Картограф и Мир [The Cartographer and the World]

      Поездка в Калифорнию прошла именно так, как Нил и ожидал, иными словами — плохо.              Жан заверил Кевина, что он вполне способен сесть на самолет до Южной Каролины без «ебучих нянек, Кевин», но на Кевина нахлынула очередная странная волна сочувствия к своему бывшему сокоманднику. Он решил, что будет сопровождать Жана туда и обратно, чтобы Жан не был один. И, конечно, это означало, что Эндрю будет приглядывать за Кевином, а Нил попытается облегчить это путешествие для Эндрю.              В ночь перед поездкой из-за тревожности Кевина Эндрю не мог сомкнуть глаз. Чужое беспокойное шарканье по комнате не давало ему уснуть, а от осознания того, что Эндрю слишком взволнован, чтобы спать, не мог уснуть и Нил. Ваймак высадил их в северной части штата до восхода солнца, и через час они уже были в воздухе.              Нил сидел между Кевином и Эндрю, но мало что мог сказать, чтобы помочь кому-либо из них. Тело Эндрю оставалось неподвижным от парализующего страха, сколько бы развратных обещаний ни бормотал Нил со своим прогрессирующим словарным запасом на русском. Кевин дергал ногой под столиком, впиваясь ногтями в джинсы. Единственная попытка Нила заговорить с ним была встречена испепеляющим взглядом.              Двое бывших Воронов не видели друг друга за пределами корта с тех пор, когда Жан в течение нескольких недель реабилитировался в доме Эбби. Они несколько раз разговаривали по телефону, но этим все ограничивалось. Кевин боялся, что они слишком разбиты, слишком остры, чтобы встретиться, не порезав друг друга, и иногда говорил так, будто боялся, что их встреча вызовет призрак Рико.              Нил не мог вспомнить, почему Кевин подумал, что это хорошая идея.              Когда они приземлились, Нил усадил Кевина на скамейку рядом с туалетом и строго приказал оставаться на месте, прежде чем позволить Эндрю затащить себя в уборную. Потребовалось всего несколько резких слов, чтобы взлохмаченный бизнесмен ушел, не до конца вытерев руки, оставив их двоих наедине. Нил сказал «да», прежде чем его затолкали в кабинку и прижали к двери на три минуты. Эндрю нужно было забыть о полетах и приемных семьях, а Нилу нужно было забыть о серых глазах Жана и белых костях своей матери, похороненных где-то на берегу, так что они ненадолго растворились друг в друге. В поцелуях было больше зубов, чем языка, они были безумными и бесцельными, и в воздухе, который они разделяли, отчетливо чувствовалось отчаяние. Нил вцепился пальцами в волосы Эндрю и крепко держал, пытаясь молчать, в то время как Эндрю оставлял свежий засос прямо над воротом Нила, а его щетина восхитительно царапала кожу до красноты.              Кевин хмуро посмотрел на яркие пятна на шее Нила, но тусклая угроза в глазах Эндрю заставила его прикусить язык. Молча все трое отправились на поиски Жана.              На тротуаре возле зоны прибытия у темно-бордового внедорожника стоял Жан, одетый в футболку USC и выцветшие джинсы. Его лицо было нарочито непроницаемым, но Нил отчетливо различил взгляд человека, мысленно готовящегося к чему-то ужасно неприятному. Тренер Риманн выглядел совершенно непринужденно за рулем и дружески помахал Нилу, когда они встретились взглядами. Эндрю никак не отреагировал на вид Жана, но Кевин издал сдавленный хрип, выдавший его панику.              — Жан, — сказал Кевин, когда они встали перед ним.              Жан переступил с ноги на ногу и тяжело сглотнул.              — Кевин.              Кожа Нила покрылась мурашками от жара и желания бежать. Он считал часы до их возвращения в общежитие.              Жан сел на пассажирское сиденье, Кевин – в средний ряд за тренером Риманном, а Нил с Эндрю – сзади. Нил вытащил из кармана шоколадный батончик, и Эндрю медленно ел его, пока внедорожник летел по межштатной автомагистрали.              