kiss away the past

«Он даже не удостоил Джисона взглядом, слишком занятый тем, что пригвоздил Минхо к месту своим пристальным взглядом. Это смесь вызова и любопытства, будто он хочет посмотреть, как далеко он сможет надавить на Минхо, пока тот не перестанет гнуться и просто не сломается полностью.

— Я не знал, что тебе нужна сторожевая собака, Минхо, — беспечно говорит он. — Не можешь даже поговорить с кем-нибудь без того, чтобы он не стоял над тобой?»

▶ СЕЙЧАС       Рождество не имеет большого значения в семье Джисона, поскольку они не особо религиозны, поэтому он никогда не переживал по этому поводу настолько сильно. Ему нравится кое-что из того, что ассоциируется с праздником — бои в снежки по всему району, горячий шоколад со взбитыми сливками и маршмеллоу, когда он устраивается у камина, веселые рождественские фильмы и баллады, играющие весь день, — но он не приходит от этого в восторг. Это хороший праздник, просто не самый лучший.       Когда дело доходит до рождественских подарков, он, как правило, придерживается вечно изобретательной безотказной подарочной карты. Что-нибудь связанное с кофе для Минхо, еще что-нибудь для любимого бренда одежды Чонина в этом году и что-нибудь связанное с едой или музыкой для Чана и Чанбина. Подарочная карта Amazon для его отца — всегда в поисках выгодной покупки — и еще одна для местного универмага для его матери, которая всегда использует ее для новых наборов столовых приборов, которые покупает только для показа в их витрине. Да, он тоже никогда этого не понимал.       (Еще в старших классах у него была еще одна подарочная карта на канцелярский магазин, которым Сынмин был одержим годами. Сынмин всегда знал, какой подарок его ожидает, но был все так же взволнован этим каждый год, готовый купить любую дорогую вещь, на которую положил глаз. Когда дело касалось Хенджина, Джисон обычно немного больше думал о своих подарках, хотя это никого не удивляло и не обижало.)       Джисон планирует сделать то же самое в этом году, только с дополнительной подарочной картой для Феликса, пока Феликс не объявит, что хочет провести Тайного Санту с энтузиастами баклажанов, поскольку у него никогда раньше не было возможности присоединиться к этому мероприятию. Поскольку никто никогда не может сказать 'нет' Феликсу, план выполняется.       Лично Джисона не слишком беспокоит, кто ему может достаться. Феликс уже заявил, что исключил Хенджина и Джисона друг для друга, так что в худшем случае его ничья — Сынмин. В таком случае все, что ему нужно сделать, это получить еще одну подарочную карту для канцелярского магазина, который он так любит. Если это кто-то другой, он легко может купить карту и для них.       Однако, когда он видит имя Феликса, всплывающее на его экране, невозможно отрицать, что его рот растягивается в самую большую и дерьмовую улыбку в арсенале. Теперь, когда он думает об этом, он не мог бы получить лучшего кандидата. Он точно знает, что хочет купить — и на этот раз это будет не простая подарочная карта. Он думает о большем, чем это. Смелее. Лучше.       Ему приходится пару раз покопаться в интернете и много переключаться между вкладками, чтобы провести тщательные сравнения, но в конце концов он находит идеальный подарок. Подарки, если быть честным. У него на уме две вещи, потому что он хочет убедиться, что преподнесет хороший подарок Тайному Санте, тем более что Феликс с таким нетерпением ждет этого события. Стоимость подарков и доставки превышает установленный бюджет, но Джисон не обращает на это внимания. На самом деле это не имеет значения, потому что делается ради благой цели.       Ему едва удается сдерживать свое волнение, когда они видят друг друга в следующий раз. Часть его хочет взорваться и рассказать Феликсу, в чем заключается его подарок, хотя бы для того, чтобы увидеть его реакцию лично. Он не может поверить, что ему придется ждать до самого Рождества.       — Что на тебя нашло? — спрашивает Феликс, отрываясь от конспектов, которые он делал на одной из своих лекций и теперь исправно печатает.       (Какой прилежный ученик. Джисон никогда бы не смог быть таким.)       — Что ты имеешь в виду? — он вопросительно моргает.       — Ты буквально вибрируешь на своем месте. Тебе нужно в туалет или куда-то еще? Потому что ты можешь просто уйти, если тебе это нужно, это нормально. Я рад посидеть в одиночестве пять минут.       — Мне не нужно ссать, — говорит Джисон, закатывая глаза, но все равно пытается перестать трясти ногой. Вероятно, ему следовало бы заняться чем-то другим, кроме как сидеть и смотреть, как Феликс работает, но он не хочет следовать его примеру и учиться, поэтому он не знает, что может сделать. На этот раз его телефон его мало интересует. — Может быть, вибрировать со своего места — мое любимое развлечение.       — Например, вот так?       Не сбиваясь с ритма, Феликс закатывает глаза, как одержимый, и начинает дрожать на своем месте. Стол трясется от силы его движений. Джисон издает испуганный взрыв смеха, застигнутый врасплох внезапной переменой в его характере.       Ухмыляясь, Феликс прекращает представление.       — Как я справился?       — Ну, у тебя есть страсть к этому, определенно, — говорит Джисон.       — Для меня этого достаточно, — он возвращается к своим заметкам, в замешательстве косясь на блокнот. — Это ㅈ или ㅊ? Честно говоря, я не могу понять.       Он подталкивает свой блокнот через стол к Джисону и стучит пальцем по скоплению букв примерно на две трети вниз по странице. Джисон наклоняется, чтобы с любопытством рассмотреть это, только чтобы удивленно моргнуть.       — Братан, какого хрена? У тебя такой красивый почерк. Что здесь такого, чего ты не можешь понять?       — Ты издеваешься надо мной? — спрашивает Феликс, фыркая. — Это мой неаккуратный почерк. Мои конспекты лекций всегда такие уродливые.       — Ты думаешь, это некрасиво? Ты когда-нибудь видел почерк Чанбина? Вот это называется уродством. Мои глаза испытывают физическую боль всякий раз, когда мне приходится смотреть на то, что он написал. Но твой настолько хорош, что это мог бы быть шрифт.       — Ого, — говорит он, с улыбкой вздергивая нос. — Спасибо, чувак. Но серьезно, это ㅈ или a ㅊ потому что я не могу понять?       — Для меня это похоже на ㅈ, — он снова изучает предложение, а затем кивает. — Да, это ㅈ. В противном случае ты просто изобрел новое слово в корейском языке.       Смеясь, Феликс убирает блокнот и возвращается к своему ноутбуку.       — Справедливо.       Джисон решает позволить ему спокойно заниматься своей работой и пытается найти что-нибудь интересное на его телефоне, чтобы занять его. Однако сегодня как раз один из тех дней, когда его, кажется, ничто не интересует. Он переключается через свои обычные приложения для социальных сетей только для того, чтобы уйти неудовлетворенным. Даже его «Смотреть позже» на ютубе не хватает привлекательности.       Он бесцельно просматривает остальные свои приложения, пытаясь найти игру или что-то другое. Может быть, ему стоит сыграть Лудо. Единственная причина, по которой у него вообще есть это приложение на телефоне, заключается в том, что Чан одержим им и любит приставать, чтобы люди играли против него, поскольку это его способ снять стресс. Джисон мог бы прямо сейчас написать ему, чтобы попросить сыграть раунд, и знает, что вероятность того, что Чан бросит все, чем он занимается, просто ради игры, очень высока. С другой стороны, Чан всегда так безжалостен, когда дело доходит до Лудо. Джисон не уверен, что его гордость выдержит сегодняшний удар.       