The Road to Life

POV Лиса Спустя какое-то время я уставилась в лицо Дженни, чьи глаза рассматривали меня с нежностью. Мои же были на мокром месте, слегка покрасневшими. Я аккуратно расположила руки на талии Ким, следом захватывая в кольцо и обнимая ее. Мне этого слишком не хватало…. Я смотрела на ее губы, расплывшиеся в улыбке, и так хотелось поцеловать ее… так хотелось снова почувствовать мягкое соприкосновение. На мой телефон пришло уведомление, однако я не торопилась оторваться от лицезрения Дженни. Мой взгляд, видимо, слишком долго был направлен на губы, ведь Ким коснулась моей щеки одной рукой и приблизилась к моему лицу. Наши губы едва касались друг друга, теплое дыхание смешивалось, и это заставляло меня волноваться. Это было видно по тому, как я выдыхала с дрожью и как в целом мои глаза начали бегать по ее лицу от этой неожиданности. Ее глаза… такие прекрасные, что я готова в них утонуть. Просто позвольте мне подольше оставаться в таком положении, разрешите почаще так смотреть на Дженни… — Онни… — Мм? — Все, что я захочу? — мой шепот заставил ее чуть отстраниться и издать смешок, который означал осознание безвыходности ситуации. — Все, что захочешь. Я слушаю, — и улыбнулась, начиная перебирать мои волосы. — Но ты снова откажешь мне, ведь я несовершеннолетняя, — вместо того, чтобы сказать напрямую, я лишь усмехнулась, осознавая, что это выходит за пределы разумного.

Mirage — OWLLE

— Дорогая, неужели ты настолько сильно этого хочешь? — горячее дыхание, коснувшееся моих губ, заставило мои щеки разгореться. — Хочу… мне твои прикосновения не давали и шанса успокоиться даже в мыслях; даже во снах… Стоило лишь этой фразе сорваться с языка, как Дженни примкнула к моим губам, затягивая в поцелуй. Мои глаза стали по пять копеек, дыхание сперло за секунду, но губы Дженни были такими теплыми… такими, что будоражили всю меня. Я не поспевала за тем, как напористо целовала Ким. Она надавила так, что я легла на диван, оставшись в достаточно уязвимой позиции. Языком она углубила поцелуй, и это соприкосновение отдалось волной возбуждения. Я вздрогнула от этого чувства, а Дженни продолжала мокрый поцелуй, заставляя мое дыхание сбиваться чаще, а сердце биться быстрее. Мои руки с дрожью сжимали ее плечи, следом направившись за шею и зарываясь в волосы. Я неосознанно начала мычать в поцелуй, а когда одна рука Ким пробралась под пижамную майку, я в целом издала небольшой стон, прерывая поцелуй. Глаза Дженни смотрели так, что я плыла. Этот взгляд… он заставлял мое лицо и меня саму гореть пуще прежнего. Я отвернула голову, не справляясь с этим, а Ким продолжила задирать майку вверх. Становилось холоднее от прикосновений ее прохладных пальцев к моей пылающей коже. А пальцы все выше и выше, мурашек все больше и больше… пока она не коснулась соска одной груди. Я практически пискнула от такой чувствительности, но Дженни лишь задрала майку на максимум и сжала затем сосок сильнее. Наклонившись ниже, она прикоснулась губами к моей шее и прикусила кожу, следом двигаясь дальше. Оторвавшись на пару секунд, ее горячее дыхание настигло другой моей груди, а затем язык коснулся моего соска. Я прогнулась в спине, дрожа интенсивнее прежнего. Ее язык и пальцы начали играться с чувствительными бугорками, то вертя, то надавливая. Я пыталась сдерживать вырывающиеся стоны, но они не прекращались. Между ног все разгоралось сильнее и сильнее от того, как Ким игралась. Я до сих пор не верила, что это происходит на самом деле. Мне казалось, что все это лишь сон, который