Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 2)

Полная луна висела высоко в ночном небе, отражаясь в прозрачной воде. В лунном свете море волнами накатывало на берег, оставляя белую пену на влажном песке. Умиротворяющая картина природы. Однако послезавтра эта обстановка сильно изменится из-за масштабного мероприятия. — Ах… Пакин… Стой… Нет… Я правда не могу… В комнате с красивым видом на море, на широкой кровати, тяжело дыша, лежал красивый парень. Рядом также тяжело дышал высокий мужчина, стараясь успокоиться. — Ты в порядке? — спросил Пакин, расчёсывая мокрые от пота волосы мальчика. — Не уверен, — слабо прошептал Граф, млея от прикосновения. — У меня даже сил шевелиться нет. И это не потому, что Граф слаб, а потому, что Пакин слишком вынослив. С тех пор, как Граф вышел из вертолёта и попал в руки Пакина, у него не было времени осмотреться и даже поздороваться с Паначаем. А сейчас сил совсем не осталось. Откинув волосы со лба Графа, Пакин убедился, что тот не температурит, и сел, потянувшись за сигаретой. — Как тебе подарок? — Мне очень понравился… — мальчишка, может, и хотел подняться, но сил хватило только повернуться в сторону Пакина. Тело приятно ныло, а руки слишком дрожали, чтобы просто приподняться и сесть. Поэтому Графу ничего не оставалось, как просто рассматривать мужчину. Кожа у Пакина заметно загорела с того дня, когда они виделись последний раз. Не обращая внимания на одеяло, Пакин откинулся на подушку. Сильное тело с чётко проступающими мышцами. Блестящая от капель пота кожа. График даже глаза прикрыл от смущения, не решаясь рассматривать дальше. И так было ощущение, что Пакин занимает все его мысли. А от воспоминаний о том, что говорил ему Пакин, сердце Графа трепетало. Он не знал, говорил Пакин серьёзно или нет, но этого было достаточно, чтобы испытывать счастье от встречи. И даже несмотря на усталость, Граф готов сделать всё, что пожелает Пакин. Этого момента, кажется, График ждал всю жизнь. Наконец Пакин принял его. Не нужно больше хвататься за любую возможность и отчаянно ждать хоть толики внимания. Теперь можно откинуть упрямство и высокомерие, и просто наслаждаться жизнью. Собрав силы, График повернулся набок и, повозившись, спрятал лицо на груди Пакина, положив руку ему на бедро. — Я очень скучал по тебе, Пакин. Мужчина улыбнулся, наблюдая, как горячий и милый мальчик ластится к нему. Отрицать то, что Граф стал более милым и покорным, было бы глупо. — Мы не виделись всего ничего. — Почти неделю, — хрипло ответил График, на что Пакин усмехнулся и погладил мальчика по голове. — Ты ответил на все экзаменационные вопросы? — Да, а вот правильно или нет — другой вопрос. — Разве с тобой не занимались всю неделю? — Ну да. Я выходные провёл у Чанчао. Разве не говорил? — Вот как… Граф кивнул, чувствуя сейчас полный покой. Его делами интересовались и слушали. Не игнорировали, как раньше. — Дядя Понг сказал, что виделся с отцом. Не знаю, о чём они говорили, но отец вернул мне финансирование. И я могу дальше жить у тебя. Ещё мы ездили на благотворительную встречу. Было довольно интересно, если бы не костюм. — Ты всю неделю провёл с моим отцом? — Вин был занят. Он устроился моделью в модный журнал и почти не появлялся. А дядя каждый вечер увозил меня ужинать. Тётушка ругалась каждый раз. Было весело. О, тётя Кео однажды даже обиделась, что плохо готовит, и мы поспешили в столовую ужинать. — Звучит довольно весело. — Ага. О, и Хот! Не понимаю, почему при тебе он идеальный и послушный пёс, а когда ты уходишь, то он словно с ума сходит. Весь двор перекопал. Садовник каждый день ямы засыпает. Пришлось даже помогать. А как трава снова взошла, Хот снова кинулся на