Вздохнув, он закрывает свой телефон и пытается вместо этого вздремнуть. Он натягивает капюшон на голову, а затем облокачивается на сгиб рук, зажмурив глаза. На самом деле это мало что дает ему, кроме того, что заставляет его настроиться на суету студенческого здания вокруг них. На другой стороне коридора, где находятся киоски с едой, звенят сковородки, и это каким-то образом все еще слышно за шумом других студентов. Смех витает в воздухе, смешиваясь с постукиванием Феликса по клавиатуре, когда он набирает свои заметки, и приглушенными звуками музыки в другом месте здания.       Он настолько сосредоточен на том, чтобы уделять внимание всему, что не понимает, когда Феликс обращается к нему, пока тот не похлопывает его по голове.       Джисон затуманено смотрит на него.       — Да?       — У тебя там все в порядке? — он любезно спрашивает. — Может быть, ты немного устал? Ты всегда можешь вернуться в общежитие и вздремнуть до следующей лекции, если хочешь. Не беспокойся о том, что тебе придется остаться со мной.       — Нет, все в порядке. Мне просто немного скучно, вот и все.       Он виновато прикусывает губу.       — Ох, черт. Прости, что я на самом деле не уделяю тебе внимания, я просто хотел закончить это до моего следующего занятия.       — Не беспокойся об этом, чувак, — отмахивается он. — Все в порядке.       Несмотря на заверения, Феликс не выглядит таким уж умиротворенным. Он продолжает покусывать свою нижнюю губу, его лицо искажено задумчивостью.       — Я мог бы сделать небольшой перерыв, — решает он. — Не похоже, что это важно. Я лишь делаю заметки, которые у меня уже есть.       — Тебе не нужно-       — Нет, давай сделаем это. Мне все равно не помешал бы перерыв.       Он решительным жестом отодвигает от себя ноутбук, сосредоточив все свое внимание на Джисоне. В ответ Джисон дарит ему, как он надеется, обаятельную улыбку. Скорее всего, это выглядит как некий запор.       — Я буду честен с тобой, — говорит он. — Я понятия не имею, что мы вообще можем сделать. Мне чертовски скучно.       — Э-э… — Феликс кажется таким же потерянным. — Мы могли бы поиграть в виселицу?       Джисон обдумывает это. Виселица. Это будет гораздо веселее, чем проиграть Чану в игре в Лудо. Он пожимает плечами.       — Да, почему бы и нет? Давайте сыграем в виселицу. Насколько это может быть плохо?       Десять минут спустя Джисон готов выбросить блокнот Феликса из окна.       — Как может не быть буквы 'А'? — восклицает он. — Практически в каждом слове есть буква 'А'! В моем имени даже есть буква 'А'!       — Тебя зовут Джисон, — указывает Феликс.       — Я имел в виду свое полное имя. Хан Джисон. Видишь? 'А'!       Он смеется.       — Ладно. Хотя ни в одном из моих имен нет буквы 'А', так что она явно не так часто встречается.       Ни в одном из загаданных слов также нет буквы 'А', но это не помешает Джисону так волноваться по этому поводу. Он изо всех сил пытается угадать название фильма, даже проглатывает свою гордость и просит подсказку, которая поможет ему найти ответ, но к концу этого раунда ему остается с несчастным видом смотреть на человечка, болтающегося в петле.       Вау. Эта игра такая болезненная, когда он думает об этом.       — Не может быть, чтобы этот фильм существовал, — говорит он, разглядывая буквы и тире, нацарапанные в верхней части страницы. Он наблюдает, как Феликс склоняет голову над бумагой, заполняя пробелы, а затем поворачивает блокнот, чтобы Джисон мог снова его увидеть. Вверху жирными буквами написаны слова ПРИНЦЕССА-НЕВЕСТА. — Ублюдок.       — Та-да! — говорит Феликс, заставляя блокнот танцевать на столе. — Я снова выиграл!       Джисон складывает руки на груди, само воплощение раздражительности.       — Мне не нравится эта игра.       — Ты имеешь в виду, что тебе не нравится проигрывать в этой игре.       — Это одно и тоже. Я требую, чтобы мы сыграли что-нибудь другое, что-нибудь, что не так явно настроено против меня.       — О, требуешь, да? — говорит Феликс, игриво покачивая бровями. Он расплывается в улыбке, его глаза почти искрятся от веселья. Джисон чувствует, как уголки его рта подергиваются, готовый ответить. — Мы можем сыграть что-нибудь еще, если ты хочешь. Хотя я, вероятно, выиграю и это.       — Сука, — говорит Джисон, ударяя кулаком по столу. — Бьюсь об заклад, ты, блять, этого не сделаешь.       — Эм, держу пари, я, блять, так и сделаю.       Их следующая стычка происходит на жестоком поле боя, которое представляет собой игру в крестики-нолики. Джисон, к своему большому негодованию, проигрывает семь партий подряд, прежде чем, наконец, одерживает победу в восьмой. Довольный тем, что победа осталась свежей и незапятнанной, он меняет игру, а затем еще на одну после этого, когда он начинает проигрывать и в других матчах.       В конце концов, они устраиваются на более ровном игровом поле в виде Pictionary. Ни один из них не является особенно хорошим художником — хотя Джисон непреклонен в том, что он лучше, — а это значит, что у них все идет рука об руку.       — Это не Снуп Дог, блять, — недоверчиво говорит Джисон, уставившись на лист бумаги Феликса. Он не уверен, что, сука, это должно быть, но он видел, как трехлетние дети рисуют лучше. Ни одно из этих соотношений даже отдаленно не является правильным.       — Это он! Смотри, у него есть косички!       — Ну, если это Снуп Дог, то почему, сука, у него такая пушистая рука? Он рэпер, а не оборотень.       — Это не мех, он держит что-то горящее, — объясняет Феликс, страсть придает его голосу громкость. Он указывает ручкой на закорючки, которые, как предполагается, изображают левую руку Снуп Дога. — Посмотри на стрелку рядом с ним. Это означает, что он бросает горящий предмет.       — Почему он бросает его? Точнее: почему он вообще держит это в руках? Кто, сука, держит то, что горит?       Феликс посылает ему раздраженный взгляд. И затем, без единой дрожи в выражении его лица, понижает голос и начинает читать рэп в середине университетского здания:       — Когда сутенеры тусуются в хате, крошка, потряси ею, как будто она пылает, потряси как будто-       Джисон разражается смехом.       — Какого хуя?       Вскрикнув от смущения, Феликс начинает бить его блокнотом.       — Не смейся надо мной! В этом есть смысл, понимаешь?       — Да, но твое лицо! Ты был таким серьезным!       — Это серьезный момент!       Когда Джисон разражается очередным взрывом смеха, Феликс начинает бить его с еще большей яростью, почти отрывая Снуп Дога от спирали своими усилиями. Джисон изо всех сил старается отбиться от него, но у него мало что получается, когда он одновременно разрывает кишки.       — Не похоже, что твой рисунок Джупа был лучше, — говорит Феликс, указывая на (теперь порванный) эскиз самого легендарного музыканта. — Единственная причина, по которой я догадался, кто это был, это потому, что это ты.       — Эм, прости меня, — говорит он оскорбленно. — Мой рисунок Джупа был таким же произведением искусства, как и сам Джуп.       Феликс морщится.       — Не уверен, что это означает то, что ты думаешь, приятель.       На этот раз настала очередь Джисона нападать на кого-то с блокнотом, пока на него не закричат, чтобы он остановился.

