Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 2)

— Спрашивай всё, о чём хотел бы узнать. Старший брат всему научит. — Я… Не знаю, что спросить… Вин расхохотался и, закрыв журнал, бросил его на стеклянный журнальный столик. Повернувшись к мальчику, он посмотрел на него, всем своим видом показывая, что готов делиться знаниями. Кто бы мог подумать, что такой заносчивый мальчишка, как этот молодой господин, будет настолько робким, и заставит при этом Вина чувствовать себя очень плохим человеком. Но если Графу было неловко, то Вину наоборот, хотелось ещё больше пошалить. Мальчишка сидел в углу дивана с подушкой в обнимку и держал в руках PSP и словно щитом скрывал ею покрасневшее лицо. Весь вид Графа вызывал желание поиздеваться. — Давай, что бы ты хотел узнать? — Всё, что угодно? — нерешительно уточнил мальчик, словно не решаясь спросить. Вин улыбнулся, когда Граф сел прямее и положил ладони на свои колени. Прям идеальный воспитанный ребёнок, если не знать его лучше. — Тебе одиноко. — Нет, — упрямо отрицал Граф, хотя это был, видимо, и не вопрос. Лицо мальчика стало ещё краснее. — Как я могу быть одинок в доме, где полно людей? — Не злись, я не был тут несколько дней… И похоже, этого явно было много, — пожимает плечами Вин, словно ему всё равно. Но он же угрожал брату сжечь его гараж. И кстати, заставил бы в этом участвовать Паначая. Хоть Фавис и не боялся кузена, но не позволил бы причинить боль по сути ни в чём не виноватому мужчине. Поэтому предпочёл исчезнуть из виду и вернуться к себе в квартиру. Но кто бы мог подумать, что и без него тут было чему случиться. Особенно было жаль мальчика, который боялся одиночества. — Я не говорил, что одинок. — Да, да. — Вин, что за тон? — А что не так? Мне нужно говорить по-другому? — Вин не верил ни единому слову Графа. Его улыбка заставила мальчика поджать губы и замолчать, чтобы не выдать себя ещё больше. Несмотря на то, что Пакин в последнее время был дома чаще, ощущения от общения с Фависом были совсем другие. Именно Вин был тем, кто неоднократно помогал в разных вещах. Поэтому График считал его своим старшим братом. В своей семье Граф был единственным ребенком, а родителям по сути вообще не нужным, потому Критити часто просто не знал, как поступить. И даже поделиться своими делами или попросить совета не у кого. Сейчас Граф хочет, чтобы Вин оставался в этом доме, но не решается об этом сказать. Фавис и так прекрасно понимал мальчика, поэтому поманил его к себе поближе. — Зачем? — Ну ты же хочешь узнать что-то больше? — закатил глаза парень и положил небольшую подушку себе на колени. — Иди сюда. — Я не… — Не люблю, когда отказывают. Критити мог быть очень упрямым и высказать протест любому. Но Вину возразить не решался. Поэтому послушно устроился на чужих коленях и наблюдал, как парень включает телевизор. График чуть поворачивает голову, чтобы посмотреть на Вина, недоумевая, зачем его заставили лечь так. И когда парень заговорил, то Граф почувствовал себя счастливым. — Я останусь с вами надолго. — Правда? — Ты думаешь, я люблю лгать? — Нет, я не это имел в виду, — тут же поправился Граф, продолжая счастливо улыбаться. Вину захотелось погладить этого ребенка по голове и легонько растрепать чёлку. Мальчик чувствовал, как атмосфера в комнате стала намного уютнее, и не мог не заговорить: — Вин… Можно я кое о чём спрошу? — Спрашивай, если смогу, то отвечу, — Фавис никогда не давал обещаний, особенно если не знал, в чём будет заключаться вопрос. — Когда ты… Сделал это в первый раз? — немного помедлив, тихо спросил Граф. — Тебе только это интересно? — Эй! Я серьёзно! — сердито возразил Граф и отвернулся, вызывая смех у Фависа. Каким бы серьёзным и взрослым не хотел казаться этот мальчик, он всё же оставался робким ребёнком. Признаться, вопрос Графа был немного неприятным, так как Вин предпочёл бы не вспоминать тот день. И исходя из последних событий, парень не знал, правильно ли тогда поступил. — На следующий день, после того, как мне исполнилось семнадцать, — всё