Картограф и Мир [The Cartographer and the World]

      Несмотря на то, что Кэти Фердинанд пообещала, что шоу будет простым и понятным, Нил и Кевин согласились, что лучше всего, если Нил не пойдет, на случай, если у Кэти снова возникнет искушение выкинуть какой-нибудь трюк. Для успокоения нервов, у Кевина была бутылка водки, Эндрю с ножами и Эбби с успокоительным под рукой. Он чуть не пролил свою первую чашку кофе из-за того, как сильно тряслись его руки, и Жан не выглядел так, будто ему стало лучше.              Ваймак принес сэндвичи на завтрак и кофе со льдом в их общежитие, прежде чем снова пойти проверить автобус. Ходили слухи о том, что Жан посетил штат Пальметто, и все они были обеспокоены возможной негативной реакцией со стороны ожесточенных фанатов Воронов. Охрана кампуса следила за Лисьей Норой и командным автобусом, но дополнительная осторожность не была лишней.              Пока они ели в гостиной, телефон Нила практически постоянно вибрировал сообщениями от младших Лисов.              Лиззи написала:       Ты уверен, что мы не можем пойти???              Брайан добавил:              Мы сделали плакаты и все такое, чувак. Дай. Нам. Пожить.              Эдди спросил:              а №3 подпишет шмот?              Нил проигнорировал первые два и ответил Эдди:               Передай мерч ТРОЯНЦЕВ Ваймаку, и Жан подпишет, если будет в настроении.              А как насчет моих лимиток с Воронами?              Эндрю наклонился ближе, чтобы прочитать сообщение, пока Нил сурово смотрел на свой телефон. Он напечатал в ответ:              Можешь засунуть себе в задницу.              Черт.              — Какие-то проблемы? — спросил Жан, вытирая уголок рта.              Нил покачал головой.       — Некоторые Лисы хотят твой автограф. Я сказал им, чтобы они отдали то, что нужно подписать Ваймаку, и ты подпишешь по дороге в студию, если захочешь.              Одна бровь Жана чопорно изогнулась.       — Ты защищаешь своих Лисов от меня или наоборот?              Нил пожал плечами. Некоторые Лисы были готовы надавить на рану просто, чтобы посмотреть, не пойдет ли кровь. Был ли это злой умысел или простое любопытство, он не знал, да его это и не волновало. У Кевина и Жана было достаточно дел в этот день, так что он постарается, по возможности, избежать лишних неприятностей.              — Ты слышал что-нибудь от Джека? — спросил Кевин.              Джек мог играть за Лисов, но он боготворил Воронов. От внимания Нила не ускользнуло, когда Джек оделся полностью в черное на годовщину смерти Рико.              — Нет, — ответил Нил. — Он ничего не сделает, пока рядом Эндрю.              У Джека все еще были шрамы, напоминающие ему держаться подальше от Эндрю Миньярда.              — Как хорошо иметь сторожевого пса, — сказал Жан по-французски.              — Я бы не использовал французский в присутствии Эндрю, — посоветовал Нил, тоже меняя язык. — Ему придется догадываться о том, что вы с Кевином говорите, и вы не захотите, чтобы он предполагал худшее.              Кевин тяжело вздохнул и допил кофе, в то время как Жан холодно уставился на Нила. Эндрю наблюдал за Жаном. Они заканчивали завтракать в тишине.              Мэтт, Ники и Аарон появились, когда пришло время встретиться с Ваймаком на парковке Лисьей Норы. У Мэтта и Ники не было более стоящих планов в тот день, и каким-то образом им удалось убедить Аарона присоединиться к ним. Нил знал, что Кевин втайне был благодарен за дополнительную поддержку. Ни для кого не было секретом, что Жан и Кевин согласились дать интервью, и где-то там должны были скрываться фанаты Воронов. По словам Ники, несколько фургонов прессы уже обнюхивали кампус, выискивая признаки двух бывших Воронов.              Нил смотрел, как они исчезают на лестничной площадке, и в одиночестве вернулся в комнату. Он старался не думать о пустом пространстве рядом с собой, которое оставил после себя Эндрю, или о тяжелой тишине, в которую он внезапно погрузился.              