saratoga

— 2020 год —

      — Чонгук-и, поставь это на стол, пожалуйста, — попросила Юнджин. — Спасибо. У меня остаётся всего на несколько блинчиков. Нужно ещё достать сливки…       — Я их уже выставил, — ответил Чонгук. — Не то Чимин умрёт от обиды.       Женщина изогнула губы в трогательной улыбке. Этим утром она впервые открыла ему дверь в нежно-розовом махровом халате и с убранными наверх длинными каштановыми волосами. И, хотя выглядела она отдохнувшей и жизнерадостной, Чонгуку было немного совестно, раз из-за них с Чимином она не могла как следует насладиться выходным. Впрочем, для неё это, кажется, было не проблемой, а приятной заботой. Возможно, потому, что теперь сын без помех приезжал к ней тогда, когда хотел сам, и оставался на ночь.       — Я этого ещё не говорила, — тихо сказала она, — но я очень рада, что ты снова есть в его жизни. Мне приятно видеть, в кого он превращается.       — Но я ничего не делал.       — Ты — одна из причин, которые приближают его к счастью. Он стал лучше спать и есть, у него снова звонкий смех и розовые щёчки, — с улыбкой заметила она. Каким-то образом объёмный халат лишь подчёркивал хрупкость её фигуры. И сейчас можно было сказать, что своим стройным, уже не худощавым телом, Чимин был похож на неё.       — Ха... Он их жутко стесняется, — поделился с ней Чонгук, считая реакцию Чимина на его же изменения несправедливой и необъективной, — смущается и спрашивает, не значит ли это, что он пополнел. Я тоже люблю эти щёки. По-моему, это значит, что энергии в нём стало больше, а мышцы стали крепче.       — Что? Никакая это не полнота, он выглядит здоровым!.. Помню, как мне больно было смотреть на него раньше: даже детская одежда была ему велика. Стресс сильно сказывался на его весе, и худоба была симптомом. Он хорошо питается один?       — Да, — неуверенно пожал плечами Чонгук. — Ему пока сложно готовить что-то, кроме рамена, но ему нравится жить одному. Иногда он покупает готовую еду, иногда я прихожу, и мы готовим вместе. Я хотел спросить…       — Да?       — Когда я вернусь, не могли бы Вы научить меня готовить его любимое какао? Я знаю, что так, как у Вас, у меня не получится, но мне бы приблизиться к тому, что ему понравится.       Юнджин снова улыбнулась.       — Конечно. С удовольствием. Попробуешь его поторопить?       — Я? — удивился Чонгук. — Эм... Мне кажется, это неправильно — вторгаться в его комнату.       — Необязательно вторгаться, когда можно аккуратно войти, — подметила она. — Ты можешь сначала постучать по двери. Предупреди, что у него есть около пятнадцати минут, чтобы вам обоим успеть позавтракать.       — Госпожа… — пытался возразить Чон.       — Чонгук-и, прошло уже двадцать минут, ты можешь его побеспокоить. Он же сам тебя ждал, Мин-и даже лёг вчера раньше, чтобы поскорее наступило утро.       Вздохнув, Чонгук направился в комнату, в которой Чимин провёл прошлую ночь. Он бы согласился с тем, что перед работой важно было позавтракать, но перед отъездом такой необходимости не видел. И хотя он никого не торопил, а, напротив, сам выезжал раньше, лишь бы побыть с Чимином, ощущение того, что он портил привычное утро или семейную идиллию, не покидало. Скорее всего, проблема была у него в голове, но даже это предположение не особенно спасало. Не то чтобы Чон впадал в крайности, но в чужой квартире, где у Чимина была собственная комната, он особенно хотел отстаивать его личные границы. Так что он действительно постучал по дверному наличнику, а после невнятного ответа открыл дверь в маленькую спальню с тёплой и убаюкивающей атмосферой.       — Чимин?..       Как будто за прошедшие двадцать минут его настиг экзистенциальный кризис. Пак сидел на заправленной кровати в объёмном пушистом пуловере небесного оттенка и светло-голубых джинсах. Вовсе он не возился со своим внешним видом, а всего лишь над чем-то задумался.       — Я войду?       — Тебе не нужно разрешение, — ответил Чимин, стирая в пыль мысль Чонгука о том, что тот нуждался в личном просторе.       — Итак? — спросил Чонгук.       — Итак? — непонимающим тоном переспросил Чимин.       — Твоя мама просит поторопиться, — объяснил Чонгук, подойдя ближе, но Чимин совершенно никак не отреагировал. Чон вздохнул и присел перед ним на корточки. — Что случилось? Ты только что смеялся, ворчал и пел, когда я приехал.       Словно ребёнок, Чимин опустил голову и стал сконфуженно теребить собственные пальцы.       — Я сказал что-то не то? — спросил Чонгук, хотя и сказать толком ничего не успел. Чимин в отрицании мотнул головой. — Я вышел отсюда не с той ноги? — Даже здесь вместо смешка Чимин покачал головой. — А… Тебе не нравится, что я общаюсь с твоей мамой?       — Боже… — И пусть предположение Чонгука не было серьёзным, Чимин наконец отреагировал и поднял на него глаза.       — Опять дурашка?       — Нет, просто не шути так.       — Не буду, если ты объяснишь, что случилось.       — Не хочу, это глупо. Идём завтракать?       Чонгук вздохнул и хотел уже встать, потому что не собирался давить, но Чимин вдруг поймал его за руку и сам спустился на пол, не выпуская пальцев.       — Я просто вспомнил, как потерял тебя, — объяснил он. — Я же сказал, что это глупо… Но я подумал, что ты опять можешь исчезнуть и не вернуться. В тот раз ты тоже уехал в Америку.       — В тот раз меня увезли в Америку, — поправил его Чонгук, — а сейчас я еду сам. Я никуда не исчезну. В крайнем случае, Юнги знает, как связаться с Филом или где я жил раньше, так что меня найдут.       — Спасибо, — огрызнулся Чимин.       — Я пытаюсь сказать, что ты преувеличиваешь.       — Меня напрягает, что ты будешь в одном городе с тётей и Тэхёном, а меня не будет рядом с тобой.       — И ещё с тремя миллионами людей. Как раз Тэхён волнует меня меньше всего. Это нелюдимый и небогатый район, ему там нечего делать. Я могу не ездить.       — Не можешь, я же сам советовал тебе поехать. Я… мне страшно, что что-то случится или ты не вернёшься, вот и всё. И я опять останусь без тебя. Наверное, это мандраж перед твоим отъездом. У тебя его нет?       Он бы солгал ему во благо, как в прошлом году с водой в стакане вместо спиртного, но язык не поворачивался, и Чон просто приблизился и ткнулся лицом в его плечо. По-хорошему, он должен был вернуться через две недели, и сам очень надеялся, что ничто не помешает ему это сделать. По-плохому — он купил обратный билет заранее, на следующий день после приезда.       — Идём завтракать, — ласково поглаживая Чонгука по едва начинающим завиваться коротким волосам, сказал Чимин, — пока ты не опоздал на самолёт.       