kiss away the past

«— Я дал ему отпор, — говорит он. Его голос звучит так, словно он разговаривает сам с собой. — Я мог бы позволить ему обойти меня, но я этого не сделал. Я дал ему отпор.

Джисон сжимает его в полуобнимании.

— Я горжусь тобой, хен.»

▶ СЕЙЧАС       Теперь, когда они целовались один или два раза (или несколько раз подряд — Чан и Минхо провели неприлично много времени, целуясь за этим сугробом; удивительно, что после этого им не стало плохо), мангомайт официально стартовал. Чтобы отметить знаменательное событие, пара, о которой идет речь, отправляется на свидание на местный каток, потому что они милые ублюдки, которые флиртуют друг с другом, держась за руки, и, боже, Джисон в этом мангомайском дерьме на всю жизнь. Да, он, возможно, чрезмерно увлечен отношениями, в которых он не участвует, но ему все равно. Он расцветает.       Он ворчит по этому поводу до неприличия для всех, кто готов слушать, потому что это просто его бренд, но правда в том, что он искренне рад за Минхо. Он нашел того, кому хочет открыться, того, кто хорошо к нему относится, но не ведет себя так, будто он неспособен позаботиться о себе или посягает на его независимость. Кто-то, кто дразнит и выводит его из себя всеми правильными способами, а также поддерживает его и заставляет смеяться. Джисон знает, что Минхо был полон решимости замкнуться в романтике после всего, что случилось с Санхуном, поэтому видеть, как он отваживается на этот шаг, вызывает у него всевозможные эмоции.       Это усиливается, когда он видит хорошее настроение Минхо в дни, последовавшие за первым свиданием. Он просто безумно счастлив сейчас. Он продолжает глупо улыбаться в свой телефон, потому что пишет сообщение Чану. Продолжает ловить себя на этом, а затем прижимает руки к щекам, будто физически может удержать уголки рта опущенными. Всякий раз, когда они встречаются, он напевает себе под нос милые мелодии, более беззаботный, чем Джисон видел его за долгое время.       — Значит, ты и Чанни-хен определенно идете на второе свидание? — спрашивает он.       Они бросили вызов свежему ночному ветру, чтобы поесть в уличном магазине, сгрудившись за столом со своей уличной едой. Минхо сидит на стуле напротив него с затуманенными глазами, но полон решимости покончить с едой, прежде чем закруглиться.       Он медленно кивает.       — Мы еще не определились с днем и какими-либо деталями, но да. Это правда.       — Это здорово, — на этот раз в улыбке Джисона при этих новостях нет ничего противного или наигранного. — Я рад за тебя.       Минхо краснеет и пожимает плечами.       — Я решил, что достаточно долго убегал от своих чувств. Какой смысл отказывать себе в чем-то, что делает меня счастливым, только потому, что однажды мне довелось встречаться с мудаком?       То, что произошло с Санхуном, конечно, не так просто, но Джисон уже давно привык к резкой манере, в которой иногда говорит Минхо. Когда дело доходит до того-кого-нельзя-называть, Минхо всегда жестче, чем обычно.       — Значит ли это, что ты собираешься начать встречаться с ним по-настоящему?       Еще одно пожатие плечами.       — Не знаю. Я бы хотел, но всегда есть шанс, что Чан решит, что нам лучше остаться друзьями.       — Ага. Конечно. А я тогда Джастин Бибер.       — Приятно познакомиться, Джей Би-ши. Не могли бы вы подписать мою салфетку после того, как мы закончим с едой?       — Может быть, если я буду готов к этому, — беззаботно говорит Джисон. Затем он указывает своими палочками для еды на Минхо, пригвоздив его решительным взглядом. — Я серьезно, хен. Чан по уши влюблен в тебя. Передаю это от капитана команды мангомайта. Вы, вероятно, со дня на день станете встречаться, вот увидишь. Это означает, что как твой лучший друг и платоническая родственная душа, я собираюсь скоро его закопать.       Минхо не впечатлен.       — Ты? Закопаешь Чана?       — Да? Почему ты так это сказал?       — Ты серьезно думаешь, что ты сможешь угрожать ему? Ты сам практически влюблен в него.       — Только потому, что я думаю, что он крутой, это не значит, что я не смогу защитить твою честь, — обиженно говорит Джисон. — За кого ты меня принимаешь?       Он поднимает брови, не убежденный.       — Я на это не куплюсь.       — Я могу это сделать! — он прикусывает губу, а затем тихо добавляет:       — Кроме того, думаю, было бы неплохо, если бы я поговорил с ним о некоторых вещах. Ну, из-за всего, что произошло в прошлый раз. Но только если ты не против.       Веселье Минхо пропадает, сменяясь покачиванием адамова яблока. Он демонстративно ковыряется в своей еде, прежде чем ответить, избегая взгляда Джисона.       — Это зависит от того, что ты расскажешь. Что бы ты вообще будешь говорить?       — Ничего плохого, — уверяет его Джисон. — Просто я убью его, если он причинит тебе боль. И что ему нужно относиться к тебе правильно, но не душить тебя или вести себя так, будто ты не можешь постоять за себя. Что-то в этом духе.       — Ладно. Достаточно справедливо. Я… Я подумаю об этом. Не хочу делать ничего, что могло бы его отпугнуть, понимаешь? В это может быть трудно поверить, но я вроде как хочу сохранить это.       Джисон сомневается, что кто-то сможет отпугнуть Чана от продолжения отношений с Минхо, по крайней мере, пока он знает, что Минхо открыт для одной из них. Однако он понимает страх — или, скорее, он понимает, откуда он исходит. Поэтому он не настаивает и просто пока принимает отсутствие ответа. Он поднимет этот вопрос позже, когда у Минхо будет время привыкнуть к идее.       — В любом случае, — говорит его лучший друг, придавая голосу немного силы, — хватит обо мне. Как у тебя дела с Ликсом?       — Хорошо, — говорит Джисон, и он не шутил. — Нормально.       — Никаких неприятных сбоев или чего-то в этом роде? — спрашивает он. — Я знаю, что вы двое в сложной ситуации…       — Это щекотливая ситуация, но мы справляемся с ней. Честно говоря, сейчас у нас все в порядке. Мы договорились сообщать друг другу, если нам понадобится какое-то пространство, и никому из нас пока не приходилось говорить об этом, что является хорошей новостью. Посмотрим, будет ли так продолжаться, но я думаю, что так и будет.       — Тогда, думаю, это всего лишь вопрос времени, — говорит Минхо. — Тебе просто нужно подождать и посмотреть, что из этого получится.       — Конечно, — говорит Джисон.       Он полагает, что это верно для большинства вещей. Именно благодаря помощи времени Минхо удалось восстановить свое сердце после того, как Санхун пробил его грудную клетку, вырвав из нее кусок. Это также время, которое помогло Джисону забыть Хенджина, и время, которое помогает ему забыть Чанбина сейчас.       Он думает, что это работает. Теперь, когда он не так много размышляет о нем, Джисон обнаруживает, что его чувства к Чанбину не так сильно влияют на него, как раньше. Видеть его с Хенджином и близко не так больно, как это было раньше. Что удивительно, так это то, что добраться до этого момента оказалось не так сложно, как он ожидал, когда впервые принимал рождественское решение. С другой стороны, может быть, это не так уж удивительно в конце концов. Не похоже, что Чанбин полностью ушел из его жизни, не так, как сделал Хенджин, когда они впервые расстались. Он все еще здесь, рядом с ним. Джисон только что стал намного лучше подавлять ту часть себя, которая жаждет большего.       Если время на его стороне, то пройдет совсем еще немного времени, прежде чем чувства исчезнут насовсем.