Была суббота, так что не было ни тренировок, ни пар, которые могли бы занять его, и он пообещал Эндрю, что будет оставаться в Башне на случай, если пресса прокрадется мимо службы безопасности кампуса в поисках драмы. От нечего делать Нил включил телевизор, чтобы нарушить тишину, и некоторое время убирался на кухне и в гостиной.              Он держал телефон под рукой, и ему было неловко от того, какое облегчение он испытывал когда раздавался звук сообщений каждые несколько минут. Все они были от Мэтта или Ники, и приходили так быстро, что Нил не заморачивался с тем, чтобы отвечать на большую часть.              Мэтт написал: Аарон против Жана, соревнуются кто кого переглядит. Он думает, что это Эндрю.              Сообщение Ники задержалось на две секунды.              Мы позволили A и Э одеться одинаково?? :( бедный Жан              Тренеру нужна прибавка к зп, добавил Мэтт.              Лицо К такое красное!!! 10 баксов на то, что это инсульт.              Мы с Дэн все хотели спросить, как ты различаешь своего мальчика и его брата? У вас есть тайный знак или что-то такое? Они оба в черном, и я прям затрудняюсь.              Это не инсульт!! просто он подвыпивший              Давненько у нас не было такой вороньей драмы. У меня флешбеки.              Нил особо не хотел знать подробности, поэтому и не спрашивал. Тем не менее, он пожелал им обоим удачи и отправил Эндрю короткое сообщение:       Мне нужно тебя подкупить, чтобы минимизировать насилие?              В полдень Тара заманила его к ним в комнату, предложив жаркое. Нил был не в настроении готовить для себя или выходить в столовую, и он решил, что в какой-то момент должен показаться младшим Лисам. Шина и Ивонна лениво помахали ему из гнезда подушек в гостиной. Перед ними по телевизору шло какое-то шоу о зомби. Тара улыбнулась и протянула ему тарелку.              С тех пор, как Эндрю указал на то, что Тара иногда флиртовала с ним, находиться в ее присутствии было бесконечно неловко. Нил не хотел ни поощрять ее чувства, ни причинять ей боль, поэтому все разговоры он переводил на Экси. Это не составило особого труда, так как это именно то, о чем он говорил почти со всеми.              Они ели стоя, и Нил попытался есть быстрее, когда разговор начал сыпаться. Тара переминалась с ноги на ногу и играла с кончиками своего длинного хвоста. На ней было много украшений, отметил Нил, которые всегда звенели, когда она двигалась.              — Итак, — медленно сказала она, подняв два пальца, постучав ими по своей шее, — я все гадала, есть ли у тебя кто-нибудь.              Нил медленно жевал и глотал, пытаясь понять, что она имела в виду. Затем ему пришло в голову, что она про засос, который оставил Эндрю.              Она продолжила:       — Это кто-то из команды, я полагаю? Можешь сказать мне, кто это? Кажется, ты никогда не… Я имею в виду, ты всегда с этим психом Миньярдом. — Тара немного рассмеялась, но Нил был далек от веселья.              — Он не «псих», — медленно сказал Нил. — И ты сама ответила на свой вопрос.              Тара наклонила голову и немного поморщилась, пытаясь решить головоломку. Затем морщины на ее лбу разгладились, а челюсть отвисла.       — О, это… ты и Эндрю? Серьезно? Ты ему вообще нравишься?              — Что прости?              Тара подняла руки в сдающемся жесте, пытаясь дать заднюю.       — Тебе не нужно говорить об этом, если ты не хочешь. Я просто немного в шоке. Это правда здоровые отношения? Я имею в виду, вы двое не кажетесь особенно счастливыми. Ты можешь поговорить со мной об этом, если хочешь. У меня тоже были сложные отношения, так что я полностью это понимаю.              — Нет, ты реально не понимаешь, — возразил Нил, отставляя тарелку в сторону. — Я не скрываю то, что у меня есть с Эндрю. Это просто не твое дело.              Тара выглядела так, будто ее ударили.       — Я не имела в виду…              — Не парься, — резко сказал Нил. — Спасибо за обед, Тара. Увидимся в понедельник.              