же ответил Фавис. Когда График с любопытством повернулся обратно, то парень снова рассмеялся. Мальчик явно хотел узнать больше. — Если сравнивать, то позднее Кина. — Эй, я не о нём хочу услышать. Даже если бы ты не сказал, то и так понятно, что он был подростком, — Граф поднял руки, чтобы прикрыть уши и усмехнулся. Фавис прекрасно понимал, что Граф не хотел слушать, боясь, что ему станет некомфортно. Когда у Пакина был первый секс, График явно был малышом. — Зачем тебе знать обо мне? — спросил Вин. — Мне любопытно, потому что ты кажешься очень опытным. — Ничего тогда не вышло. И вроде Граф кажется тем, кто совершенно не обращает внимание на слова. Но Вин выглядит каким-то отрешённым, когда говорит. Так что мальчик замолчал, обдумывая, и перед мысленным взором возникает лицо мужчины, который накачал его наркотиками. — Только не говори, что тот мудак дал и тебе наркотик! — Граф сжал руки в кулаки и почти сразу получил щелбан по лбу. — Ой, Вин! — Син не так плох, как ты думаешь, — улыбнулся Вин. — Ну ладно, он плохой. Но не так, как… — Как кто? — тут же заинтересовался Граф. — Никто, — покачал головой Фавис. — В любом случае, первый мой опыт отличается от твоего. Боль была настолько мучительной, что я неделю не мог встать с постели, — продолжил Вин, но Граф был немного подозрительным и сразу обратил внимание на то, как парень акцентировал слова о боли. Значит физически было не так больно, как душевно. И эту боль причинил тот, от кого было особенно болезненно. — Я слышал, ты ходил на свидание. Как прошло? На этот раз уже медвежонок замер. Он запнулся, словно не знал, что сказать. — Если инцидент на гонке не считать… То неплохо, — пробормотал Граф вспоминая, насколько помятым он тогда выглядел. — Хорошо, — кивнул Вин, нежно поглаживая Графика по волосам. Он задавал один вопрос за другим, заставляя мальчика выговориться. График с большой охотой делился новостями, совершенно не замечая, как ловко его увели от интересной темы. Улыбка мальчика, лежащего у него на коленях, заставляла улыбаться в ответ. Если бы я так же упрямо следовал своим чувствам, то сейчас всё было бы по-другому? *** На следующий день Пакин вернулся домой. Когда он вспомнил о том, с кем столкнулся, то почти рычал от злости. Но сознание тут же подкинуло образ сексуального мальчишки, и Пакин немного разочарованно вздохнул. И вот, когда он вернулся домой, то обнаружил того, кто занимал все мысли, на коленях у брата. — И почему он тут? — Потому что владелец этого милого мальчика не возвращается домой. — Вин! — рявкнул Пакин, рассматривая брата, который решился испортить ему настроение. — Я говорю то, что вижу, — пожимает плечами парень. — Я вроде так и не рассчитался с тобой за прошлый раз. — Неужели господин Пакин настолько мелочный, чтобы припоминать такие неважные вещи? Усмехнувшись, Пакин ничего не сказал, только посмотрел на часы и подошёл к дивану. Несмотря на поздний час и то, что Граф проспал большую часть дня, сейчас он спал у Вина на коленях. — Заберёшь? Я думал, что если ты так и не вернёшься, то придётся звать слуг на помощь, — спокойно пояснил Вин, смотря на своего на редкость молчаливого брата. — Ты же позаботишься о нём? Вин приподнял брови и ласково коснулся волос спящего Графа. — И зачем мне это делать? Они напряжённо смотрели друг на друга, пока Фавис снова не заговорил: — Не думаю, что ты хочешь, чтобы Граф стал похож на меня. — Он не такой, как ты, — всего одно предложение заставило Пакина напрячься. — А в чём разница? Нас обоих отвергли те, кого мы любим. Пакин снова замолчал, смотря на грустно улыбающегося брата. Как старший брат, Пакин не мог не знать о событиях «того» дня, и о том, что именно случилось с сердцем младшего брата. И они никогда это не обсуждали. — Знаешь, я не хотел, чтобы так всё обернулось, — протянув руку, Пакин касается плеча брата. — Ты не виноват. — Поэтому ты винишь себя? Опровергнуть слова Пакина Фавис не мог, поэтому отвернулся и решил сменить тему: — Лучше позаботься о своём мальчике. Боюсь, если так