Неосознанно Чонгук был готов к худшему, об этом говорил совершенно убитый номер в совершенно убитом мотеле с нерабочим кондиционером, обратный билет с вылетом завтра вечером и отсутствие оповещения своих друзей о конкретной дате и времени своего приезда. Словно он уже вбил себе в голову, что стал здесь для всех врагом, как когда-то давно, ещё до встречи с Юнги.       Он настолько отвык, что думал, помимо языковой адаптации, ему придётся внезапно преодолевать и джетлаг, но после одиннадцатичасового перелёта он, кажется, чувствовал лишь обычную усталость. Иными словами, ему не стало ни хуже, ни лучше — ничего не изменилось. Возможно, из-за того, что без Чимина он по-прежнему спал отвратительно, и это было ненормально. В конце концов, его сон должен был нормализоваться, не только благодаря присутствию Чимина, но и благодаря собственному обретённому спокойствию, в поисках которого он находился до сих пор.       Чонгук приехал в период кратковременных дождей, так что воздух был влажным, дышать было легче, но во время пасмурной погоды и отсутствия согревающих солнечных лучей здесь могло доходить до 60°F, и это было проблемой. Не хватало ещё после всех своих возмущений заявиться со стучащими зубами.       Это было утро понедельника. Дорога была влажной от пролившегося дождя, а из-за выразительных облаков выглядывало солнце, подсвечивая самый яркий город в его жизни. Несмотря на связанные с ним воспоминания, сложно было не заметить очевидную разницу, которая в буквальном смысле слепила глаза, словно солнце здесь было совсем другое, более яркое или более агрессивное. Но солнечного света здесь всегда было в избытке, по сравнению с тем же Сеулом.       Словно смирившийся со своими правонарушениями честный гражданин, он прибыл к полицейскому дому, в обход дома, который не готов был увидеть. Было бы правильнее, позвони он хоть кому-нибудь, чтобы не заявляться сюда и не устраивать из серьёзного учреждения Беляк. Как будто ему снова шестнадцать, когда это место служило чуть ли не единственным убежищем от реальных кошмаров жизни.       На нём были серые джинсы, чёрная облегающая майка и уже проверенный временем нейлоновый бомбер оливкового цвета с нашивками и оранжевой подкладкой. Чёрные кроссовки поскрипывали при шаге, хотя ещё в Сеуле не издавали ни звука. Что ещё за клич о помощи? Чонгук понятия не имел, кто сегодня работал. Маловероятно, но такая возможность была, что он мог прийти туда, где именно сегодня не увидел бы ни одного знакомого лица.       Сегодня здесь было тихо, не считая всё тех же старых гудящих плафонов, а в основном помещении было всего два человека: один сидел за рабочим столом с большим шматком макулатуры, состоящей из белых папок, а второй крутился рядом, не то что-то объясняя, не то выясняя. После того как он перешагнул порог, в тихом помещении напрочь исчезли все звуки, даже плафоны смолкли, и он уже решил, что кто-то сверху выключил громкость напрочь.       — Охре… — сбился сидящий за столом Кевин и закашлялся, как будто кто-то смачно хлестанул его по спине. Но вдруг сам дважды двинул коллегу-товарища локтем в бок. — Ты тоже это видишь?       — Засранец... — тихо сказал Тейлор, кажется, не глядя отталкиваясь рукой от светло-русой макушки Кевина, как от опоры, пока тот раздражённо не скинул его руку. Со стороны были похожи на наставника и ученика, и учителем был точно не Кевин, хотя и был старше Тейлора на четыре года в свои 28. Когда Чонгук здесь только появился, Тейлор сам был ещё совсем «зелёным» стажёром. — Кто так делает?! Почему не сказал, что припрёшься сегодня?       Чонгук ожидаемо для всех промолчал. В конце концов, здешние друзья ещё не видели его изменения и, вероятно, сильно сомневались, что он и вправду почти перестал запинаться в речи и срываться на длительные паузы, и по-прежнему относились к этому с пониманием. Пусть иногда это и раздражало самого Чона.       Кевин первым подорвался с места, пихнув Тейлора в сторону и спровоцировав в свою сторону волну ругательств, а потом чуть ли не оторвал Чонгука от пола, явно намереваясь сломать ему рёбра натренированными руками. Даже Чонгук со своим спортивным телосложением покуривал в сторонке. Тейлор был скромнее и как будто растрогался, когда приблизился и заключил его чуть ли не в чувственные объятия.       — Я рад тебя видеть, Джей-Кей, — сказал он ему, хлопая по спине, больше, кажется, для самого себя, тем самым пытаясь взять себя в руки.       — Я тоже, Тэй.       — У Фила телефонный разговор с шефом, придётся подождать, — сообщил Кевин и указал ему рукой на первый стул, сбоку от рабочего стола, где обычно сидели потерпевшие и подозреваемые, рассказывая свою версию событий. — Когда ты прилетел?       — Около двух часов назад, — пожав плечами, ответил Чонгук.       — Ты подстригся? — поинтересовался Кевин. — Почему твоё тело выглядит на двадцатку, а лицом ты похож на шестнадцатилетнего?       — На стероидах вымахал, — предположил Тейлор. — Прям как ты. Если бы ты так выглядел в шестнадцать, Джей-Кей, проблем бы не было вообще.       — Достать анаболик было бы проблемой. Тогда с белобрысым они бы оба здесь творили хуйню. Арх, — будто желая сплюнуть, поморщился Кевин, — прикинь, если бы он бегал ещё и за дозой? На них же тоже «сидят».       — Я ещё здесь, — напомнил Чонгук.       — Тогда говори что-нибудь! — воскликнул Кевин.       — Я устал, — признался Чон, — и настроения совсем нет. Что говорил Фил?       — Что ты — зажравшаяся свинья, — коротко ответил Тейлор.       — Иди в жопу, он такого не говорил! — возмутился Кевин.       — Подумаешь, совсем немного приукрасил, — признал брюнет, разводя руками. — Мы думали, ты приедешь на несколько месяцев раньше. Кофе будешь?       — А это всё то же безвкусное пойло? — поинтересовался Чон.       — У нас новая кофемашина.       — Давай. Вам не прилетит за то, что я отвлёк вас от работы? У вас повсюду слежка, — кивнул Чонгук на камеры видеонаблюления, расположенные по периметру всего полицейского участка — внутри помещения и снаружи.       — Их никто не проверяет, — тихо сообщил Кевин. — И сейчас утро, пока всё тихо. Если повезёт, то до вечера срочной работы не будет.       Тейлор вернулся со стаканчиком чёрного кофе и каким-то заботливым жестом протянул его Чонгуку, сверкнув серебряным кольцом в форме тонкого обруча на безымянном пальце левой руки. Не было никакой новой кофемашины, это всё тот же старый кофейный автомат с самым ненавистным (хотя и отрезвляющим) напитком. Отомстил? Потому что вполне довольный собой самый миролюбивый друг стоял и ухмылялся.       