Он помахал Шине и Ивонне на прощание, выходя из их комнаты. Когда дверь захлопнулась за ним, он задумался, действительно ли еда стоила этого разговора. Тара была не первой, кто был сбит с толку отношениями Нила и Эндрю — она даже не была первой, кто вслух задался вопросом, здоровые ли они, но это все равно оставило неприятный привкус во рту. Эндрю был единственным, кто мог смотреть на каждую грань того, кем был Нил, не вздрагивая. Нил отдал каждую частичку себя Эндрю и надеялся, что тот ничего не уронит.              Он вернулся в тишину своей комнаты. Поскольку рядом не было никого, кто мог бы в недоумении хмуриться или задавать неудобные вопросы, он вытащил из-под своей койки коробку с парой мягких наручников. Роланд подарил их Нилу за несколько недель до этого, подмигнув и сказав: «Поздравляю с тем, что стал капитаном команды». Эндрю чуть не выкинул их в окно, когда Нил позже той же ночью открыл коробку в доме в Колумбии, но Нил убедил его, что наручники не бесполезны. Он мог бы научиться взламывать замок на случай, если когда-нибудь снова окажется закован против своей воли. Мысль о том, чтобы использовать их с Эндрю, несколько раз приходила ему в голову, но он понимал, почему Эндрю был в ярости до конца выходных.              Он еще не освоился с этим, поэтому просто держал наручники на коленях, пытаясь вскрыть замок изогнутой шпилькой. Время от времени он прерывался на ответ Мэтту и Ники. Ники постоянно комментировал Кэти, настроение Эндрю и то, сколько выпивки, по его мнению, понадобится Кевину после этого. Мэтт держал его в курсе о том, что происходит на самом шоу — очевидно, Кэти хотела, чтобы шоу было данью уважения «потерянному сыну экси». И Нил был еще больше рад, что остался. Он не был уверен, что сможет сидеть и слушать, как Кэти поэтически воспевает бедного Рико, не пробив кулаком стену.              Медленно тянулся полдень.              В половине пятого телефон Нила недовольно запищал, сигнализируя о низком заряде батареи. Нил поднялся с пола и неспешно прошел в спальню, чтобы найти свое зарядное устройство, но замер, услышав приглушенные крики и громкий грохот за стеной. Он напряженно слушал, в ушах стучало сердце, и не мог разобрать ни одного из выкрикиваемых слов. По соседству жили Лиззи, Брук и Холли, но они были довольно тихими, пока были трезвыми.              Нил был на полпути к выходу, когда кто-то постучал в дверь. Он пробежал оставшуюся часть пути до двери и обнаружил, что Холли стоит там. Как всегда, выражение ее лица было натянуто и непроницаемо, но в глазах мелькнуло что-то похожее на панику.              — Это Брук, — сказала Холли. — Я думаю, у нее передоз.              Нил метнулся по коридору к открытой двери комнаты. Он последовал за лихорадочным голосом Лиззи в ванную и толкнул дверь до упора. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать то, что он видел. Лиззи держала голову Брук над унитазом, убирая ее длинные волосы. Плечи Брук вздрагивали, и гортанные сдавленные стоны перемежались потоками рвоты.              Лиззи посмотрела на него через плечо, она была пепельно-бледная и в панике, сказала:       — У нее были таблетки… я не знаю, где она их взяла и сколько успела принять.              Нил смутно осознавал, что Холли зависла в дверном проеме позади него, в то время как он обыскивал маленькую комнату, пока его глаза не заметили пустую оранжевую баночку из-под таблеток, лежащую в углу. Он поднял ее и осмотрел этикетку. Брук снова вздрогнула. Нилу не нужно было гадать, у кого она достала викодин.              — Вот так, — тихо пробормотала Лиззи, потирая спину Брук. — Просто не держи это в себе. Ты будешь в порядке.              — Нил? — слабо спросила Холли из-за его спины.              — Секунду, — сказал он. — Лиззи, как долго это с ней?              — Недолго. Когда я нашла ее, она была без сознания, но дышала.              Эбби уехала с Кевином, машина Эндрю осталась у корта, а журналисты в своих фургонах, без сомнения, все еще ждали каких-либо проблесков сенсациии для своих вечерних программ. Скорая помощь, мчащаяся к Башне, была последней вещью, в которой нуждалась команда.              