оборвется как и те, что были раньше. — М-ах… — не выдержала я, когда ее губы и язык перешли на другую грудь, а рука ее направилась по торсу ниже, преодолевая резинку пижамных штанов. Один ее палец надавил на клитор через ткань нижнего белья, и я задрожала с новой силой. Целый вихрь ощущений… Ее палец начал проделывать круговые движения, стимулируя сильнее. Прекратив терзать мои соски, Дженни поравнялась лицами и ухмыльнулась. Это заставило мои уши загореться с новой силой. — Смотри на меня, — прошептала она, и мне пришлось это сделать. — Ты прекрасна, девочка моя, — следом наклонилась ниже. — И если ты сама не остановишь, я не остановлюсь. — Не мучай меня… Примкнув к моим губам, Дженни убрала руку на секунду лишь для того, чтобы проникнуть под нижнее белье и коснуться клитора по новой. — Мокро, — усмехнулась Ким на секунду, затем начиная углубленный поцелуй. Я и сама чувствовала, насколько я была мокрой, но мне хотелось большего. Я поднимала бедра навстречу ее движениям, напрягая их. Стонала прямо в поцелуй от невозможности держать все в себе. А ее губы… мое сознание от них туманилось, ведь сейчас они перебирали мои. В один момент Дженни скользнула одним пальцем внутрь, преодолевая складки, и я начала достигать оргазма, издавая протяжный стон от неожиданного действия и удовольствия, полученного в это мгновение. Я прерывисто дышала, хаотично целуя и кусая губы Дженни и при этом содрогаясь. — Больно? — шепнула Дженни, на что я лишь отрицательно помотала головой. Она задвигала пальцем, и я все ещё была возбуждена настолько, что помогала самой себе насаживаться ещё больше, несмотря на то, что ноги уже дрожали. — Боже, Лиса, насколько же ты возбуждена… — она проговорила это с каким-то упоением, с таким хрипловатым голосом, что это ударило в мое сознание похлеще прежнего. — Поцелуй… меня… — пропыхтела я, не в силах унять эту дрожь в теле, ведь Ким продолжала восхитительно входить и выходить пальцем, и я снова начинала мычать в такт ее действиям. — Пожалуйста… И она поцеловала. Столь трепетно, однако вкупе с ускоряющимся пальцем… Это вновь заставило меня почувствовать приближение оргазма. Разница с тем, как удовольствие доставляешь себе сама, и с тем, как это делает любимый тобой человек, даже сравнивать нельзя… Сейчас я в этом убедилась конкретно. Доведя меня до эйфории, Дженни коротко поцеловала меня в губы, выпрямляясь надо мной, а затем и вовсе слезая с дивана. Пальцы одной руки блестели, показывая, что именно только что произошло. — Умничка, — она ухмыльнулась, начиная слизывать выделения с пальцев, и из-за этого я смутилась. — Разве не этого ты хотела? Чего ж так смущаешься теперь? — слегка рассмеявшись, Дженни села на корточки около моей головы и с улыбкой уставилась на меня. — Мне просто казалось, что ты снова скажешь о моем возрасте… — я сжала губы, рассматривая ее довольное выражение лица. — Об этом говорить я буду в любом случае. Но я обещала сделать всё, что тебе захочется, а обещания нужно выполнять. — Это… единственная причина? Она замолчала на несколько минут, все это время рассматривая черты моего лица. Затем она нежно коснулась моей щеки и на несколько секунд соединила губы в легком, но очень чувственном поцелуе. — Нет, Лиса. Эта причина не единственная, — Дженни улыбнулась, при этом взгляд ее, направленный на меня, был очень задумчивым. Словно ей хотелось много чего сказать, но она не могла этого сделать. Я начинала чувствовать, как ее одолевают какие-то сомнения, а потому коснулась ее щеки, вытягивая ее из мыслей. — О