Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 2)

Всё происходило так быстро, что Граф даже не успел среагировать. Когда он пошёл за человеком Паначая к припаркованной на краю импровизированной стоянки машине, то внезапно почувствовал, как его схватили сзади и ударили под колени. Следующий удар пришёлся в живот, и мальчик согнулся. Глаза заслезились, и к горлу подкатила тошнота. — Эй, не смей трогать господина Графа! — крикнул охранник и уже собирался броситься на помощь, как его тоже перехватили со спины и ударили. — Стой, если не хочешь, чтобы ребёнок пострадал! График словно в замедленной съёмке наблюдал, как охранник уже собирался дать отпор, и тут шеи коснулось что-то холодное, и его сильнее вдавили в асфальт. Боль лишала дара речи. Не вскрикнуть. Он только постарался сгруппироваться. Мальчик видел, как охранник поднял руки, чтобы сдаться. — Сволочи! — изо всех сил охранник ударил напавшего на него в бок, в результате чего тот упал, споткнувшись. И тут Графа дёрнули вверх, а охранника ударил уже другой мужчина. — Позволь кое-что прояснить, я не хотел бы угрожать, — но лезвие сильнее вдавилось в шею, заставив Графа замереть. Постепенно боль от первых ударов проходила, но всё, что он мог сделать, это беспомощно наблюдать, как напавший на охранника мужчина вырубил того одним точным ударом. Сердце словно замерло в страхе. Пакин, я ничего не сделал, я не виноват! В голову скользнула мысль, что на него снова будут злиться и ругаться за то, что он попал в беду. Но в этот раз он правда не виноват. — Спокойнее. Не забывай, кто этот мальчишка. — Да мне плевать, кто он. Заставил меня разругаться с Коном! Несмотря на почти паническое состояние, Граф понял, что имя ему знакомо. Его снова ударили и заставили поднять голову. Стиснув зубы, мальчик внимательно посмотрел на нападавших. Он вспомнил. Это те люди, что уже преследовали меня! — Я говорил Кону, что этот паршивец очень важен для Пакина, но мне не поверили. А что сейчас? Его защищал один из охранников Пакина. — Заткнись и тащи его в машину. Пусть Кон и решает, что с ним делать и важен ли он. Эй ты, скажи Кону, что мальчишка у нас. И поспеши, пока этот не очнулся, — охранника пнули, пока отдавали приказ. Подчинённый Чая был без сознания и лежал неподвижно. Один из парней тут же поспешил выполнить приказ. График собрался с силами и дёрнулся, выкручиваясь из хватки и ловко пиная противника. — Ах ты… — Получай! — ударив мужчину ещё и кулаком, Граф уже было рванул в сторону, но его ощутимо толкнули в спину и развернув ударили по лицу. Сравниться с явно тренированным мужчиной мальчишка не мог. — Придурок! Я же сказал не бить пацана, что бы ни случилось. А ты, сюда иди! График попытался подняться, но голова кружилась. Вырваться не получится, и страх постепенно заполнял сознание. Его дёрнули в сторону припаркованного авто с наглухо затонированными стеклами. Если его всё же посадят в машину, то шанс сбежать будет равен нулю. — Помогите… — Напрасно, никто тебя спасать не придёт, — смеясь, сказал мужчина, указывая на багажник. Только доставляю неприятности… — Помогите! Кто-нибудь, спасите! — внезапно во весь голос заорал Граф прямо в лицо своему похитителю. — Чёртов сопляк, — мужчина встряхнул мальчика, думая, что тот уже сдался. Только вот… — Ах ты! — со всей силы Граф укусил державшего его за руку. Мужчина закричал, оттолкнул мальчика и замахнулся. От неожиданности Граф упал и зажмурился, сворачиваясь в комочек. — Ой, а что это вы делаете? Звук внезапного удара, лёгкий ветерок перед лицом и ругань заставили Графа испуганно приоткрыть глаза. Мужчина собиравшийся ударить Графа, лежал на земле метрах в трёх. Тот, кто пришёл мальчику на помощь, двигался быстро и напоминал настоящего бога войны. График никогда бы не подумал, что полукровка способен двигаться так. Уворачиваясь от кулаков и ловко раскидывать противников. — Шин… — Услышал знакомый голос и пошёл посмотреть. Да, на помощь пришёл именно Шин. Несмотря на то, что это был бой «двое на одного», Шин умудрился отвлечься на Графа. И тут же с разворота ударил нападавшего в грудь кулаком. Но пока Шин отвернулся, мужчина, ранее державший Графа, бросился