Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 2)

Граф знал, что он просто ребёнок. После побега к себе в комнату он успокоился и решил бессовестно вернуться в спальню, где пробыл неделю. В душе он сильно волновался. Если его поймают, то выгонят? Дверь была слегка приоткрыта. Мальчишка заглянул внутрь и осмотрелся. Комната была пуста, только небольшая полоска света под дверью ванной, указывающая на местонахождение хозяина спальни. Поэтому Графу нужно спокойно и быстро пройти до кровати, лечь и сделать вид, что спит. Чанчао и Вин в один голос говорили, что можно продолжить жить в спальне Пакина. Пробравшись в комнату, мальчишка выдохнул и постарался как можно тише прикрыть дверь. — Закрывай дверь, когда входишь. — Эй! — прежде, чем он успел закрыть дверь, сзади раздался голос, напугавший Графа до чёртиков. Рука дрогнула, дверь с громким хлопком закрылась, когда мальчик обернулся на голос. Граф тяжело сглотнул. На Пакине было полотенце, обёрнутое вокруг талии, и ещё одно, поменьше, на шее. И больше ни клочка ткани. Внимание Графа привлекли капли воды на широкой груди, и пришлось поспешно отвернуться. Сердце уже сбилось с ритма от такого зрелища. Временами Граф Пакина даже ненавидел за такое сексуальное тело. — Не думал, что ты так скоро придёшь, — мужчина прислонился к косяку двери ванной, скрестив руки на груди. — Ты знал, что я приду? — Иначе зачем мне оставлять дверь незапертой? — улыбнулся Пакин, направившись к гардеробной. Критити растерялся, смотря на дверь и не зная, как реагировать на полученную информацию. А ведь и правда, когда Пакин находится у себя в спальне, то всегда запирает дверь. В прошлом он смог проникнуть сюда потому, что дверь открыл Вин. Сейчас Пакин догадался, что Граф придёт, и не стал запирать дверь. Данный факт дико взбесил подростка. Черт, похоже в ловушку попал я! Я был зол и поэтому ушёл. Это расстраивает. Сам себе сказал Граф, чувствуя то же, что и раньше. Словно он снова бегает за Пакином. Теперь, конечно, всё изменилось, ведь ситуация больше не была игрой в одни ворота. Пакин тоже его соблазнял. Но при всём этом чувства совершенно не поменялись. Несмотря на всё происходящее между ними, словно ничего не поменялось. — Если ты хочешь очаровать его, то что сделать? Чанчао, — пробормотал себе по нос Граф. Покачав головой, он безо всякой надежды посмотрел на дверь гардеробной. Хотелось уйти в свою комнату и узнать, придут ли за ним? Вернувшись в реальность, Граф подошёл к кровати и забрался под одеяло. Глубоко вздохнув, он взял телефон, чтобы проверить сообщения. Сообщений было много, в том числе и из беседы с обсуждением вечеринок. Там были в основном благодарности и смайлики. И сообщения от подруги. «Граф, ты как? Как прошёл ужин?» — коротко и по делу. Поколебавшись, Граф решил Чанчао позвонить. — График, что случилось? — почти кричала девушка, а Граф покраснел, вспоминая вечер. От супа в начале, основного блюда и до десерта. Не смущаться он не мог. Ему приготовил ужин Пакин. Сам. — Нет, ничего. — Вы помирились? — Мы и не ругались. Они немного поболтали, и мальчик постепенно забыл о своём нервном состоянии. Но светская беседа школьников заставила хозяина спальни остановиться в дверях гардеробной. Пакин рассматривал мальчика, сидевшего скрестив ноги, который с покрасневшими щеками рассматривал простынь. — Что у тебя было на ужин, Чанчао? — застенчиво пробормотал Граф. Имя собеседника дало Пакину понять, с кем говорит мальчишка, и этот факт вызывал больше недовольства. Опять эта девочка. — Ничего особенного. После того, как ты ушёл, я попросила Сана поехать на рынок и купить еды. Жареные овощи с устричным соусом, половинка цыплёнка, холодные наггетсы. Вроде всё. — Ты ещё долго будешь разговаривать? Пора спать. Прежде чем Граф успел