Поскольку между их рейсами было несколько часов, ранее тренер Риманн во время своего звонка с обсуждением деталей встречи предложил Кевину, чтобы они все вместе приехали в кампус Университета Южной Калифорнии на экскурсию и вкусный обед. Знаменитость-Кевин, которого учили быть очаровательным и сговорчивым, ответил с таким энтузиазмом, что Ники и Нил закатили глаза в другой комнате, услышав их разговор.              Нил мог видеть, что Обычный Кевин, который был простой мухой, пойманной в запутанную паутину ментальных шрамов, был слишком трезв, чтобы иметь дело с тем, на что согласился Знаменитость-Кевин. Нил отправил сообщение Ники, рассказав об этом, и Ники ответил:              Лол. Бедный Кев.              — Как у тебя дела с троянцами? — тихо спросил Кевин по-французски.              — Становится легче, — нейтрально ответил Жан.              Эндрю все еще тупо смотрел Кевину в затылок, когда сказал по-немецки:              — Мы могли бы убить их обоих и закопать в песок рядом с твоей матерью.              Нил фыркнул.              — Звучит лучше, чем целые выходные вот так.              Кевин бросил на Нила презренный взгляд через плечо, хотя и не понял, что они сказали. Нил изобразил невинность.              Жаль, что Джереми Нокс окончил учебу в том году, потому что одно его присутствие успокоило бы расшатанные нервы Кевина. Краткая экскурсия по кампусу Университета Южной Калифорнии и корту Троянцев прошла в неловкой обстановке. Несколько сокомандников Жана занимались своей рутиной, но остановились, уставившись на трио Лисов, сопровождавших Жана.              Они пообедали в соседнем ресторане морской кухни, где неестественные попытки Кевина и Жана заговорить не увенчались успехом. Затруднительно было болтать о погоде с кем-то, кого ты видел разбитым и истекающим кровью. Нил ковырял свою панированную креветку и пытался забыть о том, как его держат руки Жана, как они зашивают его и втирают рыжеватую краску в волосы.       Эндрю заказал брауни с мороженым вместо нормальной еды. Осторожно отламывая от липкого десерта маленькие кусочки, он игнорировал хмурый взгляд Кевина и тупо уставился на Жана, который не ерзал, как ожидал Нил. Созданная Воронами маска надменной уверенности защелкнулась на прежде открытом выражении лица Жана, и они оба смотрели друг на друга, моргая, пока Кевин вертел в руках салфетку на коленях.              — Что ты думаешь о Калифорнии, Миньярд? — спросил Жан, слегка наклонив голову после десятиминутной гробовой тишины.              Эндрю невозмутимо сказал:              — Выглядит менее отверженной, чем Эвермор.              Кевин провел рукой по лицу и с тоской посмотрел на меню алкогольных напитков, зажатое между двумя салфетницами.              Глядя на Жана как следует, впервые за этот день, Нил увидел, что номер на его скуле перекрыт маленькой геральдической лилией. Татуировка, связанная с французской королевской семьей, хорошо сочеталась с изображением ферзя на щеке Кевина. Они зарыли в землю своего короля и сбежали из замка, но память об этой жестокой монархии всегда будет витать вокруг них.              Когда они вчетвером поднялись на борт самолета в Южную Каролину, напряжение между Кевином и Жаном все еще сохранялось, но они достаточно расслабились, чтобы спокойно разговаривать. Нил и Эндрю сидели в ряду позади них, и Нил немного наклонился вперед, чтобы подслушать, не обращая внимания на то, как Эндрю медленно покачал головой. Благополучие Жана его не заботило, но, тем не менее, ему было любопытно.              Кевин вежливо расспрашивал о Троянцах, Джереми и повседневной жизни Жана, и Нил решил бы, что они репетируют для шоу Кэти Фердинанд, если бы не знал их лучше. Удивительно, но тон Жана смягчился, когда он заговорил о своей новой команде. Он признался Кевину, что они совсем не ладили, когда Жан впервые попал в USC, но через год дела у них пошли лучше. Джереми по-прежнему часто писал ему сообщения, и Нил не мог сказать, приветствует это Жан или нет. В свободное время Жан читал романы, которые не требовались в рамках занятий, просматривал фильмы из списка, составленного Лайлой, и учился играть на подержанных клавишных с помощью онлайн-уроков. Он по-прежнему тренировался на несколько часов дольше, чем его товарищи по команде, по-прежнему заставлял себя соответствовать невероятно высоким стандартам, но он учился существовать и вне корта. Он медленно восстанавливал части своей личности, которые сломал Рико.              