Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 2)

Атмосфера в комнате наблюдения была напряжённой. Сотрудники даже боялись лишний раз вздохнуть. Все взгляды были прикованы к экрану с изображением мальчика. Того самого мальчика, с которым видели хозяина острова днём. Видимо, этот человек был очень важным. Сам же Пакин был в ярости. Рука, державшая телефон, сжалась с такой силой, что проступили вены. Словно рука сжималась на шее похитителя. — Чего ты хочешь? — Так всё-таки вы волнуетесь за этого пацана. — Не смей его трогать. Пакин знал, что не стоит так явно проявлять свою заинтересованность, но когда увидел, как водитель потянулся к лицу мальчика, гнев перевесил. На это похититель только рассмеялся, радуясь своей победе. — Тебе стоит быть более вежливым. — Чего ты хочешь? — Пакин повторил вопрос, но всё его внимание было сосредоточено только на мальчике. Вроде внешних повреждений в виде царапин или синяков нет, но всё равно Пакин беспокоился. График выглядел плохо. Несмотря на сон, его дыхание явно сбилось из-за температуры. Лицо было бледным, губы потрескались. Не нужно даже быть рядом, чтобы понять, что мальчишке плохо. Нужно вернуть его как можно скорее. — Неужели не догадались? До финиша минут пятнадцать, даю вам десять, чтобы принять решение. Пакин молча слушал похитителя. — Хочу, чтобы вы согласились на любую просьбу в обмен на жизнь мальчика, — кажется, мужчина был уверен в своей победе не только в гонке. — А ты понимаешь, что независимо от моего ответа с острова тебе не уйти? — спросил Пакин. После такого поступка жить этому кретину оставалось максимум до утра. Но похититель в ответ рассмеялся, вызывая в мужчине новую волну ярости. — Не будь таким самоуверенным, Пакин. Мы уже беспрепятственно попали на остров. Так что может помешать мне уйти? Значит, он один из тех, кто ранее проник на остров и устраивал диверсии. Значит, они нашли лазейку, чтобы можно было и покинуть остров. Слишком уж этим нарушителям везёт. — Даже если использовать вертолёт, меня не поймать, — молчание Пакина, видимо, придавало мужчине уверенности. — Такой некомпетентный человек поймать может разве что мою тень. Если этот идиот настолько самоуверен, то это может означать только одно. На острове есть предатели и они подготовили пути отступления. И Пакин до сих пор не в курсе. Пока все смотрели на экран, мужчина слегка кивнул. Получив сигнал, Паначай тихо покинул комнату. У него всего десять минут, чтобы выяснить, как эти люди собираются сбежать с острова. — Итак, обсудим условия? Ты же в курсе скорости этого авто? На соседний экран тут же вывели показатели машины. Скорость автомобиля достигла той, при которой любая ошибка станет фатальной. И если на придурка за рулём было плевать, то за мальчика стало страшно вдвойне. — Да, знаю. — Это хорошо. Тогда ты знаешь, что было бы, если бы этот мальчик решил выйти из машины сейчас? Отвечать Пакин не спешил, но для себя сделал пометку, что куда бы эта крыса ни забилась, он найдёт и убьёт. Настолько жестоким образом, что больше никто и никогда не решит сунуться к нему в семью. В это же время фантазия уже нарисовала ужасную картину. Мальчика вытолкнули из машины, и пусть он не ударился сразу о камни, но увернуться будучи без сознания не смог… Внезапно дверь рядом с Графом открылась, и мальчика обдало резким порывом ветра. Его волосы трепал ветер. Пакин даже сделал пару шагов к экрану и схватился за спинку стула одного из сотрудников. — С острова тебе не уйти! График! Угроза явно не понравилась похитителю, и он съехал к обочине. Раздался металлический скрежет и тело Графа сильно затрясло. Не выпал из машины мальчик только благодаря ремню безопасности. Силой удара о скалу дверь автомобиля вырвало, и она покатилась по дороге. Осколки стекла полетели частично в Графа. Красная струйка крови тут же окрасила бледную щёку мальчика. От такого зрелища сердце Пакина почти остановилось. Я убью тебя. Буду преследовать хоть до края света. Ты умрёшь от моих рук! В глубине души Пакин рычал и бесился, но внешне оставался спокойным. Словно и правда был готов к переговорам. — Ты скажешь, чего хочешь? — Хороший выбор. Ветер слегка глушил голос. Требование похитителя