чем ты беспокоишься, онни? — На данный момент о Хиросаки. О его планах относительно тебя. — Мне кажется, это не то, о чем ты должна беспокоиться…. — мои щеки покраснели от того, как она на меня смотрела. — Боже, звездочка, — Дженни издала смешок. — Ты права. Атмосфера слегка не та. В этот момент на мой телефон снова пришло сообщение, и на этот раз я взяла устройство в руки, чтобы посмотреть, кто продолжает написывать. Настроение мигом ушло в пятки, когда на экране высветилось несколько сообщений от Хиросаки. Он писал о том, что его выгнали из компании и что он хочет, чтобы я помогла ему устроиться к Эду в качестве фотографа. Мои брови нахмурились, и Дженни это заметила, так как ткнула мне пальцем прямо меж бровей. — Что такое? — Это Хиросаки… — Ким напряглась от моих слов. — И что же он пишет? — Что ты выгнала его и что он хочет, чтобы я помогла ему устроиться на работу… — Знаешь, мы не сможем ничего с ним сделать, если не будет доказательств его намерений, — задумчиво протянула Дженни, вставая с корточек и направляясь в сторону балкона. — Поэтому он чувствует себя вполне свободным в этом плане. Втерся к тебе в доверие и думает, что ты уже у него в руках. Если бы Сакура не рассказала, мы бы и не были в курсе. Я кое-как встала и направилась к Ким, поправляя свою одежду. Ноги предательски подрагивали, но меня это не особо волновало. Подойдя сзади, я обняла ее за талию и положила подбородок ей на правое плечо. — Я согласна быть живой приманкой. — Нет! — она резко развернулась и оказалась припечатанной к бортику балкона. — Ты себя слышишь? — Слышу, — я кивнула. — Но я же буду в безопасности, если ты будешь рядом. — Как я могу гарантировать тебе безопасность, если тебе придется действовать с ним один на один? — Дженни сжала губы. — Буду носить с собой маленький перцовый баллончик. Если объем меньше ста миллилитров, проблем возникнуть не должно, — я смотрела на ее губы, что потихоньку расслабились. — Если будешь так смотреть на мои губы, я подумаю, что ты не можешь прекратить о них думать, — Ким издала смешок. — Так и есть, — я тяжело вздохнула. — Ситуация с Хиросаки хреновая, но я все ещё не могу перестать витать в облаках… — Нам бы спать лечь, не думаешь? — Дженни улыбнулась, легонько касаясь пальцами подбородка и приближаясь к моему лицу. — А насчет этого парня поговорим завтра. Она коротко поцеловала меня в губы и юркнула через меня так, что я и не заметила. Когда я развернулась к ней, слегка сбитая с толку, она уже стояла около кровати и снимала с себя одежду. Я сглотнула, направляясь в комнату и не переставая глазеть на Ким. Ее фигура была такой точеной, что взгляд оторвать представлялось невозможным. Я села на мягкую поверхность и без утайки начала ее рассматривать, когда она осталась в одном лишь белье. — Мне очень лень искать что-то в чемодане. Можешь одолжить что-нибудь из своих вещей на одну ночь? — она так сладко улыбнулась, что я не сразу поняла смысл сказанных слов. — Что-нибудь… на одну ночь, — повторила я, после чего Дженни залилась смехом. — Звездочка, — она коснулась моей макушки. — Я про одежду. — А? — я поморгала пару раз в недоумении, а затем до меня, наконец, дошло. — А, да, точно. Одежда, — я быстро направилась к гардеробу, чувствуя при этом, как краснеют мои уши вплоть до кончиков. Спустя несколько минут ко мне сзади подошла Дженни. Я развернулась с черной пижамой в руках, так как она была единственной вещью под размер Ким. Но не скажу же я, что купила эту пижаму специально для нее… Просто я была слишком погружена