ответить, Пакин, проверив свой телефон на наличие срочных дел, выключил свет. Мальчишка обернулся на идущего к постели мужчину. — Можешь ложиться, если хочешь. Мне ещё нужно договорить. В этот момент Графу захотелось ударить самого себя, но сказанного не воротишь. На мальчика смотрели с лёгким недовольством, и появилось ощущение, что Пакин сейчас в привычной холодной манере его выгонит к себе, чтобы не мешал своими разговорами. Но мужчина только плечами пожал. — Эй! Ты что делаешь? — воскликнул Граф от неожиданности, потому что Пакин стянул полотенце со своей талии и положил на край кровати. И сейчас Граф мог видеть не только отлично сложенную грудь, но и всё остальное. Каждый обнажённый дюйм идеального тела. И мужчина совсем не стеснялся. — Разве Вин не говорил? — пожал плечами Пакин. — Я ничего не одеваю, когда ложусь спать. График от удивления рот открыл, продолжая рассматривать мужчину. — Но… Сегодня же ты тут не один, — поспешно ответил График, опуская взгляд на простынь. Хоть Пакин и мужчина, но всё равно дико смущал. Хозяин спальни сначала нахмурился, но потом улыбнулся. — Один или с кем-то, мне всё равно, — мужчина окинул оценивающим взглядом мальчишку. — И разве мы уже не делали этого? Мальчишка покраснел сильнее. Сердцем он понимал, что Пакин прав. И все же отпрянул к спинке кровати, когда мужчина подошёл ближе и протянул руку, чтобы коснуться его лица. Рука Графика, в которой был телефон, дрогнула, и он не мог ничего сказать или возразить. Точно также в динамике была тишина, ведь собеседница Графа ловила каждый звук и не могла произнести ни слова. — Что ты делаешь? — воскликнул График. Может утром он и сдался легко, но сейчас всё ещё был зол. И чтобы не видеть приближающегося лица Пакина, он зажмурился. Что он собирается сделать? Сейчас? Щеки коснулось чужое дыхание. — О чём ты думаешь? Что, по твоему, я собираюсь сделать? — тихо спросил Пакин, и свет над изголовьем кровати медленно погас. График не мог открыть глаза и посмотреть на опять насмехающегося над ним мужчину. Голос звучал с усмешкой. Пусть это был и шёпот, но Чанчао слышала всё. — Хочешь, чтобы я снова стал голодным волком? — Па… Пакин, во что ты играешь? — толкнул мужчину в грудь Граф, но тот только плечами пожал. — Я не играю. Просто хочу свет выключить. И даже если я и возбуждён, но не выспался и не в настроении. — неожиданно Пакин улыбнулся и лег рядом с покрасневшим мальчиком. — Но если ты хочешь… То могу тебя «удовлетворить». — Я… Я не хочу! — Просто попробуй, График. Пусть Пакин тоже сделает шаг! — Эй! — когда Чанчао отмерла и зашептала, Граф вспомнил, что подруга всё ещё была на связи и прекрасно слышала каждое слово. Но когда девушка договорила, то сбросила звонок. Пришлось повернуться и лечь, стараясь держаться ближе к краю, но обнажённое тело притянуло мальчишку обратно, вызывая желание повернуться и ударить. Жаждущим был Пакин, а не Граф. Мальчишка изо всех сил старался успокоиться. Но не мог отбросить факт наличия желанного человека рядом. Причём обнажённого. Эти мысли не давали расслабиться, и Граф свернулся клубочком. В глубине души он хотел. Хотел вот так спать в одной кровати на постоянной основе. В ту ночь, когда мы переспали, у меня чуть сердце не выскочило. Сколько ночей я тогда смогу выдержать? Хватит краснеть, Граф! *** — График. Граф. График. Дорогой Граф. — Достаточно одного раза. Не нужно звать меня так много раз. — Ты злишься? — Нет. — Тогда почему на меня не смотришь? — Смотрю, довольна? Сегодня Критити был тихим и пришёл в школу вовремя. Но самым странным было не то, что вечно опаздывающий на поднятие флага ученик был на месте, а в том, что он словно избегал свою подружку. Хотя со стороны они смотрелись милой парочкой влюблённых и разлучить их было невозможно. Но когда