вперёд. В руке у него мелькнуло что-то серебристое. — Осторожно! — крикнул Граф. К счастью, нож не задел Шина, и мальчик выдохнул с облегчением. Парень вовремя обернулся и выкрутил запястье напавшему. Прямо как в фильме парень схватил его за плечо. Раздался хруст, и мужчина уже лежал на земле. Ещё один удар прямо в горло, и Шин оказался рядом с Графом. — Ты в порядке? — Я… — ответить График не мог, только сжаться от боли и наблюдать. Но ему помогли подняться и мальчик оглянулся. — Пхаю. — Оут не говорил, что ты хорош в драке. На это Шин рассмеялся и пнул одного из лежавших врагов. — Разве Оут не рассказал, чем моя семья занимается в Японии? — Нет, и я знать не хочу, если честно. Вмешиваться в этот разговор Граф не осмеливался, только робко коснулся плеча Пхаю, привлекая внимание. — Как вы меня нашли? — А? Я подозревал, что эти ребята рискнут устроить беспорядок и начнут действовать. Поэтому решил проверить эту часть трассы. Шин со мной был, и он заметил спешащего к старту парня. Мы заволновались, и Шин рванул сюда. К счастью, мы услышали твой крик. График повернулся к тому, кому не особо доверял и был, оказывается, предвзят. — Спасибо, Шин. — Не за что. Пхаю отведёт тебя к Пакину, пока тот с ума не сошёл. Это невозможно… В душе мальчик понимал, что его скорее всего снова отругают за лишнее беспокойство. — Пхаю, пожалуйста, — обеспокоенно попросил Граф. — Пойдём к Пакину. Хоть он и не думал, что Пакин действительно будет беспокоиться о нём, но всё же не хотел создавать лишние проблемы. На трассе царила давящая атмосфера. Те, кто не желал участвовать в разборках, успели разбежаться. Оставшиеся с любопытством наблюдали за происходящим. Пакин не двигался, и можно было подумать, что он спокоен. Но это была просто видимость, и те, кто мужчину знал чуть лучше, понимали, что в гневе этот человек страшен. И сейчас Пакин был зол. Очень зол. — Я не знал, кто этот мальчик, пока ты не напомнил мне в тот раз. А я ведь хотел извиниться. И кажется, сейчас самое время поговорить. Верно же, Пакин? Но ему не ответили, и Кон рассмеялся. — Или стоило сначала спросить твоего разрешения? Слышал, что ты опекун мальчишки. Тогда позволишь с ним поздороваться? Кон спокойно встретил ледяной взгляд, так как был уверен, что мальчик находился под его контролем. В прошлом шанс был упущен, да и кто этот малец, было неизвестно. Но в этот раз Кон точно знал, что мелкий паршивец был важен. И не только для Пакина. Граф был единственным сыном известного политика. Маленький принц под защитой врага. Было бы здорово заставить Пакина чувствовать себя беспомощно, ведь он не смог присмотреть за ребёнком. А если мальчик попадёт в беду? Тогда, конечно, у Пакина будут проблемы, и отношения между двумя влиятельными семьями рухнут полностью. Мальчишка может и неважен Пакину, но он полезен для его связей. В эту авантюру они ввязались только чтобы проверить, как поведёт себя Пакин. Кон надменно посмотрел на, видимо, совершенно безобидного теперь защитника мальчишки. Очевидно, не получится теперь прикрыться простым интересом и дружбой с политиком. Тем более что Пакин молчал и не реагировал на провокации. Кон победил. Только вот Пакин сдерживался, чтобы не пристрелить придурка, как бешеную собаку. Довольно давно Пакин не позволял себе проиграть хоть кому-то и давно научился скрывать свои слабости. Слабость, о которой знал враг, была равносильна самоубийству. И до этого дня Пакин в любых переговорах выигрывал. В голове всё ещё звучали слова Паначая. — Не люблю ходить вокруг да около. Чего ты хочешь? — наконец заговорил Пакин. Он может выглядеть отчуждённо и так, словно на Графа ему плевать. Тем более противник явно не до конца уверен, значит мальчик что-то или нет. И видимо, поэтому в открытую не угрожает. Да и Пакин, признаться, не только зол, но и растерян. В такой ситуации он впервые, и сейчас главное сделать правильный шаг. Мысли о Графике не отпускали. Чёрт возьми! Я же просил спокойно подождать в машине, а он снова доставляет проблемы! Ты не мог просто посидеть спокойно?! Вопрос Пакина заставил Кона удивлённо уставиться на мужчину. Неужели это предложение торга? Вот так сразу? — Чего