раскопки. Мы столько игрушек выкопали. Жуть! — довольно болтал мальчик, чувствуя лёгкие проглаживания по спине. Теперь он удобнее обнимал Пакина, устроившись у него на плече и закинув ногу на бедро, выписывая тонкими пальчиками узоры на обнявшей его руке Пакина. Было так уютно и тепло, что совершенно не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. Просто вот так лежать и разговаривать, избавляясь от накопившихся мыслей. Да, они созванивались каждый день, но в основном это было больше похоже на отчёт. Пойду в школу, сегодня экзамен и пр. Ну и соответственно по результату. А сейчас они встретились, и График просто хотел поделиться всем, что с ним случилось за эту неделю. Только вот Пакин был недоволен. И не потому, что мальчишка развлекался в Бангкоке, пока он сам работал. А потому, что… Его рядом не было. О чём ты только думаешь? Он же просто ребёнок… Мужчина уже хотел покачать головой, но передумал. Не стоит давать волю чувствам, и так они уже выходили из-под контроля. Когда, интересно, присутствие Графа стало восприниматься как данность и обязательный атрибут дома? Когда он успел привыкнуть к болтающему без умолка и умоляющему поужинать вместе мальчику? Когда всё это вошло в привычку? Оказывается, время с Графом не такое уж и бесполезное, как раньше думал Пакин. Может, Граф и не готов ко всему тому, что окружает Пакина, но и подставлять его явно не станет. Этот мальчик научился сначала думать, а потом делать. Спокойно слушается приказов ради своей же безопасности. Хотя… Сейчас безопасность можно использовать как оправдание, и то с натяжкой. Всё, что делал Пакин, было не для кого-то, а только для Графа. — Утром Хот ходил за мной как привязанный. Словно узнал, что дядя меня увезёт. Вообще дядя просил его проводить, а потом просто втянул меня в машину. Я очень испугался, когда дядя сказал, что мы полетим на вертолёте. — Давай не будем об этом, — прервал мальчика Пакин. График тут же поднял полный страха взгляд. Неужели он мешает Пакину работать? Или… — Ты злишься? — тихий голос заставил Пакина усмехнуться и оттолкнуть мальчика, видимо, пугая ещё больше. — Я правда не виноват! Я не знал, что дядя Понг привезёт меня сюда. — Я ничего по этому поводу и не говорил, — покачал головой Пакин, вставая с постели. Протянув руку, он схватил Графика за запястье и потянул к себе, заставляя подвинуться к краю. — Эй! — в тот момент, когда Граф уже собирался подняться, его подхватили на руки. — Не брыкайся, а то уроню. Критити был шокирован и сбит с толку, потому что мужчина положил руку ему на шею и неожиданно подхватил на руки. Слабое трепыхание естественно не осталось незамеченным. Пакин словно решил подразнить мальчика. — Хорошо, я не буду двигаться, только не урони. Как можно было такое подумать? Когда Пакин давал повод усомниться в себе? График испуганно уткнулся в плечо мужчины и вздрогнул, когда почувствовал, что его куда-то понесли. — Я крепко тебя держу. — Хей, ты схватил меня как мешок с рисом! Вдруг решил выкинуть, — непонятно, почему именно такая мысль пришла в голову Графу. С другой стороны, он ещё хорошо помнит, что мужчина часто выгонял его из дома, словно он надоедливая зверушка. Но сейчас же всё иначе. Пакин обнимает его так мягко и осторожно, словно боится причинить боль. Оказывается, мужчина отнёс его в ванную и усадил на край, чтобы пустить в большую ванну тёплую воду. — Иди сюда. В голове мелькнула мысль, что нужно слушаться, или его снова накажут. Образы очередного скандала и последующей обиды ярко всплыли в голове. Но вот в реальности Пакин смотрел на него мягко и именно что приглашал присоединиться к нему, а не требовал. Медленно повернувшись, Граф весьма неловко