✧︎✧︎✧︎

минхо @mingo ･ 1m покупаю подарки с этим неудачником @itshannie [фото]       Позже в тот же день Джисон встречается с Минхо, чтобы отправиться в город за рождественскими покупками. Погода унылая, дождь льет как из ведра, и зонт Джисона может только уберечь от него. Тем не менее, Минхо по–прежнему настаивает на том, чтобы остановиться посреди улицы, чтобы сделать селку для своего аккаунта в твиттере — несмотря на его многочисленные разглагольствования о том, что Джисон и Чонин являются рабами перформативности социальных сетей, а затем тратит не менее двух минут их поездки на автобусе на придумывание остроумной подписи к ней.       — Ты мог быть немного добрее ко мне в своем твите, — упрекает Джисон, надувшись из-за того, что это появилось в начале его ленты.       Его лучший друг бросает на него равнодушный взгляд.       — Ты серьезно ожидал, что я буду называть тебя как-то иначе после того, как ты загрузил это печальное оправдание рисунка Арианы Гранде?       — Это было в точности похоже на нее! — нет, это не так. — И не лги, ты назвал меня неудачником еще до того, как увидел этот рисунок.       — Именно. Зачем останавливаться сейчас?       — Это преступление на почве ненависти, — жалуется Джисон, раздраженно откидываясь на спинку кожаного сиденья. Она скрипит от мокрого материала его куртки. Он смотрит на Минхо с робкой надеждой. — Если бы я тебя обнял, это убедило бы тебя прекратить постоянную клевету?       — Нет. Но я могу скрутить твои внутренности, как круассан, и продать в местной пекарне, если хочешь?       — Ну. Думаю, что откажусь, спасибо.       — Ох, может быть, в следующий раз.       Дождь не прекращается к тому времени, как они выходят из автобуса. Армейские ботинки Джисона с влажным шлепком ударяются о землю, когда он изо всех сил старается избегать минного поля из луж. Поскольку ни один из них не хочет проходить через трудности, связанные с беготней между разными магазинами, то они направляются прямо в главный торговый центр, надеясь, что найдут там что-нибудь приемлемое. Их появление и первый порт захода: Kmart.       Они неторопливо идут по проходам, их обувь незаметно скрипит при каждом шаге. Время от времени Минхо делает паузу, чтобы осмотреть одну из полок, взять товар и, нахмурившись, осмотреть его, прежде чем со вздохом положить обратно. Джисон предлагает любую посильную помощь, но он мало что может сделать, когда не знает, кто у Минхо Тайный Санта. У него есть подозрение, что это Чанбин, поскольку у Минхо нет другой причины просить Джисона о помощи, но все, что он знает наверняка, это то, что это не Феликс или он сам.       Факт, который доказывает это, когда он смотрит на бритвенный набор на ближайшей полке так, будто это причиняет ему личную обиду.       — Может быть, если ты позволишь мне сказать тебе, для кого мой подарок, нам было бы легче с этим справиться. Я не понимаю, почему ты этого не делаешь. Не похоже на тебя.       — Это Тайный Санта, — напоминает ему Джисон. — Это должно быть секретом.       Судя по тому, как губы Минхо скривились от отвращения при ответе, он не согласен. Подозрения Джисона в том, что его человеком является Чанбин, усиливаются. Минхо слишком раздражен тем, как сильно он борется с этим, чтобы это мог сделать кто-то другой.       Продолжая проверять наборы для бритья — возможно, не самая лучшая идея, Чанбину они не очень нужны — Минхо снова вздыхает.       — Знаешь ли ты, что подаришь для того, кому тебе тогда придется покупать подарок?       — Конечно, — издевается он, улыбаясь, воспоминание о его недавних покупках забавляет его. Боже, с этим он действительно превзошел всех. Это определенно прекрасно. — Я немного превысил бюджет, но это того стоит, я тебе обещаю.       Минхо бросает на него подозрительный взгляд.       — Это ведь не незаконно, да?       — Я заказал подарок, а не ограбление банка Кореи. Иисус Христос, имей немного веры в меня.       — Просто хотел убедиться, — весело отвечает он.       Он оставляет наборы для бритья (мудрое решение) и продолжает идти по проходу, критически осматривая остальные подарки на витрине. Джисон спешит, чтобы не отставать от него, его армейские ботинки громко скрипят по полу. С такой скоростью он ничего не собирается красть, он выдаст себя за считанные секунды.       — Кстати, — говорит он, и ему внезапно приходит в голову мысль, — я хотел спросить тебя кое о чем.       — Я надеюсь, это не для того, чтобы ограбить банк Кореи вместе с тобой.       — Если бы это было так, я бы не говорил об этом посреди магазина, — сухо говорит Джисон.       Нет, его вопрос гораздо мягче. Он только сейчас понял, что впервые за последнюю неделю ему удалось выкроить несколько минут с Минхо, когда тот не измотан из-за универа. Не то чтобы Джисон не понимал, почему он так педантичен в этом; после того, как Минхо фактически проебал свои оценки в первый год учебы, он был полон решимости поддерживать их, чтобы он мог закончить университет с отличным рейтингом. Учитывая, что его диссертация имеет огромный вес, неудивительно, что он всегда так обеспокоен ей. Несмотря на это, прошло несколько дней с тех пор, как Джисону в последний раз удавалось оттащить Минхо от этого.       А это значит, что сейчас самое подходящее время подразнить.       — Я лишь хотел спросить о Чане.       Если бы он не обращал пристального внимания на реакцию Минхо, Джисон пропустил бы то, как тот запинается на пол-такта. Он напрягается, не оборачиваясь к Джисону. Даже не для того, чтобы хмуриться и угрожать телесными повреждениями.       — А что насчет него? — спрашивает он равнодушно.       — Ну, — говорит Джисон, растягивая слово так раздражающе, как только может, — он ночевал у тебя на днях.       — И?       Да, у Джисона не хватает терпения или сил, чтобы ходить вокруг да около, когда он может просто перейти к делу. Он наклоняется вперед, чтобы схватить Минхо за локоть. Минхо оборачивается, неодобрительно прищурившись, но Джисон отмахивается.       — И? — восклицает он. — Конечно, я хочу знать, что произошло! Расскажи мне все прямо сейчас.       Минхо, возможно, был скуп на подробности по телефону ранее на этой неделе, но Джисон полон решимости узнать все до последнего, теперь, когда у него в руках его лучший друг. Он не избежит этого допроса невредимым.       К сожалению, Минхо, похоже, придерживается иного мнения. Он безучастно смотрит на Джисона, его губы сложены в ровную, невозмутимую линию.       — Отпусти меня, пока я не откусил тебе пальцы.       Он из тех людей, которые тоже попытались бы это сделать, так что Джисон немедленно отступает. Он делает шаг назад для пущей убедительности, а затем бросает на Минхо кокетливый взгляд, сцепив руки за спиной (где они могут оставаться в безопасности и не покусанными).       — Ты скажешь мне сейчас?       — Нет.       — Эй, почему бы и нет? — ноет он, почти топая ногой в знак протеста, но это слишком нахально даже для него. Вместо этого он довольствуется свирепым взглядом. — Это серьезный материал! Как твой лучший друг, я заслуживаю знать.       — Спроси меня об этом еще раз, и я укушу не только твои пальцы.       Боже, неужели ему обязательно все время быть таким чертовски странным?       — Ты так плохо ко мне относишься! — Джисон восклицает, когда Минхо снова отворачивается от него, продолжая свой путь.       Он не получает ответа.       Вздохнув, Джисон поворачивается к своему телефону, готовый снова стать рабом перформативности социальных сетей (как утверждает Минхо) и пожаловаться на свои неудачные попытки узнать последние сплетни в интернете. Он поднимает взгляд от клавиатуры как раз вовремя, чтобы уловить, как предмет его жалоб выходит из прохода, либо не обращая внимания на то, что Джисон не следует за ним, либо просто его это не беспокоит.       Вот так просто Джисону приходит в голову идеальное решение. Он ухмыляется сам себе посреди магазина. Это сработает. Он уже знает, что так и будет. сон @itshannie ･ 1m у меня, возможно, есть идея [фото]       •︎ банг чан @channiesroom ･ 40s        не попадайся под арест        |        сон @itshannie ･ 5s        почему все думают, что я преступник 😭😭       Отмахнувшись от совета Чана, он направляется к «быстрому набору» и набирает номер Минхо. Как только он берет трубку, Джисон уже говорит:       — Поскольку я больше не нахожусь на расстоянии укуса, — говорит он, — я решил спросить еще раз. Что случилось у тебя с Чаном прошлой ночью?       Не сбиваясь с ритма, Минхо вешает трубку.       Ладно, ему, вероятно, следовало ожидать такой реакции. Хихикая, Джисон не позволяет этому беспокоить его и просто звонит снова.       — Чего ты хочешь?       Джисона не смущает его резкий тон; если бы Минхо действительно не хотел с ним разговаривать, он бы проигнорировал звонок, а затем позволил ему сделать это, когда Джисон догонит его позже. Вот почему Джисон намазывает весь жир в своей сковородке, когда отвечает:       — Услышать о романтике десятилетия.       — Ты ведь знаешь, что в конце концов вернешься на дистанцию укуса, не так ли? — Минхо говорит непринужденно. — В следующий раз, когда я увижу тебя, то собираюсь наброситься на твои щеки, прежде чем ты успеешь моргнуть.       — Я буду с нетерпением ждать этого, — обещает он.       — Тебе просто придется стоять там и терпеть это, — продолжает он, в его словах явственно слышна угроза. — Потому что я предупредил тебя заранее, и ты все равно пошел и сделал это. Так что ты не можешь сказать, что не предвидел этого.       — Да-да, неважно, — отмахивается Джисон. — Теперь расскажи мне о Чане.       Так Минхо и делает. За исключением того, что он не рассказывает Джисону о том, что произошло прошлой ночью, когда Чан провожал его из кампуса — вместо этого он решает рассказать его биографию.       — Его зовут Бан Чан, хотя некоторые люди называют его Крисом. Он из Австралии, но, должно быть, переехал сюда несколько лет назад, потому что его акцент не так силен, когда он говорит по-корейски, а говорит он на нем хорошо. Он изучает музыкальное продюсирование, читает книги и-       — Только не это! — Джисон почти кричит. Он бросает неодобрительной даме, которая проезжает мимо него на тележке, извиняющуюся улыбку. На другом конце провода Минхо начинает смеяться. — Расскажи мне о том, что произошло прошлой ночью. Все, что я знаю, это то, что он проводил тебя до дома, а затем ты пригласил его внутрь на рандеву, — он поводит бровями, пока не понимает, что Минхо даже не видит этого.       — Я не приглашал его внутрь на рандеву. Я пригласил его в дом на чашечку горячего шоколада, потому что на улице было пиздец как холодно. Затем мы посмотрели фильм и случайно заснули на середине.       — Что, понравилось быть рядом друг с другом?       — Думаю, да, — говорит он безразлично.       Теперь у них что-то получается!       Джисон ухмыляется, угол его рта просто порочен. Он издает тихий вздох, балансирующий на грани сарказма.       — Ребята, вы, блять, обнимались во сне?       — Это, фанфик или что? — он стонет. — Нет, мы не обнимались во сне.       Если бы Джисон был кем-то другим, он, возможно, пропустил бы то, как голос Минхо теряет свою остроту в конце этого предложения, как он соскальзывает и переходит во что-то другое, что-то новое. На другом конце провода Минхо замолкает. Задумчиво. Джисон ждет, когда он заговорит, но все, что слышно, — это звук его дыхания, словно он слишком погружен в свои мысли, чтобы говорить. О, они так охуенно обнимались.       — У тебя все получилось, — восхищенно говорит Джисон.       — Мы не обнимались, — огрызается Минхо, выныривая из задумчивости. Он фыркает. — Да, Чан проводил меня домой с танцев. Да, я пригласил его в свою квартиру. Да, мы уснули вместе. Но мы не обнимались.       Джисон хихикает. Он собирается вернуться с очередной поддразнивающей репликой, но тут Минхо пищит на другом конце провода, прерывая его прежде, чем он успевает начать говорить. Это испуганный шум, за которым следует начало извинений. Должно быть, он столкнулся с кем-то, кто придерживался его точки зрения. Как неловко.       Внезапный страх сменяет смущение в тоне Минхо. Затем он заикается:       — С-Санхун.       Пиздец.       Дерьмо, дерьмо, дерьмо.       — Минхо, — настойчиво говорит Джисон, все следы веселья покидают его. — Хен, где ты? В какой проход ты пошел?       Минхо не отвечает. Он слишком занят, отвечая на все, что говорит ему Санхун, каждое слово пропитано тревогой. Джисон снова ругается. Он не тратит время на попытки привлечь внимание Минхо и просто срывается с места, дико оглядываясь в поисках знакомой шевелюры.       К счастью для него, Минхо всего лишь в соседнем проходе. К сожалению, он рядом со своим придурковатым бывшим, прижимается к полкам, пытаясь высвободить запястье из хватки Санхуна. Зрелище это до боли знакомое: Санхун возвышается над Минхо, его пальцы, как кандалы, обхватывают его руку, в то время как Минхо увядает рядом с ним, маленький и беспомощный.       Затем Минхо немного выпрямляется, его глаза горят вызовом. Он что-то говорит, и хотя Джисон не совсем уверен, что именно, поскольку он так далеко, он видит, что это не радует Санхуна. Его осторожная улыбка исчезает, черты лица искажаются гневом, и Джисон паникует, бросаясь вперед, чтобы оторвать его.