✧︎✧︎✧︎

      Разговор о угрозах происходит через текст. В основном потому, что Минхо был прав, когда сказал, что Джисон питает слабость к Чану и будет колебаться перед ним, прежде чем сможет успешно донести свое сообщение, но также и потому, что легче обсуждать эти вещи, когда у него есть время сформулировать ответ и ему не нужно думать на ходу, чтобы ответить сразу. Он предлагает сделать скриншот того, что он говорит, и отправить фотографии Минхо, но Минхо отказывается, не желая знать больше, чем ему необходимо. В конце концов, это его дело, поэтому Джисон уважает это решение и продолжает действовать без него.       По большей части, разговор начинается так, как Джисон и намеревался: четкое предупреждение Чану о том, что произойдет, если он причинит вред Минхо в будущем. К его чести, Чан с достоинством принимает угрозу. Джисон не ожидает ничего меньшего, но все равно ценит это.       Что-то идет не так, когда они вступают в дискуссию о Санхуне в целом. Даже тогда он не сказал бы, что это обязательно пойдет наперекосяк, это просто… вроде как заставляет Джисона немного поплакать.       Он не хотел. Секунду назад он просил Чана быть терпеливым с Минхо, так как это его первые отношения после той хуйни, через которую его заставил пройти Санхун. Далее они с Чаном ругаются на упомянутого бывшего придурка в чате. И затем, где-то в середине этого, Джисон проговаривается о том, как он был напуган, когда Минхо застрял в этих отношениях, и как ему все еще иногда кажется, что он помог не так сильно, как мог. Как ему пришлось сидеть сложа руки и смотреть, как Санхун тащит Минхо в бездонную яму, в ужасе от того, что попытка силой вытащить Минхо оттуда только заставит его отпустить руку Джисона в процессе. Он не хотел быть таким честным в своих страхах, но он никогда ни с кем по-настоящему не говорил об этом, поэтому слова просто начинают изливаться из него, как гейзер, прежде чем он успевает их остановить–       И тут появляется Чан, готовый успокоить его, как всегда. Сказать Джисону, что он выжал все возможное из плохой ситуации, что он был безопасным местом для Минхо и что ценность этого намного перевешивает все остальное, что он мог бы сделать.       Как ребенок, Джисон разражается слезами, как только произносятся эти слова.       Это глупо. Это так чертовски глупо. Он не тот, кто застрял в токсичных отношениях. Он не прошел ни на йоту через то, что сделал Минхо. И все же по какой-то причине он начинает плакать посреди своей кровати, сгорбившись над телефоном, упиваясь заверениями Чана, потому что он никогда не понимал, как сильно ему нужно их услышать.       Закончив плакать, Джисон сворачивается калачиком в постели и запоем смотрит свои любимые серии Юри на льду до конца дня, чтобы отвлечься от всех мыслей о ублюдке Санхуне. В его руках молочный коктейль орео, который Чан принес в квартиру Джисона, потому что ему было стыдно за то, что он довел его до слез, хотя в этом не было ни малейшей его вины. На расстоянии вытянутой руки лежит еще одна пачка настоящих орео, готовая к употреблению. Джисон расправился с большей частью запасов, когда ему звонит Чонин.       — Привет, свет моей жизни-       — ЧАН И МИНХО ВСТРЕЧАЮТСЯ.       Джисон морщится, отдергивая телефон от уха. Он возвращает его обратно с гримасой.       — Э-э, да. Я это уже знаю. Мы все знаем.       — Нет, ты никчемный человек, — отвечает он на нетерпеливом английском. Он переключается обратно на корейский, добавляя:       — Ты идиот, ты шут, ты фазоларктус синереус.       — Кто это блять вообще?       — Очевидно, коала. По-видимому, они одни из самых тупых животных в мире. Их мозги чертовски малы по сравнению с размером их черепа, словно между мозгом и костями черепа буквально пустое пространство. Как ни странно, они похожи на тебя.       Джисон ахает, вытаскивая еще одно орео из упаковки. Он разламывает его зубами пополам.       — Грубый.       — Спасибо, — жизнерадостно говорит Чонин. — В любом случае, важно не это. Чан и Минхо встречаются! Я имею в виду, встречаются. Минхо только что назвал Чана своим парнем в групповом чате.       Именно в этот момент Джисон давится второй половинкой своего печенья. Он бросается в групповой чат, чтобы посмотреть объявление, но в безостановочной вечеринке ничего нет. Когда он в панике кричит об этом, Чонин снова называет его тупой коалой.       — Это в любителях баклажанов, идиот, — говорит он. — Смотри!       Джисон действительно смотрит. Он смотрит, и видит, а затем кричит, все мысли о Юри на льду и орео, будь они твердыми или измельченными в молочный коктейль, вылетели у него из головы.

eggplant enthusiast 🍆 (8)

      

я: БОЖЕ МОЙ, КАКОГО ХУЯ ЧОНИН ТОЛЬКО ЧТО ПОЗВОНИЛ МНЕ ВЫ ОФИЦИАЛЬНО ВСТРЕЧАЕТЕСЬ????

чанбин: кто??? минхо: я и Чан, очевидно как ты думаешь, почему Феликс закричал и швырнул свой телефон ликси 🍑: РЕБЯТ, С МОИМ ТЕЛЕФОНОМ все в порядке ну, в углу есть маленькая радужная полоска от сбоев, но это нормально минхо: иисус Ликс 😭😭 ликси 🍑: прости, просто БОЙФРЕНДЫ ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ

я: ОНИ ВСТРЕЧАЮТСЯ 😭😭😭😭 Я ТАК СЧАСТЛИВ ЭТО ВСЕ, ЧЕГО Я КОГДА-ЛИБО ХОТЕЛ

минхо: лмао говорит тот, кто сегодня утром устроил Чану головомойку

я: да, потому что это мой долг как твоего приятеля и закадычного друга

минхо: никогда не называй себя так

я: но в остальном это правда все, чего я когда-либо хотел 😭😭😭😭

      Это тоже не ложь. Конечно, еще определенно рано, и невозможно сказать, как все пойдет. Возможно, у Чана и Минхо в конце концов ничего не получится. Джисон никогда раньше не видел Чана в отношениях, поэтому не может с полной уверенностью сказать, что знает, каким он будет в этих. Однако, увидев, как он обращался с Минхо в преддверии этого события, он возлагает большие надежды. Он правда хочет, чтобы у них обоих все получилось. Особенно у Минхо.