упал в тёплые объятия. Когда Пакин злился, то был очень красив. А когда был таким спокойным и ласковым, то в Графе что-то ломалось. Отвлёкшись на размышления, Граф не сразу заметил, что и в ванной было панорамное окно, выходящее на море. Схватившись за край, мальчик наблюдал за волнами. Днём они искрились синевой, а сейчас казались очень тёмными. — Днём тут очень красиво, — конечно, Пакин догадывался, о чём думает мальчик. Поэтому решил отвлечь Графа, слегка плеснув в него водой. — Это частный пляж. С другой стороны причал, построенный специально для приезжающих сюда гостей. Ну и конечно, вертолётные площадки есть, но они чуть дальше. — А мне можно посмотреть? — взволнованно спросил Граф. — Можно. — И в воде поиграть тоже? Я так давно не был на пляже, что и не вспомню, когда последний раз, — Граф, в отличие от обычных детей, не гулял в отпуске с родителями. Его летние каникулы в основном проходили в больнице. А когда он немного окреп, то был отправлен вместе с няней в летний лагерь за границу. Хотя не было никаких признаков того, что его родители были заняты. Возможно, это был первый раз, когда летом Граф, и правда, гулял. — Ну, завтра должно быть тепло. Можем прогуляться по острову. — Правда? — взволнованно спросил Граф, перебираясь ближе к Пакину. — Я уже говорил, что никогда не лгу. — Ну… Это потому, что ты местами ведёшь себя как мудак. — Осторожнее, Граф. Тебе следует следить за своим ртом, — понизил голос Пакин пронзительно смотря на мальчишку. Но останавливаться Граф нужным не считал. Тем более, что сейчас Пакин всё ещё оставался весьма мягким. А График ещё помнил, как его обнимали у вертолёта, тихо щепча, что соскучились. И значит — можно немного пошалить. Каждый раз Пакин говорил, что ему скучно в компании Критити. Чем не повод повеселиться? — И почему это я должен следить за своим ртом? — вопрос звучал скорее игриво, чем высокомерно. Усмехнувшись, Пакин притянул чертёнка ближе, чтобы накрыть припухшие губы требовательным поцелуем. Этого вкупе с нежным касанием к спине, было достаточно, чтобы мальчик поплыл, совершенно теряя связь с реальностью. — Я предупреждал, — чуть отстранившись, Пакин полюбовался результатом своих действий. — Чтобы ты следил за своим ртом. Глаза Графа расширились, и он поднял руку, коснувшись своих губ. Он не совсем понимал сейчас Пакина. — Думаю, ты вполне можешь продолжить свои провокации, — улыбнулся мужчина. — Выставлять тебя за дверь я не собираюсь. Да и зачем, если у меня уже есть эффективный метод наказания. Если Пакин назначил подобное методом воспитания, значит и правда не планирует расставаться? График опустил взгляд, но мужчина хорошо видел его смущение по покрасневшим ушам. Чёрт, и не хочется сопротивляться. Хоть Граф и пытался изобразить недовольство, но губы дрогнули в улыбке. Особенно когда его снова прижали к груди. И эта власть радовала. Каким бы ни был Пакин, Граф сопротивляться ему не сможет. Но сегодня Критити узнал одну важную вещь. Нужно быть осторожным со своим ртом. Особенно перед Пакином. *** — Ты же не хочешь сказать, что это всё трек? Ночью Граф был настолько уставшим, что не помнил, как уснул, и когда его вернули в постель. Но, несмотря на ранний подъём, мальчик не хотел терять возможность посмотреть остров. Он сам проснулся рано и разбудил Пакина, требуя обещанную прогулку. Сейчас мальчик в шортах и яркой жёлтой футболке возбуждённо пытался перекричать ветер, ведь Пакин открыл крышу на спорт-каре, недавно привезённом на остров. Так было удобнее проверить камеры наблюдения вдоль трассы. А после рабочие проверят дополнительно и освещение. — Все дороги на острове — это гоночные трассы. Держись. График вжался в спинку