✧︎✧︎✧︎

      — Эй, осел, — Джисон снова толкает Санхуна. — Какого черта, по-твоему, ты делаешь?       Прошло больше года с тех пор, как они в последний раз общались, но Джисон не забыл, как Санхун вел себя с ним. От раздражения до презрения он никогда не делал секрета из того, насколько сильно ему не нравится Джисон. На этот раз он более сдержан, делая ставку на незаинтересованность.       — Вижу, ты все еще здесь, — говорит он.       Чертовски, блять, верно, он все еще здесь. Джисон не планирует никуда уходить в ближайшее время — хотя он не может сказать того же о Санхуне. Миллион реплик бурлят у него внутри, готовые вырваться наружу, но Джисон пропускает их все мимо ушей. Он не в настроении ублажать этого мудака.       Он смотрит на Санхуна, его челюсть высечена из камня.       — Отъебись.       Это сразу задевает за живое. Ноздри Санхуна раздуваются, и он добавляет, в его словах чувствуется нотка гнева:       — И все еще раздражаешь.       Джисон открывает рот, чтобы нанести ответный удар, но Минхо заговаривает в его защиту прежде, чем он успевает. Не такой суровый, каким он обычно бывает, но гораздо сильнее, чем Джисон ожидает от него перед своим бывшим парнем.       — Оставь его в покое.       Внимание Санхуна снова переключается на Минхо. Он явно так же удивлен, услышав его речь, как и Джисон, хотя тот ничего не говорит. Он ничего не делает, кроме как с любопытством наклоняет голову набок и изучает его.       Минхо продолжает, отчаяние теперь проскальзывает в его словах:       — Просто– просто уходи, Санхун. Я не могу сейчас беспокоиться из-за того, что ты здесь творишь.       — Ты слышал его, — добавляет Джисон, свирепо смотря на Санхуна и провоцируя его противоречить приказу. — Уходи.       Он даже не удостоил Джисона взглядом, слишком занятый тем, что пригвоздил Минхо к месту своим пристальным взглядом. Это смесь вызова и любопытства, будто он хочет посмотреть, как далеко он сможет подтолкнуть Минхо, пока тот не перестанет гнуться и просто не сломается полностью.       — Я не знал, что тебе нужна сторожевая собака, Минхо, — беспечно говорит он. — Не можешь даже поговорить с кем-нибудь без того, чтобы он не стоял над тобой?       Джисон ощетинивается, готовый вцепиться в него. Честно говоря, это чертовски здорово, учитывая, что это тот же самый парень, который расправлялся с Минхо, если думал, что тот хотя бы отдаленно дружелюбен с кем-либо, кроме него. Минхо опережает его, прежде чем он успевает что-либо сказать, на этот раз с резким выговором.       — Он не сторожевой пес. Он мой лучший друг.       — Какой-то лучший друг, — Санхун понижает голос до заговорщических интонаций, словно посвящает Минхо в секрет, в который тот раньше не был посвящен. За исключением того, что секрет заключается в том же коварном сарказме, которым он пытался накормить Минхо, когда они встречались, и он не мог смириться с тем фактом, что Джисон всегда был рядом. — Он всегда завидовал тебе, знаешь? Как только он пришел в университет, он лишил тебя всего, что у тебя было, только потому, что это было не его. Всех, кто у тебя был.       Джисон не может не усмехнуться.       — Что? Ты имеешь в виду себя?       Конечно, он провел часть первого года, изо всех сил стараясь увести Минхо подальше от людей, с которыми он раньше тусовался. Он никогда этого не отрицал. Никто из них никогда не принимал близко к сердцу интересы Минхо; если бы это было так, возможно, кто-то из них заметил бы, что с Минхо и Санхуном что-то не так.       У Санхуна хватает наглости пожать плечами.       — Ага.       — Я должен чувствовать себя плохо из-за этого или что? — язвительно говорит Джисон. — Ты и твои друзья дерьмо. Минхо намного лучше без тебя.       Больше гнева.       — Кто ты такой, чтобы решать это?       Санхун делает шаг вперед, на его челюсти подергивается мускул. Джисон стоит на своем, отказываясь поддаваться запугиванию. Не имеет значения, возвышается ли Санхун над ним или он сильнее его. Джисон ненавидит его настолько, что нанесет пару ударов, прежде чем он сдастся, если до этого дойдет. Он чувствует, как бурлит в его венах, пока они разговаривают, заводя его изнутри. Адреналин начинает пульсировать в основании его шеи. Костяшки его кулаков подергиваются.       Минхо бросается вперед, прежде чем что-либо может случиться, обхватывая руку Джисона.       — Ну же, Сонни, — говорит он в панике. — Давай просто уйдем. Оно того не стоит.       Это того стоит.       Ублюдок перед ними совершил так много непростительных вещей. То, как он обращался с Минхо, нанесенный им ущерб и невидимые шрамы, которые он оставил после себя. Тот факт, что одного его вида было достаточно, чтобы вызвать у Минхо приступ паники несколько раз… Чтобы он потом просто подошел к нему, как будто ничего этого никогда не было? Вернуться со своими мерзкими замечаниями и попытаться снова посеять сомнения в голове Минхо всего одним этим разговором? Черт, Джисон сгорает от желания поставить его на место. Он знает, что это, должно быть, написано у него на лице.       Санхун встречает это насмешкой.       — Ты был таким же в прошлом году, — вкрадчиво говорит он. — Всегда затевал ссоры, всегда усложнял Минхо жизнь. Всегда обвинял в этом всех остальных, когда тебя говорили об этом в лицо. Ты никогда ничему не учишься, не так ли, Хан?       Самое страшное в Санхуне то, что он обладает сверхъестественной способностью подбирать правильные слова, чтобы ударить туда, где больнее всего. Итак, даже если Джисон знает, что он просто говорит что-то, чтобы разозлить его, это не мешает ему распаляться еще больше, подстегиваемый уколом неуверенности.       В прошлом году, когда он поступил в университет и с ним не было никого, кроме Минхо, именно такие мысли преследовали его по ночам. Беспокоится о том, что Минхо, должно быть, сыт им по горло, ребенком-неудачником, который следовал за ним всю дорогу от Гимпо и никогда не впишется в ландшафт его новой жизни, но все равно привязался к нему. Джисон, который всегда тянул его вниз, от которого было больше проблем, чем он того стоил.       — Заткнись нахуй, — рявкает он.       Санхун продолжает, осознавая, что он добился успеха.       — Все было хорошо до того, как появился ты. Он тоже был таким.       — Хватит, — шипит Минхо, прекращая попытки оттащить Джисона, теперь тоже смотрит на Санхуна. Все, что он зарабатывает — это раздражающе веселый вид за это. — Я не знаю, какого хрена ты сейчас делаешь, но тебе нужно прекратить это. Это нихуя не смешно.       Развлечение, как ни странно, усиливается. Джисону кажется, что он получает удар хлыстом, видя, как Санхун вот так переключается между эмоциями. Диссонанс сбивает его с толку, выводит из себя и еще больше злит. Это усиливается от того, как губы Санхуна растягиваются в улыбке, а его глаза скользят вверх и вниз по Минхо, как будто им можно восхищаться.       — О, вау, — потрясающе говорит он. — Ты серьезно изменился.       — Слушай, — огрызается Минхо, освобождаясь от своей привязи. — Просто, блять, оставь нас в покое, хорошо? То, что ты видишь меня рядом, не означает, что ты должен подходить ко мне.       — Что, если я хочу? — испытывает Санхун.       Джисон чертовски близок к тому, чтобы просто дать ему пощечину.       — С хрена ли его должно волновать, чего ты хочешь?       — Думаю, Минхо может говорить сам за себя, спасибо.       — И он сказал оставить его в покое, — говорит Джисон. — Итак, как я уже сказал: отъебись. Я говорил тебе держаться от него подальше.       — И что бы ты сделал, если бы я сказал 'нет'?       — Я сказал прекратить, сука! — Минхо кричит.       Крик эхом разносится по проходу, громко отражаясь от нетронутых полок и скользкого пола. Это пугает старика, сгорбившегося в нескольких футах от них, но Минхо, кажется, даже не замечает.       Когда Джисон с беспокойством смотрит на него, он обнаруживает, что Минхо дико смотрит на Санхуна. Уголки его глаз напряжены от страха, но сейчас в них также есть маниакальный блеск. Его грудь вздымается от учащенного дыхания, а ушные раковины покраснели, как будто их окунули в огонь. Его маска сидит чуть ниже подбородка, показывая, как он переходит от паники к решимости, а затем к неповиновению. Сглотнув, он гордо поднимает голову.       — Джисон прав. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Я не хочу настигать тебя, я вообще не хочу тебя видеть. Все, чего я хочу, это чтобы ты был как можно дальше от меня, насколько это физически возможно. Так что просто– просто… просто остановись, ладно? Держись от меня подальше.       