shi no taiyou

***

Очередной холодный вечер субботы не сулил ничего хорошего. Джотаро вновь был приглашён на еженедельную посиделку студентов, и не то чтобы он любил весь этот нескончаемый шум и реки алкоголя, но в последнее время просидеть несколько часов в толпе поющей молодежи ему казалось проще, чем остаться в общежитии и тщетно попытаться уснуть. В баре «Lucky-Land» всё было как обычно: неизменно шумные и энергичные студенты наслаждались выходным вечером, на весь зал играла громкая музыка, а отовсюду то и дело слышался звон бутылок и резкий оглушающий смех вперемешку с различными ругательствами на разных языках. И только один неприметный силуэт, промелькнувший из-за толпы, вызвал у Джотаро необъяснимый интерес. Его немного дёрнуло, совсем незаметно, но не настолько, чтобы не ощутить этого. Он делал это каждую неделю: незаметно рассматривал обстановку вокруг, словно что-то новое могло появиться и привлечь его внимание. А сегодня это что-то, а, если быть точнее, кто-то наконец появился. В самом углу помещения, где, казалось бы, сложно было кого-либо заметить, сидел неизвестный для Куджо парень. Если бы не его светлая кожа, светящаяся от яркого излучения смартфона, аккуратнее алые волосы и тонкая хитрая улыбка, этот человек действительно остался бы незамеченным в такой шумной и тёмной обстановке бара. Джотаро прищурился и постарался рассмотреть его лицо. Куджо не знал, кто привёл этого парня сюда, почему он сидит в углу, пока все веселятся и почему он сам, собственно, задаёт в отношении этого незнакомца слишком много вопросов у себя в голове. — Джотаро, вставай, тебя звал кое-кто, — доносится сквозь музыку где-то слево. Рядом оказывается Джайро, сосед Джотаро по комнате. Парень непринужденно завязывал длинные волосы в хвост и несколько раз кивал головой вдаль, явно указывая на кого-то. Он был пьян, но безуспешно пытался скрыть это. — Кто? — спрашивает он, стараясь не глядеть в тот злополучный тёмный угол комнаты. — Мэрайя, вроде, зовут. Волосы белые, фигуристая такая, со второго курса. Видать, запала на тебя, а подойти боится. — Джайро пихает друга локтем и указывает в сторону барной стойки. Там стояла девушка, и один только её вид заставил Джотаро тут же отвести взгляд в сторону. Он хмыкнул и вновь начал искать взглядом того незнакомца. — Не интересно. Цеппели тяжело вздыхает и открывает очередную, явно не первую бутылку пива. — Ты походу не понимаешь, что многое упускаешь из-за своих принципов. Здесь любая будет рада одному лишь твоему взгляду, — нескромно начинает он. — Пользуйся этим, Джоджо. Вот когда станешь старым… Подобного выслушивать он точно не хотел. Куджо было плевать, кто и почему им интересуется, было плевать, что о нём думают все эти люди, на которых ему самому было ровным счётом всё равно. Но по непонятным причинам ему сейчас было далеко не плевать на какого-то совершенно незнакомого ему парня, который продолжал что-то печатать в своём телефоне, изредка попивать коктейль и еле заметно кивать в такт странной танцевальной песни. Джоджо садится ближе к другу, приставляя ко рту ладонь для чёткости звука и наконец спрашивает интригующий вопрос: — «С кем пришёл тот парень в углу»? Пьяный разум Джайро не сразу смог переварить услышанное: парень бездумно вилял головой из стороны в сторону, рассматривая углы забитого людьми помещения, но глаза его были словно в пелене и выудить какого-то парня из толпы без необходимой концентрации он был не в силах. — А? Немного выждав, пока танцующая масса вокруг нужного угла рассосётся, Джотаро осторожно указал на красноволосого юношу, который уже был в наушниках и, видимо, находился здесь из-за кого-то важного, раз не пожелал покинуть столь шумное место. — Ааа, тот японец! — от