shi no taiyou

***

Джотаро не искал встреч с новым знакомым намеренно, но несмотря на это, он вдруг понял, что только сейчас начал замечать его повсюду. Какеин буквально был везде: помогал студенческому совету с организацией мероприятий, часто читал в библиотеке, сидел в университетском кафе и что-то упорно вырисовывал в своём блокноте. Это Куджо заметил краем глаза, когда проходил мимо заведения в холодный вечер после завершения всех лекций. Он побоялся поздороваться с ним, непринужденно присесть рядом и поговорить о чём-то. Номер телефона Какеина он не осмеливался использовать по назначению — пересматривал контакты и разглядывал недавно появившуюся ячейку «Нориаки К», заведомо зная, что не осмелится позвонить ему. Впервые с ним было такое, что цифры в чём-то номере телефона казались ему настолько пугающими. Это казалось бессмысленным и опасным делом — давать себе и кому-то другому надежду на общение или даже дружбу. Джотаро не знал, хочет, а если быть точнее, может ли он дружить, особенно в текущем состоянии. Он не знал точную причину возвращения его бессонницы, но жить в таком темпе дальше не представлялось ему возможным, и тем более обременять Нориаки собою Куджо не желал. Тот взгляд второкурсника, полный, как ему показалось, жалости и сострадания, было последним, что он увидел в их субботнюю встречу, а подобная жалость Джотаро была ни к чему. — Сегодня идёшь с нами? — спрашивает Цеппели, старательно скрепляя важные документы. — Я такой сценарий написал! Думаю, заслужил напиться до беспамятства. И тут Джотаро понимает: прошла целая неделя с прошлой посиделки в баре. Неделя с той ночи, когда он смог уснуть сразу же, как оказался в кровати. От этой мысли его техло охватывала дрожь. — Иду. Мне всё равно нечем заняться. Он не лгал. Учёба, к счастью, не пострадала из-за участившихся бессонных ночей и нездорового состояния. Когда он понял, что не может нормально спать уже третий день подряд, то решил направить освободившееся от сна время в полезное русло. Всё прошлое лето Джотаро потратил на добычу информации о четвёртом курсе у прежних выпускников. Когда странная пелена невесомой боли накрыла его, Джотаро решил пока не возвращаться домой. Он слишком любил свою маму и не хотел пугать её своим состоянием. Однако от очень частых звонков, писем и даже посылок он убежать не смог, да и не хотел. Он также досконально изучил всё, что было нужно и что не требовалось знать для зачётов. Даже тема и источники для дипломной работы уже были подготовлены им и одиноко висели на рабочем столе ноутбука. Лето и осень выдались довольно продуктивными в этом плане. Пожалуй, это было единственным плюсом его недуга — он был готов ко всему в рамках университетской программы и даже пришёл к выводу, чем хочет заниматься по жизни. Мысли о бескрайнем и неизученном океане были не просто детским грёзами — идея о профессии в этой сфере приносили его сердцу тепло, а образование в области экономики и бизнеса, которое он сейчас получал, облегчит ему задачу с созданием собственной компании об изучении и защите жителей океана. Джотаро и не думал, что придёт к такому выводу в одну из одиноких ночей, но что, как не мечты о будущем заставляют людей жить дальше? Громко расчёсывая свои густые волосы, Джайро медленно обходил комнату друга, разглядывая идеально чистый рабочий стол соседа. — Кстати, Какеин со второго курса интересовался, не заболел ли ты часом, — говорит вдруг Джайро, чем незамедлительно портит настроение своего соседа. — Почему он так решил? Цеппели хмурит брови и оглядывает лежащего на кровати брюнета. — Да на тебя глянешь, этот вопрос сам в голове всплывает, — итальянец говорит это с неподдельным волнением, без привычной задорности в голосе. — Разве то снотворное не должно было помочь? — Иногда помогает, но я не хочу злоупотреблять им. Список побочек на инструкции был подозрительно длинным. — Ну и ну… — пробормотал сосед, оттолкнулся ногой на игровом кресле от пола и подъехал к Джотаро. — Н, у ты это, поговори с Какеином, он пару раз о тебе спрашивал уж точно. Хороший он, вам бы подружиться, а то сидишь постоянно в комнате, пока жизнь проходит мимо. Ему почему-то стало тяжёло. Куджо не знал, хочет ли он разговаривать с Нориаки сегодня. Он чувствовал резкую вину за игнорирование о просьбе пообщаться — сообщение «Доброе утро» так и висело непрочитанным. Вероятнее всего, Какеину и вправду было одиноко и непривычно в незнакомой стране, а общение с ним не принесло бы столько душевных тяготений, каких Джотаро надумал за эту неделю.