мальчик увидел Чанчао, что с радостной улыбкой и блестящими глазами уже направилась в его сторону, то неожиданно отвернулся. И пока его не заставили, не смотрел на девушку. И то после долгих уговоров мельком оглянулся и отвернулся. — Ты… Покраснел? Милашка! Это звучало насмешкой, и График не мог возразить или злиться. Он и правда был смущён. А от Чанчао это звучало особенно дразняще, поэтому Граф прикрыл глаза рукой. — Ой, Граф смущается! И я даже знаю, почему… Кстати, кто-то тебе вчера помог… Поднять настроение? Любопытный взгляд заставлял поддаться слишком любопытной и бессовестной девчонке. — Чанчао, ты же девочка. — А? Ты сексист что ли? У меня огромная теоретическая база, правда, практики маловато, — тихо засмеялась девочка и перестала поддразнивать друга. Самое главное она уже увидела. Настроение у её друга было намного лучше вчерашнего. Вчера Граф выглядел плохо, так как много плакал по вине Пакина, но старался скрыть свою слабость. Вчера этот милый парень плакал на её плече, и сейчас, видимо, этого стыдился. Но сейчас Чанчао была рада видеть друга в добром расположении духа и решила немного его подколоть. — Чувствую себя гордой матерью. — О чём ты? — Да так, ни о чём, — поспешно покачала головой девушка и поспешила сменить тему. — Скажи, а ты думал о том, что попросишь у Пакина? — Попрошу? Мальчишка нахмурился и в замешательстве обернулся к подруге. Видимо, за пару дней он успел позабыть кое-что важное. Чанчао удивлённо на него уставилась. — Как ты мог забыть, — недоверчиво проговорила она. — Пакин же обещал тебе награду, когда ты поправишься. Он обещал исполнить твоё желание. — А? Я забыл! — воскликнул График. Он, и правда, вспомнил обещание, данное Пакином, когда он был болен. Уголки рта растянулись в красивую улыбку. Проходящие мимо ученики от такого светящегося счастьем парня краснели в смущении. Правда улыбка была недолгой. — Но что мне у него попросить? — Стать твоим парнем! — от такого предложения Граф замер, но не потому, что сам об этом думал. — Сумасшедшая, если я попрошу такое, то он меня засмеёт, и всё будет напрасным. Разве такой человек, как Пакин, может стать чьим-то парнем? Упрямый мальчик знал, что именно этому мужчине никогда не нравилось собственническое отношение к себе от других людей. Поэтому Граф уже с опущенной головой вошёл в столовую. — Что хочешь на обед? Я куплю. — Я могу сама сходить. — Нет, просто подожди тут, — парень подошёл к свободному столику и бросил портфель на стул. — Тогда я буду то же, что и ты, — смущённо ответила Чанчао и Граф поспешил затеряться среди школьников. Заодно и обдумать вопрос, заданный подругой. Он мог что-то попросить. И когда об этом думал, то терялся. Что же ему попросить у Пакина? Быть добрее… Но такой человек не продержится и пару дней. Купить что-то дорогое… У меня полно безделушек стоимостью в несколько средних зарплат. Попросить… Любовь… Это вообще возможно? Глубоко вздохнув, Граф вернулся к столу с двумя порциями обеда и увидел, что девушка что-то активно пишет в блокноте. — Что делаешь? — Думаю о том, что ты можешь попросить. В соотношении цены-качества. Заглянув в блокнот, График увидел что бумага пестрит предложениями. Некоторые были стёрты или перечеркнуты. Девушка начала тщательно продумывать стратегию, когда друг отправился за едой. Эта заботливая серьёзность подхода к делу от Чанчао заставила Графа развеселиться. — А что думаешь ты? Честно говоря, График должен понять сам, чего хочет. А уж Чанчао поможет сформулировать. Парень задумчиво смотрел на блокнот. — Хочу его съесть… И чтобы он меня любил… — А? Прежде чем ляпнуть слишком много, парень замолчал. Девушка осмотрелась и нахмурилась, словно спрашивая: «Что ты несёшь?». Граф медленно покачал головой. В глубине души он знал, что его желание