этих слов Джотаро стало как-то спокойно: ничем не подкрепленный интерес к красноволосому незнакомцу теперь имел хоть какое-то оправдание. Он ведь уже пытался познакомиться с кем-то, кто так же приехал учиться из Японии, как и он сам. Но все студенты японцы, с которыми Джотаро пытался наладить контакт, оказывались не очень-то и хорошими собеседниками, а некоторые и вовсе одним взглядом заставляли обходить их стороной. Один из таких студентов странно косился по сторонам, когда Куджо разговаривал с ним; весь ноутбук этого парня был обклеен фотографиями женских рук, да и в целом он казался жутким и чрезвычайно странным. Однако сейчас у Куджо появилась призрачная надежда поговорить с кем-то действительно хорошим, даже если так казалось на первый взгляд. Хотя по какой-то неизвестной причине он чувствовал, что эти чудные красные волосы не могли украшать плохого человека. — Познакомить вас? Мы вместе ходим на курсы литературы, хоро-ооший чувак, — пропел Цеппели, извлекая последние капли из опустевшей бутылки пива. — Он учится здесь? — Ага, его перевели по какой-то партнёрской программе из Японии. Второй курс, на художественном учится, — бормочет Джайро, неожиданно оказавшись в сонном состоянии. — Он мне показывал фото его города, там небо очень странное, жёлтое такое. Ещё фото кота его мамы, он довольно забавный. Все японские коты такие? — Да. Обязательно каждый раз напиваться в стельку? — Джотаро поднимает скатывающегося на пол друга и фиксирует его в безопасном положении. — Где твои вещи? — Я без…рюкзака пришел, — бубнит итальянец и через секунду его глаза распахиваются слишком широко и резко, чтобы не предвещать беды. — Эй, Какеин! Какеин! Этот слишком уж шумный зов на секунду ввёл Джотаро в ступор. Он с неким страхом оборачивается назад и видит приближающегося юношу, который был явно взволнован таким поведением и без того шумного итальянца. — Джайро? Что-то серьезное случилось? — краснволосый садится рядом, чтобы его точно было слышно, но поняв, что слева от него стоит какая-то тёмная и чрезвычайно большая фигура, он с опаской поднимает голову и оглядывает грозного и молчаливого незнакомца. — Джайро, ты его знаешь? — Конечно! Он попросил познакомить тебя с ним — вот я и знакомлю, — посмеялся Цеппели, однако, почувствовав напряжение между парнями, резко замолк. Повисла подозрительная тишина, Куджо казалось, что все эти танцующие пьяницы вокруг тоже на миг замерли, позволив ему запечатлеть и внимательно осмотреть объект своих недавних размышлений. Невозможно было не взглянуть в эти полные непонимания лиловые глаза, цвет которых был необъяснимо притягивающим, но одновременно с этим ему хотелось поскорее отвести от них взгляд, поскольку Джотаро напугало чувство странного восхищения незнакомцем. Парень, которого, как оказалось, зовут Какеин, осматривал Джотаро с неким недоверием, но это совсем не смутило брюнета, не показалось отталкивающим и высокомерным. — Он не так выразился. Я не просил знакомства, — Джотаро переходит на японский, и стоило ему это сделать, как на лице второкурсника появилась улыбка изумления, а взгляд его вмиг переменился. — Просто спрашивал. — Так Вы японец… — он произносит и так очевидную мысль, а Джотаро лишь коротко кивает и принимается тормошить уснувшего или притворившегося спящим Джайро. Какеин приходит в себя от секундного удивления и также обращает внимание на сонное и крайне нетрезвое состояние сидящего рядом. — Я могу отвезти его в общежитие, если Вы поможете мне затащить его в такси. — Он мой сосед по комнате, так что, это моя обязанность, — с подобием улыбки говорит Джотаро, попутно вводя нужный адрес в диалоге со службой такси. — И обращайся ко мне на «ты». Мы не в Японии. — Да, точно. Не могу