Нил обдумывал план действий.              — Холли, зови Колби. Скажи, что нам нужна его машина. Лиззи, помоги мне поднять ее. Мы отвезем ее в отделение неотложной помощи.              Холли исчезла, а Лиззи кивнула, уже протягивая руку под руку Брук.       — Давай детка. Поднимайся, мы уходим. Вот, хорошая девочка.              Перетащить Брук в полубессознательном состоянии из общежития в седан Колби, было непросто. К счастью, лифт и лобби первого этажа были пусты, и Нил не обнаружил никого на парковке Башни. Лиззи усадила Брук к себе на колени на заднем сиденье, а Колби завел двигатель. Нил ехал на переднем сиденье и не стал пристегиваться. Он давал Колби быстрые указания, как добраться до больницы, и повернулся на своем месте, чтобы посмотреть на Брук. Она морщилась и была липкой от пота, от нее исходил запах желчи, но Лиззи, похоже, это не смущало. Лиззи посмотрела на Нила, в ее глазах — не спокойствие, а пустота.              Колби ехал осторожно, пока Нил не прикрикнул, чтобы тот прибавил скорость. Парень сгорбился в плечах и зажевал губу, нажимая на педаль газа.              — Значит, ты нашла ее без сознания, — сказал Нил Лиззи. Он слышал первые признаки сквозь стены и попытался сообразить, сколько минут уже прошло.              Лиззи медленно моргнула.       — Ага. Она сказала, что пойдет в душ, но она пробыла там… — Лиззи подняла глаза, пытаясь вспомнить. — Блядь, я не знаю — двадцать или тридцать минут? Она никогда не моет голову по субботам, так что я знала, что она не может быть там так долго. Она не ответила, когда я позвала, так что я начала немного волноваться.              Колби слишком резко повернул, и Нил схватился за подголовник Колби, чтобы не упасть.              Лиззи погладила Брук по макушке и сморгнула слезы.              — Как ты заставила ее…              Лиззи поиграла двумя пальцами с невыразительной улыбкой. Маска, если он когда-либо видел такую. У Нила были еще вопросы, но они могли подождать.              Колби загнал машину на больничную парковку и по указателям направился к отделению неотложной помощи. Нил выскочил из машины раньше, чем Колби успел заглушить машину, а Лиззи вышла секундой позже. Нил закинул руку Брук себе на плечо и почти понес ее к дверям, в то время как Лиззи бежала вперед с оранжевой баночкой в руке. Колби уехал, чтобы найти место для парковки.              К тому времени, когда Нил затащил полусонную и ворчащую Брук внутрь, Лиззи уже дико жестикулировала и изливала факты медсестре за стойкой. Медсестра взяла у нее оранжевую баночку и строго посмотрела на Нила. Шквал мятно-зеленых одежд интернов и лающие приказы спустя, Брук забрали из его рук и увезли на каталке. Нил моргнул, увидев блестящие двери, которые захлопнулись за ними, отгораживая младшую сокомандницу.              Лиззи судорожно вздохнула.       — Я пойду... помою руки. Я скоро.              Она ушла. Нил моргнул и машинально пошел в зону ожидания. Он сел посреди пустого ряда пластиковых стульев и стал ждать.              Колби вошел и сел рядом с Нилом. Через минуту Лиззи вернулась и села с другой стороны.              Нил мог назвать подходящую для данной ситуации эмоцию, но не мог найти ее в себе. Теперь судьба Брук была не в его руках. Его сердце билось в спокойном ритме.              Блики света подрагивали на ключах в трясущихся руках Колби. Лиззи шмыгнула носом и сморгнула слезы. Нил не чувствовал ничего, кроме легкого беспокойства. Из любопытства он попытался продавить стену, отгораживающую его эмоции. Брук закинулась таблетки. Она могла умереть, сказал он себе, чтобы посмотреть, почувствует ли что-нибудь. Люди умирают каждый день, была его следующая мысль. Пустая полка в его голове, где его сострадание должно было беспокоить его больше, чем просто мысли о том, что его товарищ по команде лежит без сознания где-то за этими закрытыми дверьми.              