. В центре стояла глиняная печь, как и в юрте шамана, прямо под крупным отверстием в потолке, куда уходил дым. Под жаровней горел костер, укрытый каменной кладкой, раскалявший печь и даровавший тепло внутри сидящим. На домнице этой лежали четыре тарелки, в которых готовилась похлебка. Из которой исходил густой пар, разнося по жилищу аромат овощей, конского мяса и острых пряностей. Тойво сразу подумал, что еда для него, ибо в рот он не клал ничего с того момента, как выехал из Кыпык-Алама. Кайдар никогда не пробовал пищу кочевников, по рассказам книг они едят только сушеное мясо коней и овец, что разводят на бескрайних лугах Больших Кочевий и запивают исключительно молоком или водой. Не очень привлекательно для человека его корней и от того не возлагал помещик больших надежд на быт племени казанадцев, однако вид печки в юрте Целота его приятно обрадовал - запах разваренных овощей и мяса в одночасье развеял мифы о грубости кухни кочевья. Вскоре в юрту вошла небольшого роста девушка, на вид которой было не больше пятнадцати лет, одетая в бедное, местами порванное и там же зашитое явно отличными от оригинального платья, заплатками. Но совершенно при этом не выглядела бедной - она была чистой, ухоженной, по-крайней мере, лицом и совсем не худая. Её пребывание в юрте оказалось недолгим - она вбежала, неся с собой большой монотонный красный ковер, расстелив его около печки, поставила на него чаши с похлёбкой и две пустые миски, в которые тотчас же налила молока из кувшина на дальней стороне юрты. «Цаль ыкотын тылё! Тылё! Тылё!» - крикнул Целот девушке и повернулся к Кадберу. - «У меня есть некоторые срочные дела. Отобедай здесь один и отдохни. Будь, как у себя дома, друг». Тойво даже не успел рот открыть, чтоб ответить Целоту, как тот убежал. Взгляд кайдара теперь был направлен на девушку. Которая рукой, ибо столовых приборов в степях не делали, осторожно помешивала суп, сидя на коврике, скрестив ноги. Кадбер сел рядом с ней и решил заговорить: «Как вас зовут?» - вопросил он на своём языке. Девушка посмотрела на Тойво, что смотрел на нее детским вопросительным выражением лица, опешив на мгновение, и после коротко ответила: «Цаль тыдёлёйынцфав. Цаль лёйыцфав гулуказан». Кадбер, услышав это, изрядно замешкался, опосля отодвинулся от неё, в то время как она легко улыбнувшись, но быстро спрятав улыбку, склонила голову и медленно отпивала из миски, тем не менее, закончила она со своей порцией быстрее гостя. Когда же он оставил тарелку пустой на столе, то девушка резко встала, так же скоро взяла тарелку и поставила её на печь, после чего расстелила на красном ковре спальный мешок из кожи и овчины, показав на него Кадберу, не проронив ни звука. Кайдар понял её так, что этот спальник теперь его, по-крайней мере на одну ночь, и попытался залезть в него, с чем незнакомка ему помогла, укутав плотнее. После она затушила несколько подсвечников, оставив кайдара-гостя в полумраке и поспешно удалилась из юрты, оставив Тойво наедине с постепенно угасающим приглушённым трещанием костра в печи. Вдохновленный уютной обстановкой, кайдар спешно уснул. Ему вспомнилась его кровать в помещичьей спальне и то, как совершенно недавно он спал в лежаке в айенновой пещере. Здесь же было мягко и намного теплее, чем на холодном голом камне там. В юрте чувствовалось присутствие странных духов, чье дуновение успокаивало в такие моменты. Но размышления эти только утомляли человеческий разум. Так или иначе, утро наступило. По-крайней мере, так казалось, глядя сквозь еле-еле приоткрытые глаза на озарённую ярким светом юрту, в которой Кадбер уснул несколько часов назад. Сквозь слегка приоткрытую дверь, ведущую на улицу, внутрь пробивались мощные лучи странного жёлто-белого света, что изредка затухали, появляясь затем вновь. «Может быть, это какой-то праздник, а свет - всего лишь факела?» - подумалось Тойво. Кайдар поднялся на