в мысли о Дженни во время покупок, поэтому так вышло, что совершенно без раздумий я нашла ей пижаму. Она начала одеваться, а я, честно признаюсь, не могла оторвать взгляд от нее. А когда она оказалась полностью в пижаме, я не знала, куда себя деть от того, насколько по-домашнему мило смотрелся человек, который обычно выглядит всегда строго, и от которого за версту чувствуется сексуальная энергия. Увидев то, как я застыла в наблюдении за ней, Дженни сладко улыбнулась и подошла ко мне, следом щелкая по носу. — Мой прилет, видимо, на пользу тебе точно не пойдет, — она усмехнулась. — С чего это? — я нахмурилась. — Ты витаешь в облаках, а для продуктивности это опасно, — взяв меня за руки, Дженни начала утягивать нас на кровать. — Завтра у меня практически отдых, поэтому все хорошо. Могу себе позволить. Да и раз уж на то пошло, встречусь с Хиросаки, если все сложится удачно. — Съемка хоть и по замене, но тебе не стоит так легко к этому относиться. И у тебя ещё нет маленькой перцовки. — Знаю, знаю. И про перцовку помню, — Ким легла на кровать, а я нависла над ней, не секунду понимая, как себя чувствовала Дженни, находясь в похожем положении. — Лиса, спать. Мне после перелета сто процентов нужно отдохнуть. Поэтому непристойные мысли прочь. Поймали с поличными… Я просто перелезла на другую сторону кровати и легла, отвернувшись от Ким, и уже в следующую секунду почувствовала руки вокруг талии и теплое дыхание на шее. — Это не значит отворачиваться, — прошептала Дженни и коротко поцеловала в шею. Я некоторое время не могла уснуть от того, как быстро колотилось мое сердце и от того, как много я чувствовала в это самое мгновение. Я была словно на седьмом небе от счастья. Умеренное дыхание легонько щекотало шею, и это было по-своему приятно и уютно. Однако спустя сколько-то минут, я провалилась в сон, надеясь на то, что утром окажусь в этих же объятиях, что грели меня ночью… Конец POV Утро началось довольно сумбурно. Телефон Лисы разрывался от уведомлений, и я, недовольно открыв глаза ни свет ни заря, взяла ее телефон. И все уведомления были от Хиросаки. — Черт, до чего же он надоедливый… — пробурчала я, вновь прикрывая глаза и тяжело вздыхая. — Что там, онни? — Манобан повернулась ко мне и еле как разлепила глаза. — Хиросаки очень хочет встретиться с тобой, видимо, ему срочно нужно получить поддержку от Эда, — я взглянула на ее сонное лицо и улыбнулась, она явно все ещё не понимала, что происходит, а затем до нее дошло. — А… я и забыла, что есть некая заноза в заднице… — буркнула она и начала подниматься. — Я так надеялась, что все будет радужно утром, эх, — от ее наигранного тона я лишь рассмеялась, тоже поднимаясь с кровати. — Будет тебе. Однако нужно подумать, что с ним делать… — Онни, есть возможность достать маленькую камеру, чтобы прицепить мне на одежду? — Хм… если я поговорю с Эдом, думаю, вполне возможно. К сожалению, в Париже моих собственных связей будет недостаточно. А вот если Эд… — на самом деле, за время сотрудничества с Эдом мы перешли рамки формальностей и стали более близки друг к другу, поэтому в официальных обращениях особо не нуждались. — Поняла. Тогда едем сразу к нему. Сегодня он должен быть в месте, где пройдет дефиле, чтобы проконтролировать процесс подготовки сцены. — А где будет проходить показ? — В Мелёне, в саду дворца Во-ле-Виконт. — Тогда собираемся и едем. Времени не особо много, — я направилась в ванную. — Скажи Хиросаки, что ты пока не знаешь, когда будет свободное время среди плотного графика. — Хорошо.