Вот так просто исчезает веселье, с которым к нему относился его бывший парень. Вместо этого его охватывает знакомая ярость. Ощетинившись, Санхун делает еще один шаг вперед. Джисон автоматически напрягается, готовый удержать его.       — Ты-       — Здесь все в порядке?       Вопрос задан таким знакомым голосом, что Джисон физически вздрагивает от неожиданности, застигнутый врасплох. Он оборачивается и обнаруживает Чана прямо за ними, а Чонина, Чанбина и Феликса прямо за ним, в их руках виднеются закуски. Блять. Он смотрит на Минхо и видит, что боевой настрой мгновенно покидает его, его лицо белеет от ужаса при виде их друзей.       О, дерьмо. Это… это совсем не хорошие новости.       — Все в порядке, — быстро говорит Джисон, пытаясь взять все под контроль. Забудьте о ссоре с Санхуном; прямо сейчас ему нужно увести всех подальше, чтобы у ситуации не было шанса обостриться и у Минхо не началась паническая атака. — Мы как раз собирались уходить.       Чан прищуривает глаза, явно не веря ему. Его взгляд перемещается дальше и останавливается на Минхо, отмечая напряжение в его плечах.       — Звучит прекрасно, — наконец говорит он. — Мы собираемся пойти в кино. Хотите пойти с нами?       Все еще не расслабляясь, Минхо кивает.       — Д-да. Конечно! Звучит неплохо.       Санхун усмехается, очевидно, недовольный поворотом событий. Озлобленный, он плюет Минхо в спину:       — Убегаешь со своим новым парнем, да? Это причина, по которой ты не хочешь, чтобы я был рядом? Разве нельзя, чтобы он знал все о твоем грязном прошлом?       — Ладно! — восклицает Минхо, спеша проводить своих друзей обратно к выходу из магазина. — Давайте возьмем еще чего-нибудь перекусить для меня и Джисона, а потом можем пойти посмотреть фильм.       Джисон делает шаг вперед, чтобы помочь, игнорируя испытующий взгляд, который посылает ему Чонин, и то, как Чанбин ощетинивается, хмуро глядя на Санхуна через плечо Джисона. Он похлопывает Феликса по локтю, жестом призывая его повернуться. Он подчиняется, но при этом наклоняется, понижая голос до шепота.       — Все в порядке?       — Все отлично, — шепчет Джисон. — Давай просто уберемся из этого-       Резкий крик слева обрывает его. Он поворачивает голову в сторону и обнаруживает, что Санхун снова схватил Минхо за запястье, разворачивая его лицом к себе. Минхо борется с его хваткой, пытаясь высвободиться, но Санхуну удается притянуть его ближе, откидывая назад, когда он рычит ему в лицо.       В мгновение ока Джисон оказывается рядом с ними, толкая Санхуна. Позади него Чонин и Чан начинают вырывать Минхо из его хватки, крича от возмущения и замешательства. Санхун, кажется, никого из них не замечает, он вцепился в Минхо, словно они слились воедино, его глаза бесстрастно устремлены на него.       — Ты можешь сбежать со сколькими угодно людьми, но они никогда не узнают тебя так, как знаю я, — шипит он. — Ты думаешь, Бан Чан остался бы с кем-то вроде тебя, если бы знал, кто ты на самом деле? Рано или поздно ты ему надоешь, поверь мне.       — Отпусти!       Минхо удается высвободить руку, спотыкаясь от усилий и вставая на пути Феликса. Феликс без колебаний бросает все, что у него в руках, чтобы поймать его.       Плюясь, как кошка, Джисон отталкивает Санхуна, ведя его по проходу. И снова, Санхуну, похоже, все равно. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Чана, а затем ухмыляется, широко и злобно, со слишком большим количеством зубов.       — Он может быть веселым сейчас, — говорит он, — но твой парень шлюха, ты знал это?       Лицо Чана застывает, как тундра, сурово и неумолимо.       — Прости?       — Поверь мне, я знаю, — продолжает он, теперь злорадствуя, и бросает на Минхо злобный взгляд. — Бог знает, со сколькими людьми он спал, когда мы встречались.       Джисон собирается убить его. Он собирается, сука, убить его. Он делает шаг вперед, на этот раз готовый сделать больше, чем просто толкнуть Сангхуна- но затем в воздухе раздается звук шагов. Он оборачивается и видит, как Минхо убегает, остальные их друзья смотрят ему вслед.       — Хен! — Чонин вскрикивает, делая прерывистый шаг вперед. Он с отчаянием смотрит на Джисона. — Он– я не знаю, что произошло, он просто посмотрел на меня так, будто собирался заплакать, а затем убежал.       Джисон уже отталкивает всех.       — Я пойду и найду его.       — Я пойду с тобой-       — Нет, — быстро отвечает он. Как бы ему ни хотелось, чтобы Чонин присоединился, он знает, что если кто-нибудь еще присоединится к нему, будет еще хуже, когда они найдут Минхо. Тем более, что Чонин, вероятно, последний человек, которого Минхо хотел бы видеть в таком состоянии. — Я знаю, ты хочешь помочь, но просто… останься здесь, ладно, Айэни? Я буду держать тебя в курсе, просто–, — он бросает на Чонина извиняющийся взгляд. — Я должен идти. Увидимся позже.       Не дожидаясь ответа, он разворачивается и выбегает под дождь. ◀ ПЕРЕМОТКА       На следующий день после вечеринки в Хондэ Минхо появляется в студенческом общежитии Джисона, на самом деле не плачущий, но и не слишком далекий от этого. На этот раз это потому, что Санхун пригрозил расстаться с ним, если он не прекратит так бесстыдно флиртовать с другими людьми прямо у него на глазах. В конце концов, если он такой наглый, когда находится рядом с Санхуном, то что тогда он вытворяет, когда они не вместе? Он что, гребаная шлюха? Трахает всех их друзей за спиной Санхуна или что? Трахает свою гордость, чтобы получать высокие оценки в классе, которым он был так рад в последнее время?       — Я ненавижу, когда он так со мной разговаривает, — говорит Минхо с искаженным лицом. — Ненавижу тот факт, что никогда не могу вставить ни слова в свою защиту.       Джисон чувствует, как огонь бежит по его венам. Он ничего так не хочет, как выследить этого ублюдка и надрать ему зад. Кем, сука, он себя возомнил, чтобы так разговаривать с Минхо? Ему повезло, что Минхо вообще смотрит в его сторону. Желание заставляет его беспокоиться, пальцы перебирают хлопок джемпера Минхо, когда он успокаивает его объятием.       — Хен, — говорит он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос балансировал между нежностью и твердостью. — Тебе нужно порвать с ним.       Минхо уже качает головой, прежде чем Джисон успевает закончить предложение.       — Не могу. Я влюблен в него, и– и он тоже влюблен в меня. Я не могу просто покончить с тем, что у нас было, словно это ничего не значит.       — Я знаю, ты любишь его. Я знаю, что ты любишь. Но любой, кто так с тобой разговаривает, того не стоит. Ты заслуживаешь гораздо большего.       — Он просто… злится, вот и все-       — Минхо, я начинаю злиться, — перебивает его Джисон без всякого нетерпения. — У меня вспыльчивый характер. Я говорю глупости. Черт возьми, у меня есть бывший парень, с которым я вчера здорово поссорился, пока охранник не заставил нас уйти. Я знаю это ощущение, когда твои губы убегают от тебя и ты сожалеешь об этом. Но это… То, что он тебе говорит — говорил неоднократно — неправильно. Ты не можешь оправдать это, сказав, что это потому, что он был зол в то время. То, что он зол, не значит, что он может так с тобой разговаривать.       — Я–, — Минхо отступает, готовый возразить, но выражение лица Джисона, должно быть, задевает что-то в нем, потому что он колеблется. Борьба уходит у него из-под контроля. Он вздыхает, поникнув. — Я знаю. Ты прав. Я не должен… Я не должен позволять ему вот так ходить по мне только потому, что он расстроен.       — Ты не должен, — соглашается Джисон, искренне кивая. — Твои чувства тоже имеют значение.       — Да, — уверенность появляется на лице Минхо, сопровождаемая решительным нажатием губ. Он вытирает липкие следы слез со своих щек. — Я поговорю с ним сегодня. Скажу ему, что то, как он со мной разговаривает, неправильно и что ему нужно остановиться, или я… или я…       — Расстанешься с ним?       Минхо медленно кивает.       — Или я расстанусь с ним.       Каким-то образом Джисону удается подавить обнадеживающую улыбку, которая так и норовит расплыться на его лице — но совсем чуть-чуть. Вместо этого он притягивает Минхо в свои объятия и крепко его сжимает. Он представляет, как сила, которой он обладает, растворяется в теле Минхо и придает ему последнюю каплю мужества, которая нужна, чтобы пройти через это. Ему это понадобится, но он может это сделать. Джисон знает, что он может.

