Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 2)

— Значит, теперь у вас всё хорошо? — Я не знаю, как долго это продлится. — Ну это же не так сложно. Ты хорошо себя ведёшь, не упрямишься, слушаешься, не возражаешь и вообще идеальный подросток. Так что мир с Пакином определённо будет долгим. Критити тоже хотел бы смотреть на мир с оптимизмом Чанчао. Но если вспоминать последние пару месяцев, то лучше быть начеку. То, что он хорошо себя ведёт днём, не значит, что ночью ничего не случится. График сейчас знал одно — чем незаметнее и тише он будет, тем меньше проблем к себе привлечёт. А значит, и Пакину не придётся за него отвечать. Проблема в том, что Граф плохо себя контролировал. — Кому нужен такой человек, как я? Умру один… — Надеюсь, ты не собираешься умирать в чужой постели. Покачиваясь, Чанчао подняла на друга лукавый взгляд, и График покраснел, отворачиваясь. Неожиданно он задумался, а правильно ли он поступает, рассказывая подруге обо всём. Совсем обо всём, в том числе, и о скандалах, и о том… что происходит в постели. Но ему просто нужно выговориться, а из близких у Графа только Чанчао и Вин. — Чанчао, не забывай, что ты девочка. — О, мальчики и девочки одинаковы, молодой господин, — фыркнула девушка. — Все любят потрепаться и обсудить, где лучше заниматься этим. В кровати, за столом, в коридоре или на балконе… Такие разговоры пополняют наши знания. Логика девушки снова смутила Графа, но хорошо, что у него такая подруга. — Перестань, пожалуйста, у меня мурашки по коже. — Кстати, вчера вечером я читала один роман, и там говорилось… — Разве ты не говорила, что в полдень будет собрание? — поспешил перебить её парень, прежде чем услышал что-то более пугающее. — Но я хочу послушать, что ты расскажешь, — Чанчао была похожа на сдутый шарик. — И не пойдёшь на собрание? — Пойду, как я могу пропустить? Хотя мне больше не хочется быть в комитете. Но ладно, пойду. А ты даже не думай прогулять уроки! Увидимся на черчении. Уходила Чанчао очень неохотно. Как будто перед ней был самый вкусный кекс, но она не могла его съесть. График становится таким милым, когда его дразнят. И так забавно краснеет. От этой мысли Чанчао засмеялась. Переживать за друга стало нормой, как и мысли, сразу ли Графа бросят на кровать, если увидят его таким мило смущённым? Устоять перед таким милашкой было явно сложно. Когда подруга ушла, оставив Графа одного, то он вздохнул. Было очень неловко обсуждать такие вещи с Чанчао. Раздумывая об этом, Граф поднял руку и коснулся горящей щеки. Нужно успокоиться и вернуться к нормальному состоянию. Нужно снова принять отстранённый вид простого подростка. — Эй, это же Граф! — Где? В самом деле, Граф! Красавчик, как и всегда. — Ага, красивый и с полным комплектом привилегий. Вы же знаете, что он из известной семьи? — Знаем! Красивый, богатый и непослушный. Привлекательная внешность Графа как всегда вызывала повышенное внимание одноклассников, младших и старшеклассников. Сплетни и пересуды слышались со всех сторон, но парень старался на болтающих внимания не обращать. Не то чтобы это раздражало, но и быть в центре внимания не хотелось совершенно. Да и как правильно реагировать, он не знал. Подхватив рюкзак, Граф поспешил найти тихое место, где можно будет переждать до полудня. И такое место было как раз неподалёку, прямо за оранжереей. И как раз там были его друзья. — Что это за глупая собака? — Да, выглядит очень глупо. — Да тише вы, вас слышно за километр, — График подошёл к друзьям под громкий смех. — Ой, Граф, напугал. Эй, ребята, наш красавчик снова с нами! Ребята поприветствовали друга и вернулись к своим делам. Кто играл в видеоигры, кто читал комиксы. — Не делайте вид, что меня так давно не было, ладно? — Как ты можешь, Граф? Тебя не было несколько дней! Я уже забыл, как ты выглядишь. Твоя мама снова приказала тебе прекратить с нами общаться? — преувеличенно расстроенно протянул парень. График бросил свой рюкзак в друга под весёлый смех и сел рядом в более приподнятом настроении. И кто говорил, что эти ребята плохие? По крайней мере, Графу