Разговор Кевина и Жана совершенно не отвлекал Эндрю. В конце концов, Нил откинулся на спинку кресла и тихо заговорил с ним по-русски о том, что они могут сделать после приземления. Он болтал о Лисах и о том, что им нужно улучшить перед началом сезона. Над Средне-западным регионом их самолет затрясло от сильного летнего шторма, и Нил позволил Эндрю вцепиться ему в колено до синяков, а сам рассказал историю о том дне, когда он и его мать застряли на шоссе Канзаса из-за порвавшегося ремня генератора в древней машине, которую они купили в Салине.              Когда, наконец, пришло время сходить с трапа, Нил изо всех сил старался не отставать от Эндрю, пробиваясь через переполненный проход. Он игнорировал возмущенные возгласы людей, ставших жертвами острых локтей и сильных толчков Эндрю. Морально истощенный, Нил побрел за своим вратарем и надеялся, что двое других парней найдут дорогу.              Они забрались в машину Ваймака и направились обратно в Башню. Вернувшись в кампус, Нил сразу почувствовал себя лучше. Мир накрыло одеялом темнеющей синевы, а солнце на западе утопало в подушках розового и ярко-оранжевого цветов. Несколько спортсменов, прибывших на предсезонку, слонялись по тротуарам вдоль Периметр-роуд в поисках чего-то, что развеяло бы их скуку, поскольку центр все еще был практически безлюден.              Жан останется в их комнате на выходные и займет кровать Ники, а Ники переночует на диване Мэтта. Кевин был непреклонен в том, чтобы держать Жана поблизости, пока он будет в Южной Каролине, поэтому Нил отказался от попыток убедить его, что Жану будет комфортнее у Эбби.              В лифте Башни Нил тер шрамы, оставленные наручниками, и думал о том, как в последний раз делил комнату с Жаном. Эндрю небрежно протянул руку, впившись большим пальцем в запястье Нила, вырывая его из раздумий. Нил ответил на немой укор в глазах Эндрю неуверенной улыбкой.              Когда двери лифта открылись, первокурсник по имени Томми как раз выходил из своей комнаты. Нил ожидал, что парень заинтересуется Жаном, и мысленно приготовился иметь дело с язвительным замечанием о Воронах, но вместо этого Томми указал на шею Нила и рассмеялся.              — Черт, Кэп, ты был в Кали всего несколько часов, — ухмыльнулся Томми. — Как ты так быстро нашел, с кем перепихнуться?              Нил и Эндрю уставились на него, когда он исчез за дверьми лифта.              — Боже, — пробормотал Кевин, отпирая их комнату своими ключами. — Ебланы бесстыжие, все до единого.              Жан взглянул на шею Нила, как будто он не замечал этого раньше, но ничего не сказал, прежде чем проскользнуть в спальню вслед за Кевином.              — Как думаешь, сколько времени понадобится первокурсникам, чтобы догадаться об этом? — спросил Нил.              — Кто-нибудь их проинформирует, — проворчал Эндрю. — Им нужны сплетни как воздух.              Нил кивнул и так широко зевнул, что у него заслезились глаза, прежде чем он последовал за Эндрю в комнату. По пути на кухню он вытащил телефон, чтобы написать Мэтту.              Вернулись.              Эндрю вытащил из морозилки ведерко с неаполитанским мороженым и ложку из ящика стола. Кевин и Жан смотрели, как он накладывает холодное лакомство со смешанным эмоциями из неодобрения и ужаса.              Ответ Мэтта пришел меньше чем через минуту.              Все хорошо?              Нил прислонился к стене и набрал:              Да, хорошо. Просто устал.              — Не могу поверить, что ты разрешаешь ему есть это дерьмо, — прошипел Кевин по-французски.              