✧︎✧︎✧︎

      Жизнь имеет неприятную привычку выходить из себя в самые неподходящие моменты. После объявления об отношениях Минхо и Чана Джисон не ожидает ничего, кроме потрясающего настроения. Много поддразниваний внутри группы — они уже начали называть рассматриваемую пару 'бойфриендами' после одной особенно болезненной опечатки, сделанной Феликсом в его волнении по поводу новостей, — а также флиртующие перепалки, которыми Минхо и Чан уже обмениваются, словно завтра не наступит. Просто немного добродушного веселья.       Затем Феликс упоминает, что один из друзей Санхуна, Минджэ, спрашивает у кого-то номер Минхо, и все начинает рушиться.       Минхо настаивает, что с ним все в порядке после откровения, но Джисон знает лучше. Новости сотрясли его — сука, это нервирует Джисона, не говоря уже о Минхо — и как бы Минхо ни хотел притвориться, что ему не нужна компания, Джисон знает, что это всего лишь притворство. Так что он все равно идет к нему домой, готовый вернуть немного веселья в свою жизнь.       — Ты хочешь написать мою диссертацию, пока ты этим занимаешься? — спокойно спрашивает Минхо, но уголки его рта подергиваются в улыбке. — Мне еще нужно кое-что сделать, прежде чем я смогу представить эту часть.       Джисон плюхается на диван, гримасничая.       — Думаю, я оставлю это тебе, хен. Но не волнуйся, я буду подбадривать тебя со стороны. Думай обо мне как о своей фее поддержки!       Он подчеркивает это двумя руками, сжатыми в кулаки и прижатыми к щекам, собирая все свои запасы эгье, чтобы жеманничать с другого конца комнаты. Минхо не впечатлен.       — Поступай как хочешь.       Как он и обещал, Минхо продолжает игнорировать его, пока дорабатывает раздел своей диссертации. Не обескураженный отсутствием внимания, Джисон вместо разговора занят своим телефоном.       Поскольку Феликс онлайн, то он переписывается с ним, и они вдвоем проводят замечательное количество времени, обсуждая, что лучше — фрукты или овощи. Джисон — за фрукты, Феликс — сторонник овощей. Когда Джисон указывает, что фрукты изначально вкуснее, потому что никто никогда не закусывает овощами, Феликс возвращается с двухминутным видео, где он агрессивно вгрызается в огромную морковь на камеру. Ни морковной палочки, ни пары нарезанных им ломтиков. Целая чертова морковь, очищенная от кожуры и вымытая только для этого момента. Он пытается сохранять серьезное выражение лица на протяжении всего своего выступления, но к концу видео выражение его лица меняется, и он начинает смеяться в камеру. На последнем кадре один из его глаз сужается в полумесяц, его улыбка становится острой, когда он нажимает на экран, чтобы остановить запись.       Джисон не может сдержать ответной улыбки. Феликс иногда может быть сомнительным, но он никогда не перестает развлекать Джисона. Он как маленькая таблетка счастья. Он так рад, что они помирились друг с другом.       — Из-за чего ты смеешься?       Джисон вздрагивает от визга и инстинктивно прижимает телефон к груди, чтобы скрыть миниатюру видео. Он поднимает глаза и видит нависшего над ним Чонина, его брови теперь вопросительно изогнуты.       — Когда, блять, ты здесь оказался? — спрашивает Джисон, прижимая руку к сердцу. — Господи, ты довел меня до сердечного приступа.       — Только что, очевидно, — отвечает Чонин. — Я поздоровался, но ты был слишком занят своим телефоном, чтобы заметить.       — О, точно, — он опускает свой телефон, а затем показывает экран Чонину, на его губах снова появляется улыбка. — Это просто видео, которое мне прислал Ликс. Честно говоря, это даже не так смешно, он просто очень агрессивно ест морковку. Не знаю, почему это так сильно рассмешило меня.       Чонин наклоняет голову в сторону. Его брови все еще высоко подняты на лбу, поэтому жест выглядит несколько пугающим.       — Серьезно? Ты не можешь придумать какую-то причину, почему тебя это так рассмешило?       — Э-э… — Джисон растерянно моргает, глядя на него. — Нет?       — Правда? Я могу это сделать.       — Инни, — вмешивается Минхо. Он не отводит взгляда от своего ноутбука, его пальцы порхают по клавиатуре. — Иди и принеси мне стакан яблочного сока с кухни, я хочу пить.       — Я что, твой раб?       Минхо бросает на него равнодушный взгляд.       — Нет. Но ты тот маленький гремлин, который вчера сказал Чану, что я писал о нем в твиттере в начале года. Так что, если ты не хочешь, чтобы я составил из твоих органов букет, то я бы посоветовал тебе принести мне яблочный сок.       — Это был несчастный случай! Я думал, он уже знал, — причитает Чонин, топая ногами, но все равно идет на кухню за соком.       Обмен репликами напоминает Джисону о другом откровении, которое стало известно накануне вечером. Чонин не только рассказал Чану о твите Минхо, но и в разгар последовавших угроз со стороны Минхо за предательство, он также признался, что помнит поцелуй, который, по настоянию Джисона, Чонин подарил ему в старшей школе. По-видимому, он утверждал, что этого никогда не было, только потому, что находил это забавным. Что ж, теперь пришло время и Джисону насладиться шуткой. И он будет наслаждаться ею.       — Итак, Айэни, — говорит он, обнимая его за плечи, когда подходит, чтобы сесть рядом с Джисоном. — Хочешь воссоздать тот поцелуй из старших классов? Знаешь, тот, когда ты чмокнул меня в щеку, потому что безумно влюблен в меня?       Чонин бросает на него страдальческий взгляд.       — Я бы предпочел умереть.       — Нет, ты не умрешь, — льстит Джисон. — Ты любишь меня, Айэн-а. Ты любишь меня так сильно, что поцеловал меня за это. В. Этом. Месте, — он тычет упомянутого в щеку между каждым словом, а затем складывает губы в отвратительную гримасу поцелуя.       Выражение лица Чонина — не что иное, как страдание.       — Это был один поцелуй. А мне тогда было, по сути, пять. Это ничего не значило!       — Ты влюблен в меня.       — Я врежу тебе в грудь, просто смотри.       — А потом поцелуешь меня, потому что тебе так нравится это делать? Ладно, я понял. Я вижу, что ты здесь делаешь: создаешь возможности для того, чтобы ты набросился и прикоснулся губами к моему невероятному телосложению. Должен сказать, я восхищаюсь твоей активностью.       — Хен! — Чонин выглядит близким к слезам. — Скажи ему, чтобы оставил меня в покое!       — Тссс, — шипит Минхо, его глаза прикованы к экрану ноутбука. — Я в середине окончания своей диссертации на антиплагиат, не отвлекай меня.       — Я отвлеку тебя, Айэн-а, — говорит Джисон, обмазывая свои слова таким количеством жира, что они почти сочатся им. Он облизывает губы самым непристойным образом, на какой только способен. — Иди сюда, малыш, Сонни-хен позаботится о тебе.       В ужасе Чонин с криком отталкивает его. В мгновение ока он выскальзывает из рук Джисона и улетает в дальний конец квартиры. Он держит пальцы перед собой в форме креста, будто отгоняет дьявола. Джисон хихикает, вставая, чтобы догнать его — и вот тогда Минхо издает праздничный возглас и заваливается на диван, при этом его нога пинает Джисона в грудь. Джисон с криком приземляется обратно на задницу.       — ЭЙ?!       — Угадайте, кто только что закончил свою диссертацию, сучки? — Минхо воркует, ничуть не смущенный. Он спрыгивает с дивана и начинает раскачиваться всем телом с самодовольным выражением лица. — Теперь мне не придется смотреть на эту штуку по крайней мере две недели. Кто, блять, делает это так, как я, а? Кто, сука, делает это так, как я?       Джисон слишком запыхался от удара в грудь, чтобы даже придумать ответ.