отвыкнуть. — Его губа немного дрогнула, он нервно убрал чёлку за ухо и отвёл взгляд. Джотаро подумал, что сказал что-то грубое. — Просто я знаю, что ты с четвёртого курса и было бы как-то…невежливо. «Знает меня»? — думает Джотаро, и его удивление сразу же исчезает. Он не был высокого мнения о себе, но был точно уверен, что его здесь знают все. Подобная известность и внимание ему не льстило — если бы ему предоставилась возможность стать незаметным для большинства в этом университете, то он бы точно этим воспользовался. — Могу я поехать с тобой? Здесь не особо весело, — признается Какеин, разочарованно поджав губы. «Значит никого не ждал, просто сидел в наушниках»? — подумал Джотаро и почему-то усмехнулся. В ответ на просьбу парня он удовлетворительно кивает и принимается одевать пьяного друга в верхнюю одежду. Джайро неразборчиво мычал и не раскрывал глаза, позволяя делать то, что было необходимо. Какеин понял, что такое случается довольно часто — Джотаро не ворчал, не пытался разбудить друга, а просто выполнял свои действия на автомате. Музыка набирала темпы, а объем толпы в баре, кажется, увеличивался с каждой минутой. Было невыносимо жарко и тошно, всё вокруг ощущалось, словно в неприятном, липком сне. Веки тяжелели, в центре лба что-то мучительно остро пульсировало, и Джотаро хотелось бросить всё, покинуть это давящее на сознание помещение как можно скорее и просто закурить. Но рядом с ним был приятный незнакомец — от этого его привычная субботняя рутина превратилась во что-то выходящее из еженедельного плана, и он не знал точно, хорошо это или нет. — Выйдем? — брюнет нервно кивнул в сторону двери, и, не дожидавшись ответа, накинул на плечи кожаную куртку и торопливо взглянул на часы. — А как…? — большим пальцем второкурсник указывает на спящего Цеппели, которого, как ему казалось, они бы не смогли дотащить до такси даже вдвоём. Тогда Джотаро без слов хватает пьяного друга за туловище, отмахивается от его длинных волос и закидывает его руку себе на плечо, бесцеремонно вытаскивая из заведения. Ноги вяло волочатся по полу, но даже от таких действий сон Джайро не был потревожен. Ненавистный ледяной ветер неожиданно и довольно больно ударяет в лицо. Хотелось побыстрее довести Джайро до кровати, наспех попрощаться с новоиспеченным попутчиком и наконец оказаться в своей кровати. Конечно, поспать этой ночью Джотаро и не мечтал, но дать своему телу отдохнуть под прохладным одеялом было тоже не совсем проигрышным вариантом. Спустя несколько секунд нахождения на улице пальцы начало морозить, а щеки неприятно покалывать. Джотаро поворачивает голову в сторону Какеина, осматривает его верхнюю одежду. Куртка парня казалась тёплой — значит не придётся предлагать ему вернуться в бар. Красноволосый поймал взгляд нового знакомого и видимо хотел что-то ответить, но слева от него вдруг резко дёрнулась дверь, и Какеин чуть не потерял равновесие от неожиданного визга. — Джоджо-о! Незнакомый, неприятный и явно нетрезвый женский голос больно ударил по ушам, и оба парня повернули головы в сторону раздражителя. Мэрайя, одетая слишком уж не по погоде, стояла у входа бара и с разъяренным лицом оглядывала свою цель. — Чего надо? — раздражённо спросил Джотаро, вложив в эти слова всё свое недовольство и усталость. Появление этой девушки — самое последнее, чего он сейчас хотел лицезреть. — Так ты считаешь меня тупой или что? Не ты ли мне глазки строил, а сейчас динамишь, как какую-то дуру? — она цокнула каблуком и вопросительно подняла правую бровь, словно Джотаро был ей в чём-то обязан. С полным непониманием и отвращением на лице Куджо устало прикрыл глаза свободной рукой и подумал, что если бы вместо Какеина здесь был кто-то другой, то он бы вылил в адрес