с ними комфортно. — При чём тут моя мама? — Граф был немного сбит с толку, потому что кому-кому, а матери на него было плевать. — Я говорил о Чанчао. Она с тобой носится как старшая или матушка. То от дисциплинарного взыскания спасёт, то от вызова к директору. Такая маленькая и такая страшная. Особенно когда готова ударить по голове своей сумкой. Все снова рассмеялись. — Надеюсь, что Чанчао этого никогда не услышит, — нахмурился Граф. — Эй! Я не самоубийца! Я боюсь твою матушку! Когда девушки не было рядом, то ребята не могли не посмеяться над ней. График знал, что на самом деле они не думали о Чанчао плохо, просто шутили. И когда Граф уже собирался достать свой телефон, чтобы убить время за игрой, то… — Будешь? Подняв взгляд, парень увидел, что ему протягивали пачку сигарет. И если раньше он согласился бы, не раздумывая, то сейчас просто смотрел. — Так будешь или нет? — Нет, пока побуду хорошим мальчиком, — оттолкнул руку друга Граф. Он вспомнил, что ему не разрешал курить Пакин, хотя курил сам. Более того, Чанчао тоже бы не позволила и разозлилась. А проще отказаться сейчас, чем спорить потом. — Боишься мамочку? — Не называй Чанчао так. — Эй, ребята, а он и правда боится свою жёнушку! Наш красавчик боится маленькой девочки, — один из друзей довольно громко и зло заговорил. — Что ты сказал? — подавить бушующие эмоции Граф не смог. Он повернулся к друзьям и нахмурился. Не то чтобы было обидно, что над ним смеются и говорят, что он боится маленьких девочек. Ему не нравится тон, которым говорят о Чанчао. Появилось желание ударить друга за такие шутки. — Эй, прекращайте. Это уже слишком! График, иди сюда, посмотри на фото моей собаки, она такая забавная, — один из ребят поспешил встрять в разрастающийся скандал и Граф вспомнил, что обещал, и не хотел доставлять новых неприятностей. — Собака? — стараясь успокоиться, переспросил Граф. — Ага, это Му, моя собака, — с гордостью протянул телефон парень. — Красивая. На экране было фото щенка сибирской хаски. Серый мягкий мех так и манил погладить или взять на руки. Щенок был похож на маленького дикого волчонка с небесно-голубыми глазами. Чёрт, какая же она красивая. — Её зовут Муму. В выходные подарили. — Такая хорошенькая. Ты её Муму назвал? Это слишком мило. — Несмотря на милый вид, это очень умная собака. А у тебя сейчас вид очень глупый, — парень рассмеялся и дал телефон в руки Графу. В галерее было полно фото и видео, но смотреть их самому было бы невежливо. Собака на фото выглядела очень красиво, а на видео была забавной. — Муму, мороженое, мороженое… Смотри! График услышал голос друга из динамика, а на экране перед щенком водили разноцветным мороженым. Щенок навострил ушки и завилял скрученным хвостом. — Налево! — щенок не отводил взгляд от предлагаемой вкусняшки и повернул налево. — А теперь направо! Щенок послушно повернулся в нужном направлении, но не из-за команды, а за мороженым. Щенок, похрипывая, следовал исключительно за вкусняшкой, пуская слюни. — Повернись, повернись… — Ахах, она действительно очень умная! — расхохотался График, сжимая телефон в задрожавшей руке. На экране симпатичный щенок, словно кошка, бегающая за своим хвостом, бежал за мороженым и громко лаял. Но хозяин продолжал дразнить, в последний момент убирая вкусняшку из-под носа. Щенок остановился и недоуменно уставился на засмеявшегося человека. В льдистых глазах читался вопрос: «Разве это не еда?» И именно в этот момент хозяин всё же положил подтаявшее мороженое перед питомцем. — Ага. Сначала я хотел назвать её как-нибудь грозно. Например, Росомаха. Но когда увидел, как она гоняется за своим хвостом, то передумал. И как можно назвать стального волка? Муму ей очень идёт. — Покажи ещё раз, — попросил Граф, наблюдая как друг открывает ещё видео, чтобы показать чудачества щенка. К счастью, позвонила Чанчао, иначе бы они пропустили занятия. Правда, голова Графа была забита теперь щенками, которые гоняются за мороженым. Я тоже хочу… Хотя, о чём я думаю? Пакин точно не позволит мне завести собаку… График, поджав губы, отправился на