невыполнимо. Он старался влюбить в себя Пакина десять лет, глупо надеяться, что он послушает какую-то просьбу. — Я хочу, чтобы он был ко мне добрее. Но кто-то вроде него на такое не согласится. — Тогда один день. Пусть один день будет к тебе добр всем сердцем, — предложила Чанчао. — Почему только день? — нахмурился парень. — А это уже вопрос восприятия. Вот смотри, если я попрошу тебя угощать меня ужином в течение недели, то скорее всего ты будешь покупать мне рис с карри. Ведь он довольно недорогой. А если я попрошу тебя сводить меня в дорогой ресторан, то ты будешь уверен, что это всего раз и не будешь меня ограничивать, даже существенно потратившись. А теперь представь, что ты попросишь Пакина быть добрым неделю, то он разделит это на ровные порции. А если день, то он всё вложит именно в него, — выдала свою теорию Чанчао. Если её слова верны, то результат такой просьбы сделает её друга счастливым хотя бы на день. — Хотя я думаю, что это все ещё слишком расплывчатая формулировка. Граф слушал внимательно, но не очень заинтересовано. Такая идея может иметь свои последствия и недостатки. — Интересно, — всё же кивнул парень. — Не хвали меня, — от взгляда друга девушка тут же смущённо замахала руками перед носом. — А то мне стыдно будет, что я так хороша. Чанчао хотела максимально использовать выпавший Графу шанс. — Тогда что мне попросить? — на этот раз Граф говорил серьёзно. И до того, как девушка снова заговорила… — Посмотри на эту парочку. Только что видел, как Граф ходил покупать обед своей жене. Небольшая группа ребят, что часто прогуливала занятия, внезапно появилась рядом с ними. Один из ребят обнял Графа за шею и громко рассмеялся. Парень повернулся, чтобы поздороваться. — Вам лучше уйти, — зло прошипела Чанчао, и Граф поспешил скинуть с себя чужие руки. — Вау! Граф, и правда, боится своей жёнушки! Должно быть она очень хороша. Всё-всё, уходим, не смотри так сердито. Лучше давай как нибудь сходим в бар, — парень поднял руки в знак покорности, словно и правда испугался девушки. Какими бы разгильдяями они с друзьями ни были, но прекрасно понимали, что Чанчао их недолюбливает. Поэтому ребята решили сменить направление и примириться уже с ней. Но слова парня натолкнули Чанчао на мысль. — График! — Девушка схватила друга за воротник и притянула к себе. Опустив голову, она взволнованно зашептала ему на ухо, а глаза Графа стали больше. Через несколько слов он покраснел. Они всего лишь говорили, но со стороны было ощущение, что Чанчао опустила голову Графу на плечо и уткнулась ему в шею. Эта сцена заставила нескольких ребят обернуться на них. В том числе и замершего в дверях столовой Нита. В руках у него была бутылка холодной воды, которую он планировал использовать как предлог, чтобы подойти к самой красивой девушке школы. Но сейчас мог только наблюдать и сжать бутылку сильнее. Почему каждый раз, когда я хочу быть ближе к Чанчао, мне разбивают сердце?! Развернувшаяся картина подействовала на старшеклассника словно пощёчина. А вот настроение Графа снова скакнуло вверх, потому что он знал, что просить у Пакина! *** Сегодня у Пакина была назначена встреча с другом. Поэтому закончив с работой, он поехал в автомастерскую к Пхаю, чтобы провести диагностику автомобиля. А затем отправился в центр города в бар. Однако на половине пути его телефон завибрировал. На экране высветилось «Чёртов мальчик». — Что? — ответил весьма сухо на звонок Пакин. Хотя в душе заскреблось беспокойство, ведь обычно Граф ему не звонил. Чаще этот молодой господин появлялся лично, когда захочет внимания, но не звонил. — Во сколько ты будешь дома? — Я должен отчитываться? — холодно спросил мужчина, а мальчик замолчал. Не секрет, что сейчас График выглядит так, будто готов убивать. — Если это всё, то