заставило всех присутствующих в комнате посмотреть на хозяина. — Останови гонку и отправь гостей по домам! Такое требование заставило всех замереть, в ожидании решения начальства. Никто даже представить не мог, что именно решит Пакин в такой ситуации. — А после передашь все дела тут. Как только услышу приказ о прекращении мероприятия, сразу верну нашего юного друга. Если бы это было в Бангкоке, то Пакин без колебаний объявил о прекращении, независимо от того, сколько денег в итоге потеряет. Но сейчас не уличные гонки, и не отпрыски влиятельных богачей в гостях. Тут присутствуют сильные мира сего. И если он остановит гонку, то всё будет не просто испорчено. Если сейчас гостей обмануть в их ожиданиях, то повторить всё снова не получится. Остановить мероприятие равнялось окончанию жизни. Неожиданно Пакин задался вопросом, сложнее ли сейчас ему принять решение в сравнении с покупкой своего первого дорогого авто? Только сейчас на кон поставлены не просто деньги, а жизнь человека и его карьера. Несколько месяцев назад он бы без колебаний послал похитителя к чертям, да и на паршивца, который крутился постоянно рядом, было бы плевать. Он не мог сравниться со всем, что Пакин вложил в остров. Но сейчас тело одеревенело, губы пересохли и голос пропал. В голове билась только одна мысль. Он не мог потерять Графа. Не мог предать мальчишку, который проводит все ночи в его кровати. Не мог предать доверие одинокого ребёнка. Этот ребёнок совершенно не знает, как себя вести с людьми. Не знает, как выжить в этом мире. Графу нужны забота и внимание. Как же раздражает, что даже сейчас он усложняет жизнь. Но его искренняя улыбка мотивирует двигаться вперёд. Пакин, сегодня мы играли с Хотом! Весёлая улыбка, радостный голос и желание поделиться своими делами со всем миром. Его глаза уже не были полны печали и одиночества. Такой тёплый и солнечный… Нет, этот мальчишка совсем не важен. А ты уверен? Если он не важен, то почему не можешь от него отказаться? Обмануть самого себя не получится. Сердце лучше знает, что чтобы он ни сказал, Граф — самое важное в его жизни. — Господин, посмотрите. Пока Пакин размышлял, один из подчинённых привлек его внимание, указав на экран. Подняв взгляд, мужчина увидел мальчика склонившего голову, словно он спит. Но глаза его были открыты. От ветра глаза Графа слезились, но поскольку водитель всё ещё думал, что он без сознания, то упивался своей властью. Чуть дёрнув головой, Граф явно давал понять, что он всё слышит. Только присутствующие в комнате наблюдения знали, что заложник в сознании и внимательно слушает. — Так какой твой ответ? Осталось 3 минуты. — Нет, нет, нет, — прошептал Пакин, когда увидел, как Граф посмотрел в сторону выбитой двери. Интуиция подсказывала, что мальчик что-то задумал. В сознании всплыли воспоминания о дневной прогулке по этой же дороге и слова Графа, что тут можно разбиться. Прежде, чем Пакин успел хоть что-то сказать, губы Графа зашевелились. — График, нет!!! Стой!!! Я согласен! Я на всё согласен! Остановись! Я согласен всё прекратить! Беспомощно наблюдать, как Граф чуть сместился ближе к водителю, не подозревающему что мальчик очнулся, Пакин больше не мог. Только его ответ запоздал. Ребёнок успел раньше. — Нет!!! На другом экране было видно, как авто номер 3 на полной скорости вильнуло и, зацепив камень на обочине, взлетело, закрутившись. — График! Машина врезалась в гору и упала покорёженная. Изображение из салона исчезло. — Нет… Неправда… — ноги Пакина подкосились, и он сполз на пол. Разбитая машина медленно скатилась с горы, не встречая препятствий, пока не скрылась в густых зарослях. В голове у Пакина звенели последние слова Графика: — Я не хочу тебе навредить… *** График, может, и болен, но принимать лекарства нет никакого желания. Если у него жар, то достаточно жаропонижающего пластыря. А если это тепловой удар, то почему бы просто не запереться в комнате с кондиционером. Можно ведь столько вариантов придумать, кроме лекарств. Поэтому лекарство Граф и не пил. Несмотря на предписания доктора, Критити незаметно спрятал таблетку под подушку. Ему не так уж и плохо, хватит простого сна. А утром он уже будет в полном порядке. Да и за день