✧︎✧︎✧︎

      Учитывая, каким счастливым становится Минхо после того, как он заканчивает большую часть своей диссертации, Джисон не возражает, если его выпроводят из квартиры, как только Минхо устанет от компании. Единственная причина, по которой он вообще пришел к нему, заключалась в том, что он беспокоился о состоянии Минхо после того, как узнал, что друг Санхуна — и, следовательно, сам Санхун — пытается заполучить номер Минхо. Поскольку с ним, честно говоря, все в порядке, Джисон считает, что он в конце концов не нужен. Однако к концу вечера все изменилось.       — Не могу поверить, что я это сделал, — Минхо не переставал дрожать с тех пор, как Джисон вернулся в свою квартиру, независимо от того, как сильно Джисон гладил его по плечу. — Я не думал, что у меня хватит на это сил.       По правде говоря, Джисон тоже не был в этом уверен. Когда Минхо сказал ему, что Санхуну каким-то образом удалось раздобыть его номер и отправить сообщение, все, о чем он мог думать, это как можно скорее оказаться на стороне Минхо. Возможно, с ним все было в порядке, когда дело касалось Минджэ ранее, но сам Санхун — это совершенно другая история. Джисон, даже не раздумывая, побежал в квартиру так быстро, как только мог. Узнать, что Минхо спорил с Санхуном до того, как попал сюда, увидеть, как он защищался и противостоял этому ублюдку за то, что он с ним сделал–       Джисон никогда не ожидал увидеть это. Он даже не думал, что Минхо в этом нуждается. Пока он больше не с этим мудаком, это самое главное. За исключением того, что Минхо явно не согласен, потому что он действительно спорил с Санхуном, как только тот начал приставать к нему с сообщениями, даже если впоследствии это заставляло его дрожать. Его глаза все еще широко раскрыты даже сейчас.       — Я дал ему отпор, — его голос звучит так, словно он разговаривает сам с собой. — Я мог бы позволить ему обойти меня, но я этого не сделал. Я дал ему отпор.       Джисон сжимает его в полуобнимании.       — Я горжусь тобой, хен.       Затем Минхо смотрит на него, и что-то эйфорическое озаряет его лицо, как солнце.       — Спасибо, Сонни. И спасибо, что пришел снова. Я знаю, это должно раздражать — иметь дело с этим…       — Это не раздражает. Это никогда не будет раздражать.       Он выглядит так, будто собирается оспорить свою точку зрения, но затем качает головой и проглатывает свой ответ.       — Спасибо, — он смотрит на свой телефон, покусывая нижнюю губу. — Основываясь на том, что сказал Санхун, я думаю, мне нужно завести новый аккаунт в твиттере. Я почти уверен, что единственная причина, по которой он вообще написал мне сообщение, заключалась в том, что он увидел, что мы с Чаном теперь встречаемся, после того, как мы опубликовали это вчера. Поэтому я думаю, что лучше всего было бы создать новый аккаунт, а затем просто сделать его приватным. Таким образом, он больше не сможет шпионить за моими социальными сетями.       — По-моему, звучит неплохо, — говорит Джисон. — Я тоже буду осторожнее с тем, что выкладываю в твиттере.       Минхо посылает ему благодарную улыбку.       Честно говоря, это все, что они могут сделать. Дать Минхо новую сим-карту с новым номером, ту, к которой Санхун не прикоснется своими грязными руками. Завести новый аккаунт в твиттере, чтобы ему не приходилось беспокоиться о том, что его бывший парень скрывается в нем с помощью одноразового аккаунта. Минхо убежден, что их спор дошел до Санхуна и удержит его от повторения подобных трюков, так что это единственные меры предосторожности, которые им нужно предпринять на данный момент.       Честно говоря, Джисон не так уверен. Он не доверяет Санхуну настолько, насколько это возможно. К сожалению, это не ему решать. Все, что он может сделать, это согласиться с планом Минхо, хотя большая часть его хотела бы, чтобы он тоже мог хотя бы получить пару ударов.       К сожалению, следующее утро доказывает его правоту.       Это начинается, когда Джисон просыпается от звуков буйства в квартире.       — Где она? — шипит Минхо. — Где она, блять?       Застонав, Джисон поворачивается на звук голоса. Его веки слишком тяжелые, чтобы поднять их, но он смутно осознает присутствие Минхо в спальне. Его тяжелое дыхание, звук переворачиваемой комнаты, его злобные проклятия. В затылке Джисона звенят тревожные колокольчики, но он слишком измотан, чтобы позволить им разбудить его должным образом.       Затем Минхо начинает толкать Джисона в постели. Это быстро выводит его из полудремы. Быстро моргая, он косится на Минхо с неразборчивым звуком.       — Мхмхм, хен, что происхооодит–       Минхо выдергивает подушку из-под головы Джисона, тяжело дыша. Он игнорирует вскрик Джисона, когда его череп сталкивается с матрасом, рыча:       — Где она, сука? Как она могла просто исчезнуть?       Джисон снова стонет. Он заставляет себя выпрямиться, наблюдая за Минхо в беспокойстве и замешательстве, когда тот начинает разбрасывать одеяло, будто ищет что-то между складками. Он выглядит маниакально.       — Что происходит? Что ты ищешь?       — Моя флешка! Она пропала! Как она пропала? Она не может пропасть, на ней есть все, что мне нужно. Без этого я не поступлю в университет– куда, блять, она исчезла-       Каким-то образом Джисону удается пробиться сквозь безумие Минхо, чтобы вытянуть из него нужную историю. Ранее этим утром Минхо проснулся от электронного письма от своего преподавателя диссертации, в котором сообщалось, что он случайно отправил пустой документ. Ему разрешили повторно отправить нужный файл без применения каких-либо штрафных санкций за просрочку, но когда он повторно загрузил его из своего облака, он ничего там не нашел. К счастью, у него есть все резервные копии на его флешке. К несчастью, он не может найти указанную флешку. Именно поэтому он в настоящее время переворачивает квартиру вверх дном, чтобы попытаться найти ее.       Вся ситуация кажется Джисону сверхъестественной. Он не понимает, как Минхо мог отправить пустой документ или почему его облако внезапно опустело, но он держит свои подозрения при себе и помогает Минхо искать флешку. С каждой минутой, которая проходит без его появления, Минхо становится все более и более неистовым. Затем начинается приступ паники.       — Я не могу дышать, — внезапно выдыхает он, опускаясь на пол. Он прижимает руки к груди, неконтролируемо учащая дыхание. — Дерьмо, блять- я не могу– не могу–       Джисон роняет подушку из рук и бросается через всю квартиру, чтобы добраться до него.       — Хен, все в порядке, — говорит он, пытаясь сохранить свой голос спокойным, несмотря на беспокойство, которое сейчас воет в его собственной голове. — Ты в порядке-       Минхо издает громкий стон губами. Звук — не что иное, как испуганный, искаженный по краям его истерикой. Он в отчаянии качает головой, его грудь тяжело вздымается, чтобы глотнуть воздуха. Он выдавливает обрывки слов — Я не могу дышать — и бесполезно шарит по своему торсу в поисках опоры. Проглатывая собственный страх, Джисон медленно протягивает руку ладонью вверх.       — Могу я подержать тебя за руку?       Несколько секунд Минхо не отвечает, раскачиваясь на полу со слезами на глазах. Затем ему удается кивнуть, его рука дрожит в направлении Джисона. Джисон обхватывает пальцами его тыльную сторону, а затем направляет к своей груди, прижимая ладонь Минхо к его сердцебиению.       — Ты можешь дышать, Минхо, — говорит он. — Просто сопоставляй каждый вдох и выдох со мной, хорошо?       — Не могу, — выдыхает Минхо, качая головой.       — Ты можешь. Смотри, я собираюсь медленно вдыхать в течение трех секунд через нос, а затем выдыхать через рот еще три секунды. Три вдоха, три выдоха. Я даже сосчитаю их. Просто постарайся сосредоточиться на моей груди, хорошо? Следи за тем, что я делаю.       — Я не могу.       — Ты можешь. Я знаю, что ты можешь.       В течение нескольких минут Джисон опускается на колени рядом с Минхо, его ноги звенят от тяжести его тела, и помогает Минхо выполнять дыхательные упражнения. Никогда не дрогнет, когда Минхо сдается и снова начинает учащенно дышать, скуля, как загнанный в угол зверь. Никогда не паникует, когда кажется, что это не работает. Просто считает до одного, двух, трех снова и снова, мягко поощряя Минхо копировать его, пока стеклянный взгляд, наконец, не исчезнет с его лица, и он, кажется, снова в своем теле.       Как только Минхо успокаивается, он вытирает рукой раскрасневшееся лицо.       — Ну, это было неловко, — слабо произносит он.       — Не-а, — говорит Джисон. — Эта диссертация много значит для тебя. Имеет смысл беспокоиться из-за нее.       — Все равно…       Минхо замолкает, прикусывая нижнюю губу. Его уши ярко-красные от смущения. Джисон наблюдает за ним несколько мгновений, их руки все еще переплетены и прижаты к его груди. Затем он сжимает ее и нежно улыбается Минхо.       — Почему бы тебе не пойти и не умыться в ванной? Я напишу Инни и Чану. Посмотрим, не забрал ли кто-нибудь из них случайно твою флешку домой. Если ее нет здесь, то она может быть у них.       И снова Минхо медлит с ответом, но в конце концов кивает.       — Хорошо. Это… это звучит отлично. Я пойду и сделаю это сейчас.       Джисон снова сжимает его руку, а затем помогает ему подняться на ноги.       — Я напишу в групповой чат.       Он ждет, пока Минхо исчезнет в ванной, прежде чем покажет свое беспокойство и достанет телефон. Будем надеяться, что карта памяти рано или поздно найдется, но если этого не произойдет и не будет способа получить документы Минхо, он не хочет даже думать о том, какой эффект это окажет на него. Оценки Минхо много значат для него. Он так много вложил в них за последние пару лет, и видеть, что все идет прахом, потому что он каким-то образом все потерял, было бы за гранью несправедливости.       И снова ситуация действует Джисону на нервы. Может быть, он просто параноик, но он не может отделаться от мысли, что все это кажется таким странным, что все это происходит сейчас. Часть его задается вопросом, неужели он настолько ослеплен своей ненавистью к Санхуну, что его разум автоматически перескочил бы, чтобы возложить вину на него даже без доказательств, но другая часть его шепчет, что его внутреннее чутье верно. Конечно, это слишком большое совпадение, чтобы это произошло на следующий день после того, как Минхо поссорился со своим бывшим парнем?       Он снова отбрасывает эту мысль. Даже если это связано с Санхуном, он не может поднять ее сейчас. Самое главное, чтобы они нашли флешку. Затем он может начать думать о том, как все это вообще произошло.