***

Снова суббота. Снова та же музыка, те же лица, неизменно вливающие в себя тонну алкоголя. Наблюдая за чересчур счастливыми и шумными студентами, Джотаро вдруг понял, что он никогда не пытался напиться до «беспамятства» Джайро, тем самым заставив себя уснуть от чрезмерного опьянения. Он даже не рассматривал такой вариант, поскольку думал, что его организм довольно крепок, и алкоголь не сможет сотворить подобного чуда. Однако сегодня Куджо был готов пуститься во все тяжкие. Цеппели по традиции исчез где-то в темноте, покорно выполняя просьбу Джотаро оставить его одного. Никто не помешал бы ему прямо сейчас заказать бутылку чего-нибудь покрепче, чем некачественный саке местного производства, напиться и позволить действиям развиваться без его непосредственного участия. Начинать с малого казалось слишком просто, поэтому в ход пошла обыкновенная бутылка водки. Для приличия пришлось использовать стакан — пить прямо из бутылки казалось дикостью, да и Джотаро не баловался подобным раньше, нужно было напиваться постепенно, конечно, закусывая. Всё, как ему говорили друзья дедушки. Бармен с испугом протягивает ему блюдце с тонко нарезанным лимоном, Джотаро вежливо принимает подарок. Кончик языка начинает неприятно колоть, но неведомая сила заставляет положить дольку кислого фрукта целиком в рот. В перемешку с выпитой водкой подобный эффект вызвал неприятное жжение в глазах и во рту, но в груди всё вдруг как-то странно потеплело. — Привет. Глаза Куджо с замедлением раскрываются, и он видит перед собой Нориаки. Сейчас у него в ушах виднелись странные серьги, которых, по воспоминаниям Джотаро, в их первую встречу он не заметил. Второкурсник неловко глянул на бутылку алкоголя, и Джотаро от этого стало до тошноты противно от самого себя. Он не чувствовал усталость, как хотел, но надеялся, что если сейчас закроет глаза, то обнаружит себя в своей прохладной комнате, а за окном будет пробуждаться солнечное утро следующего дня. Но, как и ожидалось, он всё также сидел у барной стойки, а Нориаки напряжённо всматривался в его нетрезвые глаза. — Я не писал тебе всю неделю, — немного хриплым голосом говорит Джотаро. На удивление, он мыслил более менее здраво, хотя руки его дрожали, а желудок словно обдавало огнём. — Ничего страшного. Ты всё-таки выпускник, не нужно отвлекаться от своих дел ради сообщений. — Какеин знал, как глупо говорить это человеку, который намеренно опустошил пол бутылки водки за небольшой промежуток времени и которого, в данный момент, учёба совсем не заботила. А ещё он отлично знал, что здоровый человек не станет делать подобное, тем более в одиночку. Джотаро тоже это понимал, поэтому, не имея ответа на его слова, просто опустил голову на собственные руки и прикрыл уставшие глаза. Сна, очевидно, не было. Была всё та же невыносимая усталость, расползающаяся по всем мышцам. Но теперь ему было стыдно, за себя. Впервые жизни Джотаро был на таком дне, и именно Нориаки смотрел на него в этот момент. Он оглядывал аккуратные ладони Какеина, опирающиеся о камень стойки, его часы с зелёным ремешком, тонкое серебряное кольцо на среднем пальце. Джотаро задался вопросом, почему же этот странный парень вновь пришёл сюда и теперь стоит подле него и отчаянно пытается что-то предпринять. — Ты неважно выглядишь. Может, мне позвать Джайро? — спрашивает Какеин, немного приблизившись к нему. Повеяло чем-то приятным — не просто духами, а тёплым запахом человека, его дома и его вещей. — Оставь меня, пожалуйста, — это было единственное, что он мог сейчас ответить. Внезапная тягостная головная боль переняла на себя всё его внимание. Джотаро посмотрел на часы и понял, что сидит у барной стойки не меньше часа, хотя, по ощущениям, прошло всего минут десять. Глаза были закрыты, голова была полностью подвергнута ужасной болью, и Джотаро охватило чувство, что он теряет связь