Тем временем тихой сапой Кевин направился к кабинету начальника, чтобы прощупать почву.       — Что ещё за кольцо? — без вводных слов поинтересовался Чонгук. — Ты женишься?       — А… — будто только вспомнил, протянул Тейлор и бросил взгляд на собственную кисть. — Долгая история. Пока не знаю, как пойдёт.       — Парень? — уточнил Чон, надеясь, что не пропустил столь серьёзные изменения в кругу близких людей, хотя и понимал, что сам был тем, кто оставил собственные признания ориентации при себе.       Тейлор ответить не успел, только встретился взглядом с Чонгуком, но Кевин сбил его ответ, крикнув «Парень, парень!» на весь полицейский участок. Даже Чон после этого повернулся к кабинету помощника начальника полиции, или начальнику отделения, в котором Фил был самым главным, ожидая, что тот либо рявкнет из-за закрытой двери, или откроет дверь с ноги, пусть с его стороны та и открывалась на себя.       С горящими раздражением глазами Фил с присущим ему хладнокровием открыл дверь кабинета, почти дотягиваясь ростом до дверной рамы и пытаясь взглядом отца призвать к рассудку и молчанию, пока он не наткнулся на сидящего и держащего в руках несчастный стаканчик с ужаснейшим на свете кофе Чонгука. В отличие от двух других мужчин, он не проронил ни слова, хотя его лицо вытянулось от удивления.       Возможно, Чонгук и правда успел себе надумать чёрти что. И когда Фил стал стремительно приближаться к нему без брошенных под ноги слов и большим шагом, он встал, предусмотрительно поставив стаканчик на стол, будучи уверенным, что старший ему вмажет. Что он вложит в удар всё своё негодование и как следует проучит его. Хотя бы за неуважение, не говоря уже об откровенной грубости и пренебрежительном отношении на протяжении последнего времени. Но мужчина чуть ли не взял его в охапку и стиснул обеими руками. Было больше похоже на удушающий приём, чем на объятие.       — Полегче, — хрипло попросил Чон, когда понял, что даже вдохнуть не может. — Можно без насилия?       — Какого чёрта мне не сообщили, что он явился? — в самом деле собираясь не на шутку разгневаться, бросил Фил, разомкнув руки. Чонгук даже закашлялся.       — Я думал, что ты мне двинешь, — поправляя задравшийся борт бомбера, честно поделился Чон.       — Не сегодня.       — Ты сам сказал, чтобы тебя не трогали из-за звонка с шефом, — занудным тоном напомнил Кевин.       — Он вошёл только что, минут десять назад, — поддержал Тейлор.       Фил не ответил, только бросил злобный взгляд на своих подчинённых.       — Где твои шмотки? Или ты приехал на два часа? — язвительно предположил он, пряча скрытую обиду.       — Оставил в мотеле, — честно ответил Чон.       — Что? — будто ослышался, переспросил Фил совершенно непонимающим тоном. Чонгук даже прокрутил ответ в голове, чтобы убедиться, что его по привычке не переклинило на корейский язык. — Иди и забери их, а потом езжай ко мне домой, я предупрежу Дженни, чтобы она приготовила для тебя комнату. Ты хреново выглядишь, лучше отоспаться.       — Я не поеду к тебе.       — Я тебя спрашивал?       — Я просто покимарю здесь немного, можно? Что там с моим пожизненным пропуском в «обезьянник»? Не хочу мешаться.       В помещении опять воцарилось молчание, словно его занесло в глухой лес. А на него тем временем таращились три пары глаз, до тех пор пока Тейлор не вздохнул.       — Шеф? Давайте его отпиздим.       — Иди за мной, Джей-Кей, — игнорируя предложение, бросил Фил Чонгуку и направился к своему кабинету.       Чонгук подавился собственным вопросом о том, зачем туда ему, и молча поплёлся следом. Прям как раньше, когда ему было четырнадцать. Хотя в то время у Фила не было собственного кабинета, и он отводил его в каморку с миниатюрным диванчиком. Но за полгода отсутствия личный кабинет начальника отделения полиции не изменился ни на одну деталь. На рабочем столе царил порядок, потёртый коричневый кожаный диван, побольше, чем в каморке, ласкали пробивающиеся сквозь облака солнечные лучи. Здесь было тепло и уютно, а ещё, как и раньше, безопасно.       Как будто приготовился к лекции, Фил встал у рабочего стола и скрестил руки перед собой. Чонгук же только тихо сел на диван.       — Дом уже видел? — спросил старший.       — Нет, попросил таксиста ехать сюда по другой улице. А что?       Фил подошёл к деревянному шкафу, спрятанному в стене, распахнул обшарпанные дверцы и стал доставать среди стопок флисовых пледов, похожих на те, что выдают в самолёте, один из них. Это было одной из составляющих базового комплекта для пострадавших в разного рода инцидентах: от насилия до аварий.       — Можешь спать здесь или в комнате ожидания, но там совсем маленький диван, тебе не свернуться. Спи на этом, — кивнул Фил на потёртый двухместный кожаный диван у окна, — я закончу в шесть. Тогда съездим за твоим барахлом, а потом домой. Что с лицом? Ты недоволен?       — В Сеул хочу, — вдруг вспомнив Чимина, неожиданно для себя признался Чон, хотя ранее не был привязан ни к одному месту.       — Издеваешься?       Чонгук взял у него плед и наконец заткнулся.       Он сильно сомневался, что у него получится хотя бы заснуть, не то что поспать по-настоящему. Может быть, он был вымотан перелётом, или остаток энергии, на котором он держался последние месяцы, иссяк именно в тот момент, когда он переступил порог участка, но Чонгук спал без всяких снов. И, вероятно, спал бы дальше, если бы Фил бережно не тряхнул его за плечо.       — Просыпайся, малыш, почти семь, — заботливым тоном сообщил он, хотя сам говорил, что работает до шести. — Придётся втянуться ненадолго в новый режим.       — Мне надо сдать билет, — первое, что сказал он, отбросив плед и принимая позу сидя. — Я на всякий случай брал на завтра.       Фил лишь сделал глубокий вдох, словно боролся с тем, чтобы красноречиво охарактеризовать его поступок, и тихо сказал:       — Сделаем. Проверь телефон, он брякал трижды. Опять твой Юнги Мин?       — Наверное, Чимин, — больше с надеждой произнёс Чон, хотя по прилёту он успел отписаться Чимину, Юнги и даже Джину.       KakaoTalk       от кого: Чимин       «Как прошла встреча? Ты смог поспать? Как ты себя чувствуешь?              Чимин       «Я только проснулся, не хотел вставать совсем. Сейчас собираюсь на работу, я сегодня в одну вечернюю. Скучаю~       Напиши, как сможешь, ладно?»       KakaoTalk       от кого: Юнгз       «Ну что, тебя отпиздили или нет?»