продолжится дальше, то он умрёт от одиночества, — парень кивнул на мальчика на своих коленях. В такой ситуации, когда люди разговаривают, не скрывая своё присутствие, Пакин не смог бы сомкнуть глаза. Но График крепко спал. Наклонившись, мужчина поднимает мальчика на руки. Тело Графа было достаточно лёгким, чтобы носить его на руках. — Знаешь, — как только мальчик оказался в руках Пакина, то он снова посмотрел на брата. — Если бы в тот день ты не убедил меня, что всё было по твоему желанию… Син был бы мёртв. — Знаю, — рассмеялся Вин. Он всё ещё в красках помнил, как разозлился Пакин, когда узнал, что произошло. Если бы не объяснения Фависа, что он сам всё устроил, то брат и правда мог убить своего друга. В тот день Пакин был крайне зол, а Син предпочёл просто молчать. К слову, не разговаривали они об этой ситуации с того дня, и предпочитали не касаться этой темы всё это время. — Не позволяй Графу пойти по моим стопам, — заговорил Вин, как только они поднялись наверх. — Позаботься об этом маленьком мальчике, Кин. На это Пакин не ответил, а просто вошёл к себе молча. Всё его внимание было обращено на мальчика в его руках. Всего лишь ребёнок, который так и не нашёл себе места в этой жизни. И Пакин не позволит ему пойти по пути, что выбрал его младший брат. График просто не подходит для такой роли, тем более в мире Пакина. Войдя в комнату, Пакин уложил уставшего подростка на кровать, а затем устроился рядом с ним. Он тоже очень устал сегодня. Глубоко вздохнув, он повёл уставшими плечами и размял ладонью шею. Посмотрев на спящего Графа, мужчина понял, что теперь совершенно не злился на него, только сильно беспокоился, ведь, как он и ожидал, этот молодой господин стал мишенью. — Твои проблемы начались с самого детства, — раздражённо произнес Пакин, касаясь лба мальчика, чтобы проверить его температуру и убедиться, что нет лихорадки. Но в итоге руку не убрал, а опустил ко всё ещё опухшим после вчерашних слёз векам. — Если ты хочешь остаться здесь, то должен слушаться, — Пакин позволит Графу остаться рядом, но на сколько долго, пока не знает. *** Когда солнце появилось на горизонте, и тусклый свет разлился по бескрайнему небу, приветствуя новый день, мальчик моргнул. Он совершенно не помнил, как уснул, но вроде это было внизу на коленях у Вина. Возможно, в момент, когда Вин стал рассказывать про свою работу в Корее. Каждый раз, когда Графа будила тётя Кео, то он не хотел вставать. Возможно, сейчас он проснулся сам, потому что выспался вчера днем. И проснулся он, почувствовав рядом тепло. На животе чувствовалась тяжесть и Граф распахнул глаза, поняв, что это. Медленно повернув голову, он увидел обладателя лежащей на нём руки. Пакин крепко спал на подушке рядом. И когда он успел вернуться? И почему они спали вместе и в спальне Пакина? Пакин отнёс меня в комнату? Эта мысль заставила Графа покраснеть, а сердце сильнее забилось. Хотя опасение, что его снова отругают, всё ещё было. В конце концов, на его лице медленно появляется улыбка, и рука ложится поверх руки Пакина. Похоже, он вернулся домой очень поздно. Немного подумав, Критити медленно отпускает руку и бесшумно соскальзывает с кровати. Он бы не осмелился разбудить мужчину, и, признаться, боялся, что он проснётся и снова начнёт травить душу. Да и потом, сегодня понедельник и нужно идти в школу. А значит, нужно сходить в душ. График будет хорошим ребёнком, поэтому подхватил свою форму и прошёл в ванную, где быстро принял душ и оделся. До прихода тётушки осталось ещё немного времени, и Граф осторожно подошёл к кровати. Пакин же не откажется от меня, верно? Беспокойство хорошо читалось на лице Графа. Он встал на колени у кровати и положил руки на матрас. Пусть Пакин ещё спал, но всё равно выглядел опасно. Возможно, это из-за густых бровей и складки между ними, и тонких губ. Протянув руку к подбородку Пакина, мальчик почувствовал колкую щетину. — Хм… Когда мужчина пошевелился, Граф едва успел убрать руку. Сердце испуганно ёкнуло и скатилось к пяткам. График действительно