Глаза Эндрю заблестели. Теперь это стало до боли ясно: запертый в комнате, он был единственным, кто не говорил по-французски, и любое невыгодное положение раздражало его. Нил видел, как его и без того ужасное настроение ухудшалось.              По-английски Нил сказал:              — Эндрю, у Кевина проблемы с твоей диетой.              Кевин изо всех сил старался скрыть выражение предательства на лице. Жан выглядел все более неуверенно.              Нил был слишком уставшим для этого всего.              Пришло следующее сообщение от Мэтта:              Ты можешь остаться у меня, если станет совсем плохо. Аарона сегодня не будет.              Тем временем Эндрю медленно, но верно проедал свой путь через клубничную часть, и этот маневр никогда не переставал бесить Ники. Нил уже почти мог слышать спор, который последует, как только Ники вернется: «Вообще-то ты должен есть все вместе, ты, животное! Почему ты съедаешь каждый раз только один вкус? Кто так делает?».              Нил откинулся головой о стену с глухим стуком и спросил:              — Ужин?              Кевин предложил:              — Мы могли бы заказать сабы или что-то такое.              В руке Нила завибрировал телефон, когда пришло сообщение от Лиззи:              Ты не видел Брайана и Колби?              Я тут пробыл 2 секунды.              — Сабы звучат хорошо, — осторожно сказал Жан. Напряжение в воздухе было удушающим.              Лиззи спросила:              Значит нет??? Как в Кали, кстати?              Все еще на месте.              Тебе бы вздремнуть, кэп. А то ты немножк не в духе.              Нил покачал головой и сунул телефон обратно в карман.              — Круто, так что, сабы? Кажется, в ящике стола есть меню.              Губы Жана сжались в тонкую линию, пока Кевин копался в ящиках в поисках меню. Нил встретил взгляд Эндрю и пожалел, что они не могут подняться на крышу на пару часов. Кевин нашел нужное меню несколько мгновений спустя. Нил оторвал взгляд от Эндрю и возился со своим телефоном, пока Кевин и Жан просматривали варианты.              — Эндрю? — спросил Кевин после того, как они приняли решение.              Эндрю слегка встряхнул банку с мороженым, чтобы сказать, что он ничего не будет заказывать.              Кевин закатил глаза.              — Ты не можешь ужинать мороженым.              — Конечно могу.              — Да пофиг. Нил, тебе что?              — Э-э, с ростбифом. Без майонеза. 30 сантиметров, — ответил Нил.              Это был обычный заказ Эндрю. Эндрю выгнул бровь, не впечатленный.              Внезапно из телефона Нила раздался рингтон Ваймака, и, выудив трубку из кармана, Нил ответил:              — Да?              — Одна из твоих обязанностей как капитана команды — вылавливать своих подопечных из того отвратительного пруда.              Лоб Нила сморщился.              — Кто в пруду?              — Точно не знаю. Мне только что позвонил тренер Ларсон и сказал, что один из наших собирается поплавать.              — Пиздец.              — Повеселись. Мне официально похуй до конца дня.              — Да, тренер, — Нил положил трубку и попытался взвесить все «за» и «против» того, чтобы оставить троих парней на кухне вместе. Жан вел себя тише, чем ожидал Нил, но не было никакой гарантии, что в какой-то момент он не скажет Эндрю что-нибудь не то. На миг он подумал о том, чтобы написать Лиззи, но она, скорее всего, прыгнет в пруд за тем, кто там был.              — Ваш сокомандник в пруду? — спросил Жан с высокомерным видом. — Приятно знать, что новые Лисы продолжают традицию позориться.              Нил ощетинился, но Кевин фыркнул и сказал:              — Купание в пруду — это ерунда. В прошлом месяце Эдди поймал ебучего енота и пытался держать его в качестве домашнего питомца.              — Один из троянцев приготовил пирожные с марихуаной и забыл рассказать об этом остальным, — сказал Жан, закручивая край своей футболки. — Уверен, что мы бы догадались об этом раньше, если бы не были настолько пьяными.              — Ты напился с Троянцами? — Кевин едва сдерживал недоверие.              Жан поднял плечо и посмотрел на свою обувь.              — Это был выпускной. Джереми хотел провести последнюю вечеринку с командой. Я подумал, что не помешает разок присоединиться к ним.              В том, что они пережили, вместе и порознь, не было никакого смысла, но Кевин и Жан, похоже, все равно пытались наладить отношения. Все четверо пережили свой личный ад и выбрались с другой стороны, наполовину ослепшие от жизни в темноте и задушенные паранойей. Нил до сих пор не может привыкнуть к свежему воздуху и свободе. Он чувствовал, что на каком-то уровне они все могли бы понять друг друга, если бы внимательнее присмотрелись, но у Нила не было подходящих слов. К горлу подкатило что-то мутное и неприятное.              — Эм, мне нужно разобраться с… — вместо слов он поднял свой телефон. Нил развернулся и зашагал к двери. Он сунул ноги в кроссовки, прежде чем выскочить в коридор и перевести дух.              Когда дверь снова открылась, он с удивлением обернулся, увидев, как Эндрю выходит, засовывая ноги в ботинки и запихивая ключи в карман. Вызов в его глазах был смягчен по краям.              Нил перевел взгляд с Эндрю на закрытую дверь, думая об оставшихся за ней.              — Мне казалось, ты захочешь присмотреть за ними.              — Они в порядке. Птицы одного полета и все такое.              Нил задержал взгляд на безэмоциональном выражении лица Эндрю на несколько ударов сердца, прежде чем ему пришло в голову, что, возможно, он ошибался, думая, что в эти выходные Эндрю больше всего беспокоил Кевин.              Увидев, что Нил все еще сбит с толку, Эндрю сказал:              — Он учил Кевина французскому языку. Он смотрел, как ты истекаешь кровью.              На долю секунды Нил почувствовал жесткий матрас под спиной, призрачное ощущение металла вокруг запястий, нож, вонзающийся в кожу, простыни, приклеенные к нему его собственной кровью. Он чувствовал, как серые глаза Жана наблюдают за ним.              — Он делал то, что должен был делать, — тихо произнес Нил.              — Смотри, как мне похуй.              — Ладно, — вздохнул Нил. Он не хотел больше говорить об этом, когда воспоминания пронзали его разум. — Давай просто пойдем к пруду.              Они молча спустились на лифте и вместе пошли через кампус к пруду. Уличные фонари начали оживать вдоль дорог и тротуаров. По большей части в кампусе Университета Пальметто было относительно тихо. Некоторые спортивные команды заселились в общежития, но остальные студенты все еще наслаждались последними остатками лета.              В свете ближайших уличных фонарей Нил разглядел Колби, стоящего на краю пруда рядом с парой оставленных ботинок и кепкой Red Wings, в которой Нил признал вещи Брайана. В шортах от спортивной формы и простой белой футболке Колби должен был выглядеть как обычный студент колледжа, но что-то в его пустом, темно-синем взгляде старило его. Его отстраненный взгляд и спокойное поведение беспокоили почти всех в команде. Никто не мог понять, думал ли он ни о чем или обо всем.              По поверхности пруда прошла рябь, но сквозь темную воду нельзя было никого разглядеть.              — Что делает Брайан? — спросил Нил.              — Ищет, — мягко ответил Колби.              Колби также имел тенденцию разговаривать раздражающе расплывчато, но в его тоне не было ни вызова, ни высокомерия, чтобы предположить, что это проблема вызывающего поведения.              — Что он ищет?              — Мой фотоаппарат.              — Почему он в воде?              Колби отвел взгляд от лица Нила.              — Это был пловец.              — Хм?              — Тот, кто поместил его туда.              Нил и Эндрю обменялись взглядами. Мужская команда по плаванию и прыжкам в воду обычно держалась от них подальше — большинство студентов по возможности избегали команды экси. Нил не мог придумать причину, по которой они должны были связываться с Колби. Судя по тому, что видел Нил, Колби заставлял людей чувствовать себя скорее сбитыми с толку, чем настроенными враждебно.              — Я сказал ему, что он симпатичный, и спросил, могу ли я его сфотографировать, — добавил Колби, отвечая на незаданный вопрос. — Не думаю, что ему это сильно понравилось.              Затем из-под воды появился Брайан, торжествующе держащий что-то над головой.              — Я нашел! О, привет, Капитан!              — Он сломан, — пробормотал Колби слишком тихо, чтобы Брайан его услышал, — но он хотел его найти.              Нил понятия не имел, чем эти двое занимались в свободное время, и он был более чем уверен, что и не хочет этого знать.              — Вылезай из пруда, Брайан! — крикнул Нил.              — Ага-ага!              Брайан выбрался из воды, промокший до нитки, с фотоаппаратом, надежно прижатым к его груди, как если бы это было раненое существо. Он слегка улыбнулся Нилу, прежде чем передать залитое водой устройство его законному владельцу и сказал:              — Может, мы могли бы проверить его где-нибудь? Возможно, у нас получится скинуть с него твои фотографии.              Колби пожал плечами.              — Что есть, то есть.              Нил ощутил то раздражающее чувство в груди, что подтолкнуло его заботиться о младших Лисах. Подобное всегда ощущалось неловко, но он все равно пытался.              — Колби… может быть, мы могли бы попросить того парня заменить твою камеру. Я могу поговорить об этом с тренером команды по плаванию, если хочешь.              — Нет нужды, Нил, но спасибо. Наверное, я все равно сказал не те слова.              — Этот парень просто мудак, Колби, — проворчал Брайан. — Это была не твоя вина.              — У меня плохо со словами, — объяснил Колби Нилу, как будто это была их первая встреча.              Нил кивнул и немного нахмурился.              — Хорошо, вы двое держитесь подальше от неприятностей или, по крайней мере, не попадайтесь в следующий раз.              — Да, капитан, — ответили парни.              Они последовали за Нилом и Эндрю обратно в Башню, всю дорогу держась подальше, чтобы их нельзя было подслушать, и, по-видимому, один из них написал Лиззи, потому что она ждала у дверей вестибюля. Пролетая мимо, она стукнулась кулачком с Нилом, крича своим друзьям:              — Что за хуйня, парни? Вы собрались плавать без меня?              Холли и Джек вместе были в лифте, когда он открылся на первом этаже. Они были прижаты к противоположным стенам, и между ними повисла неловкая тишина. Нил не обратил на них внимания, когда они проходили мимо, и они, казалось, тоже были счастливы игнорировать его. Как только двери закрылись и Нил остался с Эндрю наедине вдали от посторонних глаз, он спросил:              — Да или нет?              — Да.              Нил наклонился, чтобы поцеловать его, нуждаясь в тепле и уверенных прикосновениях, и Эндрю жадно прижался к нему. День был долгим для них обоих, и он был еще далек от завершения. Телефон Нила завибрировал двумя новыми сообщениями, прежде чем они оторвались друг от друга и шагнули на свой этаж.              — Привет, ребята! — сказала Брук, направляясь по коридору к лестнице.              Нил хмыкнул в ответ. Ему просто хотелось посидеть где-нибудь в тишине несколько часов и не думать о том, как невероятно сильно они окружены сокомандниками. Прежде чем они с Эндрю подошли к двери своей комнаты, он остановил Эндрю, взяв его под локоть.              — Крыша?              — Еда, — ответил Эндрю.              — Мы могли бы отправиться в ту маленькую закусочную на Мейн.              — Ты за рулем.              — Тогда ты напишешь Кевину.              Эндрю отправил сообщение до того, как они вернулись в лифт. К тому времени, как они сели в Мазерати и Нил завел двигатель, напряжение в плечах Эндрю растворилось, а беспокойство в груди Нила почти исчезло. Выходные все еще обещали быть ужасно дискомфортными, но следующие несколько часов были только в их распоряжении.