Он задавался вопросом, вернутся ли к нему части его человечности, которые он отбросил когда-то, чтобы продолжать жизнь в бегах, если он останется на месте достаточно долго. На первом курсе он впустил Лис и позволил им укрепиться в своем сердце. Он боролся, чтобы остаться, а они боролись, чтобы удержать его, и он яростно их любил. Возможно, его сердце было слишком повреждено, чтобы впустить кого-то еще.              Вздрогнув от этой мысли, он достал из кармана телефон, чтобы позвонить Ваймаку. Однако, когда он нажал кнопку включения, экран оставался темным. Батарея полностью разрядилась.              — Дерьмо, — пробормотал он. Позвонить Ваймаку было очевидным следующим шагом, но сейчас это не принесло бы им никакой пользы. В зависимости от пробок, на которые Ники жаловался не раз, автобус, вероятно, был еще в часе езды. Он предположил, что звонок может подождать. Он не горел желанием вести этот разговор.              — Мне нужно позвонить ее тете? — тихо спросила Лиззи.              Нил внезапно осознал тот факт, что эти двое ждут от него руководства. Странное чувство, когда на тебя полагаются, и он не был уверен, нравится ли ему это.              — Ты знаешь Брук лучше, чем я. Как думаешь, она бы этого хотела?              Лиззи посмотрела на свой телефон.       — Тереза беременна. Думаю, мне следует подождать, пока мы не узнаем больше. Паника не пойдет на пользу ни ей, ни ребенку.              — Эй. — Нил подтолкнул ее локтем, чтобы она посмотрела на него снизу вверх. — Ты сегодня молодец.              Маска пустоты треснула, и сквозь нее выглянуло немного Лиззи.       — Спасибо, Кэп, — тихо сказала она.              Нил повернулся к молчаливому, угрюмому мальчику с другой стороны.       — Колби, ты можешь вернуться в кампус, если хочешь. Мы позвоним Ваймаку и ребятам, когда они будут подъезжать, и расскажем, что происходит.              Колби медленно мотнул головой, прежде чем встать. Проходя мимо, он запустил пальцы в шелковистые черные волосы Лиззи, и Лиззи нежно коснулась его локтя в ответ — жесты между ними казались знакомыми и легкими.              После того, как за Колби закрылись автоматические двери, Лиззи повернулась к Нилу и заявила:       — У меня нет булимии.              Нил сохранил нейтральное выражение лица.       — Я никогда не говорил, что есть.              — Твой взгляд.              — Мой взгляд?              — Да, у тебя был взгляд «о, ты одна из этих». Я знаю этот взгляд. Мне не нравится этот взгляд.              — Я не имел ввиду ничего такого.              — Иногда ты не можешь подавить такой взгляд. Я просто... я не хочу, чтобы ты ходил и думал, что меня тошнит после каждого приема пищи.              — Значит, тебя не тошнит после каждого приема пищи? По-видимому, у некоторых из вас есть проблемы, которых я не замечаю.              Лицо Лиззи помрачнело.       — Я тоже не знала, что у Брук есть эти таблетки. Райли, должно быть, оставила их... или вручила ей до того, как они расстались.              — Они расстались?              Лиззи кивнула и почесала странный треугольник ожогов от сигарет на щеке.       — Да, несколько недель назад. Брук притворялась, что все в порядке.              — Одурачила меня, — угрюмо сказал Нил. — Она употребляла все это время?              — Не знаю, — ответила Лиззи. — Она рассказала мне немного о… своей проблеме, но поклялась, что не употребляла много лет.              Нил мог видеть уродливый вопрос в его голове, отражающийся в глазах Лиззи. Им обоим было интересно, рассчитывала ли Брук очнуться или нет.              — Иногда она что-то скрывает, — пробормотала Лиззи. — Знаешь, она старается быть счастливой и видеть во всем хорошее. Она думает, что должна.              — Потому что она пережила авто катастрофу, — предположил Нил.              — Все говорили, как ей повезло, что она выжила. Ей говорили жить полной жизнью и не растрачивать драгоценный дар, который она получила.              