кресла, а Пакин переключил передачу и сильнее надавил на педаль газа. Мотор взревел, скорость спорткара увеличилась, а пейзаж на обочине смазался в единую линию. У Графа сильнее забилось сердце от прилива адреналина. Такая скорость будоражила сознание, и это было то, что нравилось им обоим. — Здорово! — взволнованно воскликнул Граф. Неожиданно Пакин притормозил, и мальчик понял, что дорога петляет слишком резко, поэтому легко разбиться, если не знать трассу заранее. — Гонки начнутся завтра ночью. На выбор будет с десяток авто с наибольшими ставками. Участки дороги выберут рандомно, и кроме уличных фонарей, ничего не будет помогать водителю. Как думаешь, сколько гонщиков достигнут финиша? — А проигравший… умрёт? — Что, уже не хочешь посмотреть? График не знал круга общения Пакина, только тех, кто часто посещал гонки в Бангкоке. Но тут будут инвесторы и те, кто готов отстегнуть нехилую сумму за входной билет. Народу явно будет много. Неожиданно пришла мысль, что такие игры, и правда, нелегальны, но тут же эта мысль померкла. График не старался бы остаться рядом с Пакином, если бы считал, что тот делает что-то неправильное и плохое. Ясное дело, что ради этого места Пакин не раз преступал закон, хоть и не говорил об этом. — Ты можешь завтра поучаствовать в гонке. — Правда? — морально Граф уже готов был запереться в комнате. Судя по прошлому опыту, он и правда проклят, и любое мероприятие, где он появится, будет испорчено. Но только что Пакин разрешил ему присутствовать… Не верилось. — Но только как зритель, — нахмурился Пакин. Немного раздражала в мальчишке манера переспрашивать. Но в этом он сам виноват, слишком часто отказывал. А сейчас, получая разрешение, Граф хотел убедиться, правда ли это. Слишком неуверенный ребёнок. Нужно постараться донести до мальчика, что Пакин и правда даёт ему разрешение, и это не просто слова. Он действительно был бы рад, если завтра рядом с ним будет Граф. — Пакин, давай сыграем? — Ты ребёнок? — А что, если да? И я хочу играть и плавать, а ты не пускаешь из-за солнца! — возмутился Граф, когда они припарковались у одного из зданий. Внутри оказалась имитация футбольного поля со сделанными из дерева фигурами игроков. Игровая для детей, привезённых сюда опекунами. График не ожидал найти тут что-то подобное. — Если не хочешь со мной, то может тогда отпустишь туда? — мальчик указывает на другое здание, где расположилось казино. — Ну уж нет. На отказ Граф надулся, не понимая, почему, нарушая столько законов, Пакин не пускает несовершеннолетнего к азартным играм. Он же только посмотреть хотел. — Тогда на пляж. — Я же говорил, что нужно подождать, — новый отказ заставил чертёнка упрямо сделать шаг к воде, но он быстро был пойман. Пакин увлёк его к небольшому бару и столикам. Тут же им принесли прохладительные напитки, и Граф был более чем уверен, что в стакане Пакина есть алкоголь. Солнце золотило волны, привлекая к ним внимание, а светлый песок казался очень мягким. Как раз для того, чтобы поваляться или построить у воды замок. Графу совсем неинтересны были напитки. — Господин, вот документы, которые вы хотели посмотреть. Спустя некоторое время появился Паначай, и Граф моментом оживился. — Чай, а тут есть водные мотоциклы? — Да, в корабельном ангаре. Но здесь более популярен кайтсёрфинг. Вы о таком знаете? Это похоже на сёрфинг, но к доске крепится планер. И когда прыгаешь на волне, то летишь. — Можно сильно удариться о риф и умереть, — Пакин подписал документы, которые ждал, и прервал рассказ о местных развлечениях. Мальчик и без того часто подвергал себя опасности и словно притягивал неприятности. Только у Графа уже загорелись глаза попробовать что-то новое. — И