Граф порядком устал. Поэтому заснул и не сразу понял, что его куда-то несут. И только когда его усадили в машину и пристегнули, он снова задремал, пока его сильно не тряхнуло, и по лицу потекла горячая кровь. Он явно не в комнате, и кто-то ведёт переговоры с Пакином. И, видимо, он снова приносит неприятности мужчине. Сколько раз Граф уже был причиной провалов и неудач Пакина? И сейчас явно самая большая неудача. Как только он услышал требование похитителя, то лихорадочно принялся соображать, как он может помочь. Позволить разрушить мечту Пакина он просто не мог. График чётко помнил выражение лица Пакина, когда он делился своими планами на этот проект. Это был первый раз, когда мужчина поделился с ним чем-то настолько важным. А ещё он позволил присутствовать на гонках. Тогда Граф чувствовал неподдельное счастье. И вот всё может рухнуть в один момент. Когда они встретились тут, на острове, Критити сам себе поклялся, что больше не будет доставлять неприятности. Заметив камеру, Граф осторожно повернулся к сорванной двери. Идея пришла мгновенно. Днём они тут проезжали с Пакином. Сейчас Граф снова рядом с водителем и прекрасно видит все повороты. Сердце забилось сильнее, как и тогда. Только от страха за принятое решение. Но отступать он не будет. Полный бред, если похититель думает, что ради него Пакин бросит всё. Поэтому закончить должен сам Граф. Он не позволит никому думать, что именно он приносит Пакину неудачу. Глубоко вздохнув, Граф ослабил натяжение ремня и рванул вперёд. Вцепившись в руль и застав водителя врасплох, парень смог выкрутить руль до упора. В это момент раздался громкий крик, и сильный удар откинул Графа обратно. Но ему было уже всё равно, своей цели он достиг. Если он и похититель умрут, то всё будет кончено. В сознании мелькнул человек, за которым График бегал эти десять лет. Только мужчина видел в нём беспокойного ребёнка и постоянно выкидывал его из дома. Он бросил его, заставив плакать на улице. Мужчина, который обнимал его, когда было особенно одиноко. Тот, кто был против, но всё равно купил собаку. Мужчина, который, видимо, последний раз поцеловал его и попросил быть хорошим мальчиком. Я же хороший? Я не приношу тебе проблемы? — Я… буду… Хорошим… — прошептал График, надеясь, что его услышат там, далеко-далеко. После мощного удара всё завертелось, и в глазах поплыло. Его ударило несколько раз, и тело затопила боль. Больше всего перед тем, как потерять сознание, График хотел бы увидеть того, кто обещал вернуться к нему, если он будет хорошим. — График… Граф!!! Пакин действительно пришёл. Он никогда не нарушает обещаний. На фоне Граф слышал голоса и, наконец, увидел приближающегося мужчину с полным страха лицом. Но он уже не запомнил, что последнее, что он увидел, — взрыв. *** — Пожалуйста, уйдите с дороги! На каталке лежал пациент, окружённый медицинским персоналом. Медики спешили доставить его в отделение неотложной помощи. Пакин был рядом, внимательно следя за слабым дыханием мальчика. Тот был весь в крови и без сознания. — Ожидайте здесь! — Спасите его! Неважно, сколько это будет стоить, вы обязаны его спасти! Несколько медсестер удерживали мужчину в дверях, не позволяя пройти. Пакин не хотел оставлять мальчика в таком состоянии, но спорить с медиками не стал. Всё, что сейчас он мог, это просить спасти Графа независимо от того, сколько это будет стоить. — Не дайте ему умереть! Вы не можете позволить умереть моему мальчику! Как только дверь закрылась, у Пакина словно сердце заледенело. Он рухнул на ближайший стул, словно силы его покинули. Руками Пакин вцепился в волосы и замер. Перед глазами всё ещё был окровавленный Граф. Флешбэк В тот момент, когда Пакин увидел окровавленное тело в разбитой машине, его сердце почти остановилось. Не обращая внимания на крики своих людей, что машина вот-вот взорвётся, мужчина бросился к авто. Нужно вытащить мальчишку живым или мёртвым. Пакин игнорировал пролитое машинное масло и пламя, постепенно распространяющееся по капоту. Стоило подхватить мальчика и дёрнуть его на себя, как пламя рвануло в салон. Несколько секунд, и машина с громким хлопком взорвалась. Огонь бушевал вокруг, но Пакина заботило только одно. — График, не