хочу? Поздороваться с мальчиком. — И ты наверно в курсе, — непринужденно убирает руки в карманы Пакин, но на самом деле пряча сжатые кулаки. — У мальчишки вздорный характер, и он мало с кем общается. — Эй, слышали? Пакин сказал что ребёнок не хочет со мной разговаривать, — Кон повернулся к своим людям, и те засмеялись. — Тогда я расскажу, чего действительно хочу. Лукаво улыбнувшись, Кон повернулся к Максу. Тот прекрасно понял, что его дядя сейчас выигрывает в переговорах у ранее непобедимого Пакина. Мужчина продолжал смотреть совершенно спокойно, и вот если бы его сейчас увидел Вин, то поспешил бы извиниться и потеряться на пару недель, а то и месяцев. Всё же Пакин не был бесчувственным, а просто сдерживал свой гнев, что был готов вспыхнуть в любой момент. Крайняя ярость, которую старался избегать даже любящий подразнить кузен. Да никто бы в здравом уме не рискнул дёргать тигра за усы. — Говори, — совершенно спокойный голос. Смех вокруг внезапно прекратился. Все внимательно следили и слушали, что же скажет этот дерзкий человек. — Он вернётся в гонки, — Кон кивнул в сторону Макса. — Если захочет. — Бл*дь! — ругнулся где-то за спиной Сайфа. Младший из близнецов был в не меньшей ярости и был готов самолично рожи начистить наглецам. — Если сможет победить Оута, — спокойно ответил Пакин. Все молча перевели взгляд на парня. А у Макса аж глаза загорелись, и он посмотрел на своего противника. — Без проблем. Я не проиграю этому овсяному выскочке! — Только каждый раз ему проигрываешь! Это тебе не в мобилки со школьниками играть! — пренебрежительно сказал Сайфа, но Паначай поднял руку, останавливая парня. Переговоры ещё не завершены, а значит, стоит помолчать и не создавать лишние проблемы. — Раз это единственный способ договориться, — пожал плечами Кон и похлопал Макса по плечу. — И ещё кое-что. Мужчина сдела шаг вперёд, обозначая, что проблемы так легко решены не будут. — Господин Ку слышал, что у тебя есть большой проект. Он хочет помочь. Надеюсь, ты послушно примешь этот жест доброй воли, Пакин. Подавив желание размазать противника по асфальту, Пакин удивлённо поднял бровь. — Просто прими небольшую помощь. Он давно этого хочет, но ты всегда отказывался. — Этот проект один из многих и незначительный. Зачем беспокоить Нопа или Ку? — Знаешь, я никогда раньше не спал с парнями. Как думаешь, стоит попробовать? Сука… То, с каким пренебрежением говорил Кон, сильнее злило. И если бы у Пакина, и правда, был сейчас пистолет, то одним болтливым уродом стало бы меньше. Да тут каждый понял, о каком «парне» говорит Кон. Сейчас было совершено непонятно, реальна ли угроза, и точно ли Граф у них. И рискнут ли эти люди причинить Графу вред. Он не простой мальчишка, к тому же под опекой Пакина. Случись что, и отвечать именно ему. Этот сопляк просто обязан быть в безопасности! — Ты хоть понимаешь, в какую игру решил сыграть? — внезапно тон Пакина изменился. И если раньше он был полон безразличия, то сейчас в простых с виду словах чувствовалась угроза. И Кон его прекрасно понял. Это был первый раз, когда Пакин проявлял эмоции, и всё ради мальчишки. А ведь ранее он утверждал, что Граф совсем ничего не значит. Такая реакция заставляет Кона задуматься, есть ли между этими двумя что-то большее, чем дружба. — Я всегда знаю, что делаю. Это ты не представляешь с кем связался, — усмехнулся Кон. — Например, мой босс? Редкостная неудача. Стоило запереть мелкого паршивца дома и не вестись на его уловки. Если бы он не изменил своим же правилам… — Ты… — Пакин! В этот момент с другой стороны трека раздался голос и все повернулись туда. Только Пакин лишь краем глаза глянул, чтобы убедиться, и снова уставился на противника. Правда, теперь как тигр на добычу. Проклятый мальчишка в безопасности, и это развязывало руки. — Похоже, переговоры окончены. Кон в недоумении обернулся на своих подчинённых. Те в страхе опустили головы, словно знали, что им за этот провал отвечать. — Я тоже так думаю, — со злой улыбкой ответил Кон. — По крайней мере, теперь я убедился в своих предположениях. Что же, позаботься о нём. Высказавшись, мужчина повернулся на выход с трассы. — Не забудь о