То что станет прекрасным сказанием

— Я не верю, что это действительно случилось! — громогласно удивлялся демон, заключая в объятья спустившегося с небес возлюбленного. — Обычно мне приходится подниматься и силой забирать тебя из грязных лап небожителей, которым вечно что-то от тебя надо. — Му Цин называет это похищением. До этого ни одному демону не хватало смелости просто взять Императора Небес на руки и унести с Небес, — охотно отвечая на объятья, заметил Се Лянь. — Уверяю тебя, Гэгэ, мне хватило бы смелости и на куда большее, но я не смею позволить себе какое-либо неуважение к тебе. И всё-таки я очень рад, что хоть в этот раз мне не пришлось упрашивать тебя вернуться и нарушать неприкосновенность Небесных чертогов. — Я же обещал, что буду через два дня. Ты что, не веришь моим обещаниям? — запоздало возмутился Его Высочество. — Конечно, верю, — Хуа Чен отстранился, аккуратно взял божественную кисть и поднёс к своему лицу. — Просто обычно мне приходится немного помочь Гэгэ сдержать слово, — нежную кожу опалило дыханием, и демон оставил на тыльной стороне ладони небожителя невесомый поцелуй. Непревзойдённый с интересом смотрел, как от опистенара, по руке и дальше по телу небожителя разбегаются мурашки. — Сань Лан, — выдохнул Се Лянь, чуть смутившись, — есть ли хоть какое-то действие, совершая которое ты не сможешь вогнать меня в краску? — Нет, — с притворно скорбным вздохом ответил Хуа Чен и тихо засмеялся. — Гэгэ, у меня есть идея, чем мы могли бы заняться этой ночью, — краски стало больше, и демон поспешил заверить: — Нет-нет, в этот раз моя идея абсолютно невинна. — Я знаю, что ты прекрасный софист, так что пока твои слова ещё ничего не гарантируют, — заметил не слишком убеждённый Император Небес. — Но заметь, даже если бы я не добавил про невинность идеи, ты бы всё равно не отказался, — самодовольно утвердил Собиратель цветов под кровавым дождём. — Иногда мне кажется, что я вообще не умею говорить тебе нет, — слабо заметил Бог Войны. — И это к лучшему. Хотя, если честно, ты умеешь говорить много других слов, которые суммарно тоже образуют «нет». То, что я не жду, пока они суммируются, тоже к лучшему. — Я не могу признать, что ты прав, даже если ты прав. Так какая идея? — Сейчас цветут лотосы. Мне предложили небольшое речное путешествие в городе Макао. — Думаю, это будет замечательно, — охотно откликнулся принц, а потом удивился: — Но почему ты на это согласился? Обычно тебя не очень интересует что-то подобное. — Там недавно открылся наш с тобой храм, и нужна небольшая помощь, — неохотно рассказал Непревзойдённый. — Тогда я… — начал Се Лянь, но демон перебил его неожиданным поцелуем. — Нет, — сказал Хуа Чен, отстранившись на полдюйма от фарфорового лица, и, как истинный провокатор, облизнул губы. — Я всё сделаю сам. У меня есть одна идея. — Идей у тебя сегодня уже две, — поправил его Се Лянь, всё ещё чуть дезориентированный происходящим. Потом вспомнил, что два дня без продыху занимался делами небес, которые включают в себя битвы с демонами и беготню, а значит, ему точно нужно омовение. — Успею ли я перед этим посетить купальни? В отличие от своего бога Хуа Чен всегда выглядел идеально. Это было не так уж и сложно, если учесть, что он демон и может менять свой облик при помощи небольшого количества тёмной ци. — Мы не торопимся, гэгэ. Тебе вовсе некуда спешить. И я, пожалуй, пойду с тобой. Ты позволишь мне расчесать твои волосы? — Ох… Сань Лан, ты не обязан, — попытался отказаться Его Высочество. — Но я хочу, — возразил Хуа Чен. — Тогда ладно, — смирился Се Лянь. Градоначальник не очень торопился в Макао. Ему хотелось, чтобы подготовку корабля курировала та женщина, что осмелилась приехать в Призрачный город. Чтобы вернуться домой, ей должно было потребоваться три или четыре часа. Подчинённые доложили, что приехала гостья в сяга и с сопровождением вооружённых мужчин, так что скорее всего сумеет благополучно вернуться домой. Алая лилия отпугнёт от неё нечисть, но не людей, так что сопровождающие всё-таки могут пригодиться. Хуа Чен прекрасно проводил время с Его Высочеством. Вообще