Не мифы о мифических

— Намджун, я сейчас отключаюсь, — бурчит недовольно Тэхён, скидывая пиджак куда-то на пуфик. — Да-да, важно, — и глаза закатывает, вздыхая устало. — Всё, пока, перезвоню через два дня. И отключается. Задолбался так сильно, что даже телефон ставит на беззвучный впервые за… Почти за всю жизнь! Откидывает его куда-то на тумбочку и двигается в сторону спальни. Стягивает уже привычно галстук, что душил его весь день, и начинает расстёгивать рубашку, когда замечает… Пузырьки. Мыльные пузырьки. Их всего несколько штук, но… Откуда? — Что за херня, — бубнит себе под нос, наблюдая, пока один прозрачный пузырик подлетает к шкафу и лопается, зацепившись за угол дверцы. Пальцы так и замирают над предпоследней пуговицей, когда с прикроватной тумбочки медленно скатывается ручка, падая на мягкий ковёр. Похоже, Тэхён перерабатывает. Нужно больше отдыхать, а то уже мерещится всякое. Странное. Тэхён хмурится ещё сильнее, снимая рубашку, потому что голой спиной чувствуется… Холодок? Нет, скорее… Движение. Такое, словно кто-то прошёл мимо очень быстро. Нет, ну этого ещё не хватало. Следующие два дня Тэхёну нужно отсыпаться, а то скоро привидения начнут мерещиться. Или, того хуже, бабайки какие-то. Ужас. Тэхён пытается отвлечься от этой… Ситуации, да. Пытается переключить своё внимание на готовку, пусть и самую простую. Но выходит слишком плохо, потому что ложка снова падает со стола, чисто случайно, именно тогда, когда Тэхёну нужно. Занавески колышутся без ветра именно тогда, когда Тэхён сидит за столом и наконец-то ужинает. Слишком всё это странно. — Да что, блять, происходит? — не выдерживает Тэхён, глазами бегая по столешнице, где снова двигается ложка. Немного совсем, но это так заметно, что даже… страшно? — Ауч, — слышится где-то возле входа на кухню, что вынуждает Тэхёна вздрогнуть. Потому что там никого нет. Ни-ко-го. Он точно сошёл с ума. — Апчхи! Ну всё, дурка, жди. Тэхён хмурится, поворачиваясь, и почти падает со стула, когда видит в дверном проёме… Нечто. Точнее, это человек. Вроде бы. Полупрозрачный такой, конечно, и немного… бледноватый. Короче говоря, вряд ли это человек, но… — Ой, — говорит незнакомец тихо-тихо, замечая на себе чужой взгляд. — Ты видишь меня, да? — и нервно усмехается, когда Тэхён заторможено кивает. — Блять, ну тут проебался, конечно, — выравнивается, поправляя широкий вязаный свитер. А Тэхён в шоке сейчас. Мягко говоря. — Что происходит? — еле выдавливает из себя, полностью поворачиваясь к… этому. — Ты кто такой? Что ты такое вообще? Парень, или как его назвать можно, глаза закатывает, губу нижнюю кусает и улыбается широко, протягивая ладошку. Полупрозрачную. — Я Чон Чонгук, а ты Тэхён, я знаю, — нос морщит, когда не получает ответа, и руку опускает. — И ты мне очень нравишься, кстати! У тебя такая грудь красивая, — мечтательно бормочет, прикладывая ладошки к щекам. — И спина! Блин, можно мне дотронуться к твоим мышцам? Пожа-а-алуйста! Тэхён моргает только, уставившись на этого Чонгука, и не может понять. Он рехнулся из-за работы… Или, всё-таки, головой где-то долбанулся по пути домой? Ни один из вариантов не нравится, но другого пока в мыслях нет. — Ну так что? — не унимается Чонгук, глазками стреляя. — Что ты такое, блять? — выходит слишком резко, но Чонгука, кажется, не задевает вообще. — Я? — и удивляется так, словно он и не полупрозрачный вовсе, и не появлялся тут непонятно откуда. — Призрак, а что? — А… Действительно. А что? Всего лишь призрак. Что тут такого? Тэхён щипает себя за руку, шлёпает по щекам, но Чонгук не исчезает. Всё ещё стоит, или что он вообще делает, прямо перед ним. Улыбается невинно. — Чего? — Призрак я, — объясняет, словно маленькому ребёнку. — Привидение, дух — как тебе угодно! Но я предпочитаю простое, но лаконичное: «Чонгук», — улыбается мило. — …Ясно.

***

Как Тэхён чуть позднее узнаёт из долгого разговора, Чонгук обитает в этом доме уже больше десяти лет. Из одной квартиры в другую, третью и так далее по списку. Но, как он говорит, везде было скучно, а Тэхён оказался слишком красивым и сексуальным, поэтому захотелось пришлось задержаться. Не то, чтобы Тэхёну нравится теперь проводить время в квартире, зная, что за тобой могут следить. Точнее, всегда. Чонгук следит всегда и даже не скрывает этого. А зачем? Чонгук на эти все заявления просто пожимает плечами, хитро ухмыляется и снова исчезает из поля зрения. К этому трудно привыкнуть, но… У Тэхёна получается. С Чонгуком можно поговорить, пусть и не всегда. Ну, потому что ближе к новолунию он просто не может связываться с внешним миром, появляясь только спустя несколько дней. Но… Тэхёну нормально? То есть, прям нормально. Даже комфортно. Пусть это и звучит бредово, но факт: с призраком живётся интереснее. И не так одиноко! А ещё приятно видеть улыбку по-настоящему счастливую, когда Чонгук пускает мыльные пузыри, лопая их с десятого раза, потому что настолько сильно не в силах взаимодействовать ещё. Молодой призрак. По крайней мере, именно так он говорит Тэхёну. Спину которого он, кстати, трогает почти всегда. А Тэхён отказать не может, да и зачем? Ему самому нравится. Он к призраку этому милому питает самые тёплые чувства. И считает себя немного больным, потому что, ну… разве такое возможно? А потом Чонгук заливисто смеётся, хлопая в ладоши, когда у него получается поднять карандаш и продержать его дольше пяти секунд, и… Кажется, возможно.