я кладу трубку. — Подожди. Пакин, во сколько ты вернёшься домой? — Довольно поздно, ты уже спать будешь. — Нет, я должен дождаться тебя! Мужчина нахмурился, потому что это звучало не в стиле Графа. Весьма, кстати, забавно. — Неважно, как поздно ты вернёшься, я буду ждать. Я позвонил только сообщить это. Сбросив звонок, мужчина нахмурился. Этот проклятый ребёнок явно чего-то от него хотел. Видимо, поэтому говорил намеренно раздражающе, примерно как «Ты должен прийти ко мне сейчас» или «Когда вернёшься? Если придётся ждать долго, то я появлюсь перед тобой сам, независимо от твоих планов». Задумавшись Пакин пришёл к решению позвонить другу: — Увидимся на следующей неделе. После отмены встречи, мужчина развернулся на перекрестке и отправился прямо домой. Пакин сделал это не потому, что Граф обещал его ждать, а потому, что хотел узнать, что заставило Графа разговаривать именно так. *** — Я знаю, что вы человек, который держит своё слово. Несмотря на то, что я был болен, я помню, что вы говорили, что согласитесь исполнить любую просьбу… Да какого чёрта, Чанчао? Это что за фигня? После разговора с Пакином, подросток сел на кровать, скрестив ноги, и уставился на сообщение. Чем больше читал Граф, тем больше отчаивался, сжимая волосы от досады. Но он должен сказать именно так, как написано. — График, когда ты разговариваешь с Пакином, то быстро раздражаешься. Так что в этот раз сделаешь так, как я скажу. Ты должен помнить, что нужно быть спокойным. Даже учитывая, что Пакин дал тебе обещание исполнить просьбу. Помни, что именно ты чего-то хочешь и что ты младше. А значит, должен быть вежливым. Взрослые любят воспитанных и учтивых детей. — Это больше на кокетство похоже, а не на вежливость. Какого чёрта, Чанчао, это же смайлик сердечко! Чанчао очень по-девчачьи использует разноцветные маркеры и выделители, чтобы отметить важные части. А ещё в конце предложения стояло сердечко, что означало умоляющую интонацию в голосе и милое хлопанье ресницами. Да кто вообще так делает? Поэтому листок с собой Граф не брал, а сделал фото. В школе он видел всего несколько слов и половину фраз. Сейчас, перечитав всё, он почувствовал, как мурашки по коже побежали. — Пожалуйста, Пакин, только на один день, можете ли вы… Критити глубоко вздохнул, плюхнулся спиной на кровать и отбросил телефон на середину. Вытянувшись на кровати, он замер в лёгком беспокойстве. На фоне работал телевизор, чтобы голос парня во время чтения слышно не было. — Разве ты не говорил, что будешь ждать? И как собирался ждать до 23-х часов? Вскочив, Граф сел прямо и повернулся к вошедшему в комнату мужчине. Невольно мальчишка поджал губы. Почему он решил вернуться, когда я ещё не собрался с мыслями! — Что хотел? — спросил Пакин, выключив телевизор. — Ты мне должен кое-что, — на автомате выдал Граф, совершенно позабыв о спокойствии. Проклятье, это же новые неприятности! Но он уже сказал, что думал, поэтому пристально уставился на обернувшегося мужчину. Глаза Пакина зловеще блеснули. Он точно никому и никогда не был должен. Мужчина сделал несколько шагов к кровати, всем своим видом показывая Графу, что если он продолжит, то точно ничего не получит. Схватив свой телефон, Критити открыл фотографии пытаясь вспомнить текст, что разрозненными строчками перемещался в голове. — Только… Ты обещал мне, что исполнишь. А такой человек, как ты, никогда не отказывается от своих слов, даже сказанных таким детям, как я. Эм, это не так звучало. Чанчао так не пишет! Мозг сломать можно, да где же записи! Пока Граф что-то искал, человек, которого назвали нечестным, подошёл ближе. — Когда я что-то обещал… — Нашёл!.. Давай сначала, — прервал Пакина Граф. Ещё раз посмотрев на правильный порядок слов, мальчишка глубоко вздохнул. — Помнишь ли ты, что