Нил вспомнил, как пережил жестокое нападение, оборвавшее жизнь его матери. Он тогда не чувствовал, что ему особенно повезло остаться в живых, когда брел в одиночестве по шоссе в сторону Сан-Франциско.              — Так много давления извне для скорбящего ребенка, — пробормотал он.              Лиззи кивнула.       — Не знаю, круто ли, что я тебе все это рассказываю. Я плохо разбираюсь в таких вещах.              — Как и я.              Полная женщина с вьющимися каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, вошла в зону ожидания и громко сказала:       — Брук Моралес?              Лиззи вскочила на ноги, и Нил медленно последовал за ней. Женщина слегка улыбнулась им и поманила к себе. В груди Нила было пусто.              — Она в порядке? — спросила Лиззи тихим, дрожащим голосом.              Медсестра кивнула.       — Она будет в порядке. К счастью, таблетки не успели подействовать на ее организм. Немного активированного угля и слабительного помогут вывести остатки.       — Значит, все будет в порядке? — спросил Нил.              — Да, — подтвердила медсестра. — Мы присмотрим за ней некоторое время, но через день или около того она поправится.              — Слава, блядь, богу, — выдохнула Лиззи. — Я позвоню ее тете.              Нил смотрел ей в спину, когда она вышла за угол, чтобы позвонить, прежде чем повернуться к медсестре.       — Я хочу ее увидеть.              — Сюда, пожалуйста.              Нил повернулся и встретился взглядом с Лиззи. Она грызла ноготь большого пальца, прижав телефон к уху, но понимающе кивнула, когда Нил показал, куда он направляется. Она найдет дорогу, как закончит звонок.              Медсестра — Хелен, как ее звали, — провела его через ряд дверей в длинную комнату с низким потолком, усеянным флуоресцентными лампами. Занавески служили перегородками между кроватями, и Хелен подвела его туда, где была Брук. В своей мешковатой больничной рубашке она выглядела маленькой и с заплаканными глазами. Она вертела в руках край тонкой простыни, не в силах встретиться взглядом с Нилом.              Нил не обращал внимания на то, что Хелен говорила Брук. Она любезно потрепала Брук по плечу, а затем скрылась за занавеской, чтобы заняться кем-то еще.              Нил вспомнил свой первый год в «Пальметто», когда он был полон лжи и всегда искал ближайший выход, и как Лисы прикрывали его спину на корте и за его пределами. Он думал о Ники, который постоянно писал ему сообщения, просто чтобы он привык пользоваться телефоном, о Мэтте, ожидающем его в их комнате, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, об Эллисон, помогающей ему скрывать синяки. Его Лисы поддержали его вместо того, чтобы позволить ему утонуть.              Его чувства все еще бились об эту кирпичную стену, но он хотел, чтобы его это заботило. Он не хотел покидать ее не затронутый этим.              — Полагаю, я приняла немного больше рекомендованной дозы, — попыталась пошутить Брук. Ее голос надломился.              — У тебя все будет хорошо.              — Я счастливчик. — Брук заставила себя улыбнуться. Он видел, как ее губы напрягаются в этой улыбке.              — Ты нашла причину проглотить целую банку таблеток. Я бы не назвал тебя счастливчиком.              Брук уставилась на него, и улыбка, за которой она обычно пряталась, испарилась.              — Ты прошла через много дерьма, — сказал Нил. — Я не знаю о тебе всего, но вижу, что ты не в порядке.              — Прости, Нил. Я пыталась, но я просто... я...              — Брук, остановись.               Он сделал паузу, чтобы перебрать слова в своем мозгу. Он мог солгать и сказать, что она его напугала, сказать, что он переживал, сказать, что он был рядом с ней. Однако, ложь легко рассыпается, а Нилу надоело строить дома из песка. Эта девочка была Лисом, но она никогда не станет его семьей, как старшие Лисы. Тем не менее, он хотел воздать ей должное, как ее капитан.              