Картограф и Мир [The Cartographer and the World]

      С Нилом в качестве нового капитана Лисы проиграли первые три игры сезона. В первую игру они почти сравняли счет, во второй они были неуклюжи, но третья была унизительной, и в то же время самой значимой. Третья игра была домашней игрой против Эдгара Аллана. Вороны разгромили Лисов на их собственном корте, и последний звуковой сигнал, возвещающий об окончании игры, был подобен ведру ледяной воды вылитой на голову Нила.              Он старался не думать о таких словах как «полоса неудач», вежливо отвечая репортерам. Он старался не волноваться о том, что лучшие дни Лисов позади, пока методично снимал свое снаряжение. Он старался не вспоминать, что неудача в экси может стоить ему жизни, когда встретился взглядом с Кевином через раздевалку.              Кевин выглядел таким же побежденным, каким ощущал себя Нил. Оба парня оставались молчаливыми, пока переодевались, и Нил понял, что предпочел бы обмен резкими оскорблениями на французском. Он хотел, чтобы Кевин орал на него, критиковал, выбешивал. Нил был капитаном, и он должен был быть лучшим лидером для команды, но он не мог точно определить, где именно просчитался. Ему нужно было, чтобы кто-то бросил ему в лицо его ошибки, чтобы он мог их увидеть, но никто этого не сделал. Кевин просто побрел в душ, не говоря ни слова.              Ники и Аарон были странно тихими. Мэтт хлопнул Нила по плечу и пробормотал что-то, что могло бы прозвучать подбадривающе, если бы в ушах Нила не стоял звон от сигнала, знаменовавшего окончание игры. Джек и Джоэл, оба угрюмые, игнорировали друг друга в раздевалке так же, как и на корте. Младший парень в раздевалке даже не посмотрел в его сторону, прежде чем тоже удалиться в душ.              Лицо Эндрю было совершенно ровным выражением искреннего равнодушия, хотя он на редкость свирепо защищал ворота. На половине тайма Эндрю ушел с корта, обливаясь потом и тяжело дыша. Под конец его губы скривились в оскале, когда стадион наполнился торжествующим воем Воронов и их болельщиков.              Нил сумел забить пять раз и заработать как минимум в два раза больше синяков. Его гордость была разорвана в клочья, а голова забита навязчивыми мыслями, которые мешали ему найти выход из этого положения. От осознания того, что Лисы не попадут на весенний чемпионат в этом году, из легких выбивало воздух. Он мог чувствовать вкус неудачи, стоявшей комом в горле.              Он не помнил, как шел в душ и не помнил, мыл он голову или нет. Вода, обдавшая холодом его плечи, вывела его из раздумий. Он гневно хлопнул по ручке крана, чтобы выключить воду, и вытерся полотенцем, взрагивая.              Остальные уже ушли, когда Нил вышел в мешковатых спортивных штанах и футболке. Остался только Эндрю, сидящий на скамейке в раздевалке, презрение затронуло уголок его губ. Нила снова кольнуло от стыда, и он тяжело сглотнул, стоя там и уставившись на вратаря в ответ.              Эндрю поднялся на ноги, подобрав свою сумку, пока Нил забрасывал свою грязную форму в корзину. Затем они вместе отправились к Мазерати. Толпа людей все еще лилась из дверей корта через парковку черным морем, заглушая собой все. Нил сложил свое ноющее тело на пассажирском сиденье и прислонился лбом к холодному окну, пытаясь найти кратчайший путь выхода из того болота, где увяз его разум.              Голос Ники донесся с заднего сиденья.              — Мы порвем их в следующий раз, Нил.              — Сомневаюсь, что Морияма впечатлены, — сказал Аарон, который был здесь только потому, что у Кейтлин и Лисичек был девичник.              Нил закатил глаза — инстинктивная реакция на большинство слов, исходивших от Аарона, а Ники прошипел:              — Господи, Аарон.              Эндрю завел двигатель и выехал с места задним ходом.              — Не то чтобы он был не в курсе, — возразил Аарон. — Никому не нужна танцующая обезьянка, которая не танцует.              Удивительно, но следующим раздался голос Кевина.              — Заткнись нахуй, Аарон. Тебя никто не спрашивал.              