что ты мне тогда разрешишь? — Поиграй на пляже, можешь даже слепить куличик из песка. Считай, сразу два желания. И вроде График был готов возмутиться, но не рискнул. Одним взглядом Пакин дал понять, что большего, чем детские занятия, он не одобрит. — Если не хочешь играть на пляже, оставайся здесь, — мужчина поднялся и кивнул Чаю. — А я пойду окунусь. — Эй! Я с тобой! — быстро сориентировался Граф, подскакивая следом. Тем более надо пользоваться моментом, пока Пакин не передумал. Подхватив мужчину под руку, Критити поспешил к белому песчаному пляжу. Как раз туда, куда хотел попасть с момента своего приезда. Паначай с улыбкой наблюдал за ними. Наконец, Пакин принял мальчика, и пусть продолжал отрицать, но баловал его. — Это Граф? — услышав голос из-за спины, он улыбаться перестал. — Да, юный господин решил посетить пляж. Глубоко вздохнув, Паначай обернулся. Парень перед ним даже в таком виде был очарователен. Светлые шорты до колен и расстёгнутая белая рубашка не очень хорошо защищали от солнца. Наконец, парень заметил идущую по пляжу пару. — Знаешь, иногда я Графу завидую… Чай не ответил, замирая. Парень явно не договорил, и неправильно будет его прерывать. — В отличии от Графа, — Фавис перевёл на него взгляд. — Я не могу получить то, что хочу. Но не волнуйся, тебя это не касается. Парень уже собирался вернуться к себе, как… — Разве вы не собирались поздороваться? — М-м-м, нет, у меня ещё полно работы, и нужно заботиться о коже. Хотелось протянуть руку и удержать. Но Паначай только дёрнулся в сторону, сжимая кулак. Фавис к тому моменту уже вышел, оставляя мужчину одного. В действительности хотелось задержать и просто поговорить, но Чай прекрасно понимал, что не заслужил. Пусть каждый раз на него смотрели с надеждой, именно он делал шаг назад. — Я не достоин… — тихо сказал Паначай, прикрывая глаза. *** — Пчхи! — Только не говори, что снова заболел. Я же предупреждал, что слишком жарко. График знал, что слабее других детей, но и подумать не мог о том, что после бурной ночи его прокатят на машине с ветерком, а после позволят довольно долго играть в воде, проводя часы на солнце. В результате у него поднялась температура, губы пересохли и покраснели глаза. А ещё было очень жарко. Новая болезнь заставила тяжело вздохнуть. Покачав головой, Пакин положил руку мальчику на лоб. Ну да, у него явно жар. Пусть и не так плохо как дома, но всё равно пришлось вызывать врача. В итоге, тепловой удар. — Прими лекарства и иди отдыхать. — Но я хочу с тобой. — В таком состоянии? Ты стоишь-то с трудом, а ещё нужно переодеться. График посмотрел с грустью на висящий на дверце шкафа костюм. Ну вот, он снова остаётся в комнате. — Телевизор здесь подключён к камерам, ты сможешь посмотреть гонки. Так что оставайся и отдыхай. Конечно, Пакин знал, что Граф хотел бы всё увидеть своими глазами, но вот его состояние не позволяло. Вместо того, чтобы терять сознание на руках у мужчины, пусть лучше остаётся тут. — Не переживай, гонки рассчитаны на несколько дней. Как почувствуешь себя лучше, сможешь пойти, — успокаивать детей Пакин не очень умел, но всё же Граф послушно кивнул. — Не грусти, я позвоню тебе позже. А сейчас мне пора. Посмотрев на часы, мужчина понял, что нужно поспешить, скоро ведущий выйдет поприветствовать гостей и ему тоже нужно будет сказать несколько слов. Положив телефон рядом с рукой Графа, Пакин наклонился, чтобы поцеловать его в губы. — Будь хорошим мальчиком и жди меня здесь. — Хорошо, буду ждать, — выдохнул График, прикрывая глаза. Если мальчик просто поспит, пока Пакин занят, то будет даже лучше. Только вот мужчина ещё не знает, что когда он вернётся, чертёнка в его кровати не будет.