занятия. *** Увидев, что уже почти четыре часа, Пакин снова посмотрел на свой телефон. Кажется, один мальчик-медвежонок, которому было приказано позвонить сразу после занятий, всё никак не уймётся. Нахмурившись, мужчина отложил документы, которые ждали его со вчерашнего дня, и снова посмотрел на телефон. Непослушный в первый же день? Сняв блокировку, Пакин открыл приложение для отслеживания маленьких непослушных медвежат. По геолокации Граф всё ещё был на территории школы. Пришлось позвать Паначая, чтобы тот отправил водителя забрать Графа. — Он ещё в школе? Может, оставил там телефон, а сам исчез? Не то чтобы Пакин что-то подозревал, но предпочитал проверять все варианты. В конце концов, это первый раз, когда Граф покинул дом после того инцидента. — У молодого господина ещё занятия, — небрежно ответил Паначай, продолжая изучать документ от американского инвестора. — Тут просьба отложить встречу до завтра. — Ещё не закончились уроки? — только Пакина волновало сейчас другое. — Да. Сегодня у него уроки до половины пятого. Последний урок социология. — Почему такие поздние занятия? — Пакин понял, что совершенно не в курсе расписания мальчишки. Вроде же Граф никогда не возвращался позже четырех. — Молодой господин изучает естественные науки и тратит сейчас больше времени на занятия, чем другие, — продолжил Чай. — Обычно занятия заканчиваются в четыре — пять, и только в день военных сборов Граф возвращается в полдень. А это завтра. В конце концов, Паначай обязан знать все о своем начальнике и его ближайшем окружении. Поэтому приоритет по распорядку дня Пакина и Графа у Паначая максимальный. Любое изменение сразу становится известным. — Отправить вам расписание Графа? — продолжил мужчина. Круглосуточную охрану мальчика он уже организовал после того прокола. Если бы такая ситуация возникла раньше, то Пакин отмахнулся бы, а сейчас… — Хорошо, отправь прямо сейчас, — отложив документы, Пакин поднялся. — Куда вы? — удивлённо спросил Паначай. Пакин пожал плечами и подхватил свой пиджак. — Позвони водителю и скажи, что не нужно ждать. Я заберу мальчишку сам. Думаю вернёмся мы часам к восьми. Паначай ошарашенно уставился вслед Пакину. Ему же не послышалось? Пакин сам заберёт Графа? Это же не только ради безопасности мальчика? Кажется, всё и правда сильно изменилось. *** Это нереально. Это просто невозможно! Критити был очень удивлён, когда после уроков подхватил свой рюкзак и уже собирался принять приглашение на обед от одного из друзей, как получил сообщение. Так быстро он в жизни не спускался с пятого этажа. Кажется, ему ещё учитель кричал не бегать по коридорам. «Я жду перед школой» — гласило короткое сообщение. — Простите, я тороплюсь. Чтобы не упасть, Граф крепко держался за перила, и словно скользил вниз по ступенькам. Нужно ещё миновать арку и только тогда попасть на крыльцо школы. На пути то и дело встречались старшеклассники, но Графу было всё равно. Он только поднимал руку в качестве извинения и спешил попасть на улицу. Неужели Пакин действительно приехал за мной? Это же не сон? Человек, которому он угрожал отцом, и который каждый раз смотрел с пренебрежением, приехал забрать его? И видимо, пришёл один. Очень интересно. Хотя дыхание и сбилось, но мальчик расплылся в улыбке, когда вылетел на крыльцо и осмотрелся, ища привычно роскошный автомобиль. А найти его несложно, ведь мужчина был рядом и курил, опёршись о крыло. Слишком в глаза бросается. А когда мужчина повернулся и посмотрел прямо на Графа, бросив сигарету на землю и сделав шаг навстречу, сердце мальчика ёкнуло. — Почему ты здесь? — выпалил Граф и замер в лёгком ужасе. Но его не отчитали, а наоборот… — Давай свой рюкзак, — Пакин подхватил лямку и направился к машине. График не ожидал, что Пакин будет так к нему относиться и снова удивился. Но как только рюкзак был отправлен на заднее сиденье, а Пакин подошёл к водительской двери, то Граф поспешил устроиться рядом. Мальчик растерянно повернулся к Пакину, до сих пор не веря в происходящее. — Кто ты? — Думаешь, что мной прикидывается кто-то