Мэрайи много много недоброжелательных слов, но делать подобное при незнакомом ему человеке он почему-то не хотел. — Если ты разглядела в моём мимолётном, незаинтересованном и пустом взгляде на тебя какой-то романтический взгляд, то будь уверена, — спокойно говорит он, наблюдая, как лицо девушки приобретает гримассу ужаса, — я бы предпочёл умереть, чем продлить этот диалог хотя бы на минуту более. Лицо Мэрайи побледнело от злости, и она незамедлительно влепила парню звонкую пощечину. Со стороны это казалось крайне неуместным и глупым решением. И, хотя с её немалой силой и с кожаной перчаткой, надетой на руку, удар оказался довольно сильным, Джотаро даже не дрогнул: настолько ему уже было всё равно на происходящее вокруг. Он не утрировал, когда говорил ей те неприятные слова. Серая «Тойота» с помятым бампером подоспела в самое нужное время, и трое парней, один из которых всё ещё крепко спал, наконец оказались в тёплом салоне автомобиля. — Наверно, я не должен был это видеть, — говорит вдруг Какеин, не отводя взгляд от картинки за окном. Он всё ещё не был хорошо знаком с местностью, поэтому яркие улицы города казались ему нереалистичными и привлекали внимание приезжего студента. — Не говори об этом так, словно она мне бывшая или что-то в этом роде. Совсем нет. Сегодня я в первый и последний раз говорил с ней. — Зачем она раздула из этого скандал. Выглядело довольно смешно, — размышляет второкурсник, а Джотаро мысленно с ним соглашается. Он хотел было прикрыть ненадолго глаза, но вдруг заметил улыбку сидящего рядом. Лёгкая улыбка украсила спокойное лицо Какеина, и это была самая непринуждённая и приятная улыбка, которую Джотаро видел, от которой ему самому хотелось улыбаться в ответ, но он не мог. Или же, он так давно не радовался, что уже позабыл, какого это — просто улыбаться. Улыбаться людям, от шутки, по глупости или просто так, без причины. Он слишком глубоко погряз в пучине вечной головной боли и бессонных ночей, и уже давно не чувствовал истинного счастья. Находясь весь путь чуть ли не в бессознательном состоянии, он и не заметил, как уже стоял у дверей его с Джайро комнаты и старательно пытался открыть двери. Какеин без слов осторожно забрал ключи у нового знакомого и самостоятельно решил проблему с закрытой дверью. Красноволосый вошёл в чужую комнату, включил свет и попытался удержать совсем не лёгкого Джайро, пока Куджо снимал свою обувь. — Джотаро, — сказал вдруг Какеин, закончив с укладывнием спящего Цеппели в кровать, — дай мне свой номер телефона, пожалуйста. — Зачем? Второкурсник непонимающе смотрит на него, словно просьба о номере телефона была обыкновением, хотя возможно так оно и было, просто Джотаро не был привык к такому тесному обмену контактов. — Я верну за такси. Всё-таки ночью у них слишком огромный ценник… Джотаро немного улыбается его наивности, но с грустью отпускает мобильный телефон, который он уже сжал в кармане куртки. — Не стоит. Спасибо за помощь с Джайро. Коротко кивнув в знак благодарности, Какеин медленно направился к выходу, нервно сжимая рукав зелёной куртки. Джотаро провожал его усталыми и ноющими от напряжения глазами, уже не находя сил даже двинуться с места. Он не знал, что происходит с ним сейчас, не знал, почему так хотелось всё-таки дать этот номер телефона и услышать ещё хотя бы пару слов от уходящего парня. Словно поняв внутреннюю мольбу старшего, Какеин робко поворачивается и слегка, едва уловимо улыбается глазами. — Возьми мой номер, и если будет свободная минута, то напиши, — почти шёпотом произносит он, рассматривая неизменчивое лицо Куджо. — Я здесь почти никого не знаю и хотел бы расспросить тебя о многом — Хорошо, — сразу отвечает тот, уже держа телефон в руках. — Как тебя