KakaoTalk

кому: Чимин

«Я поспал, проснулся только что. Спал на диване в кабинете Фила. Ты мог бы мне присниться...

Я тоже скучаю, ты в порядке?»

KakaoTalk

кому: Юнгз

«Нет. Не делай вид, что хотел этого.»

      Чонгук убрал телефон в карман бомбера, растёр ладонями лицо, прогоняя остатки сна, и поднял глаза на Фила, который уже был готов покинуть рабочее место.       — Что? — отозвался он на внимательный взгляд.       — В следующий раз я приеду с Чимином, — каким-то предупреждающим тоном сказал Чонгук.       — И? Договаривай свою тупую угрозу.       — Я могу попросить, чтобы вы вели себя помягче? Сможете принять его, как меня раньше?       По ощущениям вместо семи календарных дней первая неделя растянулась как минимум на год. Как будто кто-то остановил часы или впустил в жизнь Ури Геллера. Страшнее было то, что последующая неделя потечёт ещё медленнее.       Хотя Чимину было чем заняться и чем целенаправленно занять себя тоже, он не чувствовал себя пустым и даже одиноким не чувствовал. Те же Юнги и Сокджин интересовались его делами и свободным временем. Репетиции в Дворце искусств сильно помогли сплотиться с танцевальной группой, и он стал ближе общаться с несколькими ребятами. В день выступления, которое должны были провести за кулисами, они уже договорились смотреть номер вместе, выглядывая из-за тяжёлого занавеса. Для Чимина этот день грозился стать особенным, так как после постановки, на следующее утро, должен был вернуться Чонгук, и этим он убивал двух зайцев одним махом: и освобождался от дополнительной нагрузки, и зарабатывал «дофаминный передоз»... Нет, так ему думать нельзя, иначе этим словосочетанием он сам кидал мостик между «экстази» и прочей дрянью и тем, что по-настоящему, неискусственно приносило ему удовольствие и счастье.       KakaoTalk       от кого: Чонгук-и       «Доброе утро~       Я хочу тебя увидеть.»

Чимин

«Привет~

Я тоже хочу тебя увидеть. Придёшь снова вечером через видеозвонок?»

Чимин

«То есть завтра утром, когда проснёшься. У меня репетиция вечером, поэтому я вернусь домой поздно. Вдруг ты уже проснёшься.»

      Чонгук-и       «Да.»       Чонгук-и       «Да~»       Чонгук-и       «Да!»

Чимин

«ㅋㅋㅋ»

      Чонгук-и       «Прости, я очень соскучился.»

Чимин

«Я тоже. Очень.»

      Сейчас каждое его утро перед работой включало в себя пробуждение и проверку уведомлений на телефоне, с которым он иногда буквально засыпал в обнимку. Обычно Чонгук оставлял ему сообщение с пожеланиями доброго утра, иногда добавляя что-то о настроении, самочувствии или местонахождении. Наверное, только лишь поэтому Чимину хотелось проснуться как можно раньше, чтобы увидеть заветное имя, которое, по секрету говоря, он с удовольствием бы переименовал в старое прозвище, так как… ну, потому что? Любые другие ласковые слова, которые были в обиходе у других влюблённых, ему не шли. То же слово «милашка» не включало в себя тот трепет, с которым он относился к нему, или искрящийся взгляд, который не позволял обмануться в его заинтересованности, и это слово было ситуативным, а не постоянным. Всякие «малыши», «родные» и «детки» даже рядом не стояли с тем смыслом, который Чимин вкладывал в одно-единственное слово.       Возможно, когда их отношения стабилизировались бы, и они стали уверенными друг в друге как в партнёрах по жизни, он бы смог называть его «любимым». Но Тэхён извратил это обращение. Однако даже здесь Чимин не думал, что то, что он так старательно и ощутимо вычёркивал из своей жизни, останется с ним на всю жизнь, так что он допускал, а может, и немного надеялся на то, что рано или поздно любые ассоциации его будут связывать исключительно с Чонгуком, и больше ни с кем. Если это будет что-то приятное, что он увидит, услышит, почувствует, то это непременно вызовет образ Чона. Если это будет что-то неприятное, то это тоже будет он, потому что Чимин вернётся к какой-нибудь лёгкой недомолвке, которую они должны будут разрешить опять же приятным способом. Например, клубничным мороженым?       Это стало его новой и приятной привычкой, вызывающей у него улыбку посреди рабочей смены в кофейне. Он наконец-то не анализировал слова и поведение, пропуская их через жёсткий внутренний фильтр, а лишь думал о том, из-за чего (или кого) ему становилось хорошо. Перебирал в голове особенные фразы или воспроизводил его голос, наслаждался и представлял, не собираясь себя останавливать. Но приятнее всего было то, что теперь он мог не только не удерживать в себе те важные слова, которые рвались наружу, но и поощрять себя за подобный импульс — сказать прямо.       KakaoTalk       от кого: Чонгук-и       «Я у Фила и собираюсь лечь спать. Приснишься?»