другой? — Нет, — взволнованно замотал головой Граф. — Но ты приехал, чтобы забрать меня… Лично. — Почему ты так тяжело дышишь? — А? Я спустился с 5 этажа пешком, потому что лифт только для преподавателей, — мальчик вытер пот со лба, и Пакин почему-то решил продолжить разговор: — В школе было весело? — Эм… Нет, я не люблю ходить в школу. Там скучно и хочется спать. Особенно в выпускном классе. Я даже не скажу о чем говорил учитель. Перед экзаменом Чанчао покажет мне вопросы, и можно будет спокойно подготовиться. Незачем слушать скучный бубнёж, — ответил Граф. Пакин старался не обращать внимание на упоминание маленькой девочки. — Кстати, почему ты приехал сам? — вернулся к исходной теме Граф. — Закончил дела и случайно оказался поблизости. Хоть Граф и хотел узнать что именно за работа, но не осмеливался спросить. А ещё было тяжело скрыть радость, и он улыбнулся. — А можно я музыку включу? — Граф потянулся к магнитоле. — Мгм, — на это раз Пакин согласно кивнул. Звук музыки заполнил салон, и разговор разом сошёл на нет. График был всё ещё взволнован тем, что его приехали забрать и отвезти на ужин. Всё как и обещали. Раньше такого счастья мальчик не испытывал, ведь даже отец никогда не приходил в школу, чтобы забрать его домой. Когда показался особняк, Граф положил телефон на колени и потянулся за своим рюкзаком. А стоило авто остановиться, как открыл дверь и быстро зашагал к крыльцу. Пакин покачал головой и отогнал авто в гараж, что больше походил на выставочный зал. И тут зазвонил телефон. Когда Пакин посмотрел на имя, то немного удивился. — Что? — спросил мужчина в замешательстве. — Я звоню сказать… Я дома, Пакин. И Граф сразу сбросил вызов. Посмотрев на экран, Пакин расхохотался. Значит, хороший мальчик вместо возмутителя спокойствия. *** — Господин, садитесь. Если не поспешите, то всё остынет, — вошедшая в столовую экономка подтолкнула Графа к столу, чтобы он наконец перестал стоять столбом у двери. Сегодня был первый ужин в компании Пакина и Вина. — Да, отправьте подробности на электронную почту, и я посмотрю… Потом обсудим… — закончив разговор, Вин отложил телефон и повернулся к Графу. — Как прошёл день? — Как всегда. Собираюсь сдавать тест, а учитель нудит и отправляет скорее к Морфею, чем говорит что-то новое. Ой, Вин, Вин, а у тебя когда-нибудь была собака? — с горящими глазами спросил Граф. Когда его и правда что-то интересовало, то он словно менялся. — Была, когда я был маленьким. А что такое? — А какой породы? — Да я уже и не помню, слишком маленький был. Кин, помнишь? — Вин покачал головой и повернулся к брату, но тот тоже покачал головой. — Если хозяин не помнит, то откуда мне знать? — Не помню, а что случилось? — рассмеявшись, парень снова повернулся к школьнику. — Мой друг недавно завёл собаку и показал мне фото и видео. Это сибирская лайка трёх месяцев, такая пушистая, что хочется обнять. Очень красивая, с голубыми глазами и серым мехом. На видео такая ласковая и весёлая! А ещё очень умная! — затараторил восторженно Граф. — Умная? И как ты это понял? — Она гонялась за мороженым, Вин. То что Граф был очарован щенком было ясно всем за столом. Он был взволнован, и с лица не сходила улыбка. Ребенок радовался и тому, что мог поделиться новостями и воспоминаниями о милом щенке. — Думаешь, это глупо? — Наоборот, очень мило, — радостно вступил в разговор Вин. А вот второй слушатель молча наблюдал за этими детишками. — Если очень хочется, то почему не завести? — неожиданно заговорил Пакин, а Граф тут же замер. Вин недоумённо повернулся к брату и мысленно попросил не делать всякие глупости. — В этой семье мало кого заводили. Да и уход за собакой очень сложный, — устало прикрыл глаза Вин. Взгляд Графа тоже изменился. Он с надеждой посмотрел на Пакина, потом снова на Вина. — Нет, я всего лишь ребенок, который живёт здесь. Отец никогда не позволил бы мне не то что завести, а просто погладить собаку. Как я могу просить завести её тут? Несмотря на то, что Граф искренне хотел, чтобы желание обрести питомца исполнилось, он всё равно сказал нет. Улыбка исчезла с его