Максе, Пакин. Надеюсь, слово ты держишь. И они ушли, а Пакин всё ещё стоял и рассматривал дорогу с несколькими припаркованными авто. Ярость до сих пор клокотала в душе и требовала выхода. Возможно, поэтому никто и не рискнул сейчас подходить. Он ни разу не проигрывал. И сдался из-за одного мальчика по имени Граф. Парень тоже не рисковал подходить и просто смотрел, как мужчина медленно поворачивается к нему и делает шаг. — Я… Я ничего… Ничего не делал… — Иди домой, — приказал Пакин, подойдя почти вплотную. Всего два слова и больше ничего, но у Графа аж ладони вспотели и сердце сжалось от страха. Но приказа ослушаться он не посмел. В этот раз Пакин был намного злее, чем когда-либо раньше. *** — Выходи. — П… Пакин… Как только шикарный спорткар припарковался перед особняком, Пакин вышел и со всей силы хлопнул дверью. Обойдя авто, он схватил за запястье мальчишку и дёрнул на выход. От неожиданности и боли Граф вскрикнул. От такого обращения он был в ужасе. Но мужчине было всё равно. Он почти тащил испуганного насмерть ребёнка за собой, и Графу пришлось поспешить. Или его натурально бы поволокли по земле. — Господин Пакин! — Паначай тоже быстро припарковался и поспешил за начальством. — Молодой господин не виноват. Это из-за меня его чуть не похитили. Развернувшись, Пакин со всей силой бьёт Чая по лицу. Тот почувствовал привкус крови. — Заткнись и не смей говорить, пока я не разрешу. И даже не думай сделать ещё хоть шаг. А ты иди сюда! — Пакин, подожди, я не виноват! — громко затараторил Граф от сильного испуга. Он был в ужасе от того, что Пакин без колебаний ударил Паначая. И как только Пакин закончил говорить, то снова сильно сжал руку Графу, дёрнув за собой. — Я не создавал проблем! Это они на меня напали! Да послушай же, Пакин! Однако его явно не слышали, продолжая тащить за собой. Критити мог только продолжать говорить, стараясь донести произошедшее. Неожиданно он оказался прямо перед дверью в свою комнату. От удара по ней дверь открылась, и Графа со всей силой втолкнули внутрь, так что он влетел в стену спиной. Поморщившись от боли, он поднял взгляд, чтобы ещё что-то сказать, как в стену рядом с его головой ударила рука. Замерев, мальчик смотрел на Пакина и словно видел его впервые. В этот раз его злость была серьёзней, чем в любой прошлый раз. И он точно не слушал всё, что Граф говорил. — Я сказал тебе подождать в машине, верно? — Я… — мальчишка задрожал от такого резкого тона. — Это настолько трудновыполнимая просьба? Сидеть в машине и не втягивать меня в неприятности. Всего один день, и тебя могли убить. Всего один день, и ты думал, что новая выходка меня не разозлит? Настолько глупый?! — от такого крика Граф вжал голову в плечи. Было страшно настолько, что голос пропал, и не было возможности возразить. — Ты сколько раз доставлял мне проблемы? Послушно не мог пару часов в машине посидеть? Неужели так трудно было? А если бы тебя реально похитили? Дурной мальчишка! Вечная проблема! График был готов заплакать, когда услышал, как его снова называют проблемным. И не мог сдержаться, чтобы не возразить. — Я не проблема! Это из-за тебя! Ты позволил своей принцессе Фа быть рядом со мной! Ты всё ещё её хочешь! — с не меньшей злостью заорал Граф. — Не будь ребенком! Прежде, чем Граф успел возразить, он заметил в глазах мужчины неподдельную угрозу. Пакин понял, почему этот сопляк его ослушался и повёл себя крайне глупо. Да ещё и почти был пойман, чтобы потом смогли на него давить. Самое противное было то, что из-за него пришлось пойти на уступки! — Открой глаза и посмотри внимательно, что вокруг происходит. Разве подходящее время было ревновать? Ты хоть знаешь, что могло случиться из-за твоей выходки? Мне тебе ноги переломать, чтобы ты сидел на жопе ровно и не вляпывался в проблемы? Спрашивал, зачем мне другие? А они меня так не бесят, как ты! Не первый раз его ругали таким образом. График тоже злился и сам был напуган произошедшим. Но по большей части ему было грустно. Если бы он реально был послушным и хорошим мальчиком, то всё было бы хорошо. Но… Может, его и правда сглазили, и поэтому он приносит неудачи… Доставляет неприятности Пакину… — Я… Прошу