подобной фразой можно было описать любое их нахождение рядом, независимо от того, что они делали. Сань Лану было достаточно того, чтобы Гэгэ был в поле зрения, для счастья. Если бы кто-то попытался написать формулу счастья Собирателя цветов под кровавым дождём, то ему не пришлось бы долго ломать голову. Результатом была бы функция, прямо пропорциональная близости относительно демона, его бога. К счастью, соприкасаться всей поверхностью тела люди не могут, а потому чувства возможно описать в цифрах. Вы никогда не думали, что степень могли придумать, исчисляя количество радости от соединения с любимым человеком? Демон точно думал не об этом. Он расчёсывал прекрасные длинные волосы возлюбленного и расспрашивал о последних новостях. Се Лянь делился недавними событиями аккуратно. Дело было не в недоверии. Просто однажды Бог Войны, увенчанный цветами, пожаловался возлюбленному о стае хитрых, умеющих быстро убегать демонов, с которыми всё никак не удаётся разобраться. На следующий день демоны куда-то делись. И Се Лянь мог с немалой уверенностью сказать, кто вместо него с ними разобрался. Потому теперь Император Небес рассказывал лишь о тех вещах, в которых ему никак нельзя было помочь. Хуа Чен заворожённо перебирал, отделяя друг от друга мягкие, бесконечно гибкие из-за влаги пряди. Длинные волосы нежной тяжестью ложились на пальцы. Они ему нравились. Ему нравилось всё, что было связано с Его Высочеством. Потому, когда Се Лянь начал расспрашивать о том, как проходит расширение Призрачного города, демон постарался изложить всё как можно более кратко. — Так вот чем ты занимаешься, когда меня нет, — задумчиво произнёс принц. Хуа Чен закончил с его волосами, сделал пару шагов и вплотную приблизился к возлюбленному, смотря прямо в глаза. Вечно холодные руки аккуратно коснулись острых скул тёплого лица и чуть приподняли голову небожителя. Демон прислонился лбом к чужому лбу. — Нет, гэгэ. Когда тебя нет, я только жду, когда ты вернёшься. А всё остальное я делаю, чтобы как-то скрасить горечь ожидания. — Сань Лан… — Се Лянь смотрел на Непревзойдённого заворожённым, влюблённым взглядом. Кажется, один лишь факт существования и материальности Хуа Чена казался принцу невероятным чудом. — Ну, неужели всё настолько плохо? — Просто ужасно, — с хитрой улыбкой ответил демон и поцеловал тёплый лоб. — По-моему, тебе нужно найти хобби, — в который раз заладил Бог Войны. Непревзойдённый перебрал в уме список заготовленных на этот случай остроумных ответов. — Мне кажется, в пещере десяти тысяч божеств уже достаточно статуй. — Я имел в виду что-то, что приносило бы тебе удовольствие. — Не уверен, что это возможно. — Но ты ведь чем-то занимался, пока меня не было. Ты не мог быть несчастным восемь веков, — тон Се Ляня был лёгким, почти весёлым, и оттого ответ Хуа Чена показался контрастным, как разбивающий тишину арбалетный выстрел. — Я ждал тебя, — демон ссутулился, положил голову на тёплое плечо и повторил: — Ждал. — Сань Лан… — шёпотом от растерянности позвал принц. Серьёзный, опустошённый и бесконечно грустный тон явно говорили, что сейчас Собиратель цветов под кровавым дождём позволил себе редкую минуту душевной слабости. Небожитель ласково погладил демона по сильной спине. — И дождался, — нежным, полным тепла и любви шёпотом проворковал Се Лянь. Хуа Чен резко дёрнулся и порывисто обнял его, сильно прижав к своей груди. — Да. Казалось, демон решил больше никогда не разжимать рук. Самый сильный Бог Войны чувствовал, что за него готовы свернуть горы, уничтожить мир или наоборот создать весь этот мир заново. Что стоящий рядом готов ради него на что угодно. После всего, что они пережили вместе, невозможно было сомневаться друг в друге. Так что Се Лянь никогда и не подумал бы усомниться в бесконечной любви Сань Лана к нему. Но именно в такие моменты принц чувствовал эту любовь. Не страсть, не обожание, не восторженную трепетность. А убеждённость в том, что принц — самое важное для Хуа Чена. И что ничего плохого просто не может произойти, потому что Сань Лан есть. Этого более чем достаточно для уверенности в завтрашнем дне.