Чимин

«В девять?!»

      Чонгук-и       «Хочу проснуться пораньше. Надо мной уже посмеялись, можешь подхватить.»

Чимин

«ㅋㅋㅋ

Милашка~»

Чимин

«Я работаю и думаю о тебе~

Попробую присниться. Увидимся утром, спи сладко.»

      Но ещё подобные мысли заставляли улыбаться и грустить одновременно, потому что он по-прежнему скучал. Хотя иногда эта разлука во многом казалась полезной и даже показательной. Он в который раз мог убедиться, что его неподдельно тянуло именно к нему. А главное, как ни странно, эта разлука придавала ему смелости в проявлении чувств, которые прежде было страшно демонстрировать во всей красе. Но также приятным открытием было то, что это чувство, оказывается, куда больше, чем он мог представить. Так что, будь Чонгук сейчас здесь, он бы меньше себя сдерживал, потому что по-настоящему хотел делиться этими ощущениями именно с ним, зная наперёд, что Чон эти чувства не растопчет.       Так тянулись дни без него. За неделю они не теряли связь ни на один день, а по видеосвязи говорили трижды, один из таких звонков был больше дежурным и непродолжительным. Обычные бывали чаще и длились дольше, и иногда были такими же импульсивными, как нежные сообщения. Подводя итог, у Чимина было то, что позволяло ему чувствовать себя полноценным. И в отсутствие Чонгука он не чувствовал, что является никем. Очередная разница, которая сильно выделялась в голове непрошеной картинкой-сравнением.       В один из вечеров в его квартиру постучали, а возле двери он обнаружил маленькую картонную коробку. Хотя не первый раз ему оставляли заказы у двери, но на этот раз он выглянул в коридор, потому что ничего не ждал, но курьера уже не было.       Без какой-либо задней мысли он занёс коробку в гостиную, в которой, помимо дивана, который был ещё при Чонгуке, появился небольшой столик и торшер — то, что он приобрёл на свою первую настоящую зарплату после добровольного заточения. Внутри коробки среди пенопластового наполнителя в виде разноцветных шариков лежала красная бархатная коробочка. Не зря ему показалось, что дальше можно было не открывать. Помимо коробочки, ничего не было, имени отправителя на коробке не было, только его собственное. Больше для того, чтобы убедиться в собственных догадках, он раскрыл коробочку и уставился взглядом на браслет, напоминающий вытянутый гвоздь, из белого золота с резьбой у корня и на кончике ножки, с инкрустированной миниатюрными белыми стразинками ободком шляпки. С отсутствием какого-либо интереса он закрыл коробочку, сунул её в основную коробку и положил рядом с дверью, чтобы не забыть про это утром.       Возможно, стоило выставить её на площадку, но в этом случае он не был уверен, что поступил бы правильно. Ему хотелось избавиться от этой вещи так, чтобы дышать снова стало легче. А потому он должен видеть, куда, кому и для чего отправится этот браслет. Приятным здесь было то, что этот резкий вброс в виде напоминания о себе не вызвал в нём ровным счётом ничего, пусть он и успел вспомнить слова о том, что ему нужно было что-то ему отдать. Как будто исчерпал повод ворваться в его жизнь и хватался за последние ниточки, которые даже тогда не были привязаны к Чимину.       Остаток вечера был спокойным, и ему даже удалось лечь спать пораньше. Иногда он этого особенно хотел, лишь бы поскорее перешагнуть через ещё один день и приблизиться к возвращению Чонгука. А после пробуждения он, как обычно, изучал заблокированный экран на пришедшие уведомления.       KakaoTalk       от кого: Чонгук-и       «Доброе утро~       Сегодня тепло и солнечно, и я стал меньше огрызаться. Утро провёл с Филом в участке (он зачем-то уволок меня с собой). Надеюсь, ты хорошо спал.»       Но этим утром сообщение от Чонгука не было единственным входящим, поэтому Чимин даже вникнуть в смысл его слов не смог.       iMessage       от кого: Неизвестный номер       «Получил?»       Словно откладывал весь мыслительный процесс на потом, Чимин заблокировал экран после прочтения и ушёл в душ. Даже Чонгуку не ответил. Но он ещё не был уверен, чего хотел больше: ответить ему текстом или услышать его голос перед рабочей сменой. К тому же он хотел рассказать про вчерашнюю посылку, но не хотел, чтобы это упоминание оставалось в истории их переписки. Это явно не то, на что он хотел бы натыкаться, перечитывая их сообщения друг другу.       Входящее сообщение волновало мало. Если кому-то хотелось подействовать ему на нервы — Тэхёну? — сам он не собирался в этом участвовать. Но когда Пак вышел из душа, на экране телефона высветилось ещё одно сообщение. Как будто провоцировал на ответ или знал, куда давить. Насколько же он отвык от этого и насколько ему всё это стало ненужным и неинтересным.       iMessage       от кого: Неизвестный номер       «Значит, получил.»       Неизвестный номер       «Это я хотел отдать в аэропорту.»

Чимин

«Мне всё равно. Я не оставлю его у себя.»