***

Мелён находился в 45 километрах к юго-востоку от Парижа, а сам дворец находился ещё на 5 километров дальше, в окрестностях города. Я была там лишь однажды в прошлом году на показе мужской коллекции Celine. Правда, гостей тогда подвозили водители, поэтому сейчас, находясь за рулем арендованного автомобиля, я лишь надеюсь, что смогу правильно заехать туда. Навигатор, к сожалению, не сможет указать место, куда нас отвезли в тот раз. Лиса сидела рядом и смотрела в окно, наблюдая за прекрасной погодой на улице. На ее губах играла улыбка, и мне стало любопытно, почему она сейчас улыбалась. При всем этом, черты ее лица выглядели как будто куда мягче, словно все беспокойство ушло за секунду. — Что заставляет тебя так улыбаться? — задалась я, глядя на Манобан на пару секунд и вновь концентрируясь на дороге. Лиса выглядела прекрасно даже в одной легкой маечке, поверх которой была джинсовая куртка, и в спортивных штанах. Она особо не напрягалась с одеянием, но выглядела до одури привлекательно. — Твое присутствие, — она улыбнулась ещё сильнее, глядя уже в мою сторону. — Я чувствую себя прекрасно лишь благодаря тому, что между нами все наладилось; все недосказанности разрешились, — она аккуратно взяла мою свободную руку и переплела пальцы. — Остались ещё некоторые моменты, с которыми осталось разобраться, и тогда все точно будет прекрасно, — улыбнулась я, не отвлекаясь от дороги. — И надо бы с опекунством что-то решить… иначе это все слишком странно. — Так и представляю заголовки в интернете «Мачеха заставила влюбиться падчерицу», — за подобные слова я ущипнула Лису за щеку. — Ай-яй! Я же просто шучу… — За такие шутки я и сесть могу, Лиса. — Мне уже скоро исполнится 18, поэтому не переживай ты так, онни… — Манобан надулась, однако быстро вернула серьезный настрой, как только мы начали заезжать во двор этого изысканного дворца. Припарковав автомобиль к нескольким другим машинам, мы с Лисой покинули салон и направились в сторону сада. Он был просто огромным — просторная дорожка с зеленым газоном по обеим сторонам, с ровно рассаженными кустами, с симметричными фонтанами в первой части; далее небольшой участок по типу моста, которая проходила над неглубоким рвом с водой; затем виднелся фонтан по центру, а по сторонам уже тот же зеленый газон, усаженный всякими цветами. По правую сторону от дворца находились отдельные участки со своими фонтанами. Территория была просто громадная, и подиум как раз будет располагаться на центральной дорожке. Эд нанял специалистов, чтобы они подравняли этот тротуар, дабы избежать падений или других каких-то непредвиденных обстоятельств, так как показ будет проходить ближе к вечеру под светом прожекторов. Техники устанавливали как раз свет по краям дорожки, чтобы все было ровно и симметрично. Эд был тем ещё перфекционистом, поэтому сам контролировал весь процесс. Сегодня на нем был бежевый берет, белый шарф поверх легкого вязаного кардигана кофейного цвета, брюки молочного цвета и кофейного цвета ботинки. Он попивал кофе, наблюдая и командуя за происходящим, когда мы шли в его сторону. Он сразу заприметил нас, как только мы оказались в поле его видимости, и ярко улыбнулся. — Bonjour, chérie, — поприветствовал Эд меня, целуя мою ладонь. — Что вас сюда привело, дамы? Лиса, звездочка, у тебя ведь сегодня выходной? — Верно, месьё Эд, — Лиса кивнула в знак согласия, — однако случилось кое-что непредвиденное. И плюс меня попросили подменить на сегодняшней фотосъемке нижнего белья, но это не самое главное. Лицо Эда стало серьезным в мгновение ока, и он пригласил нас пойти за ним к зоне со столиками под зонтом, так как светило солнце и было довольно тепло. Мы расположились на стульях, и его ассистенты сразу принесли нам по чашке с прохладным чаем, что было очень к месту. Затем Эд взглядом показал, что готов слушать. — Проблема в одном фотографе со имени Хиросаки Мицуру, — начала я говорить, сложив ногу на ногу. — Разве это не тот молодой и амбициозный фотограф? Он мне приглянулся, и я хотел даже предложить ему ко мне устроиться, — он приподнял бровь в немом вопросе. — Что ж, именно этого он и хочет. Однако цели его немного другие. — Какие же? — Эд нахмурил брови. — Он хочет быть ближе к Лисе. И, так уж вышло, что и нас он успел знатно