боялся, что разбудит и его за это отругают. Он редко просыпался раньше мужчины, но несмотря на испуг, всё равно протянул руку и снова коснулся лица Пакина. — Не шали. — Ой, когда ты проснулся? Глаза у Пакина были всё ещё закрыты, и Граф снова отдёрнул руку. — Пожалуй, не расскажу, — Граф замер, и Пакин медленно открыл глаза, замечая форму. — Ты в школу? — Да, надеюсь, не опоздаю. Ты же говорил, что я должен ходить в школу каждый день. — Это хорошо, что ты решил быть послушным. — Разве ты не собираешься поспать ещё? — Граф удивлённо наблюдал, как Пакин поднимается. Если он хотел ещё поспать, то мог просто уснуть. Но от следующих действий Граф теряет дар речи. Потянувшись, Пакин положил руку на затылок Графу и поцеловал. — Спускайся завтракать. Я приду через пару минут, — погладив мальчика по голове, Пакин поднялся с кровати и, зевая, прошёл в ванную, совершенно не стесняясь своей наготы. График оцепенел, широко раскрыв глаза. Что это было? Что случилось с Пакином? Конечно, на последний вопрос никто ему не ответит. А если он спросит, то сто процентов его снова отругают. Поэтому пришлось просто спуститься вниз и позавтракать. График был так сбит с толку, что даже не заметил, как сообщил горничной, что хозяин спустится в ближайшее время. — Господин Пакин не завтракает так рано, — хмурится Кео, но отдаёт приказ приготовить завтрак. Когда Граф уже заканчивал завтракать, хозяин особняка появился в столовой. Пакин был в обычных брюках и футболке и как бы Граф не смотрел, на рабочую одежду этот наряд не подходил. Мужчина взял чашку с кофе и сделал несколько глотков. — Что смотришь? Давай доедай. Я вернусь спать после того, как отвезу тебя в школу, — небрежно сказал Пакин, поворачиваясь к мальчишке. Сколько ещё раз Граф будет удивлён за это утро? Как это Пакин его отвезёт? Как вообще Пакин может его отвезти сам? А вот у Пакина сомнений не было, потому что угроза была реальной. А значит за мальчишкой нужно присматривать. *** График ехал в школу в роскошном авто и всё ещё недоверчиво смотрел на водителя. Неужели Пакин настолько боится, что он может снова влипнуть в неприятности, что готов пожертвовать своим сном, только чтобы отвезти его в школу. По виду Пакина можно понять, что он только вздремнул. Небольшие круги под глазами и общий помятый вид. Интересно, он вчера вообще ел хоть что-нибудь? — Ты долго будешь меня рассматривать? — Прости, просто я больше такое не увижу. График всё ещё боялся задавать вопросы и получить нагоняй за любопытство. Поэтому отвернулся к окну. — Что-то не так? — Пакин посмотрел на мальчишку. — Я… Боюсь, что если спрошу, то ты разозлишься. Поэтому не буду, — быть саркастичным Граф не хотел, но контролировал себя плохо. — Учусь на своих ошибках. — Хорошо, что вспомнил о том, что должен был делать давным-давно. Ну да. Пакин прав, а я ребенок. Критити нахмурился, но заметив, что на него не сердятся, как прошлой ночью, расслабился. Главный посыл " сначала думай, потом делай» он усвоил. — Я хотел тебе сказать… Я буду соблюдать правила. Повернувшись к замолчавшему мужчине, Граф заметил замешательство. Неужели он вспомнил не все правила? Мог ли он всё же о чём-то забыть? Правила у Пакина и так были слишком жестокими. — Такой хмурый. Обижаешься на меня? — Нет! — поспешил ответить Граф, хотя в глубине души был согласен. — Не выключай телефон, — совершенно не обращая внимания на бурчащего мальчишку, Пакин обогнал машину впереди. — Также включи геолокацияю, даже если ты дома. Так я смогу точно знать, где ты. И не выключай, где бы ты не находился. Дом, школа, неважно. Обязательно сообщай, куда и когда уходишь. Если я не отвечу на звонок, то позвони Чаю. Если мы оба не отвечаем, то напиши сообщение. Если ты не сообщаешь, где находишься, то значит не соблюдаешь правила и будешь наказан. Не правила, а тюрьма! Злыдень! Повернувшись к такому жестокому человеку, Граф уже открыл рот, чтобы возмутиться, но захлопнулся, услышав последнюю фразу. Он не мог не задуматься о том, что его, словно убийцу, приговорили