eggplant enthusiasts 🍆 (8)

я: Айэни, можешь проверить свою сумку с сегодняшнего дня, пожалуйста, на предмет флешки Минхо ты тоже, Чан

инни ♡: флешки?

я: да, синяя с его именем на ней мы не можем найти ее нигде в его квартире, и надеемся, что она у тебя или у Чана

чан: я только что проверил свою сумку и карманы пальто, у меня ее нет это из-за его предыдущего твита?

я: да

инни ♡: какого твита? минхо: я получил электронное письмо от моего преподавателя диссертации о том, как я случайно отправил пустой документ, поэтому я пошел повторно отправлять, и мое облако просто исчезло мой ноутбук, должно быть, взбесился и что-то сделал, без понятия, но мне нужна моя флешка, потому что на ней все резервные копии инни ♡: дерьмо я сейчас проверю, одну секунду       К счастью, оказывается, что флешка все-таки с Чонином. По-видимому, он случайно положил ее в свою сумку, выходя из квартиры Минхо накануне, и только сейчас осознал. Теперь, когда флешка в безопасности, все, что нужно сделать Чонину, это прийти, чтобы Минхо мог повторно отправить свое задание.       За исключением того, что оказывается, что Джисон не единственный, кто подозревает о случившемся. И чем больше они обсуждают и вникают в ситуацию в групповом чате, тем более странной она кажется.       Чонин, например, непреклонен в том, что он видел облако Минхо накануне днем и утверждает, что оно не было пустым. Чан, со своей стороны, не может понять, почему облако Минхо могло потерять все, что на нем было, в одночасье. Воодушевленный их расспросами, Минхо возвращается к папке 'Входящие задания', чтобы посмотреть, что он отправил, — только для того, чтобы найти, что временя отправки на несколько часов позже, чем когда он загрузил свою диссертацию. Когда он возвращается к своим электронным письмам, чтобы найти уведомление, которое ему изначально прислали для подтверждения фактического времени отправки, там ничего нет. Ни в папке 'Входящие', ни в спаме, ни даже в папке 'Удаленные'.       Все странности начинают накапливаться одна за другой. Подозрения Джисона растут с каждым поступающим сообщением, и, в конце концов, он больше не может сдерживаться. Он должен что-то сказать.       Это связано с Санхуном. Определенно. Тот факт, что все эти странности произошли сразу после того, как Минхо поссорился с ним, не может быть совпадением. Это никоим образом не единичные инциденты. Предположение маловероятное, но он становится все более уверенным, что это правда: Санхун, должно быть, каким-то образом взломал аккаунт Минхо.       Воодушевленный обсуждением в групповом чате, он делится своей теорией. Минхо немедленно опровергает ее. Затем он пересматривает ситуацию свежим взглядом и снова начинает психовать.

eggplant enthusiasts 🍆 (8)

минхо: он не взламывал мой аккаунт чанбин: не знаю, Минхо, вроде как все сходится :// чан: да, я хочу сказать, разве ты не говорил, что этот бывший придурок упоминал, как он скрывался в твоем твиттере? может быть, он понял, как много значила для тебя диссертация там? :// минхо: он не взламывал мой аккаунт, потому что ему не нужно было этого делать, когда мы встречались, у Санхуна были мои пароли для всего после того, как мы расстались, я сменил все свои пароли в социальных сетях и на телефоне, и заблокировал его везде, но у меня совершенно вылетело из головы, что у него даже был доступ к моему аккаунту в универе инни ♡: дерьмо минхо: это все моя вина меня сейчас стошнит

я: все в порядке, мы можем это исправить

минхо: я не должен был ничего говорить я должен был просто на этот раз держать свой гребаный рот на замке чан: Минхо, ты не сделал ничего плохого минхо: я знаю, но сейчас он все разрушает чан: послушай, я знаю, что это дерьмовая ситуация, но мы можем разобраться с этим, Чонин прямо сейчас направляется к тебе с твоей карты памяти, чтобы ты мог отправить ее повторно все, что тебе нужно сделать, это сменить пароль к своей учетной записи, чтобы он больше не мог войти, и мы приступим к остальному минхо: какому остальному? что мы вообще можем сделать?       Джисон знает, что он хотел бы сделать. Он хотел бы выбить свет из головы дерьмового Санхуна. Преподать ему урок за то, что он не оставлял Минхо в покое. Серьезно, насколько же хреновым должен быть человек, чтобы выкинуть подобный трюк? Что, сука, на самом деле не так с этим парнем?       Он знает, что они также могут сделать: они могут пойти в университет по этому поводу. Соберать все доказательства того, что произошло: пустое облако, пропавшие уведомления с электронной почты, скриншот, который, по словам Минхо, он сделал накануне, с его фактического уведомления от полудня, сообщения от Санхуна, где он признается, что шпионил за аккаунтом Минхо в твиттере — черт возьми, Джисон даже вернется в Гимпо, чтобы забрать свой старый телефон и откопать сообщения, где Минхо упоминал, что у Санхуна были его пароли ко всему. Они могут собрать все это, чтобы представить университету, и тогда они, наконец, смогут что-то сделать с Санхуном раз и навсегда. Вышвырнуть этого ублюдка отсюда так, как он должен был сделать давным-давно.       Минхо не хочет этого слышать. Предложения, которые все публикуют в групповом чате, только заставляют его набрасываться на них. Он уже на взводе от утреннего хаоса, поэтому вдобавок к этому разговор о Санхуне снова загоняет его за свои стены, где он враждебен ко всем, даже если они просто пытаются помочь.