умирай! График! Вертолёт, сейчас же! Его люди немедленно бросились на помощь и быстро организовали перевозку пострадавшего мальчика в руки врачей, которых предупредили заранее. График был оперативно доставлен в отделение неотложной помощи. Пакин не знал, какие шансы у мальчика выжить, но не убирал руку с самой кровоточащей раны и следил за сбитым дыханием. — Кин… Пакин игнорировал подошедшего брата и не знал, что того трясёт от ужаса. — Это из-за меня. Это я виноват в том, что случилось. График пострадал из-за меня, — словно безумный шептал мужчина. Во всём виноват только он. Если бы он не вмешивался в жизнь мальчика, то не подверг бы его опасности. Если бы он не встретил семилетнего ребёнка… Если бы не показал ему, что не всегда всё бывает по его указанию. Мальчик не последовал бы за ним и не старался привлечь внимание. — Пакин!.. Пакин… Пакин? Мальчик вырос и умудрился стать для Пакина очень дорогим. Молодой господин, родившийся с золотой ложкой во рту, должен был прожить мирную жизнь. Найти себе хорошую девушку. Он не должен был попасть в подобную ситуацию. Они вообще не должны были встречаться. Что за десять лет он сделал Графу? Что побудило его решиться пожертвовать собой ради Пакина? Пакин понял, что никакие деньги или власть не смогут оплатить человеческую жизнь. Наконец, он узнал, что самыми дорогими были улыбка и объятия озорного чертёнка. График тот, кого он действительно любит. Теперь мужчина отдал бы что угодно только за то, чтобы мальчик снова улыбнулся ему. Но сейчас Пакин ни на что не влияет. — Не умирай… Пожалуйста, Граф… Только не умирай. — Кин… — Фавис впервые видел своего кузена в таком состоянии. Но всё, что мог, это сесть рядом и обнять за поникшие плечи. — Всё будет хорошо… График должен быть в порядке… Он же упрямый… Всё хорошо… Они могли только надеяться, что упрямый мальчик выживет. *** — Чёрт возьми! Как можно было всё испортить?! Как только катер собирался отчалить, Ноп узнал из телефонного звонка о последних событиях. План Кона с треском провалился. Раздражение снова вернулось, и мужчина выругался. Смерть подчинённого ничуть не огорчала. Всегда найдутся люди на замену. Однако Ноп не знал, что его уже ждали. — Господин Ноп, неужели вам стало настолько плохо? — Господин… Ноп поднял взгляд и увидел группу вооруженных людей на пляже. А обращался к нему Панупонг. Судя по ледяному взгляду и тону, мужчина был очень зол. — Я слышал, что ты в спешке решил покинуть шоу. В чём дело? — Панупонг прекрасно видел, что «старый друг» не ожидал этой встречи. — Странно, что ты пришёл искать меня, — видимо, Ноп решил снова сделать вид, что никак не влиял на действия своего подчинённого. Да и улик, скорее всего, нет. Кон же погиб в той аварии. — А почему бы мне не искать тебя? — А что-то случилось? Или вы ищете новых крыс? Тогда тут их нет. Панупонг спокойно смотрел в лицо собеседника, а затем рассмеялся. И смех этот был далёк от веселья. Скорее уж наоборот, добавил напряжения. — Хорошо, крыс тут нет. А что насчёт мышей? — смех внезапно закончился, а Панупонг внимательно смотрел на Нопа. — Если ещё хоть одна мышь протянет лапку в сторону мальчика, то не только мой сын оторвёт эту лапку, но и я лично сдеру шкурку. И на одной глупой мышке не остановлюсь. Понял, Ноп? Говорил Панупонг с улыбкой, но всем присутствующим было ясно, что он не шутит. — Я прислушаюсь к твоим словам, — осторожно ответил Ноп. Больше Графа он трогать не будет. Мужчина хмыкнул и повернулся, собираясь уйти. И Ноп выдохнул с облегчением, пока не увидел, как Панупонг поднял руку. — Эй! Ливень пуль обрушился на красивый скоростной катер, заставив людей на борту спасаться бегством. Чтобы не словить пулю, пришлось прыгать в воду. С берега послышался зловещий смех. Самые лучшие предупреждения делаются не на словах. Если снова в сторону Графика посмотрят, и не дай Будда, мальчик поцарапает мизинчик… То будут уже трупы. Теперь Панупонгу оставалось только надеяться, что с мальчонкой всё в порядке. Он прекрасно понимал чувства сына. Пусть у них и сложилась репутация плейбоев, но если они отдают своё сердце, то на всю жизнь. Сердце Панупонга до сих пор принадлежит только его жене. — Будь сильным, сынок.