рассорить между собой, заставляя думать, что мне все равно на нее, — я с виноватой улыбкой взглянула на Лалису, сидящую и смотрящую на фонтан, попивая чай так, словно ее это не волнует, однако я знала, что затронула больную тему. — Я правильно понимаю, что у него какие-то маниакальные побуждения? — Именно. Простыми словами, он хочет сделать Лису своей во всех смыслах. Хочет завладеть, словно вещью. В ином случае я бы не прилетела до показа, плюс без официального приглашения, — я смотрела в глаза задумчивого Эда в ожидании, что же он на это скажет. — Вы хотите его по-тихому поймать или засветить историю в прессе? — Засветить так, чтобы никто после не посмел забывать о том, какой он ублюдок. Прошу прощения за выражение, — я звучала уверенно, краем глаза видя, как Лиса улыбается. — Какой у вас план, дамы? — Эд выдохнул чуть облегченно, словно сдаваясь напору, ведь понимал, что портить отношения со мной и с Лисой, которая станет наиболее яркой моделью этого показа, не стоит. — Я хочу встретиться с ним лично и собрать фото и видеоматериалы с признанием его намерений. Проще говоря, скрытая съемка, — в разговор уже вступила Манобан. — Mon étoile, это опасно! — Эд аж поставил кофе на стол. — Ты понимаешь, насколько это безрассудно звучит? — Поэтому мы и просим у вас помощи, месье Эд… Перцовый баллончик будет при мне, однако мне нужна незаметная камера и подходящая обстановка. И желательно, чтобы ещё была полиция наготове. Покушение на жизнь модели ведь дело не второсортное, верно? — Лиса улыбнулась, прекрасно понимая, что ей не откажут, ведь ее значимость среди молодых моделей была выше всех; все ее навыки и умения превосходили остальных на голову, и Эд должен осознавать, во сколько ему обойдется потеря юной звезды, ведь заголовки газет и статей в основном только о Лисе и гласят. — Ещё говорят, что девушки — слабый пол, — Эд издал смешок. — Я понял, звездочка. Я позвоню нужным людям. К вечеру тебе доставят микро-камеру со всем необходимым. С полицией я постараюсь договориться на день показа, а до этого постарайся не вступать в контакт с этим фотографом. — Он очень требует встречи… и очень хочет устроиться на работу сюда, — я усмехнулась, думая о том, как Лисе избегать контакта с ним, однако в ответ лишь получил улыбку Эда: хитрую, словно он затевает что-то. — Mon étoile, дай мне его номер, — он обратился к Лисе, вняв моим словам. — Я свяжусь с ним и расскажу замечательную сказку о том, как он меня заинтересовал ещё полгода назад своими амбициями. — Он ведь и правда тебя заинтересовал, Эд… — я взглянула на него так, словно услышала самую великую ложь в мире, о которой мне было известно. — Как меня может ныне интересовать человек, который покушается на мою звездочку?! — он возмутился и встал со стула, забирая кофе обратно. — Полная небылица, — затем он улыбнулся. — А сейчас, дамы, я отлучусь. Займемся этим пареньком в день показа. Я позволю ему лицезреть Лису с близкого расстояния и сделать фотографии на память нам. После этого он радостно побежит на любую встречу, если его позовет Лиса, верно? — и ушел. Иногда я забываю о том, каким коварным может быть Эд, когда дело касается того, что ему нужно самому для прибыли. В его мире все измеряется деньгами и модой, и я уверена, что он рассчитал примерные убытки, если с Лисой вдруг что-то случится. А каким-то фотографом, который ещё не успел создать себе громкое имя за пределами Японии, он с легкостью может перестать увлекаться. — Прогуляемся по дворцу до того, как уехать? — предложила я Лисе, смотря с легкой улыбкой. — Ты вообще не переживаешь, онни? — Переживаю, конечно, дурочка, — я чуть наклонилась к ней и щелкнула ее по носу одной рукой, другую ставя на подлокотник ее стула. — Просто сейчас я хочу разбавить эту обстановку, чтобы твои мысли были заняты не Хиросаки, а предстоящим показом. Ты ведь не хочешь провалить свое самое крупное на данный момент дефиле? — и улыбнулась. Она смотрела на меня с минуту с каким-то нечитаемым выражением лица, а затем коснулась моей левой щеки рукой, приближаясь к моему лицу. — Мои мысли даже в этом случае не будут заняты одним лишь показом… — ее взгляд проникал прямо в душу, заставляя понемногу теряться. — Чем же ещё? — я слегка поддразнила ее, улыбаясь сладко, как назвала бы эту