с реальностью. — Дио, ты долго ещё? — голос Нориаки немного отдалился. Куджо с неожиданным любопытством открывает глаза, чтобы узнать, почему Какеин произнёс именно это имя. Красноволосый нетерпеливо стучал по двери, ожидая кого-то из глубины служебного помещения. Он выглядел взволнованным, а музыка, явно превысившая норму дозволенного ночью, лишь добавляла напряжения и больно давила на слух. Встретившись взглядами с Джотаро, Какеин хотел было подойти к нему, но чья-то рука бесцеремонно потянула его за плечо, уводя в служебное помещение бара. Минуты отсутствия Нориаки протекали медленнее обычного. Джотаро нервно стучал пальцем по барной стойке, обессиленно глядя куда-то вдаль и потихоньку делая глотки недопитого алкоголя. Он не хотел думать, как ему предстоит добираться до общежития, но мысль о том, что Какеин не оставит его здесь в бессознательном состоянии, успокаивала, хотя Джотаро не знал, почему он был так в этом уверен. Вскоре появился и сам Нориаки, всё так же чем-то озабоченный. Он торопливо собрал немногочисленные пожитки Куджо к себе в сумку, снял его куртку со спинки стула и даже помог тому одеться. Джотаро такой спешке удивился и с закрытыми глазами, вертя головой в непонимании, попытался расспросить его о причине их совместного ухода. Слова были неразборчивы: японский смешивался с английским, и связать хотя бы одно нормальное предложение у него не получилось. Нориаки тяжело вздохнул, вдруг вздрогнул и резко потянулся в задний карман брюк. Он достал тканевый платок и плотно приложил к носу Джотаро, пока тот не совсем понимал, что с ним делают. — Ты что-то употреблял? — спрашивает Какеин, всё так же придерживая некогда чистый платок у чужого лица. Холодные пальцы Джотаро накрывают его ладони, заставляя того замереть. Неожиданное кровотечение из носа вскоре прекратилось, и Куджо печально глянул на белую ткань с инициалами Нориаки, которая была полностью испорчена кровью. — Ответь честно или я не смогу тебе помочь. — Нет. Ничего. — Ладно. Всё же я не знаю, что именно с тобой происходит, — осторожно говорит красноволосый и указывает на полупустую бутылку водки, — но это точно тебе не поможет. Я вызвал такси, скоро мы приедем в общежитие, и ты должен будешь хорошенько выспаться. Говоря это, он помогал Джотаро подняться с высокого стула и в целом взял на себя роль его поводыря, пытаясь вызволить нетрезвого и очень тяжёлого на подъём парня из тесного и шумного бара. Кое-как выбравшись из душного помещения, Нориаки полной грудью вдыхает ледяной осенний воздух, думая про себя, что это был его самый незабываемый и долгожданный выход на улицу. Он глянул на полуживого Куджо, которого ещё предстояло довести до комнаты и как-нибудь уложить в кровать. Джотаро дрогнул, и Нориаки пришлось обхватить его торс, мёртвой хваткой сжать тяжёлую кожаную куртку и уткнуться в холодное плечо, вдыхая чужой аромат, казавшийся таким знакомым. Некоторые люди, очевидно знавшие популярного старшекурсника, смотрели на них, что-то обсуждали, но Нориаки просто отвёл взгляд, ловя мычание пьяного юноши. Сверив номер машины с сообщением в чате такси, Какеин медленным шагом доводит парня до автомобиля, осторожно садит его в салон и наконец оказывается в тепле и сам. Пристегнув себе и пассажиру ремень безопасности, он промычал нечто благодарное водителю и, обессиленный неожиданным испытанием, устало прилёг на плечо Джотаро. Заслуженный отдых продлился недолго. — Эй, студенты, — сквозь сон послышался прокуренный голос таксиста, — подъём. Медленно приходя в себя и потирая усталые веки, Джотаро не сразу понял, где именно он находится, однако длинная красная прядь, расстилающаяся у него на груди, немного успокоила его. Он несильно потряс Нориаки за плечо, и тот незамедлительно проснулся. Свет внутри салона слепил глаза, холод, проникающий сквозь открытые водителем двери, заставлял