сказал, когда я был болен? Пакин промолчал. Не теряя мужество, которого успел набраться, Граф решил незамедлительно зачитать текст дальше. Импровизация явно приведёт к новому скандалу, поэтому нужно просто следовать написанному. — Тогда ты сказал, что когда я поправлюсь, то ты исполнишь мою любую просьбу. И теперь я здоров, но помнишь ли ты это обещание? Я не требую и не заставляю. Это было не так давно, и я боюсь, что потом просто забуду об этом. Я знаю, что ты человек слова, и даже слово данное такому ребёнку, как я, исполнишь, верно? Более того, когда я болел… — Что это? — Эй! — читать предложения дословно было слишком скучно и актерского таланта у него нет. Это и заставило мужчину дотянуться до него и выхватить телефон. Граф вскрикнул и попытался отобрать свой телефон обратно, надеясь, что Пакин не успел прочитать текст на экране. — Верни мою вещь! Ловко перехватив обе руки дёрнувшегося к нему мальчишки и удобнее обняв его за талию, Пакин разом сделал любую борьбу Графа бессмысленной. Выше подняв телефон и не обращая внимания на кричащего ребенка, Пакин взглянул на экран. С чего это вообще его обвиняли в нарушении слова? Когда он понял, в чём дело, то раздражение в глазах сменилось искрой интереса. На красивом лице появилась улыбка. — Не брыкайся. Последнее предложение говорит, что ты должен говорить вежливо. Так что говори вежливо, если чего-то хочешь, — картинно нахмурился Пакин. И вроде в этот момент Граф должен сильнее разозлиться, но ему захотелось… Найти нору или выкопать её самому и спрятаться там до скончания веков. Его поймали, и оставалось только краснеть. — Верните, — тихо сказал Граф. На что-то большее сил не было. Пекин уже всё видел. На это Пакин расхохотался. — Верно, я тебе должен. Так чего ты хочешь? Мальчик молча уставился на Пакина. — Если не скажешь сам, я прочитаю. — Не смей, Пакин. Ты не должен это читать!!! — закричал мальчик в его руках. Красный от смущения, Граф старался вывернуться и дотянуться до… Лица мужчины, чтобы закрыть ему глаза. Пакин повернулся и внимательно посмотрел на мальчика. — Скажи! — Я… — всего одно слово заставило Графа опустить голову. — Я хочу… Чтобы ты слушался меня… Всего один день. Голос был тихим, но упрямые нотки никуда не делись. — Слушался тебя? — переспросил ошеломлённо Пакин, хотя прекрасно слышал Графа. — Ты хочешь, чтобы я во всём слушался тебя день, верно? — Ты не согласен, да? Но ты же выполняешь свои обещания… — График слегка запнулся от смущения. По неизвестной причине, хоть он и понимал, что требование весьма невыгодное, мужчина небрежно произнёс: — График, просьба неправильная. И почему именно сейчас? Ребёнок явно воспользуется этим для мести. Рассматривая мальчика, который не знал, что ответить, Пакин задумался, убирая руку с талии Графа. — Пошли, у меня нет времени ждать всю ночь. Мальчишка сжал руку в кулак и закусил губу. — Пакин, послушай меня хотя бы раз… Пожалуйста. Мужчина уже хотел привычно огрызнуться, но видя поникшего молодого господина, передумал. Тот дрожал, лицо покраснело, а глаза наполнились слезами, словно он был готов заплакать от смущения. Пакин протянул ему телефон. Графу не терпелось отступить, и он уже был к этому готов, как… Мужчина перехватил мальчика за руку и притянул к себе, склоняясь к уху. — Хорошо, делай что хочешь, я исполню. От такого мягкого тона у Графа волосы встали дыбом, и дар речи пропал. Сил пошевелиться тоже не было. Он во все глаза смотрел на склонившегося к нему мужчину. Их взгляды встретились, заставив сердце подростка сбиться с ритма. Мужчина улыбнулся, став ещё очаровательнее в глазах мальчика. — Завтра у меня выходной. Как насчёт завтра? Граф моргнул, потому что больше никак не мог отреагировать. Неужели это реальность, и Пакин, и правда, будет его слушаться?