Наконец он облизнул губы и продолжил:              — Ты никому ничего не должна. Ты не должна извиняться передо мной. Ты не обязана своим счастьем умершим родителям. Ты не обязана своим выздоровлением своей тете или своим сокомандникам. Твоя жизнь принадлежит тебе, поэтому ты можешь спустить ее на таблетки, если хочешь, или ты можешь получить помощь, потому что заслуживаешь лучшего.              Брук отвернулась от него со слезами, упрямо приставшим к ее нижним ресницам. Только когда Лиззи ворвалась из-за занавески, две толстые капли упали на щеки Брук.              — Привет, малыш! — сказала Лиззи, сияя. Она без колебаний села на край кровати и обняла Брук. — Рада видеть, что ты очнулась и все такое.              — Лиззи, я…              Лиззи только крепче прижала ее к себе и мягко покачивала взад-вперед.       — Ты напугала меня до чертиков. И мои пальцы были у тебя в горле. Считается, что мы квиты?              Нил не знал, как Лиззи могла хихикать в этот момент, но это, казалось, прогнало бурю с лица Брук. Она повернулась, уткнувшись Лиззи в волосы, и слегка улыбнулась.              — Да, я думаю, считается.              — Хорошо. — Лиззи отстранилась и положила руки на плечи Брук, подцепив ткань больничной рубашки. С преувеличенным среднезападным акцентом она сказала: — Это платьице тебе не к лицу, дорогая. Я имею в виду, что мятно-леденцовый цвет хорош, но с ним ты не выиграешь корону. Да я бы не хотела, чтобы меня в таком застали даже в «Волмарт» в среду.              Брук закатила глаза.       — Королева красоты, еще и королева драмы? Каков талант.              — О, прошу, горошенка, любая достойная женщина знает, как совмещать это и даже больше. — Лиззи посмотрела через плечо на Нила и отбросила акцент. — Я звонила тренеру, но он не ответил. Я думаю, он за рулем или что-то в этом роде, поэтому я отправила сообщение Эбби.              — Спасибо, Лиззи. Я пойду... я буду снаружи.              С притупленными чувствами, Нил вернулся в зал ожидания. Брук будет в порядке, но он знал, что могло быть намного хуже. Брук была искуснее во лжи, чем он предполагал, и, возможно, его навыки распознавания этого немного заржавели.              Он оглядел медсестер, суетившихся за стойкой, и помятого мужчину, сидевшего в приемной, одинокого и испуганного. Тот смотрел сквозь двери на солнечный мир снаружи.              Нил вышел из больницы на тротуар. Он прошел вдоль бордюра и опустился на металлическую скамью, глубоко вдохнув свежий воздух. Тепло исходило от асфальта мерцающими вихрями. Воздух перед машинами дрожал. Нил жаждал запаха сигаретного дыма и ощущения стика, зажатого между пальцами. Он жаждал непоколебимого присутствия Эндрю рядом с собой.              Сначала он подумал, что принятие желаемого за действительное создало образ черной Мазерати, резко въезжающей на парковку и криво встающей в пространство возле входа, но после того, как он моргнул, она все еще была там.              Его сердце рухнуло камнем. Эндрю.              Он вскочил на ноги, но застрял там, застыв от паники, глядя, как солнечные лучи вспыхивают на светлых волосах. Не прошло и минуты, как Эндрю оказался перед ним, скрутив воротник его футболки и рыча.              — Какого хуя, Нил?              — А ты рано, — тупо сказал Нил.              — Да пиздец, — выплюнул Эндрю, резко встряхнув его. — Я, блядь, должен был узнать от этого дитя цветов, что «Нил все еще в больнице» и что он «не успел позвать на помощь».              Нил вздрогнул. Колби действительно был ужасен в словах. Он обхватил руками запястья Эндрю и попытался придумать что-нибудь, что смягчит его гнев. Боковым зрением он увидел, что машина Ваймака тоже въехала на парковку.              — Мой телефон умер.              — Тогда я похороню его с тобой, — прорычал Эндрю.              — Лиззи написала Эбби. — Нил прикинул, что они уже вернулись в Башню и были в панике, когда пришло сообщение Лиззи. — Прости. Я думал, ты вернешься позже. Ники сказал, что там ужасные пробки.              Эндрю оттолкнул его, и Нил на секунду споткнулся, прежде чем встать на ноги. Он мог видеть, как Ваймак пересекает парковку, как надвигающийся шторм. Мэтт шел недалеко от него.              