прощения… Слова извинения ещё сильнее взбесили, как дрожащие губы и наполненные слезами глаза. — Куда ты? — дрожащим голосом спросил Граф, когда Пакин отвернулся. — Куда угодно, лишь бы тебя не видеть. Это замечание заставило Графа отмереть и схватить Пакина за руку. Он боялся такого Пакина и его взгляда сейчас, потому что тот словно говорил: «Хватит». Всё хорошее за день дало трещину и посыпалось. И причиной было отсутствие мозгов, Граф это признал и поэтому затараторил, дрожа всем телом: — Извини, Пакин, пожалуйста, прости меня. Можешь наказать даже. Я не буду больше упрямиться и нарушать твои приказы. Буду слушаться. Всё, что скажешь… — Отпусти! — рванул Пакин. Он и правда был слишком зол и не хотел видеть проблемного мальчишку. Если он тут ещё задержится, то точно сделает с мелким что-то ужасное. Только Граф так просто не сдавался. — Не отпущу. Пожалуйста, прости. Я всё сделаю. Можешь наказать меня… Пакин, пожалуйста… — Граф хоть и пытался сдерживать слёзы, но они всё равно полились по щекам. Его, наверно, весь дом слышал, но было всё равно. Отпускать Пакина он не хотел. — И что ты предлагаешь? — мужчина обернулся и зло улыбнулся. — Что угодно… Я… Могу… Опустив взгляд, Пакин рассматривал мальчика. Он планировал найти тихое место, где сможет остыть и размышлять более здраво. Только вот настырный сопляк сам согласился на всё, что ему прикажут. — И что, даже это сделаешь, чтобы я не злился? График наблюдал, как свободной рукой Пакин расстегнул ширинку на своих джинсах и его глаза расширились. Он чуть не закричал, но вовремя остановился, заметив пренебрежительную улыбку мужчины. Всем своим видом сейчас Пакин давал понять, что Граф всего лишь ребёнок и не сможет сделать этого. Но мальчик настолько был испуган перспективой потерять окончательно этого человека, что опустился на колени. — Я могу. Действительно могу, — забормотал Критити, хоть и всё ещё был шокирован такими действиями. — Используешь рот не только, чтобы говорить глупости? — хоть Пакин и говорил спокойно, но в голосе все ещё чувствовалась злость. Так что когда мужчина вытащил из штанов свой член, то мальчику только и оставалось что протянуть руку и коснуться горячей плоти. Граф не знал, что делать, и медленно провёл рукой вверх, но его тут же схватили за подбородок и крепко сжали. Мальчишка задрожал, но это явно не волновало Пакина. Поэтому Граф опустил взгляд и, сглотнув, открыл рот. — Давай же, или ты не можешь этого сделать? Ледяной голос заставил Графа вздрогнуть от страха. Рот обожгло жаром. По щекам сильнее потекли слезы, и мальчик испугался, что Пакин почувствует к такому виду отвращение. Он принялся усерднее работать языком, всасывая головку. — Ты только проблемы создавать умеешь. — А? Ммм! Ха! График чуть не задохнулся, когда мужчина толкнулся в горло, но с крепко сжатой челюстью ничего сделать не мог. Насмешливо рассматривая Графика, Пакин и не думал останавливаться, с каждым разом толкаясь сильнее. — Ах, гм… Несмотря на все старания, взгляд мужчины не менялся. Он смотрел так, словно Граф очередная неприятность, от которой нужно избавиться. Было неприятно и страшно, словно он вот-вот умрёт. Во-первых, его рот не привык к настолько большим предметам. А во-вторых, График боялся неизвестности. Пакин и раньше был груб, но он никогда не смотрел на него, как на пустое место. Крупные слёзы катились по щекам, и Граф непроизвольно сжался. Пакин же молча наблюдал за трясущимся от рыданий мальчиком, который позволял творить с собой всё, что угодно. Он просто не двигался и это снова злило. Он накажет Графа, заставит задыхаться и умолять о пощаде. Только вот мальчишка поднял заплаканное лицо, и Пакина словно толкнуло. Он отстранился от безвольно сидящего на полу парня, и тот закашлялся. — Если не можешь, то не стоило и предлагать, — холодно комментирует мужчина. Встретившись взглядом с полным безразличием, Граф вытирает лицо ладонью и подорвавшись, громко хлопает дверью ванной комнаты. Ему нужно сбежать от этого страха. Всё кончено. Все усилия и работа, всё напрасно. Всё кончено, верно? Он действительно может только неприятности создавать. Громкий крик Графа эхом проносится по ванной.