eggplant enthusiasts 🍆 (8)

минхо: послушайте, мы можем просто прекратить, блять, говорить об этом, я не могу справиться с этим прямо сейчас, у меня болит голова чан: хорошо, давай сначала сделаем то, что проще всего, отправим задание, отправим электронное письмо вашему репетитору и позвоним ЕМУ, чтобы отправить отчет об инциденте это все, что имеет значение минхо: хорошо я начну с этого чан: мы поговорим потом, ладно? минхо: да       После этих сообщений Джисон тоже отступает. Он не хочет подталкивать Минхо к выходу за его пределы, хотя он искренне верит, что это лучший путь. Когда он открывает входную дверь к Чонину, он обнаруживает, что тот находится в том же лагере. Ни один из них ничего не говорит, когда Минхо, наконец, выходит из ванной, услышав, что Чонин прибыл.       Джисон садится рядом с Минхо, когда тот переходит к папке 'Входящие' для отправки сообщений.       — Я сниму это на видео в качестве доказательства того, что ты отправил, — говорит он, открывая камеру. — На случай, если снова что-то пойдет не так.       Минхо дергается, кивая.       — Окей. Звучит логично.       Он держит свой телефон направленным на экран ноутбука, пока Минхо загружает резервную копию документа, просматривает его в режиме предварительного просмотра и затем отправляет снова. В качестве меры предосторожности он также делает то, что предложил Чан, и отправляет это письмо напрямую своему преподавателю диссертации, чтобы у нее тоже была копия. Как только это сделано, Джисон останавливает запись, а затем отправляет видео прямо на новый номер Минхо. В квартире воцаряется тишина после отправки.       В конце концов, Чонин отваживается на это.       — Хен, — вздыхает он. — Ты уверен, что не хочешь что-нибудь с этим сделать?       — Ничего не поделаешь, — бесцветно говорит Минхо. — Я говорил вам, ребята, в групповом чате: ни одно из этих доказательств не подтвердится. Может быть, мы сможем показать, что с моей публикацией произошло что-то странное, но мы не можем доказать, что Санхун что-то сделал с моим аккаунтом. Это просто предположение.       — Ты знаешь, что это не просто предположения.       — Вот как они это воспримут, — огрызается он. — Предположения. Я не могу доказать, что он сделал что-либо из этого дерьма, и он, сука, тоже не собирается в этом признаваться. Так что все, что я сделаю, это выложу свое прошлое ученым, которые сделают все возможное, чтобы помочь мне– и я, вероятно, разозлю Санхуна в процессе, когда он услышит об этом, и тогда бог знает, что он сделает дальше. Он сделал это со мной, потому что я обозвал его грубым мудаком во время нашей ссоры только потому, что его разозлило то, что Чан теперь мой парень. Ты можешь представить, что, блять, он со мной сделает, если я потащу его на дисциплинарное слушание?       Чонин замолкает.       Затем Джисон шевелится.       — Минхо, — мягко говорит он, хватая его за локоть. — Будет несправедливо, если он просто уйдет от всего этого невредимым.       — Да, что ж, просто иногда так устроен мир. Чем раньше ты это поймешь, тем скорее к этому привыкнешь.       Джисон прикусывает губу, пытаясь сформулировать ответ. Он даже не знает, что хочет сказать. Ему просто нужно сказать что-нибудь, вообще что угодно. Он обменивается взглядом с Чонином, который выглядит таким же растерзанным, как и чувствует себя, но к тому времени уже слишком поздно. Минхо стряхивает с себя руку Джисона, встает и проскальзывает обратно в ванную. ◀ ПЕРЕМОТКА       В ночь, когда Минхо расстается с Санхуном, этого никто не ожидал.       Ситуация такова: сегодня вечеринка, и они в одном из многочисленных клубов Хондэ, заполненный на один из четырех этажей вместе, всех заманили сюда дешевыми напитками, которые они предлагают сегодня вечером в баре. Честно говоря, Джисон не против ходить по клубам. Компания могла бы быть намного лучше, конечно. Кроме Минхо, ему на самом деле не нравится никто, с кем он пошел гулять сегодня вечером. Он бы предпочел быть с Чанбином и Чаном, отрываться посреди танцпола, пока все они соревнуются, кто сможет показать самые неловкие движения в их репертуаре.       (Пока никому не удалось превзойти дедовский танец Чана. В прошлый раз Чанбин действительно исполнил этот номер с толчком бедра и взмахом рук в воздухе, но он показался ему сексуальным больше, чем что-либо другое. Джисон все еще думает об этом время от времени.)       Сами клубы, однако, в порядке. Музыка в этом тоже не так уж плоха. Освещение здесь на идеальном уровне, недостаточно яркое, чтобы испортить настроение, но и не настолько тусклое, чтобы он даже не мог видеть, куда идет. Напитки здесь тоже сделаны неплохо, особенно учитывая, насколько они дешевы. Туалет, когда Джисон проскальзывает туда отлить, не похож на место расследования убийства. Это определенно одно из лучших студенческих убежищ в Сеуле, это точно.       Это была бы хорошая ночь, несмотря на не слишком звездную компанию — если бы не тот факт, что в указанную компанию входит один из более дерзких друзей Санхуна. Онг Ендже всегда неправильно обращался с Джисоном, когда видел его. Он из тех, кто приходит в группу и выходит из нее, когда пожелает, поэтому он нечасто бывает рядом, но всякий раз, когда он там, шерсть Джисона инстинктивно встает дыбом при виде него. В Ендже есть что-то такое необычное. Необычное в остроте его улыбки, в том, как его глаза останавливаются на окружающих его людях. Странный, вот какое слово вертится у него на языке. От него у Джисона мурашки бегут по коже.       Он планирует держаться подальше от Ендже на ночь, но третьекурсник, похоже, не получил напоминания. Он подкрадывается к Джисону, когда тот находится в баре, вторгаясь в его пространство своим горячим дыханием и нервирующим взглядом.       — Водка с колой? — он дразнит. — Я ожидал от тебя лучшего.       Они даже не знают друг друга настолько. Джисон не отрывает глаз от своего напитка и слегка пожимает плечами.       — Ну, жаль разочаровывать, — бормочет он.       — Не беспокойся. После этого я угощу тебя нормальным напитком, и ты сможешь загладить свою вину.       Джисон не собирается становиться собутыльниками с Онг Ендже. Он ускользает от него, как только может, но Ендже просто следует за ним, цепляясь за Джисона, как репейник, зацепившийся за одежду. Он пытается затеряться в толпе, но не может. Ендже всегда рядом, пресекая попытки Джисона вежливо отделаться от него, словно он их не видит, хотя Джисон знает, что он это делает. Он также продолжает прикасаться к нему: обнимает за плечи, ладонь на пояснице, губы касаются его уха, когда он наклоняется, чтобы поговорить с ним. Джисон говорит ему остановиться, но все, что делает Ендже, это выгибает бровь.       — Я же не пристаю к тебе. Не делай вид, что это что-то, чем это не является.       — Мне это не нравится, — настаивает Джисон.       Ендже смеется.       — Мы в клубе, чувак. Здесь едва ли можно дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Я не единственный человек, который прикасался к тебе здесь.       