      Неизвестный номер       «На днях видел здесь Чонгука в одном гетто. Сам удивляюсь: как это так совпало, что мы оказались в одном месте.»       Неизвестный номер       «Он снуёт там, где опасно. Не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось. А ты?»

Чимин

«Мне всё равно.»

      Он набирал сообщение непослушными пальцами и из-за того, что врать не особенно прельщало, и из-за нежелания в принципе что-то писать в ответ. Однако он понимал, что молчание Тэхён мог принять за такую же победу, как и реакцию в виде уточняющих вопросов и нервной интонации. Можно бы сделать вывод, что отвечать ему в целом было плохим решением, но вряд ли здесь был правильный ответ. Не было гарантии, что, заблокируй он его номер сразу, как сделал после своего последнего ответа, он бы не написал ему с другого. В конце концов, самый первый его номер, который был обозначен у него Медвежонком, он давно заблокировал. И это не помешало Киму написать сейчас.       Вероятно, будь они с Чонгуком сейчас в одном городе или хотя бы в одной стране, он бы не отреагировал вовсе. Но, так как Чонгук был в одном городе с Тэхёном, а не с ним, его слова всё же давили на виски желанием удостовериться в обратном. Он не собирался паниковать раньше времени, но и не думал позволять этим мыслям проникнуть глубоко в мозг. Так что, выйдя из чёрного списка на телефоне, куда снова засунул Тэхёна уже с другим номером, Чимин спокойно набрал Чонгука.       — Чимин… — ласково и с каким-то придыханием произнёс Чонгук.       — Чонгук-и… — облегчённо выдохнул Чимин, так как всё-таки очень нуждался в его голосе. Его же собственный тон был немного виноватым, так как понимал, что сейчас сам испортит нежность любимого голоса. — Скажи, что ты в порядке и не ходишь где попало?       — Ха… Интересный вопрос. Я в порядке, стою на улице с Тейлором, ждём, когда Кевин выковыряется из дома. У тебя взволнованный голос. Что-то случилось?       — Можешь сказать, чем вы занимаетесь?       — Ничем, хотели сходить в бар, а вечером разойтись по домам. Фил сегодня работает, и я останусь у Кевина. Возможно, куда-нибудь съездим.       — Только не туда, где опасно, — даже не в виде просьбы произнёс Чимин. Больше походило на непрошеный совет или вовсе на искажённую формулировку наставления «сидите дома». Он готов был извиниться за это, но для начала хотел окончательно удостовериться.       Чонгук на его реплику помолчал, а потом спокойно ответил:       — Ладно. Мы и не собирались.       — Правда?       — Да. Я жил здесь восемь лет и знаю, куда лучше не соваться. А парни живут здесь всю жизнь. Чимин? Что случилось? Он опять капает тебе на мозги? Разве ты его не заблокировал?       — Он писал с неизвестного номера. Всё в порядке, я не принял его слова всерьёз, и ты ответил на всё сразу. Прости, что говорю тебе, что делать. Вчера от него пришёл один браслет на адрес квартиры, а сейчас он написал о том, что знает, что ты в городе и намекнул, что с тобой может что-то случиться.       Чонгук вдруг резко умолк, и Чимин уже едва не задумался над тем, не был ли он слишком небрежным и невнимательным к угрозам.       — Чонгук?       — Ты сказал, на адрес квартиры? — переспросил Чон.       — Боже… Важным было не это! Не думай об этом. Если он знал, где я работаю, то наверняка знал, где я живу сейчас.       — Я оставлял тебе ключи от моего дома, ты можешь пожить там.       — Не надо, Чонгук. Я не боюсь и не собираюсь больше прятаться. Ты только что спрашивал про капанье на мозги. Не говори, что теперь он умудряется капать тебе через меня? Со мной всё будет в порядке, плевать на него, пусть развлекается сам с собой. Я уже заблокировал этот номер, а по дороге на работу оставлю коробку с браслетом у детского дома.       — Ладно, ты прав. Но будь осторожен, пожалуйста.       — И ты тоже будь осторожен.       — Я буду, я хотя бы в компании честных копов. Ну почти… — добавил он, имея в виду поблажки в свою сторону и откровенное содействие. Чонгук вздохнул. — Сменим тему? Я соскучился, хён.       — Я соскучился, — эхом отозвался Чимин. — Очень. У меня всё в порядке, но мне не нравится быть здесь без тебя. Как будто я дышу наполовину. Поэтому я работаю и тренируюсь больше, чтобы не думать об этом. Завтра хочу уехать к маме на одну ночь, а в воскресенье Джин и Юнги предложили где-нибудь посидеть. Ты же вернёшься через неделю?       — Да.       — Ладно. Я потерплю. И ты терпи, — небрежно бросил он очередное наставление больше для того, чтобы взять себя в руки.       — Привезти тебе что-нибудь? — вдруг спросил Чонгук. — Юнги попросил взять ему кроссовки. Я его послал, но всё равно, наверное, возьму. А тебе?       — М… — задумался Чимин. — А большое тоже можно просить?       — Конечно.       — Я не уверен, что ты справишься, — признал Чимин откровенно игривым тоном. — С этим нужно обходиться бережно, не давать в обиду и не царапать. Сможешь?       — И что это? — Его улыбку Чимин уже слышал по голосу.       — Привези мне Клубничку. Это человек.       — Ты хочешь, чтобы я привёз тебе какого-то человека? — не сбавляя серьёзности своего тона, уточнил Чонгук.       — Нет, не какого-то, а того самого! Он мне очень важен, потому что… я его люблю, понимаешь?       — Наверное, но меня могут посадить за похищение.       — Не посадят, я возьму всю вину на себя! — воскликнул Чимин, но тут же тяжело вздохнул, теряя шаловливый тон. — Возвращайся скорее.       Почти две недели шли спокойно, тихо и ужасно медленно, как если бы он передвигался на «рено твизи». Пусть и тяжёлыми шагами, но он почти приблизился ко дню своего возвращения в Сеул, оставались смехотворные сутки, которые он явно без проблем должен был преодолеть.       