✧︎✧︎✧︎

      Он этого не делает.       По крайней мере, не в ближайшие три недели.       Но в ту ночь, когда Минхо звонит Джисону, ни один из них не знает, что их отношения скоро будут прерваны. Все, что они знают, это то, что Минхо пошел поговорить с Санхуном, только для того, чтобы его парень расстроился из-за того, что Минхо больше обеспокоен тем, что Санхун сказал пару вещей сгоряча, чем тем, как обижен Санхун из-за того, что произошло прошлой ночью на вечеринке. Минхо прижался к какому-то парню, который практически раздевал его глазами — неудивительно, поскольку половина рубашки Минхо уже была расстегнута для начала — и, возможно, он с ним не спал, но разве Санхуну не позволено злиться на людей, желающих переспать с его парнем? Предполагается, что ему должно нравиться, когда люди флиртуют с Минхо?       — Но то, как он тебя назвал-       — Он правда извинился за них, — уверяет его Минхо. — На самом деле он не это имел в виду.       Но он все равно это сказал.       — Ну да, но…       — Все в порядке, Сонни, — говорит он. — Я знаю, это трудно понять, когда у тебя нет настоящих отношений, но это- о, это как когда вы с Хенджином были вместе! Помнишь, когда ты спорил с ним и говорил вещи, которые не имел в виду? И ты бы пришел ко мне, чтобы рассказать мне все об этом, и я бы разозлился на тебя, потому что ты мой лучший друг, конечно, я буду злиться на тебя! Но потом вы двое извинились бы друг перед другом, и все снова было бы хорошо, так что я бы оставил тебя в покое. Я знаю, что вы сейчас не вместе, так что прости, что поднимаю этот вопрос, но ты понимаешь, что я имею в виду, верно? О том, что ты говоришь то, чего не имеешь в виду, когда злишься? Это то, что делают все пары.       Джисон даже не знает, что сказать. Он знает, что в его отношениях с Хенджином было много проблем из-за этого, но он никогда… Он никогда не видел это таким.       Однако теперь, когда Минхо указал на это, он не может игнорировать это. Он и Хенджин всегда говорили друг другу грубости, когда ссорились. Они бросали обвинения своему парню в том, что он якобы подстрекает любого, кто переступает их границы, флиртуя с ними, они заявляли, что другой человек их больше не любит по незначительным поводам, они постоянно вспоминали прошлые инциденты, просто чтобы бросить это друг другу в лицо. Они были ужасны друг с другом. Серьезно, по-настоящему ужасны.       И все же какая-то часть Джисона глубоко скучает по Хенджину. Он одновременно ненавидит его и тоскует по нему. Если бы Хенджин подошел и поцеловал его прямо сейчас, он бы разозлился, но поцеловал бы в ответ.       Эта мысль приводит его в ужас. Он не хочет этого для Минхо. Он не хочет этого для кого-либо.       — Спасибо, что разобрался с моим дерьмом, Сонни, — говорит Минхо. Должно быть, он говорил все это время, пока Джисон был в отключке. — Ты правда мой лучший друг. В любом случае, мне пора идти, у меня свидание в кино с Санхуном. Также, не мог бы ты сделать мне одолжение и никому не упоминать об этом разговоре? Этого не будет в моем журнале вызовов.       Джисону хочется кричать до конца.       Как ты можешь оправдать то, что ты с кем-то, когда тебе приходится скрывать от него наши звонки? Ты можешь любить его, но ты ему не доверяешь! Он пугает тебя.       Замечания вертятся у него на кончике языка. И все же слова, которые выпадают:       — Да. Не беспокойся об этом. Но ты знаешь, что можешь приходить ко мне, когда тебе нужно, да? Для меня это никогда не было ерундой.       Минхо смеется, звук яркий и искренний.       — Будь осторожен, или я заставлю тебя это сделать! — игриво предупреждает он. — Ладно, мне серьезно пора идти. Я напишу тебе позже.       — Пока.       — Пока, — говорит он, сладко растягивая это слово.       Конец разговора обрывает его смех на середине. Джисон опускает телефон, безучастно просматривая журнал вызовов.       При виде имени Минхо его желудок сжимается от беспокойства. Это не первый раз, когда Минхо говорит, что поговорит с Санхуном, а затем отказывается от своих слов, но видеть, как это происходит, легче не становится. Джисон лишь хотел бы сделать что-то большее, чем просто быть рядом и слушать Минхо всякий раз, когда тот приходит к нему в отчаянии из-за его отношений.       Не в первый раз он не может не задаться вопросом: если Джисон так переживает по этому поводу, то насколько ужасно Минхо должен относиться к происходящему? ▶ СЕЙЧАС       Он находит Минхо легче, чем ожидал, трясущегося в переулке, пока дождь льет на него и смешивается со слезами на его щеках. Когда Джисон бросается к нему, хлюпая по луже, которая пропитывает низ его джинсов, Минхо жалобно смотрит ему в глаза, его нижняя губа дрожит в редком проявлении уязвимости.       — С-сонни…       Джисон обнимает его за плечо и изо всех сил пытается другой рукой открыть зонтик.       — Я знаю, хен. Давай, пойдем куда-нибудь в теплое место.       Минхо не перестает дрожать целую вечность. Не тогда, когда они идут в кошачье кафе, не тогда, когда он делает осторожные глотки чая из одуванчиков, не тогда, когда он обнимает одну из полосатых кошек, которая с любопытством тыкается носом в его руку и изо всех сил пытается перестать шмыгать носом. Он тоже ничего не говорит, кроме просьбы Джисона никому не говорить, где они находятся, и Джисон не подталкивает его к этому.       Когда он в конце концов нарушает тишину, его голос звучит чуть громче шепота.       — Я ненавижу его. Каждый раз, когда я думаю, что двигаюсь дальше, он каким-то образом возвращается в мою жизнь и снова все разрушает.       Джисон протягивает руку, обхватывает сгиб локтя Минхо и успокаивающе сжимает его.       — Я знаю, это легче сказать, чем сделать, но не верь ни единому его слову. Это все чушь собачья, хен. Он лживый, манипулирующий мудак, а ты намного лучше его.       — Но они не знают, что он лжет, —новая слеза скатывается по его щеке, падая на изгиб позвоночника кошки. — Инни, Чан и остальные, никто из них не знает, что он говорит искаженные вещи. Блять, что они все, должно быть, теперь думают обо мне.       — Никто не верит тому, что сказал Санхун.       — Ты не видел лица Инни, Сонни. Я… то, как он смотрел на меня, я– он выглядел таким разочарованным во мне. Я никогда не хотел, чтобы он знал обо всем этом, а теперь он знает, и все это просто так… — он замолкает, прежде чем заговорить снова, яд звенит в его прерывистых словах. — Я ненавижу Санхуна. Лучше бы я никогда с ним не встречался. Я бы хотел, чтобы я никогда не был настолько глуп, чтобы вообще впустить его в свою гребаную жизнь.       — Эй, — твердо говорит Джисон, качая головой. — Во-первых, ты не был тупым. Ты нашел человека, с которым, как тебе казалось, у тебя была настоящая связь, и он воспользовался тем, как сильно ты заботился о нем. Это не твоя вина, это его вина. И, во-вторых… — он тщательно подбирает слова. — Послушай, я знаю, что не видел лица Чонина, но ты знаешь, какой Инни. Я не думаю, что ты увидел в нем разочарование. Я думаю, он был просто шокирован тем, что сказал Санхун — не потому, что он плохо о тебе думает, а потому, что это было так неожиданно. Он действительно беспокоится о тебе, хен. Он хотел пойти за тобой, но я сказал ему остаться, пока я не скажу, что все в порядке.       Минхо не выглядит убежденным.       — Но я солгал ему. Я никогда не рассказывал ему о нас с Санхуном. Он, должно быть, думает, что я ему не доверю, когда все не так.       Честно говоря, Джисон никогда не соглашался с решением Минхо держать Чонина в курсе этого вопроса, даже если это было просто потому, что Минхо не хотел, чтобы Чонин знал правду о том, чем он занимался в университете. Независимо от его личных опасений, он уважает это, поскольку распространять информацию — не его дело. Тем не менее, он сомневается, что Чонин будет держать это против Минхо после того, что произошло сегодня.       — Это не значит, что он сердится на тебя. Что бы ты ни хотел ему сказать, он тебя выслушает. Он просто хочет быть рядом с тобой.       Минхо снова замолкает. Не желая заставлять его говорить, Джисон просто сжимает его руку, пытаясь утешить его. Его телефон начинает вибрировать от сообщений от их друзей, все спрашивают, удалось ли ему найти Минхо и все ли с ним в порядке. Помня о просьбе Минхо, Джисон дает им понять, что с ним все в порядке, но ему просто нужно немного пространства и времени для себя. К счастью, они все понимают.       На их стол с мягким стуком приземляется кошка, глядя на Минхо янтарными глазами. Он улыбается ей и протягивает руку, чтобы она понюхал его пальцы, решая для себя, хочет ли она остаться. Через мгновение она тыкается головой в его руку. Джисон наблюдает, как Минхо поглаживает его с легкой улыбкой.       — Хотел бы я быть котом, — говорит Минхо, издавая водянистый смешок. — Жизнь была бы намного проще, если бы я был им.       — Может быть, в следующей жизни, — шутит Джисон.       — Может быть.       Минхо продолжает гладить двух кошек рядом с ними, а Джисон продолжает спокойно наблюдать за ними, время от времени делая глоток своего кофе. Через несколько минут после этого его телефон гудит от новых сообщений. Ожидая последующих сообщений от Чана или Чонина, он опускает взгляд и чуть не подавляется своим напитком, когда видит череду личных сообщений от Хенджина из всех людей.       Какими бы вежливыми они ни были, он с Хенджином далеко не настолько дружелюбны, чтобы обмениваться текстами один на один. Он понятия не имеет, что стало причиной этого. хенджинни: эй, Джисон я слышал о том, что сегодня произошло с Минхо и я знаю, что это не совсем мое дело, но я подумал, что должен хотя бы спросить, как он мне жаль, что вообще это произошло       Джисон просто смотрит. Если Хенджин был последним человеком, которого он ожидал увидеть всплывающим в своих уведомлениях, то это — последнее, что он ожидал от него услышать, когда тот появлялся.