к заключению, да ещё и с такими наказаниями. — То есть каждый раз… — Ты понял? — Пакин серьёзно взглянул на мальчика, и Граф снова не решается спросить. — Да. — А как же вежливость? Что он хочет услышать? — Я понял, — в глубине души Граф ругался, но отвечал спокойно. — Ты точно всё понял? — переспросил мужчина, словно уже выговаривал Графу за ошибку. — Да понял я. — Ты как со старшими разговариваешь? Что? — Я… Вас понял, — пусть сейчас Пакин получит то, что хочет, как бы при этом Граф ни злился. Лучше будет согласиться и подчиниться, чем вызвать недовольство. Ему не нравилось, что у Пакина выходит им командовать, как прислугой. И что они с Вином совершенно не похожи в общении. Вин, например, подводил к тому, чтобы График сделал что-то добровольно. А Пакин откровенно заставлял выполнять свои приказы. Но с другой стороны, ничего с этим Граф поделать не мог. Сейчас он не понимал, как лучше поступить и правильно себя вести, поэтому предпочёл потерпеть и не своевольничать лишний раз. Пакин прекрасно видел внутреннюю борьбу в Графе и понимал, что ему не нравились озвученные правила. Мальчик явно не хочет быть под надзором 24/7, но ситуация требовала. — Разве не ты недавно сказал, что будешь слушаться? — Я молчал. — Вот и правильно. — И не возражал! — Тогда чего надулся? Как? Незаметно Граф сжал руки в кулаки и наконец понял, почему именно Пакин сегодня был его сопровождающим. Пакин решил поговорить лично и лично поставить условия. Медленно выдохнув, Граф снова отвернулся к окну и прижал ладонь к груди. Сердце же успокаиваться отказывалось. А вот и школа. — Тогда, прежде чем я выйду из машины, то я должен сообщить тебе? — с небольшой насмешкой переспросил Граф. — Было бы неплохо. График растерялся. Какую сторону Пакина он хочет видеть? Усталый взгляд или удовлетворённую улыбку? Когда Пакин был довольным, то улыбался ещё и глазами, а это заставляло сердце учащённо биться. Пакин же шутит? Он же умеет шутить? — Я, правда, пошлю сообщение, — нерешительно Граф достал телефон и не поверил своим глазам. Пакин, правда, улыбался. — Тогда начнём сегодня. Надеюсь, ты быстро привыкнешь. Это шутка такая? Когда Граф видел такую улыбку, то злился сам на себя, потому что устоять не мог. Закинув телефон в рюкзак, Граф застегнул его и нерешительно взялся за лямку. — Ну, я пойду… Но прежде, чем мальчик успел выйти из машины, Пакин схватил его за запястье и притянул к себе, внимательно смотря в глаза. — Сначала повтори правила. — Х… Хорошо. Всегда держать телефон включённым и включить геолокацию, и говорить, когда ухожу… — Конкретнее, — Пакин отпускать не собирался, и под таким взглядом Граф стал заикаться. — К-каждый раз… Когда выхожу из дома… В школу… Из школы домой… Каждый раз я должен сообщать тебе… Вам или Чаю… — в конце Граф поправился, чем вызвал ещё одну довольную улыбку. Маленькое сердечко снова ёкнуло. Так получается, он хороший мальчик? — Хорошо, теперь иди. И да, после школы будь послушным ребёнком и жди дома. Я вернусь пораньше, и вместе поужинаем. Оказывается, улыбка была не единственной наградой. Внезапно Пакин коснулся губами лба замершего Графика. От места, где его коснулись губы, по телу разлилось тепло. Моргнув, Граф увидел, что Пакин отстранился и вернулся на своё место. — Иди уже, мой горячий и соблазнительный мальчик. Солнце освещало часть лица Пакина, делая его черты более мягкими а улыбку яркой. График послушно вышел из машины, не сказав больше ни слова. Только убедившись, что мальчишка скрылся за дверями школы, Пакин уехал. Оказывается, График может быть настолько милым. В это же время: — Граф, Граф, ну График! Как только Чанчао увидела друга, выходящего из дорогого авто, то поспешила за ним следом. Она хотела посплетничать о прошедших выходных, но друг её словно не замечал, пока девушка не встала на его пути. — Вау! Граф, что с тобой? Ты такой красный, что-то не так? График! В ответ Критити ничего сказать не мог, потому что все мысли и сердце занимало тёплое прикосновение от самого важного в жизни человека.