улыбку сама Лиса. — Тобой, онни. Так что если ты хочешь, чтобы я думала только о показе, тебе придется лишить меня памяти, — улыбнувшись, Лиса поднялась со своего места, вводя меня в легкий ступор, потому что мое сердце залилось теплом от этих слов. Затем Манобан протянула мне руку, зазывая за собой, и я приняла этот жест. Мы направились в сторону дворца, на время забывая про наши заботы, так как нам обеим не помешает выдохнуть. В особенности это касалось Лисы, ведь она была напряжена уже долгое время из-за проблем с нашим с ней общением. И все из-за Хиросаки. — Звездочка, когда у тебя съемка сегодня? — я чуть потянула Лису за руку, призывая остановиться. — Через три часа, а что? — она обернулась ко мне. — Значит, у нас есть час на прогулку по дворцу, так тебе нужно быть там на час раньше. — Что ж… и то верно, — Манобан чуть поникла, однако я притянула ее к себе, следом заключая в объятия. — Если допустят, я могу поехать на съемки с тобой, — проговорила это близко к ее уху. — Хоть я и уверена на все сто, что ты все мои позы запомнила вдоль и поперек, не так ли? — Онни! — Лиса отодвинулась от меня, смутившись от моих слов, а меня это лишь заставило рассмеяться с ее реакции. — Какая милота, — я улыбнулась, делая шаг к ней и кладя руку на ее щеку. — Можем вечером разобрать твои позы. Проведу тебе индивидуальное занятие, — на моих губах возникла ухмылка, а лицо Лисы, казалось, стало ещё более красным. — Простите, Дженни Ким, однако у меня нет столько денег, чтобы позволить себе индивидуальный урок… — она взяла меня за руку и потянула в сторону дворца быстрее прежнего, что выглядело слишком забавно. — Ты знаешь другой прекрасный способ со мной расплатиться, разве нет? — я не могла упустить шанса поиздеваться над ней подольше. — Натурой? — она резко развернулась ко мне всем корпусом, остановившись полностью, и взглянула на меня серьезнее некуда. — Такая оплата принимается? — Только если от тебя, — я хитро улыбнулась, смотря на нее снизу вверх, а затем встала на носочки, наблюдая за тем, как ее взгляд плавно переместился на мои губы. — И я прекрасно вижу, что ты готова заплатить прямо сейчас, однако по планам у нас небольшая прогулка. Поэтому нам следует поторопиться, — улыбнувшись растерянному виду Манобан, я взяла ее за руку и провела внутрь дворца, где тоже были работники. Видимо, праздничный фуршет будут устраивать прямо в главном зале, раз вовсю идёт подготовка этого места. Мы с Лисой прошлись по нескольким этажам, останавливаясь около картин на стенах в коридоре, чтобы рассмотреть, что именно на них изображено; нам также дали доступ в какую-то из спальных комнат, обставленных по трендам старой моды 17 века. Дворец, на самом деле, является памятником архитектуры «Большого Стиля» эпохи Короля-Солнца, которые соединяет в себе элементы французского классицизма и итальянского барокко. Планировка здания симметричная. Сам главный зал, в котором будет праздничный стол, украшен четырьмя бюстами времен Фуке, которые изображают римских деятелей: Октавию, сестру Октавиана Августа, Британика, Октавию, жену Нерона, и Адриана, а позднее зал был дополнен еще двенадцатью бюстами. Многие комнаты сами по себе имеют уникальную мебель, часть которой принадлежит мастерской Андре-Шарля Буля. На самом деле, всю эту информацию нам рассказал один из работников зала перед нашим уходом. Потому что Лисе вдруг стала интересна история. Ее глаза прямо сверкали, когда работник объяснял все детали. Ей было интересно даже несмотря на то, что многие термины она не знала. Видимо, искусство ей по душе настолько, что и углубиться не грех. Я бы и дальше любовалась за тем, как она внимательно и увлеченно слушает рассказ, если бы нас не поджимало время. Однако Манобан обменялась номерами с женщиной, которая все это говорила, и взяла с нее обещание, что как-нибудь она расскажет ещё больше об этом дворце и не только. Я рада, что на данный момент она забыла про насущную проблему и позволила себе повеселиться. Хотя бы ненадолго. Однако я знаю, где ещё она прекрасно повеселится — на сегодняшней съемке. Или, быть может, повеселюсь я, издеваясь над ней… одна мысль об этом заставляет меня закусить губу в ожидании, ведь я собираюсь знатно поизмываться. Уж слишком мне нравится, когда Лиса смущается…