лица. Да, отец не разрешил бы завести собаку дома, а как тогда быть тут? Ведь в этом доме Граф всего лишь гость. Поведение Графа очень удивило Пакина. — Правильные мысли, — сказал мужчина. А вот Вин нахмурился. То, что Кин считал мальчишку посторонним, раздражало. Да и все обитатели особняка знали, где спит Граф, и какие у него отношения с хозяином. — Я знаю, я уже раздумывал об этом и даже просить не собирался. Но я ведь могу поиграть у друга? — мальчик поднял полный надежды взгляд на Пакина, и тот нахмурился, словно требовал пояснить. — Завтра я учусь до полудня, можно, потом пойду к другу? — Какому? — Однокласснику. — Чанчао? — Эй, у меня не один друг! — буркнул Граф. Почему всегда при упоминании друзей сразу думают на одну Чанчао? — Это одноклассник, но из параллельного класса. Мы со средней школы дружим. И часто вместе выпивали. Его отец очень хороший, а вот мать злая. Когда она уезжала в командировку, то мы собирались у него потусить, ведь отец не против. Кстати, пить алкоголь я научился у него дома, и часто там ночевал. У него всегда шумно, но это лучше, чем тишина своего дома, — Граф не представлял, что ещё можно сказать, что от него хотят услышать. Но взрослые как раз уловили саму суть этого монолога. Этот мальчик очень одинок. Не только Пакин и Фавис, но даже горничные, которые проходили мимо столовой, отчётливо слышали и даже видели… Ребёнок сидел в столовой один. Один ел. Никто не слушал о том, как он провёл день. Никто не знает, с кем он дружит или чем увлекается. Поэтому любой вопрос о делах Графа и внимательный взгляд, и мальчик готов рассказать вообще всё о себе. — Так я могу пойти? — и взгляд полный надежды на того, кто мог дать разрешение. — Ты всё ещё ребенок? — неожиданно спросил Пакин, заставив мальчика удивлённо приоткрыть рот и почти закричать. Но Графу в рот сунули креветку под соусом. — Я не возражаю, ты слишком много болтаешь. Но не забывай есть, а то остынет. Жуй давай. Когда Пакин договорил, Граф послушно стал жевать креветку, подбирая слова для следующей речи, как… Минутку… Только что… Уставившись круглыми глазами на совершенно спокойно ужинающего мужчину, Граф почувствовал, как щёки покраснели. Тогда он повернулся к Вину, но… — Если есть, что сказать, то говори, а не смотри на меня так. Смущённый донельзя Граф опустил взгляд на свою тарелку под тёплый смех Вина. Теперь его таким видел не только Пакин. — Ты можешь пойти, но только до пяти вечера. Пошлю за тобой водителя. Правила всё ещё в силе, не забывай. Вин был очень доволен происходящим и смотрел на Пакина с видом победителя. А когда Пакин, договорив, посмотрел на брата, тот расплылся в улыбке. График тоже радостно улыбался. — Я действительно могу пойти? Я обещаю позвонить после занятий, и когда доберусь до дома друга. Даже фото могу скинуть, где я и с кем! Правда, можно? — Разве я непонятно говорю? — Спасибо, Пакин! — радостно подпрыгнул на стуле Граф и уже собирался ещё что-то сказать, как мужчина закончил ужинать и встал. Мальчик вопросительно моргнул. — Мне надо вернуться на работу. Не знаю, во сколько освобожусь, так что не жди и иди спать. Улыбка снова сползла с лица Графа, но вмешался Фавис: — Если так занят, то зачем пришел ужинать домой? Они смотрели друг на друга, и неожиданно Пакин молча направился к выходу. — Не слушай всё, что говорит Вин, — проходя мимо Графа, Пакин положил ладонь ему на макушку и слегка потрепал. На это Вин рассмеялся и, проводив брата взглядом, лукаво подмигнул Графику. — Хочешь сегодня остаться у меня? Я расскажу тебе про Кина всё, что захочешь, — сказано было так громко, что и только что покинувшему их Пакину было прекрасно слышно. — Хочу! — также громко ответил Граф. У него раньше было мало возможностей узнать семью Пакина лучше. И отказываться от такой возможности было глупо. Стоит побыстрее закончить с делами и вернуться, — подумал Пакин. На этом ужине Граф смеялся и разговаривал больше, чем дома, и даже не замечал этого. Такого уюта, как в этом особняке, в его доме не было. И детские мечты Критити сбываются именно тут. Пусть и медленно.