Эндрю резко хлопнул его по лбу.       — Таксофоны — они существуют, знаешь.              — Нил! — крикнул Мэтт. — Ты в порядке?              Нил неуверенно махнул рукой и подождал, пока Ваймак и Мэтт встанут рядом с Эндрю. Ваймак наорал на Эндрю за то, что он «сорвался как идиот», в то время как Мэтт хлопнул Нила по плечу и оглядел его в поисках признаков травм.              — У Брук передоз викодином, — объяснил Нил. Он хотел пересказать события только один раз. — Лиззи нашла ее в ванной без сознания, довела до рвоты, а потом мы привезли ее сюда. Брук сейчас в порядке. Они собираются подержать ее здесь некоторое время, чтобы убедиться. В моем телефоне было мало заряда и он умер пока мы доехали сюда. Я не ожидал, что вы, ребята, вернетесь так быстро, поэтому я затянул со звонком.              Ваймак сурово смотрел на него, скрестив руки на груди. Он выглядел так, будто изо всех сил сдерживал свой гнев.              — Черт, — вздохнул Мэтт, проводя рукой по волосам, уложенным шипами, немного растрепав их.              Эндрю все еще пытался восстановить спокойный ритм дыхания, а его глаза опасно сверкали.              — И ты не подумал вызвать скорую? — хрипло спросил Ваймак.              — Брук дышала и, вроде как, была в сознании. Я не хотел, чтобы об этом узнала пресса. Нам не нужно, чтобы такие истории всплывали за несколько недель до начала сезона.              Мэтт провел рукой по лицу, бормоча:       — Говоря, о холодной логике. Значит, она в порядке?              Нил снова посмотрел на Ваймака и кивнул.       — Она пришла в себя и говорит. Ей дали уголь и прочее, чтобы вывести остатки таблеток из организма. Лиззи там с ней. Я могу отвести тебя к ней, если хочешь.              Ваймак поднял руку.       — Я найду их. Господи, какой бардак.              Нил смотрел, как он входит внутрь, чувствуя одновременно облегчение от того, что он здесь, чтобы взять бразды правления, и снова накрывающее чувство вины. Он не мог сказать, было ли разочарование, которое он увидел в глазах Ваймака, реальным или воображаемым.              — Колби напугал нас до чертиков, чувак, — сказал ему Мэтт. — Он просто все твердил, что ты здесь и что нам нужно тебя забрать.              Эндрю сжал кулаки, до побеления костяшек.              — Да, ему непросто выражать свои мысли, — пробормотал Нил. — Простите за все это.              — Не беспокойся. Просто рад, что все в порядке. Я собираюсь, ммм, найти Ваймака, — сказал Мэтт, переводя взгляд с двух парней пониже.              После того, как он тоже исчез внутри, Эндрю сделал шаг ближе, вторгаясь в пространство Нила. Он сильно ткнул его пальцем в грудь и сказал:       — Никогда больше, блядь, не вытворяй такой херни.              Нил чувствовал, что рука Эндрю дрожит.       — Прости, что напугал тебя.              — Мне следует просто убить тебя самому. И позволить СМИ получить эту сенсацию.              Плечи Нила поникли. Ссора тут же выжала его, оставив опустошенным, с тяжелыми мыслями. Его просчеты навалились разом. Он не знал, что происходит с младшими Лисами. Он поставил репутацию команды выше жизни Брук. Он не смог связаться с Ваймаком и Эндрю.              Эндрю закатил глаза и толкнул Нила в плечо.       — Прекрати это.              — Я не силен в этом. Я нихрена не знаю ни о ком из них. — Нил провел рукой по волосам.              — Ты их капитан, а не офицер по условно-досрочному.              Нил кивнул, но все еще истекал холодным стыдом.              — Почему ты не позвонил Би?              Нил вздрогнул и протер глаза. Он совершенно забыл о Бетси. Еще одна ошибка к растущей куче просчетов.              — Пошли, — сказал Эндрю, дергая Нила за запястье. — Мы едем в Колумбию на ночь.              — Кевину было настолько плохо?              Эндрю бросил на него острый взгляд, и Нил больше не задавал вопросов. Как только они оказались в Мазерати, он достал зарядное устройство из бардачка и подключил к нему телефон.