сонни: эм как ты вообще узнал

хенджинни: ну Чанбин рассказал мне       О, в этом есть смысл. хенджинни: он позвонил мне, чтобы сообщить, что не придет на занятия по керамике, на которые я нас записал, так как он ударил какого-то парня в челюсть и немного сломал ему костяшки и я услышал, что ты побежал за Минхо, поэтому решил написать тебе вместо Минхо, потому что я не хотел его огорчать еще больше       Что ж, в этом немного меньше смысла.       Чанбин сделал что? И кому? Какого черта пропустил Джисон, когда он покинул магазин, и почему никто не сказал ему, что произошло, когда они написали ему сообщение?

      

сонни: стой что Чанбин кого-то ударил??? и у вас был совместный урок керамики??? почему???

хенджинни: почему у нас были занятия по керамике или почему он кого-то ударил

сонни: не знаю, объясни сразу все????

хенджинни: о да, лол, справедливо ну, я записал нас на керамику, чтобы очевидно приятно провести время со своим парнем без телефона и прочего, особенно после ссоры, по словам психотерапевта по взаимоотношениям, которого я смотрю на ютубе 🥴

сонни: о

хенджинни: и Чанбин на самом деле не посвятил меня во все подробности того, что произошло, он просто сказал, что бывший Минхо наговорил несколько серьезно дерьмовых вещей, и что Минхо сбежал, а Чанбин вроде как потерял самообладание       Это не проясняет его замешательство. Джисон знает, что Чанбин и Минхо часто общаются в групповом чате — фактически, значительная часть разговоров, которые там происходят, состоит из того, что двое препираются так, словно завтра не наступит, — но он бы солгал, если бы сказал, что, по его мнению, Чанбин зашел бы так далеко, что ударил бы Санхуна от имени Минхо. Не то чтобы Джисон жаловался. Он просто очень сильно удивлен. Он понятия не имел, что Чанбин был так привязан к Минхо.       Они с Хенджином еще немного общаются, повторяя тот же разговор, который был у Джисона с остальными, когда они связались, чтобы проверить Минхо. Единственное отличие в том, что на этот раз все довольно неловко. Он чувствует странную нервозность, его пальцы подергиваются, когда он набирает свои ответы и ждет ответа Хенджина. Странно, но это напоминает ему о том, как он волновался, когда впервые подружился с Хенджином.       Он ожидает, что разговор довольно быстро иссякнет, учитывая очевидную напряженность. Затем события принимают неожиданный оборот.

      

сонни: прости за ваш урок керамики

хенджинни: все в порядке, лол, мы можем записаться куда-нибудь еще

сонни: тоже верно

хенджинни: да и ты тоже прости

      

сонни: за что?

хенджинни: просто за все в целом извини за то, что был мудаком особенно насчет Чанбина       Он не хочет звучать как заезженная пластинка, но: что?       Хенджин ни за что не захочет говорить об этом, особенно не сейчас и уж тем более ни в какие времена. Это их первый разговор, в котором они только вдвоем с тех пор… с тех пор, хрен знает, когда на самом деле. Это было так давно, что Джисон даже не может точно определить, когда это было. Неужели они не могут просто позволить этому исчезнуть и вести себя так, будто это не странно для них обоих? Он понятия не имеет, что происходит в голове у Хенджина.

сонни: мы серьезно говорим об это прямо сейчас

хенджинни: если сейчас неподходящее время, то не нужно я просто хотел сказать, что мне жаль       Черт возьми, сейчас не самое подходящее время. Джисон украдкой бросает взгляд на Минхо, но тот не замечает, слишком поглощенный кошками рядом с ними. Он возвращается к своему телефону, готовый поставить аккуратную точку в разговоре, но затем делает паузу.       Может быть, сейчас не лучшее время говорить обо всем, но если Хенджин просит прощения, то Джисон может, по крайней мере, принять это, чтобы они могли нормально двигаться дальше. Сегодняшний день показал ему, что не все готовы извиняться за свои проступки или даже признавать их в первую очередь. Зная Хенджина, ему потребовалось немало мужества, чтобы публично извиниться.

сонни: ну, я не собираюсь говорить, что это нормально, потому что то, что ты сделал, не так потому что, в конце концов, моя дружба с Чанбином не имеет к тебе никакого отношения но спасибо, что извинился

хенджинни: знаю, что это не имеет ко мне никакого отношения я просто немного запутался в своей голове

сонни: это не значит, что ты можешь просто вмешиваться в нашу дружбу

хенджинни: я знаю прости я просто взбесился, когда понял, что он тебе нравится       Ладно, возможно, Джисон переоценил, насколько он готов к этому разговору. Несмотря на свои первоначальные намерения, он уже чувствует, что слова Хенджина заводят его. Да, Джисону правда нравится Чанбин, но Хенджин не знает этого наверняка. Он просто действовал исходя из некоторых подозрений, а не подтвержденных фактов. А потом это привело к огромным размолвкам.

сонни: кто сказал, что он мне нравится ты просто предположил

хенджинни: послушай, если мы собираемся поговорить об этом должным образом, мы могли бы быть честны я знаю, что тебе нравится Чанбин знаю, что это правда

сонни: ты ничего не знаешь

хенджинни: Джисон, я знаю тебя       Ладно, ему нужно просто остановиться. Разве он не мог оставить все как есть, извинившись? Джисону было бы все равно, если бы это было неискренне, он вообще ничего такого не ждал. Почему Хенджин должен стараться изо всех сил во всем, что он делает? Пытаясь сдержать свои эмоции, Джисон выпаливает ответ, его большие пальцы быстро нажимают на экран.