ноги и, попутно надевая доспех и шлем, быстро побежал к двери юрты. Увиденное ошеломило его и вынудило остановиться не менее, чем на минуту, что самому Кадберу показалась вечностью. За дверным проёмом перед человеком предстали облака, тянувшиеся до самого горизонта, ярко освещенные солнцем, большим, нежели на земле, казавшемся ближе. Странное зрелище, до того похожее на действительность, что было трудно поверить, будто это сон, увлекло разум Тойво. Такие пейзажи действительно могли представиться разве что в сказках, но никак не на яву. Помещик даже и не знал, что ему думать, да и стоило ли думать сейчас вообще? Но вопросы, появлявшиеся в этот момент, имели скорее риторический смысл, ибо задумался он наяву над тем, куда его занесло. Кайдар подметил для себя, что облака в дали. На самом горизонте, были ничем иным, как городом! Целый город - от которого, правда, были видны лишь стены и башни, возвышавшиеся над ними - из облаков на небе! И тут Тойво вспомнил одну из старейших своих книг, что хранилась в библиотеке поместья и имелась заодно в большинстве монастырей кайдар на севере. «Как же она называлась?» - Путешественник нахмурился, пытаясь вспомнить название рукописи в дорогом синем переплёте с пожелтевшими от времени страницами. «Бытница мира!» - наконец-то вспомнил он. А после память подарила ему и текст о городе: «Так был создан Небесный План или Город В Небесах, который видим мы сквозь Небо наше в виде сияния чудесного, когда Планы сливаются друг с другом и грань мирапрорывают, силу высвобождают, давая почувствовать Её всем смертным людям». «Ежели это город, то он не может быть пустым?» - вопрошал сам у себя Тойво. «Конечно не может!» - ответил он же сам себе. Тойво захотел сделать шаг вперед, - навстречу городу - но не заметил, что под ним лишь пустота. Кадбер чуть было не упал вниз, в облака, но вовремя успел отдёрнуть ногу. Сам он всё это время стоял на будто грубо выдранной из земли площадке - куске поверхности неправильной формы, в центре которого стояла юрта, в которой Тойво спал чуть ранее. Он пытался вспомнить, сколько именно: половину часа? Может быть, целый час... Впрочем, его быстро отвлекли иные мысли. В голову вновь закрались строки из Бытницы, вновь заставившие Тойво задуматься: «Господ-Хозяин дал часть Сердца своего теплого и слился осколок сердца с кристаллом великим и стал кристалл жёлтым и засветил ещё ярче и стал греть Пустоту он теплом своим и стал Господ-Хозяин...» Кадбер посмотрел вверх, пытаясь найти источник света. Для него стало очень сильным удивлением то, что в небе висел, контрастируя своей ослепительной яркостью с облаками, огромных размеров ромбовидный кристалл. Тойво не смог смотреть на него дольше, чем несколько секунд - слишком ярким он оказался. Кристалл кружился и переливался вычурными узорами, то появляющимися, то исчезающими. Кадбер даже и не знал, что ему об этом всём думать. Хотя, подождите, почему Город выглядит пустым? Разве здесь не должны жить Боги? Разве не для этого Бог Куусо создавал этот город? Однако, вряд ли Тойво сможет понять все ответы на свои вопросы, если ответы вообще есть на свете. После долгих раздумий, к Тойво в голову пришёл ещё один вопрос: «А как из этого места вообще выбраться?» И Тойво стал нервничать - он не знал, как уйти из города обратно в степь, из которой он сюда попал. Кадбер попытался зайти в юрту, но, к сожалению его, она совсем не изменилась - те же вещи и та же расстановка мебели. Уснуть у Тойво не получилось. Ему казалось, что он совсем не хотел спать, хотя ранее, при особом усердии, мог задремать в любом месте. Кадбер направился к краю куска земли, на котором здесь появился, решил испробовать самую отчаянную возможность уйти из города. Он встал на краю, расправил руки закрыл глаза и ступил ногой в пропасть, улетая вниз. Он всё падал и падал, с каждой секундой приближаясь к облакам, на которых стоял Ацатлан.