съежиться и крепче прижаться к чужому плечу. — Давайте быстрее, у меня вообще-то работа есть, — водитель нетерпеливо сверлил взглядом двух студентов, из-за чего Какеин поторопился как можно скорее вытянуть Джотаро из машины. Парень хоть и проснулся, но всё ещё был безумно пьян и мыслить нормально не мог. Один его вид словно показывал количество ночей, проведенных без сна — настолько он плохо выглядел. Рассчитавшись с таксистом, Какеин начал поиски пропускного в общежитие. Одной рукой он придерживал спину чуть ли не спящего Куджо, другой перерывал дно своей сумки. Наконец отыскав ключ-карту, он победно улыбается и начинает самую тяжёлую часть пути — несколько метров ходьбы, небольшая лестница, лифт и, наконец, комната Джотаро и Джайро. Но завершающий этап «путешествия» заставил Какеина призадуматься. Он видел несколько фильмов, где пьяные люди погибали в результате сна на спине и неожиданной тошноты от выпитого. Такой исход пугал, поскольку Джайро точно не вернётся в общежитие раньше рассвета, если вернётся вообще, и посидеть ночью с Джотаро он не сможет. Нориаки решил разместить парня у себя — так он сможет проконтролировать, если что-то вдруг пойдет не так. — Ещё три ступеньки, — проговаривает он, чуть не падая от тяжести, давящей на плечо. — Всё, лифт. Нажав на полустёртую «4», красноволосый расслабляет руки, прислонив, как оказалось, невероятно тяжёлого Джотаро к стене и позволив себе отдохнуть перед финальным заходом. Какеин рассматривает компаньона: его замёрзшие красные щёки, спокойное, красивое лицо и довольно тёмные, немного кудрявые и небрежно зачёсанные назад волосы. Но всё это словно умирало и блекло от его недосыпания, которого Нориаки не мог не заметить. В комнате было намного теплее, чем в коридоре общежития. И Какеин, и Джотаро в целости добрались до цели, а это не могло не радовать изнуренного второкурсника. Он незамедлительно принялся укладывать гостя в кровать, предварительно сняв с него куртку и джинсы — Какеин ни за что бы не позволил уличной одежде оказаться на чистых простынях его постели. Понадеявшись, что без пижамных штанов Джотаро не замерзнет, он накрыл его одеялом и уложил на бок, подперев широкую спину подушками. Конструкция должна была быть надёжной, поскольку спящий не должен был оказаться на спине ни при каких условиях. Нориаки включает небольшой светильник у кровати, ставит рядом свой чай и садится на ковёр, предварительно прихватив учебник по английскому. Несмотря на неожиданные изменения в его ночных планах, он не мог пропустить свой ночной урок, ведь многие слова из учебной программы всё ещё были неизвестны ему, да и так быстро переключиться на новый язык студенту из другой страны было довольно сложно. Необходимо было ежедневно освежать в памяти редкие и сложные слова, поэтому, позабыв об усталости, он с неким трепетом открывает толстую книгу и принимается за повторение. Время от времени ворочаясь в теплой кровати, Куджо едва слышно бормотал нечто несвязное. Он крепко сжимал чужую подушку, и его лицо выражало полную удовлетворенность от желанного сна. Какеин заметил, что впервые видит расслабленные брови Джотаро, и это показалось ему чем-то очень необычным и даже немного секретным. Он откладывает книгу и осторожно проводит тыльной стороной ладони по гладкой смуглому лбу, убирает длинные чёрные пряди волос, сам не понимая своих действий. Он просто знал, что не мог не сделать этого. Спящий вид Джотаро клонил в сон, и, быстро пройдясь по некоторым темам в учебнике, Нориаки сделал последний глоток чая и положил голову на край матраса, не осмеливаясь лечь полностью на свою собственную кровать. На полу было довольно тепло, в голове не возникали какие-либо тревожные мысли, а накопившаяся за день усталость постепенно распространялась по всему телу. Этого хватило, чтобы манящий сон медленно, но верно взял верх.

***