Нил зажмурился и попытался не чувствовать тяжести взгляда угольных глаз Ичиро. Проигрыша в трех играх было недостаточно, чтобы уменьшить его потенциальную ценность, но какой-то тревожный тоненький голосок нашептывал: «Что, если мы больше никогда не выиграем? Что, если дни былой славы позади? Беги, беги, беги».              — Команда все еще в поиске своего ритма, — сказал Ники после неловкого молчания. — Нил, серьезно, не о чем беспокоиться.              — Не нужно нянчиться с ним, Ники, — отрезал Кевин.              Телефон Нила зазвонил сообщением от Ваймака.              Даже не вздумай страдать этой мученической херней. Это не твоя вина.              — Да боже, блядь, Кевин, это называется быть милым. Это то, что делают люди.              — Я в порядке, Ники, — ответил Нил, заработав от кого-то раздраженное «тьфу». Он не мог сказать, от кого именно.              Дэн написала:              Жесткая игра, малыш, иногда выигрываешь/ иногда проигрываешь.              Нил тяжело сглотнул и прищурился на слова, ища в них признаки разочарования. Предполагалось, что он позаботится о команде, за которую она так упорно боролась, а он постоянно показывал себя неудачником.              Затем пришло сообщение от Мэтта:              Позавтракаем завтра?              Нил написал «конечно» Мэтту и «спасибо» Ваймаку и Дэн, прежде чем поставить телефон на беззвучный режим и сунуть его в карман.              В Башне они вывалились из Мазерати и вместе направились к лифту, чтобы молча подняться на свой этаж. Другие Лисы бродили по коридору между своими комнатами, некоторые искали, чем бы себя занять, а некоторые уже были на пути к тому, чтобы опьянеть. Мэтт высунулся из двери и поднял бутылку водки, предлагая её пятерым парням, выходящим из лифта. Кевин, Ники и Аарон направились прямо к нему. В такую ночь бутылки бухла было достаточно, чтобы ненадолго купить легкую дружбу. Нил нерешительно помахал Мэтту, но последовал за Эндрю в их комнату.              Нил встал посреди гостиной, на несколько секунд отключившись от происходящего, все еще окутанный туманом неуверенности и ненависти к себе. Что, черт возьми, пошло не так? Лиззи и Ники плохо коммуницировали на корте. Холли получила красную карточку за выходку почти сразу после начала второго тайма. Новые таблетки Колби нарушали его способность к концентрации. Джоэл медленно приходил в себя после столкновения с соперником на корте. Томми явился, пахнущий пивом в тот вечер. Брайан все еще не мог достаточно быстро среагировать, когда его цель делала что-то неожиданное. Большинство из состава Лисов были новичками и, в основном, любителями, в то время как Вороны отправили на игру всех своих старших игроков.              Логически Нил знал, что он и остальные старшие Лисы могут играть полные таймы. В прошлом они играли целые игры и побеждали, но младшекурсникам нужно было время на корте, чтобы учиться. Это означало, что Лисы будут спотыкаться, но, он надеялся, они вырастут. Нил знал это, но это знание не помогало, его желудок скручивало тревогой.              Эндрю вышел из ванной, одетый для сна.              — Игра закончилась, Нил.              Нил словно по щелчку вернулся к настоящему и посмотрел на него, но Эндрю не стал дожидаться ответа. Он повернулся и исчез в темной спальне. Слегка нахмурившись, Нил пошел в ванную умыться перед сном.              Почистив зубы, он снова проверил свой телефон и обнаружил скопившиеся новые сообщения.              Рене написала:              Странно смотреть, как вы, ребята, играете без меня! Сегодня был жесткий проигрыш, но не принимай его слишком близко, Нил.              От Эллисон поступило предупреждение:              Вам, ребята, лучше надрать Воронам задницы весной, иначе я вернусь и сделаю это за вас.              Нил сказал себе, что ответит им утром. Они поймут. По пути в спальню он решил оставить свет в гостиной включенным, чтобы Ники и Кевин не врезались в стены, когда вернутся.              