сонни: даже если бы мне нравится Чанбин, что тебе до этого какое дело делал ли я когда-нибудь какой-нибудь шаг? нет я когда-нибудь намекал, что он мне нравится? нет я когда-либо вмешивался в ваши отношения? нет он твой парень, и я уважаю это с первого дня ваших ебанных отношений

хенджинни: знаю это я и имею в виду, когда говорю, что мне жаль я просто боялся, что ты сделаешь шаг или, думаю, отомстишь за то, как закончились наши отношения я не обдумал это должным образом       Глаза Джисона вылезают из орбит от шока. Он правильно это прочитал? Он знает, что Хенджин стал уклончиво относиться к дружбе Джисона с Чанбином из–за его ревности — но месть? Кем, по его мнению, является Джисон? Если бы он хотел ‘отомстить’, он бы сказал что-нибудь в ту же секунду, как узнал, кто был парнем Чанбина.

сонни: отомстить??? если ты думаешь, что я такой человек, ты действительно меня не знаешь

хенджинни: я хочу сказать, что ты тот, кто думал, что я изменил тебе в первую очередь, ты ничем не лучше

сонни: да, потому что я зашел, когда ты болтал всякую чушь обо мне, а потом чуть не поцеловал кого-то другого???

хенджинни: я ни хрена не говорил дерьмо о тебе я ревел это большая, блять, разница я бы никогда тебе не изменил

сонни: ну, я бы никогда не помог Чанбину изменять тебе Чанбин тоже не стал бы изменять тебе в первую очередь

ты ему не доверяешь или что

хенджинни: нет, я ему доверяю я просто думаю, что когда дело касается тебя, все по-другому

сонни: что это вообще значит

хенджинни: Джисон, ты был моими первыми настоящими отношениями и первой любовью я знаю, каково это — быть твоим другом и как легко мне было начать любить тебя как нечто большее не то чтобы я не доверял Чанбину, я просто боялся, что он сделает то же самое, даже если он этого не хотел ты не контролируешь, в кого влюбляешься я просто испугался, вот и все       Джисон снова останавливается, чтобы посмотреть на свой экран. Это последнее объяснение, которое он ожидал услышать от Хенджина. Он даже не знает, что думать, не говоря уже о том, что сказать.       Он и Хенджин были в ссоре так долго, что легко забыть, что они начинали как друзья — или, скажем так, легко забыть, что Хенджин, должно быть, тоже влюбился в него в какой-то момент. Всякий раз, когда он думал об их отношениях, Джисон был так захвачен тем, что это значило для него: как Хенджин был его первой любовью, его первым всем, и как его так беспомощно тянуло к нему, пока Хенджин не ушел. Он забыл, что на другом конце провода должно было быть то же самое. Этот Джисон тоже что-то значил для Хенджина.       Оу. хенджинни: послушай, прости я знаю, что то, что я сделал, было неправильным

сонни: … мне тоже жаль, жаль, что я накричал на тебя, словно я ничего не напутал и за то, что сказал Чанбину, что мы встречались вот так и за то, что не позволил тебе объяснить, что произошло в тот день в академии танцев я должен был это сделать

хенджинни: ну теперь все в прошлом, хотя у нас обоих не очень хорошо получалось это делать

сонни: да, тогда мы были и правда незрелыми

хенджинни: да и сейчас не лучше, лол       Джисон фыркает. Да, это действительно так. Но, может быть, они могут попытаться.       Он убивает инстинкт, чтобы взъерошить перья Хенджина, выплевывать в него реплики, как пули из винтовки, и прячет это в крошечном уголке на задворках своего разума. На этот день было достаточно ссор. Увидев, через что Минхо прошел ранее, и прочитав тексты Хенджина, мы снова увидели Джисона в перспективе. Есть люди, которые причиняют боль другим без каких-либо угрызений совести. Он не хочет быть одним из них. Он изо всех сил старался стать лучше после Адской недели, и этот разговор — шанс стать лучше.       Поэтому, вместо того, чтобы позволить этому умереть, он пытается пойти навстречу Хенджину и рассказать, где они ошиблись в прошлом. Их недостаток общения, то, как они всегда были готовы предположить и обвинить друг друга в худшем, а затем сгладить это поцелуем и объятиями, пока они лелеяли свою боль за кулисами. Все эти токсичные привычки они привили друг другу и только сейчас пытаются отучиться.       Хенджин тоже старается. Разговор с ним проливает свет на то, чего Джисон никогда не ожидал. Ему кажется, что он продолжает удивляться тому, насколько узко его мировоззрение. Так много вещей, которые он рассматривает только со своей точки зрения, никогда не останавливаясь, чтобы подумать о том, что чувствовал кто-то на другой стороне. Ему кажется, что он был настолько погружен в свою любовь к Хенджину и в то же время настолько укоренился в своей неуверенности, что это все исказило.       Он знал, что у Хенджина были проблемы с ревностью, но он никогда не связывал это со своим чувством незащищенности. Как это возможно? Они были друзьями годами и парнями, но Джисон почему-то никогда не понимал, что Хенджин не всегда был так уверен в себе, как он изображал. Поскольку Хенджин был Хван Хенджином, и его обожали все вокруг — в чем ему было быть неуверенным? Картина, которую рисует Хенджин, однако, совсем иная. хенджинни: не знаю, ты просто действительно очарователен, когда с тобой разговаривают? словно люди всегда ладят с тобой? и я всегда боялся, что из-за того, что мы ходили в разные школы, что ты забудешь обо мне и оставишь меня позади вот почему я был таким… психопатом? и ревнивым собственником

сонни: что блять

хенджинни: знаю, это было довольно дерьмово с моей стороны но я пытаюсь перерасти это

сонни: я не это имел в виду да, это звучит нездорово, но если я хочу быть честным, то я сам был нелучше но ты Хван Хенджин

хенджинни: окей и?

сонни: и все знали тебя, даже в моей школе люди говорили о тебе никто не знал, почему из всех людей ты был со мной

хенджинни: они говорили обо мне и моей внешности не о моей личности, а о моей внешности

сонни: ну да, но у тебя все еще мог быть кто угодно, кого ты хотел но по какой-то причине ты выбрал меня, хотя я был просто неудачником, который все время прятался в углу со своими наушниками

хенджинни: это прозвучит как дерьмовое предположение, но именно поэтому ты подумал, что я тебе изменил

сонни: эм да

хенджинни: о

сонни: прости

хенджинни: вау, мы были такими ужасными парнями, не так ли

сонни: я имею в виду, что теперь, когда я вижу это в письменном виде, то определенно да

      Это странно. Разговор с Хенджином обо всем должным образом, вместо того, чтобы замалчивать это, даже если это текст, странным образом исцеляет. Такое чувство, что к этому нужно было долго готовиться, но Джисон также немного переживает из-за этого.       Просто очень грустно, что они вообще дошли до этого. Он может вспомнить ту их первую встречу с совершенной ясностью: как он запнулся, как только увидел Хенджина, как застенчиво они порхали друг вокруг друга, браслет шамбала, который спрятан где-то в его спальне в Гимпо. Как может то, что начиналось так невинно, закончиться вот так? Если бы они просто были немного добрее друг к другу, они могли бы избежать этого. Даже если у них ничего не получилось в любом случае.       Возможно, им не суждено было стать чем-то большим, чем уроком друг для друга. Они встретились в то время, когда были эмоциональны и реакционны — даже больше, чем сейчас, — и слишком поглощены своими чувствами. Итак, это привело к чему-то слишком интенсивному, слишком токсичному. В конце концов, они были слишком молоды.       И хотя у Джисона пока ничего не получилось, он рад, что Хенджин нашел кого-то, кто готов построить с ним что-то нечто здоровое. Даже если этот человек Чанбин. Он говорит ему то же самое. хенджинни: спасибо мне очень жаль, что все так получилось, Джисон       Возможно, Джисон бредит, когда так думает, но сообщение Хенджина звучит не просто как извинение за то, как закончились их отношения. Несмотря на то, что это чувство раздражало его ранее, Хенджин действительно знает его — и Джисон тоже его знает. И для него извинения также похожи на извинения за то, что он нашел своего нового партнера в том самом человеке, в которого Джисон влюбился на данный момент.       Печаль не проходит, распространяясь от комка в его груди. Он чувствует, как уголки его рта опускаются. Чувствует покалывание в глазах, когда смотрит на свой экран. Сука. У него ничего не получилось, да?

      

сонни: эх, ничего не поделаешь в любом случае мне следует вернуться к Минхо я почти уверен, что он рассматривает возможность похищения одной из кошек отсюда

хенджинни: лмаоо, справедливо я надеюсь, что сейчас он чувствует себя лучше

сонни: да увидимся

хенджинни: пока       Джисон блокирует свой телефон, кладя его лицевой стороной вниз на стол. Он поднимает взгляд к потолку и медленно выдыхает, пытаясь взять свои эмоции под контроль.       Что-то мягкое упирается в тыльную сторону его ладони, и он смотрит вниз, чтобы обнаружить кошку на столе, которая трется о него. Она наклоняет голову в сторону, моргая на него светящимися глазами-фонариками.       Узел в груди Джисона увеличивается в десять раз. Дерьмо. Он сглатывает и отваживается улыбнуться.       — Привет, — шепчет он, его голос немного дрожит. — Я Джисон. Приятно познакомиться.       Затем он разражается слезами посреди кафе.