Мы в клубе, чувак.       То же самое он говорит позже, когда находит Джисона на танцполе после короткой разлуки и снова кладет на него руки, только на этот раз это не легкое, мимолетное прикосновение. Это руки, целеустремленно блуждающие по торсу и бедрам Джисона, член, упирающийся в его задницу, и губы, пробегающие по задней части шеи Джисона. Пальцы обхватывают запястье Джисона, пытаясь притянуть его обратно, когда он в ужасе вырывается.       Мы в клубе, чувак. Не веди себя так, будто ты пришел сюда не за этим.       К тому времени, как Джисон находит Минхо, его так сильно трясет, что кажется, будто его кости вот-вот выскочат из кожи. Минхо бросает один взгляд на его лицо и отстраняется от Санхуна, его улыбка гаснет.       — Сонни? — спрашивает он. — Что случилось? Что не так?       Джисон немедленно разражается слезами. Ему едва удавалось держать себя в руках, когда он пытался выследить Минхо. Теперь, когда он нашел его, все, что он сдерживал, вырывается из него, как бомба.       — Он продолжал– он продолжал прикасаться ко мне. Я сказал ему, что мне это не нравится и чтобы он прекратил, но он не останавливался, а потом он начал– он начал трогать меня– мои бедра и задницу, и мою– он не переставал трогать меня. Он не переставал прикасаться ко мне, — он замолкает, отчаянно хватая ртом воздух.       — Кто это сделал? — встревоженно спрашивает Минхо. — Кто к тебе прикасался?       Ему едва удается выговорить имя. Оно на вкус как яд, когда он обхватывает его языком, позволяя ему заразить мясистые стенки его рта. В ту секунду, когда он это замечает, лицо Минхо напрягается от гнева. Его руки хватают Джисона за руки, а затем он притягивает его в объятия, приглаживая его волосы.       — Все нормально, — говорит он, за исключением оттенка паники, который слышен в его голосе, говорящем Джисону, что это совсем не так. — Все в порядке, его здесь больше нет. Со мной ты в безопасности, хорошо?       Джисон цепляется за него, слепо кивая в изгиб его шеи. Он не может перестать дрожать. Он не может избавиться от ощущения, что руки Ендже все еще на нем, путешествуют по округлости его живота и опускаются на бедра. Он чувствует себя грязным повсюду.       Минхо распутывает их, а затем поворачивается обратно к Санхуну, одной рукой цепляясь за руку Джисона. Даже сквозь пелену слез Джисон может видеть холодное выражение лица Санхуна.       — Я собираюсь забрать Сонни домой, — говорит Минхо. — Я позвоню тебе завтра, ладно?       Санхун поднимает бровь.       — Тебе не кажется, что ты слишком остро реагируешь?       Этот вопрос заставляет Минхо заметно отступить в замешательстве. Его брови хмурятся вместе.       — Что ты имеешь в виду? Разве ты не слышал, что произошло? Ендже только что приставал к нему.       — Мы в клубе, малыш. Люди постоянно сюда заходят. Ты знал.       — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — недоверчиво говорит Минхо.       Впервые за долгое время Джисон слышал, как он так нагло разговаривает со своим парнем. Этот тон выводит его из себя, и он замолкает, в замешательстве наблюдая за перепалкой. Со своей стороны, Санхун, похоже, тоже ошеломлен. Это быстро сменяется характерными признаками его гнева.       — С чего бы мне издеваться? Это правда. Мы в клубе. Джисон был с Ендже всю ночь, мы оба это видели. Вероятно, он просто струсил, когда Ендже наконец сделал шаг, вот и все.       — Это- это неправда, — говорит Джисон в свою защиту, но слабые слова тонут в музыке.       Минхо гораздо более решителен.       — Если он говорит, что что-то произошло, значит, это произошло. Не похоже, что он собирается лгать о чем-то подобном.       — О, правда? — Санхун не убежден. Он обращает свой злобный взгляд на Джисона, требуя:       — Ты сказал ему, что тогда тебе было неинтересно?       — Санхун, какого хуя-       — Ну, а что? Ты был с ним всю ночь, Джисон. Ты сказал Ендже, что не хочешь идти с ним домой?       Джисона начинает тошнить. Нет. Нет, он этого не делал. По крайней мере, не так многословно и не так ясно. Возможно, ему следовало это сделать, но он не хотел показаться грубым и спровоцировать Ендже на агрессию. Не похоже, что с ним был кто-то еще, кто поддержал бы его, если бы дела приняли такой оборот. Но он тоже не проявил никакого интереса. Он продолжал пытаться убежать.       — Я сказал ему не прикасаться ко мне, — бормочет он.       Санхуну все равно.       — Но ты сказал, что тебе это неинтересно?       — Он только что сказал, что велел ему отвалить, — говорит Минхо, начиная раздражаться. Он смотрит на Санхуна так, как будто видит незнакомца. — Это значит, что он не заинтересован. Что ты вообще пытаешься здесь сказать?       — Ну, откуда Ендже было знать, что твой друг здесь не просто пытался разыгрывать недотрогу? Он что, читает мысли или что? Джисон был с ним все это время. Если он говорит одно, а затем его действия говорят о другом, очевидно, что Ендже подумает, что у него есть шанс. То, что Джисон передумал, не означает, что Ендже подонок. Немного удобно, что он принимает такой ракурс, тебе не кажется?       Минхо ощетинивается.       — Что, блять, это должно означать?       — Следи за своим отношением, когда говоришь со мной, — резко говорит Санхун. Выговор сразу же заставляет Минхо запнуться, заставляя его успокоиться и перейти к чему-то более близкому к его обычному поведению в присутствии Санхуна. Его парень пользуется возможностью, чтобы обрушить на него новые удары. — Ну же, Минхо, посмотри на это логически. Он был с Ендже большую часть сегодняшнего вечера. Ты видел это. Ты даже смеялся над этим со мной ранее. И теперь внезапно он поворачивается и говорит, что Ендже приставал к нему, словно он не делал намеков все это время о том, что хочет этого, и что тебе нужно бросить все, чтобы поскорее доставить его домой? Тебе не кажется это странным?       — Это не то, что произошло, — говорит Джисон.       Он не просил Ендже обратить на него внимание. Он не просил его трогать его на танцполе. Он сказал ему остановиться. Он это сделал. Санхун комментирует его слова так, словно они не более чем пылинки на земле.       — Послушай, он вообще не хочет быть здесь. Даже ты должен видеть, что здесь что-то не сходится.       Несмотря на то, что он потрясен, Джисон чувствует, как его охватывает гнев. Он цепляется за руку Минхо и свирепо смотрит.       — Не говори с ним так, словно он чертовски глуп.       — Тогда, может быть, тебе стоит перестать относиться к нему так.       — Я не отношусь к нему, словно он никто!       — Да, ты так и делаешь. Приходишь сюда со своей дерьмовой историей, чтобы он проводил тебя до дома и-       — Это не чушь! Я не просил, чтобы меня трогал гребаный хищник, с которым ты тусуешься-       — Ты был единственным, кто был рядом с ним сегодня вечером-       — Вы, оба, прекратите! — восклицает Минхо. Его дыхание теперь немного тяжелее, чем обычно, его глаза дико бегают. — Послушайте, давайте просто остановим это. Очевидно, что прямо сейчас никто не мыслит здраво. Я отвезу тебя домой, Сонни. Мы можем обсудить все это должным образом утром.       — Ты серьезно собираешься вернуться к нему? — недоверчиво спрашивает Санхун.       — Да, это так. Ты можешь подумать, что он лжет, но я знаю, что это не так. Так что да, я забираю его домой.       Санхун смотрит на него с недоверием. Его глаза перебегают на Джисона, а затем его лицо искажается рычанием. Выражение лица жестокое и уродливое. Он не позволит этому разговору закончиться без драки.       Хоть убейте, Джисон не может объяснить следующий аргумент. Ничто из этого не следует логике. Только что Санхун называл Джисона лжецом; в следующую секунду он обвиняет Минхо в том, что он просто соглашается с его выступлением, потому что, по-видимому, ему также нравится водить людей за нос, а затем отступать и притворяться, что они первыми раскусили его. Голова Джисона идет кругом, пытаясь отследить все это. Самое пугающее во всем разговоре — это то, что Санхун обладает сверхъестественной способностью говорить самую откровенную чушь в такой нервирующей убедительной манере, будто то, что он говорит, имеет смысл. Как будто у него есть право злиться на происходящее.       Это приводит Джисона в замешательство. Он разрывается между гневом и беспомощностью, неспособный понять, как Санхун может обвинять его во лжи о Ендже, когда Джисон все еще чувствует его руки на себе даже сейчас. Он чувствует себя оскорбленным. Оскорбленный, злой и на грани еще больших слез, пытается отбиться от безжалостного нападения Санхуна.       В последний раз он так сильно спорил с Санхуном, когда они впервые встретились летом. Тогда это было в защиту Минхо; на этот раз происходит обратное. На этот раз Минхо сражается за него, держась за руку Джисона так крепко, что собирается раздробить его кости в пыль, когда он встречает огонь Санхуна своим собственным. Джисон никогда раньше не видел его таким агрессивным по отношению к своему парню. Это совсем не похоже на то, что он видел о нем за последние несколько месяцев. Словно что-то пробудилось в Минхо. В любое другое время он отступил бы при первых признаках неодобрения, но сегодня он пылает непокорностью.       Он может сказать, что Санхун тоже этого не ожидает. То, что Минхо не подчиняется его командованию, выводит его из себя — и тот факт, что он сделал это для Джисона из всех людей, злит его так, как будто завтра не наступит. Может быть, именно поэтому он разыгрывает свою козырную карту в конце.       — Я забираю Джисона домой, — говорит Минхо. — Ты можешь остаться здесь, если хочешь. Ты и твой лучший друг Ендже, которого ты так стремишься защитить.       — Значит, ты окончательно так решил? — спрашивает он, раздувая ноздри.       — Да. Давай, Сонни, поехали.       — Если ты уходишь от меня сейчас, то между нами все кончено, — угрожает Санхун, прежде чем они успевают сделать шаг к выходу. Он возвышается над ними, ледяная статуя ярости. — Я серьезно, Минхо. Если ты можешь так говорить со мной из-за кого-то другого, то тебе явно насрать на меня в любом случае.       Минхо замирает. Его уверенность начинает рушиться, сомнение возвращается в его глаза.       — Ты- ты серьезно? Ты собираешься порвать со мной из-за чего-то подобного?       — Я ничего не делаю, Минхо. Ты тот, кто принимает решение здесь. Либо я, либо он. Сделай свой выбор.       Несколько секунд все, что делает Минхо, это молча смотрит на него. Опасаясь худшего, Джисон цепляется за его руку изо всех сил, что есть в его теле. Он не может потерять Минхо из-за этого. Ни сегодня, ни когда-либо. Но Санхун месяцами пробирался в самые глубокие уголки тела Минхо — Минхо, возможно, и будет сопротивляться сегодня вечером, но этот инцидент — исключение, а не правило. Сердце Джисона начинает колотиться о грудную клетку, как пойманный зверь. Вместе с ним в ушах шумит кровь.       Затем Минхо говорит:       — Отлично. Думаю, тогда нам пора.       Самодовольный румянец с лица Санхуна исчезает. Он моргает, запинаясь.       — Что?       — Ну же, Сонни, — говорит Минхо, не глядя на него. Он быстро моргает, влага заставляет его радужки сиять. — Давай выбираться отсюда.       Он начинает тащить Джисона к выходу. Санхун в ярости хватает его за запястье, прежде чем они успевают сделать больше пары шагов.       — Ты, блять, несерьезен.       — Ты сказал выбирать, — говорит ему Минхо. Его дыхание тяжелое, будто он только что пробежал марафон, грудь вздымается из-за нехватки воздуха. Несмотря на все это, он стоит на своем. — Ну, я так и сделал. Я выбрал Джисона. Так что мне больше нечего сказать.       С этими словами он вырывает свою руку из хватки Санхуна.       Он не утруждает себя тем, чтобы задерживаться дольше, погружаясь в толпу в таком неумолимом темпе, словно он убегает от принятого им решения. Джисон позволяет тащить себя за собой, потрясенный до безмолвия. Так много всего произошло сегодня вечером, что он едва может что-либо осмыслить. Он даже не знает, что бы сказал, если бы мог найти нужные слова.       Они выходят на улицу, зимний воздух немедленно охлаждает пот на их коже. Джисон дрожит от холода. Затем его снова тянут за собой, когда Минхо ведет их по улице, хотя они ни за что не смогут дойти пешком до квартиры Джисона в такую погоду. Минхо, кажется, это не волнует. Он продолжает идти быстрым шагом, дыша все тяжелее и тяжелее с каждым мгновением, пока, наконец, не решает, что они достаточно далеко от клуба. Он останавливает их под фонарным столбом на случайной улице.       — Мы должны вызвать убер, — говорит он. Его свободная рука дрожит, когда он тянется к телефону. — Я закажу его сейчас.       Джисон наблюдает, как он перемещается по приложению, слова застревают у него в горле. Когда он говорит, это звучит со спокойной благодарностью.       — Спасибо, хен.       Минхо замирает.       — Это- это ничего, — он продолжает моргать, словно это остановит слезы, выступившие у него на глазах. — Кстати, как ты себя чувствуешь? Ендже причинил тебе боль? У меня не было возможности спросить тебя раньше, прости.       — Нет, он этого не сделал. Он просто… продолжал прикасаться ко мне на танцполе. И прижимался ко мне и все такое.       Он воспринимает это с плотно сжатыми челюстями.       — Я убью его, — шепчет Минхо. — Клянусь своей могилой, я, сука, убью его.       Джисона это сейчас не волнует. Он просто хочет вернуться в свою квартиру и залезть в душ, чтобы смыть все с этой ночи. Хочет забраться в постель к Минхо и обнять его, в безопасности и вдали от потенциальных блуждающих рук и парней, которые не знают, как принять слово нет. Кровать все еще в нескольких минутах езды, но Минхо уже рядом, поэтому Джисон делает шаг вперед и заключает его в объятия.       Его лучший друг на мгновение замирает у него на груди, прежде чем раствориться в нем, обнимая Джисона так же пылко, как Джисон обнимает его. Когда он дрожит, это не от холода.       — Спасибо, хен, — снова говорит Джисон, мягко касаясь уха Минхо.       На этот раз Минхо вообще не отвечает. Он просто цепляется за него и, наконец, позволяет себе заплакать.