Был краткий проблеск надежды на какую-то физическую близость, но он не слишком удивился, когда обнаружил, что свет в спальне выключен, а Эндрю уже лежит в постели. Поцелуи и секс для них не были чем-то, что нужно было заслужить, они никогда не даровались в качестве вознаграждения и не отнимались в наказание, но в эту ночь он все равно чувствовал себя ужасно недостойным.              — Ты такой медлительный, — вдруг проворчал Эндрю.              Нил замер на полпути к своей койке.              — Что, прости?              — Да пофиг, просто тащи свою задницу сюда.              Он наклонил голову и всмотрелся в темноту. Он едва мог видеть руку Эндрю, свисавшую с края кровати.              — Ты хочешь…?              — Если этой ночью это «да», иди сюда, — прорычал Эндрю, сгибая в жесте два бледных пальца.              Нил схватился за лестницу через секунду. За все время, что они развлекались в общежитии, они никогда не делали этого на койке Эндрю. Когда матрас прогнулся под давлением его колена, рука Эндрю вцепилась в плечо Нила, потянув его вперед. У него хватило ума, чтобы убедиться, что он оперся на локти, а не рухнул на грудь Эндрю.              Эндрю вцепился пальцами в волосы Нила и сомкнул их губы в страстном поцелуе. Он слизнул стон изо рта Нила уверенным, медленным толчком языка и свободной рукой потянул его сзади за футболку.              Осторожно, чтобы не переносить свой вес на Эндрю, Нил переместился, оседлал его бедра и просунул руки ему под плечи. Его тело ныло от вечерней игры, но возбуждение и облегчение от того, что губы Эндрю прижимались к его собственным, поддерживали его на временном кайфе. Его тревога и ненависть к себе были вытеснены зубами Эндрю, царапающими нижнюю губу, и руками Эндрю, сжимающими его задницу.              — Ты был так хорош сегодня, — выдохнул Нил ему в губы, прижавшись лбом ко лбу Эндрю. — Удар Леннетт, который ты заблокировал, был пиздец каким крутым. Она так сильно разозлилась.              Эндрю прикусил мочку уха Нила.              — Если собрался говорить об экси, можешь трахаться со своей клюшкой.              — Завали, — фыркнул Нил. — Я пытаюсь сделать тебе комплимент.              — Мне плевать.              На небольшом пространстве Эндрю умело перевернул их и, не теряя времени, прижался бедрами к бедрам Нила. Он снова нашел губы Нила и грубо поцеловал его.              Энергия Нила быстро убывала, но он хотел этого. Он хотел отпихнуть отвратительные чувства, заполнявшие грудную клетку, и просто сосредоточиться на этом. Эндрю, похоже, тоже это почувствовал, потому что их поцелуи приобрели оттенок, граничащий с отчаянием. Язык Эндрю горячо извивался во рту Нила, его рука скользнула под край футболки Нила, бедра двигались вниз, что напомнило Нилу тот гостиничный номер в Бирмингеме и то, как он чувствовал, когда эти бедра двигались между его собственными. Все внимание Нила было приковано к твердеющему члену Эндрю, упирающемуся ему в бедро. Его руки казались почти бескостными, так что о дрочке не могло быть и речи. Он хотел секса. Он хотел сузить весь свой мир до этого матраса. Он хотел, чтобы первое воспоминание Эндрю о нем на его койке было чертовски хорошим.              Нил намеревался спросить, не хочет ли Эндрю кончить, но вместо этого выдал:              — Трахни меня в рот.              Эндрю отстранился, тяжело дыша.              — Эндрю? Да или нет?              Эндрю впился зубами в шею Нила, медленно припечатывая губы к этой области и втягивая достаточно сильно, чтобы на коже образовался синяк. Затем он пробормотал:              — Да, но не усни с моим членом во рту.              Нил усмехнулся и провел рукой по волосам Эндрю.              — Я не усну, если ты сам не уснешь.              Они переместились в темноте так, что Нил полусогнут на матрасе, а его лицо — на одной линии с пахом Эндрю. Игра сделала их неподъемными и вялыми, но они знали, как потратить последние остатки сил. Колени Эндрю были раздвинуты, а руки убраны под подушку. Осторожно, по крайней мере еще с двумя подтверждениями, что он согласен, Нил стянул фланелевые штаны и боксеры Эндрю вниз с его возбужденного члена.              