зовут? Какеин — это фамилия? Вопрос казался и на самом деле являлся абсолютно обычным, но почему-то красноволосый юноша неловко отвёл взгляд в сторону. Куджо подумал, что, возможно, имя у его нового знакомого звучало как-то странно, раз даже для Джайро он представился лишь по фамилии. — Нориаки, — всё так же тихо прошептал он. — Но я как-то не привык, чтобы все вокруг обращались ко мне так непринуждённо. В Японии только семья называла меня по имени. — А мне наоборот не нравилась эта формальность. В семье меня звали просто Джоджо. — Как по-американски… — Нориаки смеётся, и вдруг его глаза удивлённо распахиваются. Он всматривается в лицо нового знакомого, внимательно изучает его светлые глаза, отчего Джотаро становится немного не по себе, но совсем не в плохом смысле. Скорее, он впервые ощутил капельку пота, выступившую на висках от некого подобия смущения. Куджо, кажется, понял причину этого внезапного расследования. — Да, я японец лишь наполовину. Моя мама британка, но живёт в Японии. Она хоть и была немного помешана на японских традициях, однако все они прошли мимо меня. — Я так и подумал, твои глаза немного…другие. А когда ты в последний раз был дома? — Какеин задаёт вопрос и понимает, что не стоило ему вообще расспрашивать о личной жизни у незнакомого человека. Он понял это по отведённому в сторону взгляду собеседника. — Полтора года назад. — Вот как… — Но я рад был наконец-то поговорить с кем-то на родном языке, не считая телефонных разговоров с семьёй, — говорит Куджо, натягивая слабую улыбку. Он казался полностью обессиленным и изнеможённым, поэтому Какеин незамедлительно решил покинуть чужую комнату и дать парню отоспаться. Одно радовало — завтра выходной день. — Прости, я слишком задержался, — он вновь кивает, но уже в знак прощания. — Доброй ночи. Позаботься о Джайро. И парень уходит, приняв еле заметную улыбку за ответное прощание. Провожая взглядом зелёную фигуру, исчезающую всё дальше по длинному коридору, Куджо почувствовал, как невыносимая усталость полностью овладела им. А когда Какеин наконец исчез из его поля зрения, Джотаро словно вернулся в тягостную реальность, и в комнате вдруг всё стало ощущаться иначе: холод, проникающий сквозь приоткрытое окно, пробирался даже под одежду, постукивание часов Джайро больше прежнего давили на нервы и единственной надеждой на спасение был сон. Почему-то сегодня, после такой насыщенной и холодной ночи, после знакомства с новым человеком, Джотаро казалось, что он действительно сможет погрузиться в крепкий сон. В зеркале он увидел не себя. Кто-то другой, с немного опухшими, покрасневшими глазами, с пугающе тёмными мешками под глазами и с совершенно пустым взглядом недоверчиво и даже с некой опаской разглядывал его самого. Джотаро заметил, что его щеки немного впали, что он совсем запустил себя и даже не заметил, как быстро отрасли волосы. Ему весь вечер казалось, что лицо его было расслабленно и спокойно, но тёмные брови уже автоматически были напряжены, и с таким лицом, полным напряжения и беспомощности, он оглядывал себя целиком. Джотаро думал о том, как Нориаки не испугался смотреть ему в глаза, разговаривать и просто стоять рядом. Будь Куджо на его месте — ушёл бы сразу, увидев такого пугающего человека. Холодные пальцы легли на мягкие веки, и Джоджо тихо вздохнул из-за столь странного приятного чувства. Он наспех натягивает на себя чистую футболку, выключает свет, ставит телефон на зарядку и в полном бессилии ложится на холодную кровать. Мышцы приятно потянуло, тяжёлые веки сразу же прикрылись, и обстановка в целом явно вела к скорому засыпанию. Крепче сжимая подушку, Джотаро чувствовал, как его мысли наконец отключились и как он медленно погрузился в долгий и желанный сон.