Он много о чём думал, пока только летел сюда, не прерываясь на сон вовсе. Например, о том, что он столкнётся с тёткой или вовсе сам заявится на порог, чтобы просто взглянуть в её глаза. И даже о том, как неожиданно встретит Тэхёна и как себя при этом поведёт: набьёт ли он ему морду или пройдёт мимо, горделиво вздёргивая подбородком, пусть и гордиться было особо нечем.       Но получилось совсем иначе, не так, как в кино. Он никого не встретил и уж тем более не рвался встретиться с кем-либо сам. Его поездка и вправду получилась ради старых друзей, пусть он и был уверен, что те уже успели нарисовать на нём крест жирным чёрным маркером. И несмотря на всё своё отчаянное желание поскорее вернуться и ноющее по Чимину нутро, он признавал, что наличие этих людей в его жизни способствовало уже неутешительным поискам абсолютного спокойствия. Но за эти две недели Чонгук уже примирился с мыслью, что абсолютного спокойствия не существует вовсе, что это нормально — если его будут беспокоить те или иные аспекты прошлого или настоящего. Кажется, если человек не испытывает чего-то подобного, то он попросту мёртв. Разве нет?       В другой период своей жизни он бы не уделял этому особого внимания, так как бывало и сильно хуже, когда о каком-то эфемерном спокойствии или призрачной гармонии не было и речи. Но Чимин сильно мотивировал на перемены своим присутствием. И от его слов о безусловной поддержке только больше хотелось быть с ним более лёгким и необременённым проблемами или историями прошлого, хотя отчасти он сам был одной из таких историй.       Их разговор о Тэхёне довольно быстро выбило из памяти, когда он мысленно согласился со словами Чимина о том, что тому было важно развлечься. И никаких напоминаний в виде встреч или сообщений больше не было, как будто в подтверждение правильного движения мысли. В последний свободный вечер Чонгук уговорил Кевина и Тейлора прокатиться до тех мест, где он раньше участвовал в гонках, зарабатывал на жизнь, переезд и дом и где его ловил Фил.       Хотя руки зудели и желание ввязаться в очередную авантюру сдавливало грудь незримым обручем, он не собирался ни во что ввязываться. Вспоминая Юнги, ему казалось, что он тоже дал безмолвное обещание о том, что не будет больше участвовать в незаконных заездах. Хотя он даже Филу этого не говорил, который буквально вытряхивал из него это обещание.       Они передвигались в машине Кевина, и Чонгук даже не просился за руль. Ну а смысл? У Кевина была тихая Toyota Prius, которая не вызывала ни интереса, ни, прости господи, уважения. Ехала — и ладно. Вряд ли можно было выжать из посредственного автомобиля больше.       Он собирался посмотреть, как сейчас ездит молодёжь, резко ощутив себя человеком старых правил. Ему же всего двадцать два, почему за полгода отсутствия он стал чувствовать себя на гоночном треке пенсионером? Но, как оказалось, важным было даже не это. Чонгук не успел толком рассмотреть автомобили или посмотреть на активный заезд, который, судя по свистящим тормозам, шёл к концу. Зато он успел вспомнить слова Чимина о том, что Тэхён знал, где он находился. Впрочем, в данном случае больше походило на то, что это Чонгук неожиданно стал его сталкером. Но когда из всей толпы Ким пересёкся взглядом именно с ним, на лице Тэхёна отразилось больше удовольствие или облегчение, словно он усиленно расставлял мышеловки и последние часы гадал, сработают они или нет.       — Совпадение? — коротко спросил он, подойдя ближе к «тойоте».       — Сам как думаешь? — в ответ спросил Чонгук, не собираясь отвечать. — Слышал, твоего отца собираются надолго посадить, и как тебе?       — Не твоё дело. Ищешь новую гонку? Хочешь, предложу?       — Неинтересно.       — Джей-Кей? — словно наглядно демонстрируя поддержку, позвал Кевин и вдруг обнял его за плечи со спины. — Что это за челик?       — Забейте, — ответил Чонгук, — поехали отсюда. Лучше бы у тёти на пороге появился, чем припёрся сюда, — сравнил он, чувствуя, как его бесит одно только присутствие Тэхёна в Лос-Анджелесе. И что это за неадекватная теснота мира, раз их изначально связывало одним городом? Как будто в тот день, когда он узнал, что Тэхён собирался свалить сюда вместе с Чимином, Чон уже предполагал, что они должны будут встретиться. Одно хорошо — он был без Чимина.       Было ли возможным прочесть его мысли или выражение лица или нет, но Ким сказал:       — Что, если Чимин будет выигрышем?       Словно он до сих пор обладал им. Нет, словно он хоть когда-то по-настоящему распоряжался его жизнью. Но ведь нет. То, что Чимин позволял это, вовсе не значило, что так оно и было. Как только он нашёл в себе силы сопротивляться, Пак подвёл этот факт под сомнение. Ну и где сейчас Чимин, если смотреть со стороны Тэхёна? Задай хоть кто-то этот вопрос Чонгуку, он бы без промедлений ответил, что тот принадлежал самому себе, однако прекрасно понимал, что Тэхён это видел иначе. К счастью, как именно, Чона действительно не интересовало.       Некоторых преступников с убитой психикой часто оправдывали болезнью, объясняя проступки тем, что ясность мысли в их случае блуждала в глубоком тумане. Разве справедливые последствия не должны были стать уроком или тем же мотиватором, чтобы держать себя в руках? Чонгук и сам не чувствовал психологической стабильности из-за панических атак, от которых, возможно, до сих пор не избавился. У него давно не было прецедентов, но он и не отрицал возможность их возвращения. Однако даже в этом случае он старался брать ответственность и вину на себя.       Возможно, его случай был не столь запущенным, но и Тэхён на откровенного психа был непохож. А весь его секрет был в том, что он был одержим идеей обладать.       