Поначалу было несколько неумелых попыток, прежде чем Эндрю смог плавно войти в рот Нила, и потребовалось еще несколько, прежде чем Эндрю понял, насколько глубоко он может войти так, чтобы Нил не давился головкой его члена. Они еще не довели до совершенства этот конкретный танец, но практиковались.              — Нил, — подсказал Эндрю.              Нил сонно хмыкнул, когда Эндрю вытащил почти полностью. Он знал, чего хотел Эндрю — летом они договорились, что два быстрых прикосновения к любому месту на теле Эндрю прекращают все, если Нилу понадобится остановиться или сделать перерыв. Нил обвил руками дрожащие твердые бедра, обхватившие его плечи, и слегка сжал, показывая, что его ответ по-прежнему был «да».              Эндрю медленно вошел обратно, и Нил медленно выдохнул через нос, наслаждаясь комфортным прижатием матраса к спине и ощущением того, как парень над ним заполняет его. Он втянул щеки и влажно сосал, пока Эндрю заново восстанавливал ритм. С губ Эндрю сорвался тихий звук, и Нил застонал в ответ.              Проделав это несколько раз, Нил узнал, как двигать языком так, чтобы бедра Эндрю задрожали, и как расслабить горло, чтобы взять Эндрю глубже. Разум Нила был в тумане, и его тело двигалось чисто инстинктивно. Нил поднял голову на встречу его толчкам, жадно втягивая его в рот, поглаживая бедра. Его собственное возбуждение дернулось, но жар был все еще достаточно слабым, чтобы вернуться из этого состояния. Был только Эндрю, вкус соленого мускуса во рту и мягкое притяжение сна, затемняющее грани его разума.              — Нил, — предупредил Эндрю сквозь стиснутые зубы.              Нил крепче сжал бедра Эндрю, что означало «останься». Бедра Эндрю дернулись вниз, дрожа от сдерживания, и его член набух за две секунды до того, как он излился на язык Нила. Тихо постанывая, Нил нежно провел его через шок от оргазма и потянулся, чтобы сжать его бедра, пока тот отходил. Затем Эндрю медленно отодвинулся, чтобы снова заправиться в боксеры. Он перевернулся и лег на бок, пока Нил переводил дыхание.              На мгновение Нил так расслабился, довольный удовлетворением Эндрю, что подумал, что вот-вот заснет прямо здесь. Его разум стал туманным и пустым, прежде чем рука Эндрю хлопнула его по плечу. Нилу потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что его рука сжимает пластиковую бутылку с водой.              — Пей, если не собираешься вставать и полоскать рот.              Нил ухмыльнулся тому, как звучал Эндрю в попытках восстановить дыхание, когда взял у него бутылку, позволяя своим пальцам тяжело скользить по пальцам Эндрю. Он сел, чтобы выхлебать половину, запивая вкус спермы Эндрю.              — Они будут слишком пьяны, чтобы заметить, что ты спишь здесь, — пробормотал Эндрю в подушку.              Нил сделал еще глоток воды и закрутил крышку.              — Ты должен сказать словами, если хочешь, чтобы я спал с тобой.              — Я не верю, что ты не сломаешь себе шею по пути вниз.              — Я в порядке, — сказал Нил, возвращая бутылку с водой в руку Эндрю. Эндрю сунул ее обратно на место между матрасом и стеной.              Когда Нил направился к лестнице, голос Эндрю остановил его.              — Просто останься, придурок, и не дыши на меня, потому что твой рот будет вонять как сбитое на дороге животное июльским днем.              Нил нахмурился в его сторону, не в силах его увидеть.              — Не стоит благодарности за минет, к слову.              — И чего ты, блядь, хочешь? Парад?              Закатив глаза, Нил полез назад, пока не смог положить голову на другую половину подушки Эндрю. Он повернулся так, чтобы Эндрю мог выдернуть из-под него одеяло и накрыть им обоих.              — У тебя стоит? — спросил Эндрю.              — Слишком устал, — пробормотал в ответ Нил.              С этим, помимо других вещей, можно будет разобраться позже. Нил повернулся лицом в подушку Эндрю, вдыхая носом его запах и заснул.