Когда Чонгук предложил прокатиться до тех мест, где когда-то гонял сам, он и подумать не мог, что те площадки окажутся не просто пустыми, а заброшенными. Тогда Кевин предложил проехать на площадку, на которой сам не единожды ловил таких же, как Чонгук раньше, только уже без Фила. В прежние времена на незаконных заездах могло присутствовать не больше пятнадцати человек, так как все были заинтересованы в том, чтобы сохранить мероприятие в секрете и не сесть за решётку. Но в этот раз и на этой площадке далеко за городом народу было полным-полно. Словно страх стёрло с лица Земли или всю полицию города предусмотрительно подкупили. Но в последнее Чон слабо верил хотя бы потому, что хорошо знал один отдел, который являлся самым честным, пусть его сотрудники и отбивались от подобной характеристики. В конце концов, даже его садили в «обезьянник» с целью проучить, и это в то время, когда он уже, казалось бы, был с копами на короткой ноге.       Когда глаза упёрлись в жёлтый «ламборгини галлардо» за спиной Тэхёна, Чонгук вовсе перестал его слушать. Именно такой он собирался выиграть для Фила, пусть тот и послал его позже и заверил, что ему ничего не нужно. Но, казалось, только это и было в его силах: разве он был способен на что-то ещё, кроме тачек и скорости? Паршивое открытие для самого себя.       — Сделаешь меня — отстану от него, — коротко заявил Ким, будто боялся расплескать интенсивность собственной неискренности.       С его талантом ему бы проигрывать в покер или, напротив, играть в дешёвом кино, ежегодно забирая статуэтку «Золотой малины». Впрочем, возможно, у Чонгука был уже иммунитет на лицемеров и лжецов. И Чон прекрасно понимал, что он блефовал, но это казалось неважным.       Тэхён повёл головой куда-то за себя, и только сейчас, за двумя гиперкарами, Чонгук заметил красную «теслу». Вряд ли ту самую. Её оттенок был темнее, как венозная кровь, двери открывались наверх, а не стандартным способом — на себя и вбок, а кузов был чуть выше и объёмнее. Это был уже не седан, а некрупный кроссовер с низким клиренсем. Модель X, не иначе, которая в первоначальном виде разгонялась до 100 км/ч за чуть больше чем 2,5 секунды. Если отставить в сторону мысль о том, что электрокар был «перепрошит» в своей внутренней составляющей. Играло ли всё это какую-то роль? Колоссальную. Его Audi A8 разгонялся до 100 км/ч за 4,5 секунды, а модернифированный гибрид Toyota Prius — за 10 секунд. При всей своей самоуверенности и знании собственных возможностей этот заезд был бессмысленным изначально. Нет ни мотивации, ни реального шанса победить, приняв участие ради интереса. Однако он бы без особых раздумий решился, будь здесь его «ауди», но точно не на машине, которая уступала показателям «теслы» в четыре раза.       Ответ вертелся на языке, а логика уже крепко хотела обнять здравомыслие. Он видел, как Ким пытался не то издеваться, не то просто вывести его на эмоции и получить желаемое. И Чону было глубоко плевать на него, и слова его ни на каплю не тронули. Было ли это желанием отомстить, поставив на место, или действительно желанием воспользоваться Тэхёном как средством достижения цели, но он вдруг сказал совсем другое:       — Ладно. Но ты и так отстанешь, не впутывай сюда Чимина. В качестве выигрыша мне нужен «галлардо», а не пиздобольство, — кивнул Чонгук на жёлтую тачку рядом с «теслой».       — А взамен? «Галлардо» или Чимин?       — «Галлардо», — подавляя усталый вдох, ответил Чонгук, не собираясь давать ему шанс приплести к этому заезду Чимина. Хотя всё равно же приплетал? И на что он, чёрт возьми, надеялся?       — Проиграешь — отдашь такую же. У тебя десять минут, тачки не менять, — сказал Ким и оставил его в компании друзей.       — Я не знаю этот ваш корейский… — на удивление задумчиво, а не вспыльчиво протянул Кевин. — Но почему мне кажется, что ты идиот?       После Юнги это слово уже служило едва ли не комплиментом, так что Чонгук даже не думал огрызаться, только пожал плечами.       — Забились на заезд за «галлардо», — кивнул Чон на жёлтый «ламборгини». — Кевин, одолжишь тачку?       — Бери, — чуть ли не равнодушно ответил друг.       — Спасибо. Вы из тех друзей, которые сначала помогут закопать труп, а потом спросят, что случилось.       — Я бы и не спрашивал, — беззаботно пожал плечами Кевин.       — Почему «галлардо»? — спросил Тейлор.       — Шеф давно о ней мечтает, — заметил Кевин. — Раньше вообще не затыкался про неё, но потом резко замолчал.       — Не из-за меня? — с сомнением уточнил Чонгук, зная, что ответа не услышит. — Потому и согласился. Я обещал ему тачку за помощь с Юнги. А он после этого оказал мне не одну медвежью услугу. Хочу как-то… отблагодарить. Если получится. Хотя не только он, вы все.       Тейлор прищурился, почти как Юнги, а после долгой затяжки и выразительного выдоха кивнул на Чонгука:       — Ты выдал это скороговоркой и не запнулся. Он с тебя шкуру спустит, — вздохнув, прокомментировал он.       — Знаю. Мне нужно позвонить.       — Связи нет, — утешительно предупредил Тейлор. — Я серьёзно, Джей-Кей, никакущей. Хочешь позвонить Филу?       — Чимину. Это долгая история, — повторил Чонгук его же слова в день возвращения.       — Парень? — словно в ответ копируя его, спросил он. Чонгук только кивнул. Странно, что Кевин молчал, которого можно было заткнуть разве что кляпом, он лишь перекинулся взглядами с Тейлором. — Нам надо посидеть где-нибудь втроём.       — Мы уже сидели, — славливая флэшбек, связанный всё с тем же Юнги, заметил Чонгук.       — Значит, мы говорили не о том! — наконец заявил Кевин. — Мы ещё успеем до того, как ты отвалишь. Сможешь выиграть этого..? — словно не зная, как назвать Тэхёна, он кивнул в его сторону.       Чонгук с искренним сомнением пожал плечами и попросил дать ему пару минут, чтобы написать сообщение.       KakaoTalk       кому: Чимин       «Хотел позвонить, но здесь нет связи. Я собираюсь поучаствовать в заезде с Тэхёном ради машины для Фила. Надеюсь, я дозвонюсь до тебя раньше, чем это сообщение дойдёт, но не переживай, ладно? Если что-то пойдёт не так, я остановлюсь. Пристегнуться не забуду~»

Продолжение дня в следующей главе...